Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
0585479_3988F_otvety_na_bilety_zarubezhnaya_lit...docx
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
665 Кб
Скачать
☆

8Основные периоды в творчестве Корнеля.

Особенности трагедий I манеры.

Поэтика трагедий II манеры. Драматический принципы Корнеля. В дни К. только начинали складываться нормы классицистического театра, в частности правило о трех единствах. Корнель принял эти правила, но употр. их весьма относительно и, если это вызывалось необходимостью нарушал. Современники очень ценили в поэте исторического бытописателя. Сид - средневековая Испания, Гораций-эпоха царей в римской истории, Все эти трагедии построены на использовании исторических фактов. К. по преимуществу писатель политический. Психологич. конфликт, история чувств, перипетии любви в его трагедиях отходили на 2 план. Основные персонажи Корнелевских трагедий всегда короли или выдающиеся героические личности. Он не писал о простых людях, полагая, что выдающиеся личности или лица, обличенные властью, следовательно, свободные в проявлении своих чувств, полнее выражают наиболее общие человеческие черты. Осн. драматургический конфликт трагедий Корнеля-это конфликт рассудка и чувства, воли и влечения, долга и страсти. Победа всегда за волей, рассудком, долгом. Историч. трагедии К. целиком посвящены его современности. Под историческими именами в исторических конфликтах и событиях действ. Франция 17 века.

Сид.

Начинается с того, что воспитательница Эльвира приносит Химене приятную весть: ее отец граф Гормас хочет иметь своим зятем дона Родриго, в которого она втрескана. В того же Родриго давно втрескана подруга Химены ,дочь Костильского короля. Но так как она может выйти замуж только за равного, она забила на это дело и упорно сводит Родриго и Химену. Отцы Родриго и Химены - верные слуги короля, но граф являет собой опору престола, в то время, как Диего давно уже в жопе. Король Фердинанд решил сделать наставником для сына дона Диего, потому что тот старый и мудрый. Граф Гормаз стал бычить. Слова за слово-все разосрались. В конце концов граф дает пощечину дону Диего. Тот выхватывает шпагу. Но граф ее выбивает, однако разборов не продолжает, т.к. для него было бы позором заколоть беззащитного старика. Диего смертельно оскорбился, велел сыну замочить графа. Но Родриго-то втрескан в Химену. Короче, борются любовь и сыновний долг. Делать ему ничего не остается. Король Фердинанд разозлился, узнав о предстоящем мордобое и приказал товарищу Гормасу извиниться, но Гормаз его посылает. Химена парится по этому поводу, т.к. в обоих случаях ей ничего не светит. Химена плачется Ураке(которая дочь Кастильского царя).Короче, девки решили, что Урака прикажет Родриго быть ее бодигардом, а там глядишь старики все дело сами замнут. Но Гормаз и Родриго уже отправились на место п^$&илки. Тут еще Урака тайно питает надежду, что Родриго замочит много всяких гадов, покорит кучу стран, следовательно, станет ей равным и значит открытым ее любви. Возмущенный король велит арестовать Гормаса. Но графа уже замочил Родриго. Тут же во дворец приперлась рыдающая Химена и молит его о мести убийце. Дон Диего говорит, что она гонит и что победы в поединке нельзя приравнивать к убийству. Король решил, что Р. будет судим. Р. приходит в дом графа к Химене. Воспитательница Эльвира предлагает ему спрятаться, чтобы не опорочить девку. Химена приходит с хахалем доном Санчо, кот. предлагает себя в качестве орудия возмездия убийце. Химена его высылает. Потом она говорит воспитательнице, что до сих пор кончает от Родриго, но так как долг ее замочить его, она намерена, замочив его, добровольно склеить ласты. Тут выходит из укрытия дон Родриго. Он отдает ей свой меч, кот. замочил и ее родителя и просит замочить его. Х. высылает его. Р. парится и желает умереть. Дон Диего говорит ему, что он дебил и ему никто никогда не даст. Диего посылает Р. возглавить отряд и отразить стадо диких педерастов мавров. Он в итоге всех замочил и стал вообще крутым челом. Одна лишь Химена все крошит батон и требует мщения. Уракка уговаривает ее отказаться от мщения. Она говорит, что Р. - крутой чел и должен служить своему государству, а та все гнет свою политику. Надеяться на королевский суд без мазы - король восхищен Р. Он не знает как его отблагодарить и решает воспользоваться подсказкой, кот. ему дали мавры и называет Р. Сидом. Но Химена все молит о мести. Ф. подозревает, что девка втрескалась, хочет проверить ее чувства, говорит, что Р. отбросил коньки. Она смертельно бледнеет, но когда узнает, что тот жив-здоров и никакой курарий его не возьмет. Она оправдывается тем, что испугалась, что не сможет отомстить, так как король простил Р., Х. объявляет, что тот, кто в поединке замочит Р. станет ее мужем. Дон Санчо вызывается. Король не сильно рад, что лучшего защитника отечества могут пришить, но он дозволяет поединок, но ставит условие, что кто бы не вышел победителем, тому достанется рука(и не только)Химены. Р. является к Х. проститься. Та в шоке - неужели дон Санчо его замочит?! Но юноша говорит, что он идет не на бой, но на казнь и просто даст себя убить, не желая смерти Р.,Х. ему гонит о том, что Р. не должен пасть от руки дона Санчо, т.к. это повредит его славе, тогда как Химене отраднее осознавать, что ее отца замочил самый крутой чел в государстве, в конце концов она просит Р. победить, чтобы не идти замуж за нелюбимого голимого жениха. Она опять парится, не хочет, чтобы р. отбросил копыта, но и женой его быть из-за долга не хочет. Тут приходит дон Санчо с обнаженным...мечом. Х. не дает ему...сказать и двух слов, считая, что тот начнет понтоваться своей победой. Она делает ноги к королю. Она просит короля смилостивиться и не вынуждать ее идти замуж за Санчо. Тут она просекает, что в самом начале поединка, Р. выбил меч у Санчо, но не пожелал убивать того, кто готов был на смерть ради Х. Король провозглашает, что поединок смыл с Х. пятно позора и торжественно вручает Х. руку Родриго и прочие его достоинства. Х. уже не скрывает своей любви к Р., но все же не может стать женой убийцы своего отца. Не желая чинить насилие над чувствами девушки предлагает положиться на целебные свойства времени. Он назначает свадьбу через год. За это время затянется рана в душе Х. и Р. совершит много хорошего для своих и говна для врагов.

Гораций. Трагедию «Гораций»(1639) Корнель посвятил кардиналу Ришелье. Сюжет для своей трагедии К. заимствовал у римского историка Тито Ливия. Речь идет о первоначальных полулегендарных событиях формирования древнеримского государства. Два города - полиса: Рим и Альба Лонга, слившиеся впоследствии в одно государство еще держатся обособленно, хотя жители их уже связаны друг с другом общими интересами и родственными узами. Чтобы решить под чьи началом города должны объединиться решили прибегнуть к поединку. На поле боя выходят три сына-близнеца римлянина Публия Горация и три брата-близнеца по имени куриации от города А-Л.Они родственники:Младший Граций женат на сестре Куриациев Сабине.Единственная дочь П.Гор. Камилла помолвлена с одним из Куриациев.Сразу намечается острейший трагический конфликт между долгом и чувством.Корнель ограничил до минимума число персонажей.Перед зрит. предстает лишь один из Куриациев и один из Горациев.Все события соверш. за пределами сцены,на сцене лишь герои,красноречиво повествующие о своих чувствах.Трагедия начинается с двух диалогов,следующих один за другим.Сабина,а затем Камилла говорят с Юлией.Роль Ю. служебная,никакого влияния на ход действия не име ющая.Она только участвует в диалогах и иногда сообщает о том,что происходит за сценой.Женщины любят сильно и преданно,но не поступятся своим патриотическим долгом во имя чувств.На сцене два будущих противника:младший Гораций и жених его сестры.Г. счастлив,что на него возложена почетная задача,К. печалится.Различнве хар-ры героев.Куриаций горюет,что война разделила их,что долг и чувство вступили в спор,Г. же не знает сомнений и все готов пожертвовать Родине.Куриаций-патриот не менее Горация,он не думает отступать от своего долга,но исполнит его не с гордым притязанием на бессмертие,как Гораций,а с печальным чувством необходимости.Он человек и не может не содрогаться от ужаса,поднимая руку на брата своей возлюбленной,на мужа своей сестры. «Если Рим требует еще большей доблести,то мне остается только благодарить богов за то,что я не римлянин,чтобы сохранить в душе хоть частичку челолвечности».Это место-сильнейшее в пьесе.Гораций не хочет понять Куриация.Но Г.-благороден.он хочет,чтобы жена Сабина в случае его смерти по-прежнему любила бы своего брата и сестре своей говорит,чтобы та не глядела на жениха,как на убийцу брата.К. в разговоре с К. доказывает ей,что долг превыше любви.Битва Горациев и Куриациев происходит за сценой.Все погибли,кроме одного из Горациев.Он принес победу своему городу.Радостный и победоносный он,возвращаясь с поля боя,встречает сестру Камиллу.она его встречает стенаниями и слезами по погибшему жениху.Г. возмущен,что приводит в негодование девушку.Г. в гневе убивает свою недостаточно преданную родине сестру.Он стал преступником.Теперь все горестно отворачиваются от него.Г. осуждают жена Сабина и его отец.На суде король его помиловал. «Живи Гораций,живи благородный воин,твоя доблесть смягчает твою вину». Корнель превыше всего поставил принцип государственности.По его логике все частные страсти должны потерять силу перед этим высшим принципом.Верх должэна одержать забота об интересах гос-ва.Такова главная идея драматургии Корнеля.К. был также основателем французской комедии характеров.

Творчество Корнеля.

Корнель (1606-1684)

Родился в Руане, в семье чиновника. Закончил Иезуитский колледж, получил должность адвоката. Однажды, как рассказывает предание, один из друзей Корнеля познакомил его со своей возлюбленной, но она предпочла Пьера своему прежнему воздыхателю. Эта история побудила Корнеля написать комедию. Так появилась его»Мелита» (1629). Затем – «Клитандр», «Вдова», «Галерея суда», «Королевская площадь» - ныне забыты. После «Комической иллюзии», с ее невероятным нагромождением фантастических существ и происшествий, Корнель создал «Сида» - трагедию, открывшую собой славную историю французского национального театра, составила национальную гордость французов. «Сид» принес автору хвалу народа и раздражение Ришелье (т.к. там есть политические мотивы - испанский герой). Ришелье завидовал, т.к. сам был плохой поэт. Напали на Корнеля. Академия принялась за выискивание ошибок и отклонений от «правил» классицизма. Драматург на время замолчал. В 1639-1640 – трагедии «Гораций» и «Цинна», 1643 – «Полиевкт». В 1652 – трагедия «Пертарит» - полный провал. Замолкает на семь лет, потом в 1659 – «Эдип». На смену ему приходит Расин. Корнель не хочет сдаваться. Вольтер в 1731 в поэме «Храм вкуса» изобразил Корнеля бросающим в огонь свои последние трагедии – «холодной старости творенья». В 1674 К. перестал писать, через 10 лет умер.

Раннее творчество

Первой пьесой Корнеля обычно считается комедия «Мелита» (Mélite, 1629), однако в 1946 г. была обнаружена анонимная рукопись выдержанной в традициях «Астреи» Оноре д’Юрфе пасторальной пьесы «Алидор, или Безразличный» (Alidor ou l’Indifférent, соч. между 1626 и 1628 г., опубл. в 2001 г.), которую, возможно, следует считать подлинным дебютом великого драматурга (по другим версиям, её автор — Жан Ротру). За «Мелитой» последовал ряд комедий, которыми Корнель создал себе положение и расположил к себе Ришельё.

С 1635 г. Корнель пишет трагедии, сначала подражая Сенеке; к числу этих первых, довольно слабых попыток принадлежит «Médée». Затем, вдохновившись испанским театром, он написал «L’Illusion Comique» (1636) — тяжеловесный фарс, главное лицо которого испанский матамор.

«Сид»

В конце 1636 г. появилась другая трагедия Корнеля, составляющая эпоху в истории французского театра: это был «Сид», сразу признанный шедевром; создалась даже пословица: «прекрасен как Сид» (beau comme le Cid)". Париж, а за ним вся Франция продолжали «смотреть на Сида глазами Химены» даже после того, как парижская академия осудила эту трагедию, в «Sentiments de l’Académie sur le Cid»: автор этой критики Шаплен находил выбор сюжета трагедии неудачным, развязку — неудовлетворительной, стиль — лишённым достоинства.

