Глава IV. Звероловство и рыболовство [в своем очерке мы не касаемся звероловства горной части Семиреченской области]

Материалом для этой главы послужили частью личные наблюдения и расспросы на месте, частью сведения, полученные нами из правлений уездов, примыкающих к Балхашу.

Главным предметом промыслового звероловства служат всюду пушные звери; поэтому, благодаря характеру маммологической фауны, в которой преобладают степные формы, не доставляющие хороших мехов, — звероловство в прибалхашских степях не пользуется большим развитием. Из пушных зверей здесь водятся только волки, лисы, корсаки, хорьки, камышовые кошки, зайцы, барсуки; к ним же можно причислить тигров и частью куланов; шкуры последних в Каркаралинском уезде употребляются на шубы. Все остальные звери добываются главным образом на мясо и потому почти не служат предметом промышленности. Большое значение между этими последними могли бы иметь кабаны, но мусульманское население степи не охотится на этих животных, звероловство же русских в прибалхашских камышах, где во множестве водятся эти звери, очень незначительно. Кроме кабанов на мясо добываются сайги, каракупрюки (Antilope subgutturosa), косули и частью куланы, употребляемые в пищу киргизами. Самым обыкновенным орудием добычи зверей служат ружья. В них между киргизами чувствуется большой недостаток, который, вместе с трудностью добывания пороха, составляет одну из причин малого развития этой промышленности. По большей части киргизы вооружены малопульными, часто кремневыми винтовками, из которых бьют только крупных зверей на недалеком расстоянии, главным образом на водопое. Русские крестьяне и казаки, живущие по Лепсе и Или, охотятся на кабанов в прибалхашских камышах при помощи собак, набираемых для этой цели в количестве 20 и более. На охоте собаки рассыпаются по камышу, и каждая в отдельности ищет зверя; нашедшая лаем дает знать об этом охотникам, и так как кабан при виде одной собаки не обращается в бегство, а слегка пятится назад, другие успевают прибежать на зов, бросаются на зверя, стараясь удержать его на месте. Подоспевшему охотнику остается только застрелить его или заколоть рогатиной. Этот способ охоты бывает очень добычлив, несмотря на то, что много собак гибнет от клыков разъяренного животного. Партия в 6 человек убивала таким образом в устье Лепсы 180 кабанов в течение двух зимних месяцев.

Главным орудием добывания пушных зверей служат капканы. Благодаря их дешевизне, они в большом употреблении у киргиз, пользующихся ими для ловли лис, корсаков и диких кошек. Капкан состоит из двух железных дуг, соединенных друг с другом шарниром. Эти дуги, будучи развернуты, смыкаются тугой стальной пружиной, которая чутко может быть насторожена. Прибор обыкновенно ставится пред норой, и лапа зверя, наступившего на полотно, натянутое между дугами, неизбежно и крепко защемляется этими последними. В устье Или киргизы устраивают капканы на тигров, представляющие из себя несколько настороженных бревен, к которым для большей верности часто приделывают ножи. Но эти сооружения по большей части не соответствуют силе зверя; тигр, разрушив их, убегает и мстит впоследствии на людях и скоте.

Правильной охоты на птиц в окрестностях Балхаша не существует. Одни только фазаны, которых киргизы ловят силками, а казаки стреляют из ружей, служат в зимнее время предметом этого рода промысла. <…>

Рыболовством в водах Балхашского бассейна занимается по преимуществу русское население края. Главным орудием служит невод, сплетаемый чаще всего из волокон особого растения кендера (Apocinea sibirica), встречающегося в диком состоянии в долинах рек. Оно представляет из себя тонкий поднимающийся выше человеческого роста стебель с редко расположенными на нем веточками, на которых сидят узкие ланцетовидные листья. При обрывании из черешка листа вытекает клейкая молочно-белая жидкость. В августе месяце на вершине растения появляются плоды в виде длинных тонких и круглых в поперечном разрезе стручков. Волокна кендера, получаемые из коры, имеют рыжий цвет и большую прочность. Пряжа, сделанная из них, мягка, как шерсть, и, по словам казаков Илийского выселка, крепче льняной и более противустоит гниению, что особенно важно для неводов. Сети из этого растения стоят здесь дешевле приготовленных из какого-нибудь другого материала. Размеры неводов в Илийском выселке, где наиболее развито рыболовство, достигают до 50 и более сажен; на поплавки употребляют корни джиды и других деревьев, обладающих легкостью, а на грузила камни из глинистого сланца или порфира. Лодки имеются исключительно на р. Или, и на ней только и существует рыболовство при помощи неводов. Суда эти очень неуклюжи и недешевы, благодаря дороговизне строевого леса. В Илийском выселке лодка около 3 сажен длины, с одной парой весел и без всяких пристроек стоит 25—30 рублей и более. Хотя осенний ход маринки начинается в начале сентября, но неводами ловят только с октября, когда вода значительно спадет после летнего разлива и образуются заводи, где течение реки медленно.

Во время весеннего хода маринки, который, как кажется, бывает не так дружен, как осенний, невода не употребляются в дело главным образом потому, что в это время нет сбыта рыбы, и лов производится при помощи маленького снаряда, называемого кривдой. Осенью нередко случается, что неводом в 50 сажен длины вытаскивают зараз до 200 пудов маринки. В 1883 году казаки этого выселка для ловли рыбы предприняли в первый раз поездку на лодке в дельту Или. Лов производился в озерах Камау в то время, когда уже на них стал лед. Невод подводился под лед, на что в первый раз пришлось употребить 6 суток, и вытаскивался на берег. В Камау лодки были обменены на быков киргизам, и отсюда рыба была доставлена на верблюдах в Илийский выселок и продана в Верном. В результате предприятие не дало ни убытка, ни выгоды. По словам участников его, из 1000 пудов пойманной рыбы не было добыто ни одного экземпляра какой-нибудь другой кроме маринки и окуня. Второе, наиболее распространенное орудие ловли представляет из себя кривда, имеющая вид дуги, у которой стороны доходят до размеров сажени и расходятся градусов на 60. В пространстве между половинками дуги натягивается неглубокий сетяной мешок. Для ловли при помощи этого снаряда, выбирают такое место реки, где вода около берега образует суводи и имеет только слабое течение. Это бывает там, где крутой, обрывистый берег образует выступ, ниже которого находится маленький заливчик. Если этого нет, на небольшое расстояние от берега делают запруду, выбирая место с крутым спуском дна или яму. Таким образом получается искусственная заводь, почти со стоячей водой. Маринки охотно заплывают в такие места и, может быть, мечут здесь икру. Рыбак опускает сюда кривду, направленную вниз вершиной дуги, и держит ее вертикально. Заплывающая маринка натыкается на слабо натянутую сеть; ловец, почувствовавший толчок, немедленно вытаскивает кривду, поддевая ею рыбу. Во время хода рыбы этот способ ловли бывает очень удачен. Киргизы вместо такого снаряда употребляют простой сачок, состоящий из длинной жерди и большого деревянного круга, на котором слабо натянута сеть. Кривдами и этим сачком ловится почти исключительно маринка.

На северном берегу Балхаша в конце апреля нам привелось видеть рыболовство при помощи ставных сетей; они расставляются на жердях параллельно берегу, для чего киргизам приходится заходить по грудь в воду. С берега необходимо наблюдать за такими сетями, потому что попавшаяся маринка очень скоро освобождается от их петель. Поэтому всякий раз, как вздрагивание верхней веревки дает знать о пойманной добыче, киргиз забирается в воду и вытаскивает рыбу. Этим способом добывается маринка и реже окунь. Киргизы Каркаралинского уезда ловят зимой окуней при помощи железных крючков собственного изделия или, реже, русских стальных удочек. Для этой цели на льду проделываются проруби, куда и опускают крючки, наживленные мясом или совсем без наживки. Клёв бывает настолько хорош, что такими орудиями, несмотря на их примитивность, добывается все довольно значительное количество окуня, привозимого на городской рынок. Каркаралинский уездный начальник сообщает следующий способ ловли окуней, практикуемый киргизами на озере Балхаше. На льду проделывается большая круглая прорубь, над которой устраивается шатер. На краю проруби раскладывается костер. Подплывающую рыбу киргиз бьет вилой, насаженной на жердь. Вероятно, лов происходит ночью и огонь разводится для освещения воды, и едва ли для приманки рыбы, которая и без того имеет обыкновение толпиться около отверстий во льду. В этом же роде производится лов окуней на Басканском озере. Около проруби здесь скопляется такая масса рыбы, что нет никакой надобности ее видеть, поэтому здесь не зажигают костров. Окунь поддевается наудачу крючками, насаженными на палки.