Написанная в Руане трагедия «Гораций» была поставлена в Париже в начале 1640 года, видимо, на сцене «Бургундского отеля». Премьера трагедии не стала триумфом драматурга, но от спектакля к спектаклю успех пьесы нарастал. Включенная в репертуар театра «Комедии Франсез», трагедия выдержала на этой сцене количество спектаклей, уступающее лишь «Сиду». В основных ролях пьесы с блеском выступали такие прославленные актеры, как мадемуазель Клерон, Рашель, Муне-Сюлли и другие.

Впервые издан «Гораций» был в январе 1641 году Огюстеном Курбе.

К тому же времени относится женитьба Корнеля на Мари де Ламприер (Marie de Lamprière), разгар его светской жизни, постоянные сношения с отелем Рамбулье. Одна за другой появлялись его прекрасная комедия «Le Menteur» и гораздо более слабые трагедии:

Религиозная поэзия

Начиная с 1651 г. Корнель поддался влиянию своих друзей-иезуитов, пытавшихся отвлечь своего бывшего воспитанника от театра. Корнель занялся религиозной поэзией, как бы во искупление своего светского творчества прежних лет, и напечатал вскоре стихотворный перевод «Подражания Иисусу Христу» («Imitation de Jésus Christ»). Перевод этот имел огромный успех и выдержал за 20 лет 130 изданий. За ним последовало несколько других переводов, сделанных также под влиянием иезуитов: панегирики Деве Марии, псалмы и т. д.

Корнель «Сид».Сведения о Сиде-историч.герое Родриго Диасе- Корнель мог получить из средневеков.героич.поэмы,из рыц.песен.Из многочисленных историй,связанных с именем Сида,он взял лишь одну-историю его женитьбы.Он до предела упростил схему сюжета,свел число действ.лиц до min,вынес за пределы сцены все события и оставил на сцене лишь их чувства.Д-вия совершаются за сценой,о них лишь мельком сообщ-ся и зритель поглощен воображением картины. «Сид» не может закончиться трагически,т.к.его сюжетные источники восходят к средневековым испанским романсам о юности Сида.Пьеса на исп.материале вызвала неудовольствие кардинала.Т.к.гл.противником Фр.в то время была Испания.В пьесе же испанцы показаны доблестными,благородными людьми.Гл.герой выступает спасителем своего короля.Пьеса нач-ся уже с любовной темы.Два парня влюблены в Химену,дочь богатого севильского аристократа графа Гормаса,это Родриго Диас и дон Санчо.Оба знатны,молоды и храбры,но к Родриго влечется сердце Х,и отец тоже больше склоняется к Родриго.Р-сын благородного дона Диего,и будет храбрым,как и его отец.Отцы влюбленных были друзьями,теперь же противниками станут.Эльвира,служанка Х,сообщает,что король хочет взять наставника сыну.Все складывается пока благополучно.Химена предчувствует беду.Инфанта(т.е.дочь дочь короля) с волнением наблюдает за любовью молодых людей и страдает.Она любит сама,безнадежно,Родриго,она не может выйти за него замуж-он простой дворянин.Но чары любви влекут ее.Женитьба Родриго может навсегда проложить пропасть между ним и ею,влюбленная,она сама готовит их свадьбу,боря в себе чувство.И чем ближе к исполнению замыслы инфанты,тем печальнее ее лицо.Этот страдающий облик инфанты,отодвинутый на 2 план,волнует,интригует ,трогает зрителя и внушает грустные мысли о пустоте и суетности сословных предрассудков,к-рыми люди опутали себя.Инфанта тоскует,видя в любви своей нечто порочное и недостойное ее.Но все не так хорошо и у Сида с Хименой.Король избрал в кач-ве наставника своего сына дона Диего.Отец Химены,граф Гормас,оскорблен-его обошли.Разыгрывается грубая ссора двух феодалов.Гормас намекает на ошибочное избрание дона Диего наставником.Ссора заканчивается пощечиной от Гормаса Диего.Но старик не в силах отомстить боем.Ссора отцов преграждает молодым путь к счастью.Отомстить и наказать-требует Диего от сына.Он знает,что Родриго тяжело дасться эта месть,но просит вступиться за обесчещенного отца.Родриго не колеблется.Но он страдает,он знает,что теряет навсегда возлюбленную.Корнель вводит лирич.элемент.Родриго произносит печальные монологи.Одно решение вело его к утрате счастья,другое-к позору.Кастильский дворянин дон Ариас пытается образумить Гормаса и заставить извиниться.Тот непокорен.Гормас говорит,что много сделал для гос-ва,что без него будет плохо(«Когда погибну я,погибнет вся держава»).Дворянин Ариас защищает принцип абсолютной власти.Изящным диспутом нач-ся поединок Родриго и Гормаса.Они не могут ненавидеть друг друга,они связаны Хименой.Поединок совершается за пределами сценой.О событиях лишь расск-ся.На сцене Х и инфанта.Х клянет чел.честолюбие.Инфанта утешает девушку,говорит,что слово Х для Родриго много значит.Но она не будет отзывать его,опозорив его этим.Инфанта думает о том,что возможно у нее что-то получится с Родриго.Появл-ся король Фернандо.Он говорит о непокорности и бесчестии Гормаса,к-рого и ценит одновременно.Для Корнеля было важным утвердить идею абсол.власти.Гормас-своевольный феодал,не признавший авторитета власти-отсюда все несчастья.Гормас убит.Химена уже обратилась к королю,ища защиты и возмездия.Она требует смерти Родриго,но сама не хочет.Она обманывает себя.Молодой дворянин,дон Санчо,влюбл.в нее,предлагает свои услуги.Химена говорит с Эльвирой,наперсницей,и открывает свои тайные чувства,что все любит Родриго.Родриго сам идет к ней в дом,чтобы она его судила.Их встреча полна смятения и подлинного чел.горя.Химена гонит Родриго от себя,но когда тот протягивает ей шпагу,она боится даже прикоснуться к ней.Молодые люди никнут под тяжестью навязанных им этических норм.После этого Диего говорит,что счастлив,что оскорбитель убит,мысль о страданиях сына не приходит ему в голову.Он говорит-что любовь лишь забава,а честь-это долг.Герои страдают,им нужно,что-то грандиозное,чтобы Химена простила родриго.Во главе нар.ополчения отправился Родриго навстречу врагам.Нар.молва трубит о его подвигах.Мавры разбиты.Родриго пылко рассказывает о битве.Сид стал героем,необходимым гос-ву.Но Химена вновь приходит к королю и просит возмездия.Она еще больше негодует,но все же любит.Санчо берется за это дело.Король не хочет этого.Р приходит к Х,проститься с ней,он говорит,что это казнь,а не битва.Химена часто противоречит себе.Завидев Санчо со шпагой и решив,что тот убил Р,гонит его,проклинает.Но Родриго жив,он пощадил Санчо.Трагедия заканч-ся счастливой развязкой.Интересы государственные превыше всего.Черты кл-ма:1-фабульная основа-конфликт м\д долгом и чувством- выполнена в духе кл-ма;2-Корнель выносит внешние события за сцену.О них говорят герои.3-Корнель тщательно следит,чтобы образы его героев соотв-ли величию трагич.конфликта.Он ставит героев в экстрем.ситуации,требующие от них предельного напряжения дух.сил.Исключает из д-вия все бытовое,обыденное.Подобная гиперболизация образов хар-на для кл-тов.4-герои произносят длинные,страстные монологи. Отступления: он нарушает триединство.Он ввел в пьесу 2-ую сюж. линию –любовь Инфанты.Источник не античные сюжеты,а пьеса исп.Гильена де Кастро,а тж нар.песни и легенды о Сиде.Долг,с к-рым сталкив-ся страсть героев носит личностную окраску-это не госуд.долг,а принцип семейной чести.До сих пор ведутся споры о развязке.Пьеса заканч-ся соединением возлюбленных.Химена,движимая страстью,согласилась на брак с убийцей отца.На самом деле,она поступает так,т.к.ей велит госуд.долг,так хочет король.

9. Жан Расин

14. РАСИН, ЖАН (1639–1699), французский драматург. Родился в семье чиновника местной налоговой службы. Его мать умерла при родах второго ребенка – сестры поэта Мари. Отец женился вторично, но через два года умер совсем молодым. Детей взяла на воспитание бабушка. Он учился в пансионе у четырех выдающихся филологов-классиков той эпохи. Впечатлительный юноша воспринял также непосредственное воздействие мощного и мрачного янсенистского движения. Конфликт между янсенизмом и пронесенной через всю жизнь любовью к классической литературе оказался для Расина источником вдохновения. Не испытывая призвания к церковной карьере Расин перебрался к дяде, в надежде получить от церкви бенефицию, которая позволила бы ему целиком посвятить себя литературному труду. Переговоры на этот счет не имели успеха. По характеру Расин был человеком высокомерным, раздражительным и вероломным, его снедало честолюбие. Все это объясняет и неистовую враждебность современников, и жестокие столкновения, сопровождавшие Расина на протяжении всей его творческой жизни. Понимание человеческой природы отчетливо проступает в расстановке четырех главных персонажей трагедии. Трое из них — сын Ахилла Пирр, его невеста греческая царевна Гермиона, влюбленный в нее Орест — становятся жертвами своих страстей, неразумность которых они сознают, но которые не в силах преодолеть. Четвертая из главных героев — вдова Гектора, троянка Андромаха как моральная личность стоит вне страстей и как бы над ними, но как побежденная царица и пленница оказывается втянутой в водоворот чужих страстей, играющих ее судьбой и жизнью ее маленького сына. Андромаха не властна принять свободное и разумное решение, так как Пирр навязывает ей в любом случае неприемлемый выбор: уступив его любовным притязаниям, она спасет жизнь сына, но предаст память любимого супруга и всей своей семьи, павшей от руки Пирра во время разгрома Трои. Отказав Пирру, она сохранит верность мертвым, но принесет в жертву сына, которого Пирр угрожает выдать греческим военачальникам, жаждущим истребить последнего отпрыска троянских царей. Парадоксальность построенного Расином драматического конфликта заключается в том, что внешне свободные и могущественные враги Андромахи внутренне порабощены своими страстями. На самом деле их судьба зависит от того, какое из двух решений примет она, бесправная пленница и жертва чужого произвола. Они так же несвободны в своем выборе, как она. Эта взаимная зависимость персонажей друг от друга, сцепление их судеб, страстей и притязаний определяет удивительную спаянность всех звеньев драматического действия, его напряженность. Такую же «цепную реакцию» образует развязка трагедии, представляющей собой ряд мнимых решений конфликта: Андромаха решается пойти на обман — формально стать супругой Пирра и, взяв с него клятву сохранить жизнь ее сыну, покончить с собой у алтаря. Этот нравственный компромисс влечет за собой другие «мнимые решения» конфликта: по наущению ревнивой Гермионы Орест убивает Пирра, надеясь этой ценой купить ее любовь. Но она проклинает его и в отчаянии кончает с собой, а Орест лишается рассудка. Однако и благополучная для Андромахи развязка несет на себе печать двусмысленности: обязанная своим спасением убийству Пирра, она по долгу супруги берет на себя миссию отомстить его убийцам. Ослепленные своей страстью герои действуют, казалось бы, вопреки разуму. Но значит ли это, что Расин отвергает силу и могущество разума? Автор «Андромахи» оставался сыном своего рационалистического века. Разум сохраняет для него свое значение как высшее мерило человеческих отношений, как нравственная норма, присутствующая в сознании героев, как способность к самоанализу и суду над собой. По своей нравственной проблематике «Федра» ближе всего к «Андромахе». По своей нравственной проблематике «Федра» ближе всего к «Андромахе». Сила и слабость человека, преступная страсть и одновременно сознание своей вины предстают здесь в крайней форме. Сквозь всю трагедию проходит тема суда над собой и высшего суда, творимого божеством. Мифологические мотивы и образы, служащие ее воплощением, тесно переплетаются с христианским учением в его янсенистской трактовке. Преступная страсть Федры к ее пасынку Ипполиту с самого начала несет на себе печать обреченности. Мотив смерти пронизывает всю трагедию, начиная с первой сцены — вести о мнимой смерти Тесея вплоть до трагической развязки — гибели Ипполита и самоубийства Федры. Смерть и царство мертвых постоянно присутствуют в сознании и судьбе персонажей как составная часть их деяний, их рода, их домашнего мира: Минос, отец Федры, — судья в царстве мертвых; Тесей нисходит в Аид, чтобы похитить супругу владыки подземного царства и т. д. В мифологизированном мире «Федры» стирается грань между земным и потусторонним миром, а божественное происхождение ее рода, ведущего свое начало от бога солнца Гелиоса, осознается уже не как высокая честь и милость богов, а как проклятие, несущее гибель. Если в «Андромахе» трагизм определялся неразделенной любовью, то в «Федре» к этому присоединяется сознание своей греховности, тяжелой нравственной вины. «Федра» являлась идеальным воплощением главной цели трагедии — вызвать сострадание к «преступнику поневоле», показав его вину как проявление слабости, присущей человеку вообще.