Соль, играющая большую роль в рыбной промышленности, в изобилии находится в окрестностях Балхаша. Залежи ее в виде озер встречаются в низовьях Каратала, Или, у полуострова Тар-Тюбека и во многих других местах. Соль эта несколько горьковата, но будучи промыта, теряет этот вкус. Ею пользуются почти исключительно киргизы; русское население употребляет привозную из других местностей. В г. Каркаралы она подвозится с озера Карасор, находящаяся в Павлодарском уезде в 180 верстах от этого города, и стоит летом 30, а зимой 40 к. В Сергиополе пуд соли, привезенной из Семипалатинска, стоит 45 к., и в Илийском выселке 1 рубль. Статистические данные о рыболовстве, которые мы взяли из уездных правлений, чрезвычайно скудны. Из Каркаралов по этой части не получено ничего. Из расспросов нам известно только, что зимой киргизы привозят в значительном количестве окуня [называемого здесь судаком], который расходится не только в этом городе, но отправляется в Павлодар и даже Семипалатинск. Увеличения рыбного промысла в течение последних лет в Каркаралинском уезде не заметно.

В Сергиопольском уезде в 1883 году поймано:

Османов	41	пуд.
Окуней	1228	»
Маринок	2527	»

Так как в восточном углу Балхаша лова не существует, несомненно, что рыба эта главным образом добыта в оз. Алакуле, чем и объясняется большое количество окуней, сравнительно с другими семиреченскими уездами.

В Капальском уезде в течение 1883 года добыто рыбы:

Из этих таблиц можно видеть, что киргизы в Капальском уезде почти не занимаются рыболовством, и что промысловой рыбой здесь является почти исключительно маринка. Окунь же ловится одними только киргизами по той причине, что в большом количестве в водах уезда он водится только в Балхаше; в реках же, по которым только и существует русское население, попадается редко.

В Верненском уезде в течение 1863 г. было добыто жителями:

Жители последних двух поселений ловят, кроме того, в р. Чу незначительное количество сазанов и сомов, которых мы не включаем в таблицу, так как эта река не принадлежит к Балхашскому бассейну. Из этих цифр видно, что в балхашских водах и Верненском уезде только одна маринка почти исключительно составляет предмет промысла. Эти сведения, хотя они и скудны, но дают возможность сделать заключение о характере и состоянии рыбной промышленности в водах бассейна. Здесь существуют только три промысловые рыбы: маринка (главным образом двух видов: Sch. argentatus и Sch. Kolpakowskii), окунь и осман. Маринка может ловиться как в озерах, так довольно высоко и в реках, где во время хода очень многочисленна. Окунь в большом количестве попадается исключительно в Балхаше [мелкие черные окуни многочисленны также в Баскан-куле], берега которого совершенно лишены русского населения, и в течение лета даже киргизского. Отсутствие всяких дорог от русских поселений, кроме трудного вьючного пути на верблюдах, отдаленность от тракта, плохие корма и мириады комаров в летнее время исключают возможность существования на озере рыболовства как отхожего промысла. Правда, тракт близко подходит к восточному краю Балхаша, но здесь ни зимой, ни летом, как в том мы убедились личными опытами, наблюдениями и расспросами, почти не ловится рыба. Глубина воды в восточном углу чрезвычайно незначительна, так что зимой озеро промерзает на далекое расстояние от берегов, что уже одно может объяснить отсутствие рыбы в это время. Точно так же, весной нами не замечено здесь никаких признаков обилия рыбы. Киргизы, живущее зимой по берегам Балхаша, за отсутствием орудий почти не занимаются рыболовством. Благодаря всему этому, самая ценная для этих вод рыба — окунь в настоящее время не составляет предмета промысла и остается без значения для местного населения. Осман ловится только в высоких частях рек, и всюду в очень ограниченных размерах. Таким образом, главным, почти исключительным предметом рыбной промышленности является маринка, отличающаяся скверными свойствами. Мясо ее костляво, с неприятным запахом и вкусом, и, как говорят, на новичка иногда действует небезвредно; икра же положительно ядовита. Благодаря тому, что по своим качествам она не может конкурировать ни с одной рыбой, привозимой с Алакуля и Нор-Зайсана, ценность ее всюду невелика.

Рыболовство на этих двух озерах находится в гораздо более выгодных условиях, чем на Балхаше. К Алакулю близко подходит тракт в том месте, где может в большом количестве ловиться окунь (P. Schrenckii). Озеро Зайсан отличается обилием и разнообразием ценных видов рыбы. Поэтому эти два водоема привлекают к себе рыбную промышленность и отвлекают ее от Балхашского бассейна. Жители Сергиопольского уезда даже с Лепсинского пикета отправляются для рыболовства на Алакуль, а не на Балхаш. Сергиополь, Лепсипск, Капал и даже Верный в зимнее время снабжаются рыбой, привозимой с Нор-Зайсана. Даже река Чу, благодаря тому, что в ней водятся сазаны и сомы, отвлекает промышленность от Или. Казаки, живущие близь этой последней реки, часто отправляются для лова на Чу.

Зимой 1884 года в Сергиополе цены на рыбу стояли следующие:

Стерлядь мороженая за пуд, с оз. Зайсана	7 и 7 р. 50 к.
Осетер                 с озера Зайсана	8 р.
Окунь обыкновенный        »      »	1 р. 50 к.
Карась                    »      »	1 р. 20 к.
Окунь белый с Алакуля	1 р. 50 к.

Маринка в Верном, смотря по времени года, стоит от 1 р. до 2-х за пуд. Условия рыболовства в водах Балхашского бассейна находятся в крайне плачевном состоянии, и эта промышленность очень мало обещает в будущем. Едва ли когда-нибудь по берегам этого озера будет существовать оседлое население, и едва ли можно ожидать развития рыбного промысла между киргизами, живущими здесь только зимой. С улучшением путей сообщения, ожидаемого от устройства пароходства по Балхашу и Или, еще можно надеяться, что на самом озере разовьется отхожий промысел среди русского населения края. Никакие другие искусственные меры не могут поднять этого дела при настоящем состоянии рыбной фауны.

Безнадежность положения заключается главным образом в том, что промысловыми рыбами являются только неценная маринка, занимающая добрых ⅔ бассейна, и окунь, недоступный теперь для лова. Поэтому разведение в бассейне более ценных рыб, в особенности таких, которые могли бы вытеснить маринку, является и единственной, и чрезвычайно полезной мерой поднятия промысла. По распоряжению Г. А. Колпаковского, был сделан опыт впуска стерлядей в Аягуз. Предприятие не увенчалось успехом уже по одному тому, что устье этой реки теряется в камышах, и рыба не могла проникнуть в озеро. И едва ли вообще можно ожидать успеха в деле разведения этой рыбы в Балхашском бассейне: она не любит озер и предпочитает проточную и чистую воду; реки же Семиречья мутны и несут огромное количество ила. Да и нет особой беды в том обстоятельстве, так как стерлядь нигде не имеет большого промыслового значения, и в особенности не может иметь его здесь.

Есть рыбы, которые с большим значением и несомненным успехом могли бы быть разведены в водах края. Это сазаны и караси; первые питаются молодым камышом и другими водяными растениями, личинками насекомых, вообще как раз той пищей, которую едят в Балхаше маринки и которая находится здесь в изобилии. Сазан очень общественная, неприхотливая рыба, предпочитающая илистую стоячую воду, хотя нередко поднимается довольно высоко. Есть основания думать, что эта рыба, пущенная в Балхаш, начнет вытеснять маринку. Основания эти следующие: всюду в других местах маринка является рыбой высоких быстрых вод. В Чу, Аму-Дарье и Сыр-Дарье, где живут сазаны и другие рыбы Арало-Каспийской области, маринка не спускается далеко вниз по рекам, между тем в Балхашском бассейне, где этих рыб нет, она во множестве населяет стоячие воды озера. Можно думать, что она не выдерживает жизненной борьбы с последними, из которых самыми опасными конкурентами должны быть питающиеся одной с нею пищей. Сазан, имеющий значительное промысловое значение, как раз удовлетворяет всем этим условиям, и разведение его тем легче, что с небольшими затратами он может быть пущен из р. Чу в Или и в Алакуль из Нор-Зайсана. Карась еще более неприхотливая рыба, во множестве водящаяся всюду в стоячих илистых водах и питающаяся одинаковой с сазаном пищей. С несомненным успехом и большой пользой для края, карась может быть разведен в Алакуле, куда его можно доставить из озера Нор-Зайсана.

Для нас почти несомненно, что эти две рыбы, вытесняя маринку, расплодятся на новом месте во множестве и таким образом поднимут ценность рыбного богатства Балхаша и Алакуля.