Поэтика трагедий Расина 60-х гг.

Расин учился у поэтов античности, соблюдал ту эллинскую и латинскую традицию, которая создала форму поэзии. Оды, эпопеи, трагедии и комедии. Р. являл собой вершину поэтических сил Франции 17 века. Он не писал специальных теоретических трактатов и свои поэтические принципы изложил в предисловиях к своим трагедиям. Рационалистическая ясность, простота, логичность всей сюжетной линии, всей композиционной системы пьесы, расстановки действующих лиц, их взаимосвязи, по возможности прямая линия причин и следствий - вот желательные качества трагедии. Расин подчеркивает воспитательный характер театра. Высшие авторитеты для разина - древние. Классицисты полагали, что трагедия не должна изображать современников. Расин обосновывал обязательность древних сюжетов для трагедий: уважение, кот. мы испытываем по отн. к гкроям растет по мере того, как они отдаляются от нас. Опираясь на авторитет Аристотеля, Расин отказывался от главнейшего элемента театра Клрнеля - от «совершенного героя». Р. важно было утвердить право художника изображать среднего человека в психологическом смысле, изображать слабости человека. Гер. должны обрадать добродетелью, способной на слабость.

Трагедии Жана Расина

С творчеством Расина французская классическая трагедия вступает в период зрелости, четко обозначенный рубежом в политической и культурной истории Франции.

На смену заостренной политической проблематике эпохи Ришелье и Фронды с ее культом сильной воли и идеями неостоицизма приходит новое, более сложное и гибкое понимание человеческой личности, получившее свое выражение в учении янсенистов и в связанной с ним философии Паскаля. Эти идеи сыграли важную роль в формировании духовного мира Расина.

Янсенизм (названный так по имени его основоположника, голландского богослова Корнелия Янсения) представлял собой религиозное течение в католицизме, выступавшее, однако, критически по отношению к некоторым его догмам. Центральной идеей янсенизма было учение о предопределении, «благодати», от которой зависит спасение души. Слабость и греховность человеческой натуры могут быть преодолены лишь при поддержке свыше, но для этого человек должен осознать их, бороться с ними, постоянно стремиться к нравственной чистоте и добродетели. Таким образом, в учении янсенистов смирение перед неисповедимым божественным промыслом, «благодатью», сочеталось с пафосом внутренней нравственной борьбы с пороком и страстями, направляемой анализирующей силой разума. Янсенисты смело и мужественно выступали с осуждением развращенных нравов высшего общества и в особенности растлевающей морали иезуитов. Возросшая публицистическая активность в середине 1650-х годов, когда были написаны и опубликованы «Письма к провинциалу» Паскаля, навлекла на янсенистов гонения, постепенно усиливавшиеся и завершившиеся тридцать лет спустя их полным разгромом.

Центром янсенистской общины был женский монастырь Пор-Рояль в Париже. Ее идейными вождями были люди светских профессий, филологи, юристы, философы — Антуан Арно, Пьер Николь, Лансело, Леметр. Все они так или иначе оказались причастны к жизненному и творческому пути Расина.

Жан Расин (1639—1699) родился в небольшом провинциальном городке Ферте-Милон в буржуазной семье, представители которой на протяжении нескольких поколений занимали различные административные должности. Такое же будущее ожидало и Расина, если бы не ранняя смерть родителей, не оставивших после себя никакого состояния. С трехлетнего возраста он находился на попечении бабушки, весьма ограниченной в средствах. Однако давние и тесные связи семьи с янсенистской общиной помогли ему бесплатно получить превосходное образование, сначала в школе при Пор-Рояле, потом в янсенистском коллеже. Янсенисты были прекрасными педагогами, строившими обучение на совершенно новых началах — кроме обязательной в ту пору латыни они обучали древнегреческому языку и литературе, большое значение придавали изучению родного языка (им принадлежит составление первой научной грамматики французского языка), риторики, основ поэтики, а также логики и философии.

Пребывание в коллеже имело важное значение как для духовного развития Расина, так и для его будущей судьбы. Отпечаток философских и нравственных идей янсенизма мы находим почти во всех его трагедиях; знание древнегреческой литературы во многом определило выбор источников и сюжетов; присущее ему мастерство полемиста оттачивалось в атмосфере дискуссий и публицистических выступлений его прямых и косвенных наставников. Наконец, личные дружеские связи с некоторыми знатными питомцами коллежа ввели его в высшее общество, которое едва ли могло быть ему доступно при его буржуазном происхождении. В дальнейшем эти связи сыграли немалую роль в его литературной карьере.

Первое публичное литературное выступление Расина было успешным — в 1660 г. он написал по случаю бракосочетания короля оду «Нимфа Сены». Она была напечатана и обратила на себя внимание влиятельных лиц и литераторов.

Несколько лет спустя состоялся и его театральный дебют: в 1664 г. труппа Мольера поставила его трагедию «Фиваида, или Братья-соперники». В основе сюжета «Фиваиды» лежит эпизод из греческой мифологии — история непримиримой вражды сыновей царя Эдипа. Тема братьев-соперников (нередко близнецов, как и в этом случае), оспаривающих друг у друга право на престол, была популярна в драматургии барокко, охотно обращавшейся к мотивам династической борьбы (такова, например, «Родогуна» Корнеля). У Расина она окружена зловещей атмосферой обреченности, идущей от древнего мифа с его мотивами «проклятого рода», кровосмесительного брака родителей, ненависти богов. Но помимо этих традиционных мотивов в действие вступают и более реальные силы — корыстные происки и козни дяди героев — Креонта, вероломно разжигающего братоубийственную распрю, чтобы расчистить себе путь к престолу. Тем самым отчасти нейтрализуется иррациональная идея рока, которая плохо согласовывалась с рационалистическим мировоззрением эпохи.

Постановка второй трагедии Расина «Александр Великий» вызвала большой скандал в театральной жизни Парижа. Представленная опять же труппой Мольера в декабре 1665 г., она через две недели неожиданно появилась на сцене Бургундского отеля — официально признанного первого театра столицы. Это было вопиющим нарушением профессиональной этики. Поэтому понятно возмущение Мольера, поддержанное общественным мнением.

Конфликт с Мольером усугубился тем, что лучшая актриса его труппы Тереза Дюпарк под влиянием Расина перешла в Бургундский отель, где через два года с блеском выступила в «Андромахе». Отныне театральная карьера Расина была прочно связана с этим театром, ставившим все его пьесы вплоть до «Федры». Разрыв с Мольером был бесповоротным. В дальнейшем в театре Мольера не раз ставились пьесы, задевавшие Расина или сюжетно конкурировавшие с его трагедиями.

«Александр Великий» вызвал гораздо больший резонанс в критике, чем прошедшая незамеченной «Фиваида». Отойдя от мифологического сюжета и обратившись к историческому (источником послужили на этот раз «Сравнительные жизнеописания» Плутарха), Расин вступил на почву, где Корнель считался признанным и непревзойденным мастером. Молодой драматург дал совсем иное понимание исторической трагедии. Его герой — не столько политическая фигура, завоеватель и глава мировой империи, сколько типичный любовник в духе галантных романов XVII в., рыцарственный, учтивый и великодушный. В этой трагедии наглядно выступают вкусы и этические нормы новой эпохи, утратившей интерес к трагедиям Корнеля с их пафосом политической борьбы. На первое место выдвигается мир любовных переживаний, воспринимаемый сквозь призму этикета и изысканных форм галантного поведения. В «Александре» еще отсутствуют та глубина и масштабность страстей, которые станут отличительной чертой расиновской трагедии зрелого периода.

Вскоре после постановки «Александра» Расин привлек к себе общественное внимание полемическим выступлением против своих недавних наставников янсенистов. Янсенисты крайне враждебно относились к театру. В памфлете одного из идейных руководителей янсенизма Николя «Письмо о духовидцах» сочинители романов и пьес для театра были названы «публичными отравителями не тел, но душ верующих», а сочинительство было объявлено занятием «малопочтенным» и даже «мерзким». Расин ответил Николю резким открытым письмом. Написанное в остроумной и язвительной форме, оно выгодно отличалось от тяжеловесного проповеднического стиля Николя. Таким образом, отношения с янсенистами были полностью прерваны на целых десять лет. Однако и на протяжении этого периода морально-этическая концепция янсенизма явственно ощущается в трагедиях Расина и прежде всего в «Андромахе» (1667), знаменующей наступление творческой зрелости драматурга.

В этой пьесе Расин вновь обратился к сюжету из греческой мифологии, на этот раз широко используя трагедии Еврипида, самого близкого ему по духу греческого трагика. В «Андромахе» цементирующим идейным ядром выступает столкновение разумного и нравственного начал со стихийной страстью, несущей разрушение моральной личности и ее физическую гибель.

Янсенистское понимание человеческой природы отчетливо проступает в расстановке четырех главных персонажей трагедии. Трое из них — сын Ахилла Пирр, его невеста греческая царевна Гермиона, влюбленный в нее Орест — становятся жертвами своих страстей, неразумность которых они сознают, но которые не в силах преодолеть. Четвертая из главных героев — вдова Гектора, троянка Андромаха как моральная личность стоит вне страстей и как бы над ними, но как побежденная царица и пленница оказывается втянутой в водоворот чужих страстей, играющих ее судьбой и жизнью ее маленького сына. Андромаха не властна принять свободное и разумное решение, так как Пирр навязывает ей в любом случае неприемлемый выбор: уступив его любовным притязаниям, она спасет жизнь сына, но предаст память любимого супруга и всей своей семьи, павшей от руки Пирра во время разгрома Трои. Отказав Пирру, она сохранит верность мертвым, но принесет в жертву сына, которого Пирр угрожает выдать греческим военачальникам, жаждущим истребить последнего отпрыска троянских царей.

Парадоксальность построенного Расином драматического конфликта заключается в том, что внешне свободные и могущественные враги Андромахи внутренне порабощены своими страстями. На самом деле их судьба зависит от того, какое из двух решений примет она, бесправная пленница и жертва чужого произвола. Они так же несвободны в своем выборе, как она. Эта взаимная зависимость персонажей друг от друга, сцепление их судеб, страстей и притязаний определяет удивительную спаянность всех звеньев драматического действия, его напряженность. Такую же «цепную реакцию» образует развязка трагедии, представляющей собой ряд мнимых решений конфликта: Андромаха решается пойти на обман — формально стать супругой Пирра и, взяв с него клятву сохранить жизнь ее сыну, покончить с собой у алтаря. Этот нравственный компромисс влечет за собой другие «мнимые решения» конфликта: по наущению ревнивой Гермионы Орест убивает Пирра, надеясь этой ценой купить ее любовь. Но она проклинает его и в отчаянии кончает с собой, а Орест лишается рассудка. Однако и благополучная для Андромахи развязка несет на себе печать двусмысленности: обязанная своим спасением убийству Пирра, она по долгу супруги берет на себя миссию отомстить его убийцам.

Парадоксальным выглядит и несоответствие внешнего положения героев и их поведения. Для современников Расина огромное значение имел устойчивый стереотип поведения, закрепленный этикетом и традицией. Герои «Андромахи» ежеминутно нарушают этот стереотип: Пирр не просто охладел к Гермионе, но ведет с ней унизительную двойную игру в надежде сломить этим сопротивление Андромахи. Гермиона, забыв о своем достоинстве женщины и царевны, готова простить Пирра и стать его женой, зная, что он любит другую. Орест, посланный греческими военачальниками требовать от Пирра жизни сына Андромахи, делает все, чтобы его миссия не увенчалась успехом.

Ослепленные своей страстью герои действуют, казалось бы, вопреки разуму. Но значит ли это, что Расин отвергает силу и могущество разума? Автор «Андромахи» оставался сыном своего рационалистического века. Разум сохраняет для него свое значение как высшее мерило человеческих отношений, как нравственная норма, присутствующая в сознании героев, как способность к самоанализу и суду над собой. По сути дела, Расин в художественной форме воплощает идею одного из самых значительных мыслителей Франции XVII в. Паскаля: сила человеческого разума в осознании своей слабости. В этом принципиальное отличие Расина от Корнеля. Психологический анализ в его трагедиях поднят на более высокую ступень, диалектика человеческой души раскрыта глубже и тоньше. А это, в свою очередь, определяет и новые черты поэтики Расина: простоту внешнего действия, драматизм, строящийся целиком на внутреннем напряжении. Все внешние события, о которых идет речь в «Андромахе» (гибель Трои, скитания Ореста, расправа с троянскими царевнами и т. п.), стоят «за рамкой» действия, они предстают перед нами лишь как отражение в сознании героев, в их рассказах и воспоминаниях, они важны не сами по себе, а как психологическая предпосылка их чувств и поведения. Отсюда характерный для Расина лаконизм в построении сюжета, легко и естественно укладывающегося в рамки трех единств.

Все это делает «Андромаху» этапным произведением театра французского классицизма. Не случайно ее сравнивали с «Сидом» Корнеля. Пьеса вызвала бурный восторг у зрителей, но одновременно и ожесточенную полемику, отражением которой явилась комедия-памфлет третьестепенного драматурга Сюблиньи «Безумный спор, или Критика Андромахи», поставленная в 1668 г. в театре Мольера.

Возможно, что эти обстоятельства побудили Расина в первый и единственный раз обратиться к комедийному жанру. Осенью 1668 г. он поставил комедию «Сутяги» — веселую и озорную пьесу, написанную в подражание «Осам» Аристофана. Так же, как и в ее античном образце, в ней высмеиваются сутяжничество и устарелые формы судопроизводства. «Сутяги» пересыпаны злободневными намеками, пародийными цитатами (в особенности из «Сида» Корнеля), выпадами против Мольера, которому Расин не простил постановки комедии Сюблиньи. Современники узнавали в некоторых персонажах реальных прототипов.

Однако искусство Расина-сатирика не идет ни в какое сравнение ни с Мольером, с которым он явно стремился состязаться, ни с Рабле, у которого он позаимствовал немало сюжетных ситуаций и цитат. Комедия Расина лишена той масштабности и проблемной глубины, которые присущи его трагедиям.

После «Сутяг» Расин вновь обратился к трагическому жанру. На этот раз он решил всерьез сразиться с Корнелем на поприще политической трагедии. В 1669 г. был поставлен «Британик» — трагедия на тему из римской истории. Обращение к излюбленному материалу Корнеля особенно ясно выявило различие обоих драматургов в подходе к нему. Расина интересует не обсуждение политических вопросов — о преимуществах республики или монархии, о понятии государственного блага, о конфликте личности и государства, не борьба законного государя с узурпатором, а нравственная личность монарха, формирующаяся в условиях неограниченной власти. Эта проблема определила и выбор источника, и выбор центрального героя трагедии — им стал Нерон в освещении римского историка Тацита.

Впервые в творчестве Расина мы сталкиваемся с важной эстетической категорией — категорией художественного времени. В своем предисловии к трагедии Расин называет Нерона «чудовищем в зачатке», подчеркивая момент развития, становления личности этого жестокого и страшного человека, само имя которого стало нарицательным. Тем самым Расин до известной степени отходит от одного из правил классицистской эстетики, требовавшей, чтобы герой на протяжении всего действия трагедии «оставался самим собой». Нерон показан в решающий, переломный момент, когда происходит его превращение в тирана, не признающего никаких моральных норм и запретов. Об этом переломе в первой же сцене с тревогой говорит его мать Агриппина. Нарастающее ожидание того, что сулит окружающим эта перемена, определяет драматическое напряжение трагедии.

Как всегда у Расина, внешние события даны очень скупо. Главное из них — это вероломное убийство юного Британика, сводного брата Нерона, отстраненного им с помощью Агриппины от престола, и одновременно его счастливого соперника в любви. Но любовная линия сюжета носит здесь явно подчиненный характер, лишь подчеркивая и углубляя психологическую мотивировку поступка Нерона.

В трагедии тесно сплетаются настоящее, прошлое и будущее, образуя единую причинно-следственную связь. Оставаясь в строгих рамках единства времени, Расин раздвигает эти рамки чисто композиционными средствами, вмещая в свою трагедию целую историческую эпоху.

Следующая трагедия Расина «Береника» (1670), написанная также на тему из римской истории, тесно примыкает к «Британику» по историческому материалу, но контрастно противопоставлена ему по своей идейно-художественной структуре. Вместо жестокого и развращенного тирана в ней выведен идеальный государь, жертвующий своей любовью во имя нравственного долга и уважения к законам своей страны, какими бы неразумными и несправедливыми они ему ни представлялись. Союзу Тита и его возлюбленной Береники препятствует древний закон, запрещающий брак римского императора с иноземной «варварской» царицей, и Тит не считает себя вправе ни нарушить этот закон, сделав для себя исключение, ни отменить его вообще своей державной властью, как это нередко делали его предшественники — Тиберий, Калигула, Нерон. Идея правовой нормы может сохранять свою силу только в том случае, если ее будут соблюдать все. Иначе рухнет самое понятие права и закона.

«Береника» окончательно закрепила главенствующее положение Расина в театральном мире Франции. В атмосфере всеобщего признания появляются две следующие его трагедии: «Баязид» (1672) и «Митридат» (1673), по-разному связанные с темой Востока. Внешним поводом для создания «Баязида» послужил приезд в Париж в 1669 г. турецкого посольства. Необычные костюмы, манеры, церемонии широко обсуждались в парижском обществе, вызывая недоумение и насмешки, а порою и недовольство слишком независимой позицией посланцев Великой Порты. Непосредственным откликом, отразившим эти настроения, явился, в частности, «Мещанин во дворянстве» Мольера с его турецкими церемониями.

В том же году 33-летний Расин был удостоен высшего признания его литературных заслуг — избрания во Французскую Академию. Эта необычно ранняя честь вызвала явное неудовольствие среди многих членов Академии, считавших Расина выскочкой и карьеристом. Ситуация в Академии на самом деле отражала двойственное положение Расина в обществе. Его быстрая карьера, литературная слава и успех вызвали неудовольствие как в профессиональной среде, так и в аристократических салонах. Трижды премьеры его трагедий сопровождались конкурирующими постановками пьес на те же сюжеты. Если в первых двух случаях Расин вышел безусловным победителем, то в третьем он оказался жертвой тщательно подготовленной интриги, закончившейся провалом лучшей его трагедии.

После четырех исторических трагедий Расин возвращается к мифологическому сюжету. Он пишет «Ифигению» (1674). Но сквозь абстрактную обобщенную оболочку мифа проступает проблематика римских трагедий. Сюжет о жертвоприношении дочери Агамемнона Ифигении дает повод вновь раскрыть конфликт чувства и долга.

Самая знаменитая трагедия Расина «Федра» (1677) была написана в момент, когда театральный успех Расина достиг, казалось, своего апогея. И она же стала поворотным пунктом в его судьбе, фактически подвела черту под его творчеством как театрального автора.

По своей нравственной проблематике «Федра» ближе всего к «Андромахе». Сила и слабость человека, преступная страсть и одновременно сознание своей вины предстают здесь в крайней форме. Сквозь всю трагедию проходит тема суда над собой и высшего суда, творимого божеством. Мифологические мотивы и образы, служащие ее воплощением, тесно переплетаются с христианским учением в его янсенистской трактовке. Преступная страсть Федры к ее пасынку Ипполиту с самого начала несет на себе печать обреченности. Мотив смерти пронизывает всю трагедию, начиная с первой сцены — вести о мнимой смерти Тесея вплоть до трагической развязки — гибели Ипполита и самоубийства Федры. Смерть и царство мертвых постоянно присутствуют в сознании и судьбе персонажей как составная часть их деяний, их рода, их домашнего мира.

Если в «Андромахе» трагизм определялся неразделенной любовью, то в «Федре» к этому присоединяется сознание своей греховности, отверженности, тяжелой нравственной вины. Поставив свою героиню в ситуацию исключительную, Расин фиксирует внимание не на этом исключительном, как это сделал бы Корнель, а выдвигает на первый план общечеловеческое, типическое, «правдоподобное».

После «Федры» в драматическом творчестве Расина наступает длительный перерыв. Симптомы внутреннего кризиса, несомненно, наложившие свой отпечаток на морально-философскую концепцию этой трагедии и усилившиеся после ее сценического провала, привели Расина к решению оставить театральную деятельность. Полученная им в том же 1677 г. почетная должность королевского историографа закрепила его общественное положение, но эта высокая честь, оказанная человеку буржуазного происхождения, была социально несовместима с репутацией театрального автора. В это же время происходит его примирение с янсенистами. Женитьба на девушке из почтенной и состоятельной буржуазно-чиновничьей семьи, благочестивой и также связанной с янсенистским окружением, завершила этот перелом в судьбе Расина, его окончательный разрыв с «греховным» прошлым. По словам его сына Луи, жена Расина никогда не читала и не видела на сцене ни одной пьесы своего супруга.

Следующее десятилетие в жизни Расина заполнено добросовестным исполнением обязанностей историографа. Он собирает материалы для истории царствования Людовика XIV, сопровождает короля в военных кампаниях, вызывая насмешки знати своим «буржуазным» видом. Написанный Расином исторический труд остался в рукописи, которая погибла при пожаре в начале XVIII в.

В эти же годы Расин обращается к лирическим жанрам. Но его стихи этих лет резко отличаются от ранних опытов. Оды 1660-х годов, приуроченные к торжественным событиям из жизни королевской семьи, носили официально-парадный характер. Произведения 1680-х годов ставят более глубокие проблемы, отражающие философско-религиозные раздумья поэта, и в косвенной форме освещают те общественно значимые события и темы, которыми отмечен этот исторический момент. «Идиллия о мире» (1685) создана по случаю заключения мира после ряда изнурительных для страны военных кампаний, предпринятых Людовиком XIV для утверждения своего военного и политического превосходства в Европе. Четыре «Духовных песнопения», написанные в 1694 г. в атмосфере усилившихся преследований янсенистов, ставят темы милосердия и справедливости. Гонения на праведников и торжество нечестивцев изображены здесь в суровых и патетических библейских тонах, но сквозь эту стилизованную оболочку проступает глубоко личное чувство — боль и негодование Расина по поводу преследований, обрушившихся на его друзей.

Эти же обстоятельства послужили импульсом для создания двух последних трагедий Расина — на этот раз на библейские сюжеты. «Есфирь» (1688) и «Гофолия» (1691) были написаны не для открытой сцены, на которой продолжали с неизменным успехом ставиться прежние трагедии Расина. Они предназначались, для ученического спектакля в пансионе для девиц благородного происхождения, основанном неподалеку от королевской резиденции Версаля, в Сен-Сире, госпожой де Ментенон, всесильной фавориткой, а позднее — законной женой Людовика XIV. Некоронованная королева Франции, она играла немалую роль в государственных делах. Придавая большое значение религиозному воспитанию своих питомиц, она вместе с тем стремилась привить им светские манеры и с этой целью поощряла любительские спектакли, на которых неизменно присутствовали король и двор.

По своим идейным и художественным особенностям «Гофолия» знаменует новый этап в развитии французского классицизма. Она во многом порывает со сложившейся в XVII в. традицией и стоит в преддверии просветительского классицизма с присущей ему острой политической проблематикой и недвусмысленной соотнесенностью с событиями дня. Содержание «Гофолии», по-видимому, сыграло известную роль в ее сценической судьбе. В отличие от «Есфири» она была исполнена воспитанницами Сен-Сира всего два раза, при закрытых дверях, в обычных костюмах и без декораций, и более не исполнялась. Свет рампы трагедия увидела лишь в 1716 г., после смерти Людовика XIV, когда самого Расина уже давно не было в живых.

Трагедия Ж. Расина «Андромаха»: источник сюжета,

конфликт, система образов, психологизм.

обращение Расина к древнегреческому мифологическому сюжету отличается от "Фиваиды" прежде всего масштабом нравственной проблемы, органической спаянностью различных элементов идейной и художественной структуры произведения. Основная драматическая ситуация "Андромахи" почерпнута Расином из античных источников - Еврипида, Сенеки, Вергилия. Но она же возвращает нас к типовой сюжетной схеме пасторальных романов, казалось бы, бесконечно далеких по своим художественным принципам от строгой классической трагедии: В "А" идейным ядром выступает столкновение разумного и нравственного начала в человеке со стихийной страстью, влекущей его к преступлению и гибели.

Трое - Пирр, Гермиона и Орест - становятся жертвой своей страсти, которую они осознают как недолжную, противоречащую нравственному закону, но неподвластную их воле. Четвертая - Андромаха - как нравственная личность стоит вне страстей и над страстями, но как побежденная царица, пленница, она оказывается помимо своей воли вовлеченной в водоворот чужих страстей, играющих ее судьбой и судьбой ее сына. Исконный конфликт, на котором выросла французская классическая трагедия, прежде всего трагедия Корнеля, - конфликт между разумом и страстью, чувством и долгом - полностью переосмысляется в этой трагедии Расина, и в этом впервые проявляется его внутреннее высвобождение из пут традиции и образцов. Свобода выбора, которой обладали герои Корнеля, иначе - свобода разумной воли принимать решение и осуществлять его хотя бы ценою жизни, недоступна героям Расина: первым трем из-за их внутреннего бессилия, обреченности перед лицом собственной страсти; А - из-за ее внешнего бесправия и обреченности перед чужой безжалостной и деспотической волей. Альтернатива, стоящая перед Андромахой, - изменить памяти мужа, став женой убийцы всей ее семьи, или принести в жертву единственного сына - не имеет разумного и нравственного решения. И когда А такое решение находит - в самоубийстве у брачного алтаря, то это не просто героический отказ от жизни во имя высокого долга. Это моральный компромисс, построенный на двойном смысле ее брачного обета, - ведь супружество, которым будет куплена жизнь ее сына, фактически не совершится.

Таким образом, если герои Корнеля знали, на что они идут, чем и во имя чего жертвуют, то герои Расина исступленно сражаются с собой и друг с другом во имя мнимостей, обнажающих свой истинный смысл слишком поздно. И даже благополучная для главной героини развязка – спасение сына и провозглашение ее царицей Эпира - несет на себе печать мнимости: так и не став супругой Пирра, она тем не менее принимает в наследство, вместе сего престолом, обязательство отомстить за того, кто должен был занять местоГектора.

Новизна и даже известная парадоксальность художественного построения "А" не только в этом несоответствии поступков героев и их результатов. Такое же несоответствие существует и между поступками и внешним положением героев. Сознание зрителей XVII в. было воспитано на устойчивых стереотипах поведения, закрепленных этикетом и отождествляемых с универсальными законами разума. Герои "А" на каждом шагу нарушают эти стереотипы, и в этом также проявляется сила охватившей их страсти. Пирр не просто охладевает к Гермионе, но ведет с ней недостойную игру, рассчитанную на то, чтобы сломить сопротивление А. Гермиона, вместо того чтобы с презрением отвергнуть Пирра и тем самым соблюсти свое достоинство и честь, готова принять его, даже зная о его любви к троянке. Орест, вместотого чтобы честно выполнить свою миссию посла, делает все, чтобы она неувенчалась успехом.

Разум присутствует в трагедии как способность героев осознавать и анализировать свои чувства и поступки и в конечном счете выносить самим себе приговор, иначе, говоря словами Паскаля, как осознание своей слабости. Герои "А" отступают от нравственной нормы не потому, что не сознают ее, а потому, что не в силах подняться до этой нормы, поборов обуревающие их страсти.

Андромаха.

В основе - древнегреческий миф о Гекторе и Андромахе. Р. говорит: Троя разрушена, полы помыты, женщин и детей по жребию разобрали победители. Андромаха и ее сын Астианакс достались Пирру, могучему царю Эпира. Пирр втюрился в Андромаху, но она ему не дала. Он - сын Ахилесса, а тот замочил ее мужа. Он во всем виноват, во всех ее несчастьях и несчастьях ее народа. Пирр бесится, то грозит, то умоляет. Видать, бабы в королевстве перевелись - ан нет. При его дворе уже несколько лет живет Гирмиона, дочь Менелая и Елены. Она там тусуется в качестве невесты Пирра и любит своего распи$дяя, страдает и ждет. Но уязвленное самолюбие и снисхождение к ней Пирра очень парят ее. Парится и ее отец Менелай. Парится и вся Греция по поводу Астианакса, они стремаются, т. к. он отпрыск Гектора. Из Греции в Эпир приезжает сын Агамемнона Орест с корешем Пиладом. О. должен забрать у Пирра пацана, чтобы увезти его и ухайдакать где-нибудь подальше. Пирр показывает Оресту большой и красный и не дает сына Андромахи. Но Ореста судьба пацана не е#$т, он думает о Гермеоне. Он уже по уши в нее и хочет увезти ее под видом пацана. Гермеона готова уже покинуть Эпир и нужно лишь формальное разрешение Пирра на отъезд. Но даже если он позволит уехать, она найдет отмазки, чтобы остаться, т. к. зело любит Пирра, а на Ореста у нее не встает. Орест спешит к Пирру, но тот странно переменился. Он уже готов отдать Астианакса и жениться на Гермеоне. Последняя счастлива, но еще не беременна. Орест-лох и не знает, что Пирр говорил с Андромахой и потребовал за защиту сына ее любви во всех позах, но Андромаха его выслала и предпочла смерть браку с Пирром. Пирр в гневе, обливает ее говном, а все потому что любит, о чем ему и говорит старый наставник Феникс. Но Андромаха - та еще стервь. Ее верность погибшему Гектору, ее понятия о чести (в хорошем смысле этого плохого слова),о патриотическом долге, не позволяют ей дать Пирру. Она готова лучше склеить ласты, чем идти под венец с Пирром. Но она не может не признавать выпирающих достоинств Пирра. Но, будучи знатной стервью, она решается на хитрость. Чтобы спасти сына, она обвенчается с Пирром и тем обяжет его заботиться об Астианаксе, сама же, так ему и не дав, отбросит коньки, и так сохранит верность покойному супругу. Она говорит Пирру о своем согласии, он - у ее ног, т. к. фишку не просек. Дальше Пирр идет на разборы с Гермеоной. Он говорит, что изменил ей сам того не желая и вообще он говно. Г. не хочет его понимать (ты не понимаешь, ты не догоняешь), она рвет и мечет. Пирр ведь не предполагал, что она может в него втрескаться. Как только Г. просекла, что кина не будет, она решила замочить Пирра с помощью Ореста. Орест хочет войти с войсками в Эпир и в мужественном сражении урыть Пирра, но Г. настаивает, чтобы он пришил П. во время свадьбы (Так что просто не дай ему уйти). Она гонит Оресту, что пока он жив, я всегда смогу его простить и дать. Так все произошло. Во время венчания Пирра шлепнули. Гермеоне об этом приходит сообщить Орест. Он ждет от нее радости и буйства матки, а она его высылает. Он понимает, что был игрушкой в руках этой жопы, она же - жертва своих страстей. Короче, Г. опупевшая от горя сделала себе харакири. У Ореста сорвало башню. Финита ля комедия.

Разин говорит, что все слабые, гордый Пирр всех послал из-за юбки. Орест. предает интересы своей родины ради телки Гермеоны, та тоже не видит ничего дальше своей хотелки. Сильнее всех - Андромаха. Она предана Родине, мужу и сыну. Но и она сдается. Она простила П., оценила его любовь, увидела его достоинства и все шло к тому, чтобы она тоже... туда же...

Федра.

Ипполит - сын афинского царя Тесея отправляется на поиски отца, который уже где-то щляется полгода. Иполит - сын Амазонки. Новая жена Тесея Федра невзлюбила его, как все считают и он хочет уехать из Афин. Федра больна непонятной болезнью и жаждет помереть, на самом деле она элементарно втрескалась и хочет своего пасынка. Кормилица Энона опасается, что у царицы мутится разум. Ф. ей во всем признается. Ф. пыталась умилостивить богиню Афродиту, воздвигнула храм, приносила жертвы, но все без мазы. Тогда Ф. стала избегать ипполита и играть роль злобной мачехи, заставив сына покинуть дом отца. Служанка Панопа сообщает, что получено известие, что Тесей загнулся. поятому Афины волнуются кому быть царем: сыну Федры или сыну Тесея Ипполиту. Тесей держал пленницу во дворце в городе Трезене, царевну Арикию из Афинского царского рода Павлантов, которых Тесей лишил власти. Ипполит избран правителем Тризена и, узнав о смерти отца Ипполит Арикию освобождает. Народ выдвигает трех кандидатов на власть: Ипполита, Арикию и сына Федры. Но по закону Ипполит не может стать царем, т. к. он не рожден эллинкой. И. остается правителем Тризены, сын Федры будет царем Крита, а в Афинах будет Арикия. Выясняется, что И. втрескался в Арикию. Встетясь с ипполитом, ф. в порядке бреда говорит о своей страсти к нему. И. делает от педофилки ноги - никто не должен знать страшной тайны. Тут из Афин является посланец, чтобы вручить Ф. бразды правления, но она его отсылает. К тому же она надеется на ответное чувство И. Энона возвращается с известием, что Тесей жив и скоро будет во дворце. Ф. стремается, что И. настучит отцу. Энона предлагает защитить Ф. и оклеветать И. перед отцом. Она оклеветала И., Т. поверил.(Она сказала, что И. хочет Ф.). Тесей поверил и прогнал И. Он просит бога моря Посейдона, кот. обещал исполнить его первую волю наказать сына. Отец не верит И. даже когда тот признается, что любит Арикию. Федра пытается отговорить Тесея. Когда она узнает, что И. втрескался в Арикию, она зла, проклинает Энону и хочет умереть. И. и Арикия решают бежать из страны. тесей пытается уверить арикию, что И. ей все нагнал. он хочет допросить Энону, но узнает,что Ф. ее прогнала и та бросилась в море. Сама же Ф. мечется в безумии. т. приказывает позвать сына и молит Посейдона не исполнять его желания. Однако же «Ты опоздал,меня уже нет», Терамен приносит весть о том, что ипполит накрылся большим волосатым органом: Он ехал на колеснице по берегу, как вдруг из моря появилось чудовище, все сделали ноги, а И. метнул в чудовище копье и пробил чешую. дракон упал под ноги к коням и те от страха понесли. и. не смог их удержать, ось колесницы сломалась, он запутался в вожжах и кони поволокли его по земле. он умер на руках Терамена. Тесей в ужасе, он винит Ф. в смерти сына. Ф во всем признается и принимает яд. Хеппиенд.

Морально-философское содержание трагедии Расина «Федра»:

трактовка образа Федры в античной традиции и в пьесах Расина.

С годами в художественном мироощущении и творческой манере Расина происходят изменения. Конфликт между гуманистическими и антигуманистическими силами все более перерастает у драматурга из столкновения между двумя противостоящими лагерями в ожесточенное единоборство человека с самим собой. Свет и тьма, разум и разрушительные страсти, мутные инстинкты и жгучие угрызения совести сталкиваются в душе одного и того же героя, зараженного пороками своей среды, но стремящегося возвыситься над нею, не желающего примириться со своим падением.

Однако вершины своего развития указанные тенденции достигают в "Федре". Федра, которой постоянно изменяет погрязший в пороках Тезей, чувствует себя одинокой и заброшенной, и в ее душе зарождается пагубная страсть к пасынку Ипполиту. Федра в какой-то мере полюбила Ипполита потому, что в его облике как бы воскрес прежний, некогда доблестный и прекрасный Тезей. Но Федра признается и в том, что ужасный рок тяготеет над ней и ее семьей, что склонность к тлетворным страстям у нее в крови, унаследована ею от предков. В нравственной испорченности окружающих убеждается и Ипполит. Обращаясь к своей возлюбленной Ариции, Ипполит заявляет, что все они "охвачены страшным пламенем порока", и призывает ее покинуть "роковое и оскверненное место, где добродетель призвана дышать зараженным воздухом".

Но Федра, домогающаяся взаимности пасынка и клевещущая на него, выступает у Расина не только как типичный представитель своей испорченной среды. Она одновременно и возвышается над этой средой. Именно в данном направлении Расин внес наиболее существенные изменения в унаследованный от античности, от Еврипида и Сенеки, образ. Федра же Расина, при всей ее душевной драме, человек ясного самосознания, человек, в котором разъедающий сердце яд инстинктов соединяется с непреодолимым стремлением к правде, чистоте и нравственному достоинству. К тому же она ни на мгновение не забывает, что является не частным лицом, а царицей, носительницей государственной власти, что ее поведение призвано служить образцом для общества, что слава имени удваивает мучение. Кульминационный момент в развитии идейного содержания трагедии - клевета Федры и победа, которую одерживает затем в сознании героини чувство нравственной справедливости над эгоистическим инстинктом самосохранения. Федра восстанавливает истину, но жизнь для нее уже нестерпима, и она уничтожает себя.

В "Федре" в силу ее общечеловеческой глубины поэтические образы, почерпнутые в античности, особенно органично переплетаются с идейно-художественными мотивами, подсказанными писателю современностью. Как уже говорилось, художественные традиции Возрождения продолжают жить в творчестве Расина. Когда писатель, например, заставляет Федру обращаться к солнцу как к своему прародителю, для него это не условное риторическое украшение. Для Расина, как и для его предшественников - французских поэтов эпохи Возрождения, античные образы, понятия и имена оказываются родной стихией. Предания и мифы седой древности оживают здесь под пером драматурга, придавая еще большую величественность и монументальность жизненной драме, которая разыгрывается перед глазами зрителей.

Поэтика трагедий Расина 60-х гг. Расин учился у поэтов античности, соблюдал ту эллинскую и латинскую традицию, которая создала форму поэзии. Оды, эпопеи, трагедии и комедии. Р. являл собой вершину поэтических сил Франции 17 века. Он не писал специальных теоретических трактатов и свои поэтические принципы изложил в предисловиях к своим трагедиям. Рационалистическая ясность, простота, логичность всей сюжетной линии, всей композиционной системы пьесы, расстановки действующих лиц, их взаимосвязи, по возможности прямая линия причин и следствий - вот желательные качества трагедии. Расин подчеркивает воспитательный характер театра. Высшие авторитеты для разина - древние. Классицисты полагали, что трагедия не должна изображать современников. Расин обосновывал обязательность древних сюжетов для трагедий: уважение, кот. мы испытываем по отн. к гкроям растет по мере того, как они отдаляются от нас. Опираясь на авторитет Аристотеля, Расин отказывался от главнейшего элемента театра Клрнеля - от «совершенного героя». Р. важно было утвердить право художника изображать среднего человека в психологическом смысле, изображать слабости человека. Гер. должны обрадать добродетелью, способной на слабость.

.Особенности трагического героя в «Федре».

Андромаха.

В основе - древнегреческий миф о Гекторе и Андромахе. Р. говорит: Троя разрушена, полы помыты, женщин и детей по жребию разобрали победители. Андромаха и ее сын Астианакс достались Пирру, могучему царю Эпира. Пирр втюрился в Андромаху, но она ему не дала. Он - сын Ахилесса, а тот замочил ее мужа. Он во всем виноват, во всех ее несчастьях и несчастьях ее народа. Пирр бесится, то грозит, то умоляет. Видать, бабы в королевстве перевелись - ан нет. При его дворе уже несколько лет живет Гирмиона, дочь Менелая и Елены. Она там тусуется в качестве невесты Пирра и любит своего распи$дяя, страдает и ждет. Но уязвленное самолюбие и снисхождение к ней Пирра очень парят ее. Парится и ее отец Менелай. Парится и вся Греция по поводу Астианакса, они стремаются, т.к. он отпрыск Гектора. Из Греции в Эпир приезжает сын Агамемнона Орест с корешем Пиладом. О. должен забрать у Пирра пацана, чтобы увезти его и ухайдакать где-нибудь подальше. Пирр показывает Оресту большой и красный и не дает сына Андромахи. Но Ореста судьба пацана не е#$т, он думает о Гермеоне. Он уже по уши в нее и хочет увезти ее под видом пацана. Гермеона готова уже покинуть Эпир и нужно лишь формальное разрешение Пирра на отъезд. Но даже если он позволит уехать, она найдет отмазки, чтобы остаться, т.к. зело любит Пирра, а на Ореста у нее не встает. Орест спешит к Пирру, но тот странно переменился. Он уже готов отдать Астианакса и жениться на Гермеоне. Последняя счастлива, но еще не беременна. Орест-лох и не знает, что Пирр говорил с Андромахой и потребовал за защиту сына ее любви во всех позах, но Андромаха его выслала и предпочла смерть браку с Пирром. Пирр в гневе, обливает ее говном, а все потому что любит, о чем ему и говорит старый наставник Феникс. Но Андромаха - та еще стервь. Ее верность погибшему Гектору, ее понятия о чести (в хорошем смысле этого плохого слова),о патриотическом долге, не позволяют ей дать Пирру. Она готова лучше склеить ласты, чем идти под венец с Пирром. Но она не может не признавать выпирающих достоинств Пирра. Но, будучи знатной стервью, она решается на хитрость. Чтобы спасти сына, она обвенчается с Пирром и тем обяжет его заботиться об Астианаксе, сама же, так ему и не дав, отбросит коньки, и так сохранит верность покойному супругу. Она говорит Пирру о своем согласии, он - у ее ног, т.к. фишку не просек. Дальше Пирр идет на разборы с Гермеоной. Он говорит, что изменил ей сам того не желая и вообще он говно. Г. не хочет его понимать (ты не понимаешь, ты не догоняешь), она рвет и мечет. Пирр ведь не предполагал, что она может в него втрескаться. Как только Г. просекла, что кина не будет, она решила замочить Пирра с помощью Ореста. Орест хочет войти с войсками в Эпир и в мужественном сражении урыть Пирра, но Г. настаивает, чтобы он пришил П. во время свадьбы (Так что просто не дай ему уйти). Она гонит Оресту, что пока он жив, я всегда смогу его простить и дать. Так все произошло. Во время венчания Пирра шлепнули. Гермеоне об этом приходит сообщить Орест. Он ждет от нее радости и буйства матки, а она его высылает. Он понимает, что был игрушкой в руках этой жопы, она же - жертва своих страстей. Короче, Г. опупевшая от горя сделала себе харакири. У Ореста сорвало башню. Финита ля комедия.

Разин говорит, что все слабые, гордый Пирр всех послал из-за юбки. Орест. предает интересы своей родины ради телки Гермеоны, та тоже не видит ничего дальше своей хотелки. Сильнее всех - Андромаха. Она предана Родине, мужу и сыну. Но и она сдается. Она простила П., оценила его любовь, увидела его достоинства и все шло к тому, чтобы она тоже... туда же...

Федра.

Ипполит - сын афинского царя Тесея отправляется на поиски отца, который уже где-то щляется полгода. Иполит - сын Амазонки. Новая жена Тесея Федра невзлюбила его, как все считают и он хочет уехать из Афин. Федра больна непонятной болезнью и жаждет помереть, на самом деле она элементарно втрескалась и хочет своего пасынка. Кормилица Энона опасается, что у царицы мутится разум. Ф. ей во всем признается. Ф. пыталась умилостивить богиню Афродиту, воздвигнула храм, приносила жертвы, но все без мазы. Тогда Ф. стала избегать ипполита и играть роль злобной мачехи, заставив сына покинуть дом отца. Служанка Панопа сообщает, что получено известие, что Тесей загнулся. поятому Афины волнуются кому быть царем: сыну Федры или сыну Тесея Ипполиту. Тесей держал пленницу во дворце в городе Трезене, царевну Арикию из Афинского царского рода Павлантов, которых Тесей лишил власти. Ипполит избран правителем Тризена и, узнав о смерти отца Ипполит Арикию освобождает. Народ выдвигает трех кандидатов на власть: Ипполита, Арикию и сына Федры. Но по закону Ипполит не может стать царем, т.к. он не рожден эллинкой. И. остается правителем Тризены, сын Федры будет царем Крита, а в Афинах будет Арикия. Выясняется, что И. втрескался в Арикию. Встетясь с ипполитом, ф. в порядке бреда говорит о своей страсти к нему. И. делает от педофилки ноги - никто не должен знать страшной тайны. Тут из Афин является посланец, чтобы вручить Ф. бразды правления, но она его отсылает. К тому же она надеется на ответное чувство И. Энона возвращается с известием, что Тесей жив и скоро будет во дворце. Ф. стремается, что И. настучит отцу. Энона предлагает защитить Ф. и оклеветать И. перед отцом. Она оклеветала И., Т. поверил.(Она сказала, что И. хочет Ф.).Тесей поверил и прогнал И. Он просит бога моря Посейдона, кот. обещал исполнить его первую волю наказать сына. Отец не верит И. даже когда тот признается, что любит Арикию. Федра пытается отговорить Тесея. Когда она узнает, что И. втрескался в Арикию, она зла, проклинает Энону и хочет умереть. И. и Арикия решают бежать из страны. тесей пытается уверить арикию, что И. ей все нагнал. он хочет допросить Энону, но узнает,что Ф. ее прогнала и та бросилась в море. Сама же Ф. мечется в безумии. т. приказывает позвать сына и молит Посейдона не исполнять его желания. Однако же «Ты опоздал,меня уже нет», Терамен приносит весть о том, что ипполит накрылся большим волосатым органом: Он ехал на колеснице по берегу, как вдруг из моря появилось чудовище, все сделали ноги, а И. метнул в чудовище копье и пробил чешую. дракон упал под ноги к коням и те от страха понесли. и. не смог их удержать, ось колесницы сломалась, он запутался в вожжах и кони поволокли его по земле. он умер на руках Терамена. Тесей в ужасе, он винит Ф. в смерти сына. Ф во всем признается и принимает яд. Хеппиенд.

Творчество Расина.

Начало творческого пути

В 1658 Расин начал изучать право в Париже и завел первые связи в литературной среде. В 1660 он написал поэму "Нимфа Сены", за которую получил пенсию от короля, а также создал две пьесы, никогда не ставившиеся на сцене и не дошедшие до наших дней. Семья матери решила подготовить его к религиозному поприщу, и в 1661 он уехал к дяде-священнику в Лангедок, где провел два года в надежде получить от церкви денежное содержание, которое позволило бы ему целиком посвятить себя литературному труду. Эта затея окончилась неудачей, и около 1663 Расин вернулся в Париж. Круг его литературных знакомств расширился, перед ним открылись двери придворных салонов. Первые из его сохранившихся пьес - "Фиваида" (1664) и "Александр Великий" (1665) - были поставлены Мольером. Сценический успех побудил Расина вступить в полемику со своим бывшим учителем - янсенистом Пьером Николем, который провозгласил, что любой писатель и драматург является публичным отравителем душ.

Триумфальное десятилетие

В 1665 Расин разорвал отношения с театром Мольера и перешел в театр Бургундский отель вместе со своей любовницей, прославленной актрисой Терезой Дю Парк, сыгравшей в 1667 заглавную роль в "Андромахе". Это был первый шедевр Расина, имевший колоссальный успех у публики. Широко известный мифологический сюжет уже был разработан Еврипидом, но французский драматург изменил суть трагедийного конфликта с тем, чтобы "образ Андромахи соответствовал тому представлению о ней, которое утвердилось у нас". Сын Ахилла Пирр помолвлен с дочерью Менелая Гермионой, но страстно любит вдову Гектора Андромаху. Добиваясь ее согласия на брак, он угрожает в случае отказа выдать грекам сына Гектора Астианакса. Греческое посольство возглавляет Орест, влюбленный в Гермиону. В "Андромахе" отсутствует конфликт между долгом и чувством: отношения взаимной зависимости создают неразрешимую дилемму и ведут к неизбежной катастрофе - когда Андромаха соглашается выйти замуж за Пирра, Гермиона приказывает Оресту убить своего жениха, после чего проклинает убийцу и кончает с собой. В этой трагедии показаны раздирающие душу человека страсти, которые делают "разумное" решение невозможным.

С постановки "Андромахи" начался самый плодотворный период в творчестве Расина: вслед за его единственной комедией "Сутяги" (1668) появились трагедии "Британник" (1669), "Береника" (1670), "Баязет" (1672), "Митридат" (1673), "Ифигения" (1674). Драматург находился на гребне славы и успеха: в 1672 он был избран во Французскую Академию, а благоволивший к нему король даровал ему дворянский титул. Поворотным пунктом этой чрезвычайно успешной карьеры стала постановка "Федры" (1677). Враги Расина предприняли все усилия, чтобы провалить пьесу: незначительный драматург Прадон использовал тот же сюжет в своей трагедии, которая была поставлена одновременно с "Федрой", и величайшая трагедия французского театра (которую сам драматург считал своей лучшей пьесой) на первом представлении провалилась. Беззаконная любовь жены афинского царя Тесея к пасынку Ипполиту в свое время привлекла внимание Еврипида, для которого главным героем был чистый юноша, жестоко наказанный богиней Афродитой. Расин поставил в центр своей трагедии Федру, показав мучительную борьбу женщины со сжигающей ее греховной страстью. Существует по крайней мере две трактовки этого конфликта - "языческая" и "христианская". С одной стороны, Расин показывает мир, населенный чудовищами (одно из них губит Ипполита) и управляемый злобными богами. Вместе с тем здесь можно обнаружить существование "сокрытого Бога" янсенистов: он не подает людям никаких "знаков", но только в нем можно обрести спасение. Не случайно пьесу с восторгом принял учитель Расина Антуан Арно, которому принадлежит знаменитое определение: "Федра - это христианка, на которую не снизошла благодать". Героиня трагедии обретает "спасение", обрекая себя на смерть и спасая честь Ипполита в глазах отца. В этой пьесе Расину удалось сплавить воедино понятие языческого рока с кальвинистской идеей предопределения.

Уход из театра

Интрига вокруг "Федры" вызвала бурную полемику, в которой Расин не стал принимать участия. Внезапно оставив сцену, он женился на набожной, но вполне заурядной девушке, родившей ему семерых детей, и занял должность королевского историографа вместе со своим другом Буало. Единственными его пьесами за этот период стали "Эсфирь" (1689) и "Гофолия" (1690), написанные для школы девочек в Сен-Сире по просьбе их патронессы маркизы де Ментенон, морганатической супруги Людовика XIV.

Творчество Расина представляет собой высший этап французского классицизма: в его трагедиях гармоническая строгость построения и ясность мысли сочетается с глубоким проникновением в тайники человеческой души.

Ж.РАСИН. С тв-вом Р. фр. траг. вступила в период зрелости. Ро-

дился в буржуазн. семье, рано осиротел. Ему оч. помогли давние

связи его семьи с янсенисткой общиной. Янсенизм – религиозн.

течение в католицизме, по имени основопол-ка Корнелия Янсе-

ния. Центр. учение – уч-е о благодати, от к-ой зависит спасение

человеч. души. По Янс., ч-к – слабое, греховное сущ-во, но он

м. побороть св. недостатки т. при поддержке свыше. Ч-к д. сна-

чала осознать св пороки, затем раскаяться в них, затем начать

с ними бороться. Заслуги Янс.: 1)муж-но выступали с осужд-м

развращающ. нравов светского об-ва; 2) были прекраными педа-

гогами, открывали св. шк., колледжи. Обучали др-греч.яз. и

др-греч.лит-ре, латыни, ф-фии, поэтике и т.д.; 3) больш. зн-е при-

давали изуч-ю родн. фр.яз. Им. принадлеж-т составление перв.

научн. грамм-ки фр.яз. Идейные вожди – люди самых разн.

профессий: юристы, ф-фы и др. Связи с этой общиной помогли

ему получить прекрасн. обр-ие. На ранних его пр-ях отпечаток

их идей. Р. с огромн. уваж-ем относ-ся к антич-ти, из нее черпает

гер., сюжеты. Но затем Р. разорвал св. связи с янс-мом. Причина:

их негативное отнош-е к театру.Д\Р. театр явл-ся смыслом жизни.

Он вступает в письм. полемику с одним из идейн. руководит-лей

янс-ма – Николем. Н. объявл-т драм-гов публичн. отравителями

душ верующ. людей, а др-гию назв. занятием «малопочтенным

и мерзким». Р. ответил Н резким откр. письмом в защиту театра.

Р. прежде всего др-г классицист. Р. став. в центр св. пр-й колли-

зию борьбы страсти и долга. По сравн. с др. кл-ми Р. более трезво

оценив. монархич. власть. Изобр-я арист-тов и царей, Р. как и ЛВ

не боится показать, что к их чув-вам и поступкам нередко при-

меш. эгоизм, властолюб. легкомысл. Связь с ЛВ ощущ-ся еще и в

таком аспекте: Р. оч. глубоко и поэтично обрис-т душевн. мир

женщ. Однако он пошел дальше испан. др-га. Женщ. явл-ся ведущ.

персонажем его траг., о чем свид-т сами назв-я – «Андромаха»,

«Федра», «Ифигения в Авлиде»… Идеал. черты не случ-но воплощ.

в о-зах женщ., т.к. они меньше, чем мужч. связ. со сферой власти

и значит м. сохр. > внутр. своб. и морал. чистоту. Драм-зм траг. Р.

не внешн., а внутр. Подобно кл-там Р. показ. не сами событ., а

отклик на них действ. лиц. Драм-я энергия Р. выраж-на прежде

всего в диалогах и монологах, к-ые строги по форме, красивы и

мелодичны. Р. счит., что высш. автор-ты д\совр. др-гов – это ан-

тичн. авт.: «Мы д. постоянно спраш-ть себя: что сказал бы Гомер

и Вергилий, если бы они прочли эти стихи». Св. литер. деят-ть Р.

начал с опис-я стих-й, затем увлекся написан. од. Перв. публичн.

литер. выступл-е Р. оказ-сь оч. успешным. Придворная ода «Нимфа

Сены», напис. по поводу бракосочет-я короля. Затем на 2 г. лит.

деят-ть Р. была прервана поездкой в провинцию, к-ую он предпри-

нял по настоян. св. уч-лей-янсен-тов, пытавшихся обеспечить ему

церковн. долж-ть. Вернувш. в Париж Р. расшир. круг литер. знак-в

(Буало, Мольер и др.). Пишет оды «На возвращ-е короля» и «Слава

Музам», благод. к-ым он получ. доступ ко двору. 1664г. – театр. де-

бют Р. Труппой Мольера была поставлена его траг. «Фивиада или

братья соперники». В осн. сюж. эпизод из греч. миф-ии: ист. непри-

мерим. вражды сыновей царя Эдипа. Постан-а 2-й траг. «Ал-р Вел.»

вызвала скандал в театрал. жизни Фр. Р. дал соверш. новое толков-

-ие жанру историч. трагедии. Гер. траг. Ал-р Македон. не ст-ко

монумент-но политич. фигура, ск-ко ч-к, изображ. в духе галантн.

люб. р-нов. На 1-м месте в траг. мир любовн. приключ-й Ал-ра

Макед. Это не понрав-сь критикам, кроме того многочисл-е прозрачн.

намеки указ. на аналогию м\гер. пьесы и тогдашн. королем Фр. Р.

напис. един-ную комед. «Челобитчики», в к-ой высмеял фр. судо-

произв-во. И позднее Р. напис. еще 8 трагедий. Перв. значит. траг.,

принесш. огромн. успех автору была «Андромаха».

10. Проза французского классицизма. (автор и произведение по выбору)

В 60—70-е годы проза французского классицизма достигает своего художественного совершенства. Освобождаясь от налета помпезной риторичности, от тяжеловесной педантичности, барочной изощренности и экстравагантности, которые ей были присущи в первой половине столетия, в годы деятельности Геза де Бальзака, Шаплена и Вуатюра, она соединяет теперь логическую стройность и точность изложения мыслей с предельным лаконизмом и простотой.

Все эти качества классицистической прозы были итогом многолетних усилий, исходивших из очень разных кругов: от ученых-лингвистов и членов Французской Академии, занимавшихся кодификацией литературного языка, от светских салонов, живо интересовавшихся вопросами художественной речи, от самих литераторов наконец. Но воплотились эти качества во всем своем блеске и полноте в произведениях крупнейших французских прозаиков 60—70-х годов XVII в., в творчестве Ларошфуко, Реца, Севинье и Лафайет.

Жизнь герцога Франсуа де Ларошфуко (1613—1680) отчетливо делится на два периода. Рубежом между ними является Фронда. Первая половина жизни Ларошфуко напоминает похождения героев галантно-героических эпопей или романа Дюма «Три мушкетера». Молодой Ларошфуко был типичным представителем фрондирующей аристократической знати. Увлеченный идеалом рыцарской галантно-героической романтики, Ларошфуко вмешивается в придворные интриги, содействует любовным авантюрам королевы. В годы Фронды Ларошфуко становится одним из вождей лагеря аристократической оппозиции королевской власти. Ход событий Фронды наносит тяжелый удар политическим претензиям Ларошфуко. Начиная со второй половины 50-х годов он отказывается от активной политической деятельности, посещает аристократические салоны, занимается литературой. Герцог ведет обширную переписку, а в 1662 г. публикует свои «Мемуары». С наибольшей глубиной наблюдения Ларошфуко отразились в «Размышлениях, или Моральных изречениях и максимах» (1665).

В «Максимах» Ларошфуко осмыслил весь свой богатый жизненный и политический опыт, проявив утонченное мастерство психологического анализа, роднящего его с другими замечательными писателями-классицистами того времени, и прежде всего с Расином. В афористической форме Ларошфуко стремился дать обобщающую характеристику того эгоистического отношения к жизни, которое воспитывается в человеке новыми порядками, идущими на смену отживающему свой век феодальному миру. Создавая «Максимы», Ларошфуко хоронит порожденные феодальными традициями рыцарские представления о чести, долге, морали. Он показывает, как в новых исторических условиях эти идеалы оказываются иллюзорными. Маркс отдавал должное реалистическим и критическим достоинствам книги Ларошфуко. В письме к Энгельсу от 26 июня 1869 г. он с одобрением цитирует несколько афоризмов Ларошфуко. Разоблачительный пафос этих афоризмов, развенчивающих фальшь, притворство и самоуспокаивающую ложь, привлек к ним внимание Льва Толстого, переводившего «Максимы».

Позднее, в ходе доработки «Максим», точка зрения Ларошфуко претерпевает определенные изменения. Он пытается обнаружить в себялюбии не только начало, разрушающее прежние представления о добродетелях, но и движущую силу поведения, способную при сдерживающем и направляющем контроле рассудка стать источником поступков общеполезных и благотворных. Однако подобные тенденции лишь намечаются у Ларошфуко, но не разрабатываются им сколько-нибудь полно. Свое дальнейшее развитие они получают в век Просвещения, у энциклопедистов.

Круг наблюдений Ларошфуко относительно ограничен. Главный их объект — жизнь его собственного социального круга — аристократии. Не случайно Ларошфуко в качестве основной движущей силы человеческого поведения выдвигает любовь и честолюбие.

Для Ларошфуко характерно тяготение к рационалистической абстракции, стремление придать своим изречениям универсальный характер незыблемых законов. Отсюда и определенная отвлеченность сентенций Ларошфуко, лишенных социальной конкретности и образности.

11. Спор новых (философия Декарта) и cтарых(философия Аристотеля) подготовил романтизм, начавшись в XVII в: Шарль Перро выступил с критикой античности: «Философия Аристотеля царствовала с такой силой, что никому не дозволялось выступать против мнений и выводов этого философа. Сам разум был бессилен перед ним и вынужден был молчать, когда говорил Аристотель. Тем не менее Р.Декарт выдвинул совершенно новые принципы и пошёл в физике путями прямо противоположными, и у него достало сил заставить три четверти мира предпочесть их принципам Аристотеля, которые до сих пор считались единственно истинными». Контекст полемик – в научных спорах между сторонниками Декарта (математика дает модель для любого чистого и определенного знания; природа – прекрасно организованный механизм, действующий в соответствии с математическими законами; механизм совершенен, т.к. совершенен его Создатель) и Ньютона (необходимые условия существования науки о природе: 1)эмпиризм и экспериментальный метод, развивающий мысли Бэкона, Гассенди и Паскаля; 2) мир не самодостаточный механизм -> надо наблюдать за системой и контролировать её извне). «Наблюдение ради наблюдения».

РОКОКО [от франц. rocaille — раковина, изделие из ракушек] — стиль искусства и литературы, развившийся в XVIII в. в Европе на почве декаданса феодально-дворянской культуры. Своего наиболее полного выражения он достиг во Франции, где последний век «старого порядка» был в то же время веком пышного цветения аристократического искусства, вызывавшего восхищение и подражание дворянской Европы. Это было искусство, отмеченное печатью высокого мастерства, изумляющее своей грацией и изяществом, однако идейно опустошенное, болезненно-хрупкое, вполне чуждое шумной «суете» социальной жизни; как в башне из слоновой кости, оно замкнулось в узких пределах будуара и спальни. Триумфы Р. при одновременной деградации классицизма ясно свидетельствовали о том, что духи былого величия и героизма отлетали от дворянского искусства XVIII в.; оно превращается в грациозную безделушку, средство развлечения или, говоря словами кавалера

Дора́ [1734—1770], в звонкую «погремушку», назначение к-рой — развлекать «человечество в его несчастиях» (из предисловия к сб. стихов «Mes fantaisies», 1768).

Вместе с торжественно-чопорными париками «алонж» поэты сдают в музей все, что напоминает о мощи, доблести, долге и самопожертвовании. «Величественное» начинает рисоваться пресным и старомодным. Воцаряется галантная игривость, фривольная беззаботность, все оказывается только мимолетной забавой и легкокрылой шуткой. Играют в «золотой век», в любовь, в самую жизнь. «Шутки и смехи» (Les jeux et les ris) изгоняют с Парнаса Каллиопу, Уранию и Мельпомену (см. «Музы»). «Шутка была в своем детстве в великий век Людовика XIV, наш век довел ее до совершенства. Настолько же, насколько мы упали в стиле величественного, настолько мы прогрессировали в стиле легкомысленного и фривольного» — с горечью замечает в своих мемуарах маркиз д’Аржансон [R. L. D’Argenson, 1694—1757], печалящийся о закате «прекрасного века Людовика XIV, столь благородного и столь великого». Д’Аржансон тонко подмечает основную тенденцию всей аристократической культуры XVIII в. Он пишет свои мемуары в годы, когда французский абсолютизм, а с ним вместе господствующее сословие Франции уже вступили в полосу неудержимой деградации. Абсолютизм превратился в тормоз дальнейшего развития Франции, восстановив против себя широкие круги третьего сословия; дворянство (особенно аристократия) все более становилось классом-паразитом, бессмысленно расточавшим богатства страны. Меньше всего оно заботилось об интересах государства. Оно жаждало наслаждений и только наслаждений. Оно стремилось превратить свою жизнь в непрекращающийся праздник, в гигантскую оргию, не оставляющую места для размышлений и забот. Моральная распущенность становится бытовым явлением, и чем ближе к революции, тем все более гомерические размеры она приобретает, — все боги сброшены, безраздельно царят лишь Вакх и Венера. «После нас хоть потоп!», восклицает официальный представитель этого общества. В большом ходу (особенно в эпоху регентства) эпикурейские теории Сент-Эвремона [Charles de Saint-Denis, sieur de Saint-Evremond, 1613—1703], возводящего гурманство в философский принцип, видящего счастье в чувственной любви.

«Давайте петь и веселиться,

Давайте жизнию играть;

Пусть чернь слепая суетится:

Не нам безумной подражать!»

восклицает Парни [см. (стих. «À mes amis», перев. Пушкина)], блестяще формулирующий заветную мудрость Р. Гедонизм становится догмой. Поэты сбрасывают с себя торжественную тогу трибуна, покидают форум, оставляют знамена Марса, их чело украшено легкими гирляндами цветов, в руке у них бокал пенящегося вина или пастушеский посох, они поют праздность (molle paresse), сладострастие, дары Вакха и Цереры, прелести сельской жизни, отрешенной от забот мирской суеты. Личность выпадает из естественной системы

социальных связей, с трагической беззаботностью попирает она все, что выходит за узкие пределы ее крохотного эгоистического мирка. Идеи государства, феодального коллектива рассеиваются, как дым. С аффектированным равнодушием взирает человек Р. на судьбы вне его лежащего мира. «Счастлив, кто, забывая о людских химерах, имеет деревню, книгу и верного друга и независимо живет под кровлей своих предков...» Из своего уединения «со скорбью, но без волнения глядит он на то, как государства сталкиваются по воле монархов...» И «в то время как безутешная вдова к подножию трибунала несет свои стенания, в объятиях обожаемой супруги он только от сладострастия льет свои слезы...» [Леонар (Léonard, 1744—1793), стих. «Le bonheur»].

Иллюстрация: Титульный лист произведений Шолье [1777]

Такой галантный эгоцентризм, глубоко симптоматичный для прогрессирующего распада феодального общества, порождает в лит-ре Р. мотив своеобразной эротической робинзонады, дающей возможность поэту вовсе отмыслить от своего героя (место Пятницы занимает, разумеется, возлюбленная) шумную «суету» реального мира, постоянно грозящего тревожным диссонансом ворваться в мир хрупкой феодальной идиллии (напр. стих. Парни «Projet de solitude», вариации темы

«Путешествия на остров Цитеру»). В изящной «сказочке» кавалера де Буффлера [1738—1815] «Aline, reine de Golconde» (Алина, королева Голконды, 1761) герой и героиня, пережив ряд галантных приключений и превратностей судьбы, находят наконец счастье в совместной жизни на лоне пустыни, безлюдной и плодоносной. Призрак социального мира исчезает по мановению поэта, оставляя людей Р. с глазу на глаз с улыбающейся Афродитой. Возникает мир творимой легенды. В нем небеса вечно сини, цветы вечно благоухают, в нем все дышит негой и безмятежным покоем. Однако этот мир словно сделан из фарфора, такой он хрупкий и миниатюрный, в нем нет широких горизонтов и могучих страстей. Из него изгнано все большое, величавое, сильное. Традиционный для феодального стиля культ монументального уступает место культу изящной детали, любованию малой формой. Лит-ра и искусство приобретают камерный, интимный характер. В живописи Ватто, а за ним Ланкре, Буше, Фрагонар и др. ниспровергают авторитет основателя Академии художеств Шарля Лебрена [XVII в.], в монументальных полотнах запечатлевавшего «героическое» величие абсолютной монархии. От традиций академизма отрекаются и писатели Р.; безучастно взирающие на лавры великого Корнеля. Происходит смена и трансформация лит-ых жанров. Высокая трагедия с ее фанфарами и котурнами уступает место изящной пасторали, балету-феерии, веселым причудам итальянской комедии масок [Мариво (см.), Монкриф (F. A. Paradis de Moncrif, 1687—1770) и др.], тяготеющим к жанру пьесы-миниатюры. Место героической эпопеи занимает эротическая поэма — дю Бюиссон [P. U. Dubuisson, 1746—1794], «Le tableau de la volupté» (Картины сладострастия, 1771); де Фавр (Abbé de Favre), «Les quatre heures de la toilette des dames» (Четыре часа туалета дамы, 1779); маркиз де Пезаи [Masson de Pezay, 1741—1777], «Zélis au bain» (Купанье Зелиды, 1763) и мн. др.; дидактическая поэма трансформируется в галантный путеводитель по «науке страсти нежной» — напр. прославленная поэма «Нового Овидия» Бернара «L’art d’aimer» (Искусство любить, 1775); огромного распространения достигают стихотворные «contes» — игривые новеллы, обычно эротического содержания [Грекур (J. B. de Grécourt, 1684—1743), Дора́, Imbert и др.]. При этом поэты пользуются случаем афишировать свою неприязнь к «эпическому раздолью», к «культу количества», издавна [и особенно в эпоху Барокко (см.)] манившему взоры поэтов-эпиков. Так, Грессэ (см.), во многом близкий поэтам Р., в поэме «Vert-vert» [1734], описывающей гривуазные похождения попугая, замечает, что из этих похождений вполне могла бы вырасти вторая «Одиссея» и «своими двадцатью песнями усыпить читателя», но «чрезмерное обилие стихов

влечет за собой скуку. Музы это легкокрылые пчелы; их вкус переменчив, он бежит длинных произведений, и едва сорвав цветок одной какой-нибудь темы, перелетает к следующему предмету». В художественной прозе утверждается господство галантного романа, скабрезных «сказочек» и фацетий [Кребийон-младший (см.), Казотт (см.), Кейлюс (А. С. Р. Caylus, 1692—1765), Вуазенон (C. H. Voisenon, 1708—1775), Ла Морлиер (Ch. J. chevalier de la Morlière, 1719—1785), Фромаже (N. Fromaget, ум. 1759), Буффлер (Stanislas de Boufflers, 1738—1815), Луве де Кувре (см.) и др.], отталкивающихся от традиций многотомных героических романов Барокко, а также в известной мере от буржуазно-реалистического плутовского романа XVII—XVIII веков. Излюбленные формы лирики Рококо — застольные песни, игривые послания, галантные мадригалы, сонеты, рондо, романсы, эпиграммы, стихотворения на случай, легкими штрихами фиксирующие пестрое движение великосветской жизни [Шолье (G. A. de Chaulieu, 1639—1720), Лафар (C. A. de La Fare, 1644—1712), Грекур, Гамильтон (A. Hamilton, 1646—1720), Колардо (Ch. P. Colardeau, 1732—1776), Леонар, Дора́, Бернар (P. J. Bernard, 1710—1775), Бертен (A. de Bertin, 1752—1790), Парни (см.) и др.]. Высокопарная классицистическая ода не находит приверженцев среди поэтов Р. Ее «трубный глас» нестерпим для их изнеженного слуха. Мелодические звуки «свирели» предпочитают они громовым раскатам героической «трубы». Они вовсе не мыслят о вечности, о бронзе и мраморе, из к-рых поэты-классики высекают свои поэтические монументы. Их поэзия — это «поэзия мимолетностей» (poésie fugitive), живущая мигом, грациозное порождение великосветской суеты. Столичные «анекдоты, летопись обедов», любовные интрижки, «тысяча прелестных мелочей, о которых даже не догадываешься, когда отдаляешься» от столицы, образуют ее привычную среду. Здесь «ничто не прочно, все ускользает, возвращается, исчезает» (Дора́). Стихотворения приобретают крайнюю гибкость и легкость. Тяжелоступный

Иллюстрация: Эйзен. Иллюстрация к «Поцелуям» Дора́ [1770]

александрийский стих вытесняется более короткими, а следовательно более подвижными размерами. Стихи в восемь, шесть и даже пять слогов становятся господствующими. При этом все более и более укорачиваются и самые стихотворения. «Многословие предыдущего века переходит в особую изящную сжатость речи, в которой многое недоговорено, на многое только сделан намек» (В. Брюсов).

Авторитет вчерашних кумиров падает. Буало перестает безраздельно властвовать на Парнасе. Зато восходит звезда Жана Эверара (J. Everaerts, более известный под именем J. Secundus — латинский поэт, аристократ XVI в.), в 1770 Дора́ публикует поэтическое переложение его галантных «Поцелуев» (Les baisers), украшенное замечательными виньетками Эйзена и Марилье; утверждается прочный культ Анакреонта, Тибулла, Овидия (великолепное издание «Метаморфоз», 1767—1771, иллюстрированное лучшими графиками века во главе с Буше, Монне и Эйзеном), Петрония, Лонга («Дафнис и Хлоя», нашумевшее издание 1718, с иллюстрациями «самого» герцога Орлеанского) и др. античных эротиков. Огромным успехом пользуются нескромные «сказочки» («Contes et nouvelles en vers») Лафонтена, выдерживающие длинный ряд изданий (лучшее издание 1762 — шедевр книжной графики XVIII века с гравюрами Шоффара по рисункам Эйзена). Значительным вниманием окружена также галантно-пасторальная традиция европейской поэзии [Феокрит, Оноре д’Юрфе, мадам Дезульер (M-me Deshoulières, 1638—1694), Кино].

Эрот справляет свои триумфы в лит-ре Р. Здесь все наполнено его неизменным присутствием, здесь своя иерархия, свои законы, свой круг географических, исторических и мифологических представлений: с карты мира стерты Рим и Фермопилы, зато громко прославлены скалистый остров Цитера (в древности посвященный культу Афродиты и Адониса) и лакедемонский Книд, город в Малой Азии, некогда средоточие культа богини любви [ср. эротические поэмы Колардо и Леонара «Le temple de Gnide» (Книдский храм), представляющие собой стихотворные обработки одноименной пасторали Монтескье]. Здесь вечно благоухает «Роза сладострастия» (La rose de volupté), пейзаж и тот окрашен в эротические тона. При этом остров Цитеры теряет четкость своих реальных границ, приобретая фантасмагорические очертания некоей универсальной эротической утопии, своего рода Эльдорадо Рококо. Блаженный край не знает болезней, труда, нужды и забот. Единственное занятие островитян — чувственная любовь, не ведающая пресыщения; каждый может здесь стать принцем или королем, если выявит в себе несравненного любовника; единственный закон и высшая мудрость, действующие в пределах острова, предписывают жителям «Faire l’amour la nuit et le jour» (Предаваться любви и днем и ночью; Аббат де Грекур, стих. «L’isle de Cythere»).

На Олимпе Р. трон Амура стоит выше трона Юпитера. Леда, Елена, Цинтия, Адонис, Парис и др. — блестящий кортеж прославленных

любовников — образуют пышную свиту крылатого бога. Он — подлинный властелин людей и богов. Однажды Вакх пожелал стать господином мира, но должен был уступить пальму первенства сыну Венеры [ср. Монкриф, «Героический балет» в трех эпизодах «L’empire de l’Amour» (Власть Амура), 1733: эпизод I — «Власть Амура над смертными»; II — «Власть Амура над духами огня»; III — «Власть Амура над богами»]. В мире Р. земля и небо, люди, духи и боги тесно сплетены в причудливый эротический хоровод, являющий взорам пестрый калейдоскоп галантных поз и ситуаций, нередко весьма скабрезного свойства.

Однако несмотря на свою крайнюю напряженность, гедонизм Р. в сущности чужд того глубокого и последовательного оптимизма, к-рый столь типичен напр. для гедонизма эпохи Возрождения. Шумное веселье Рабле (см.) было пронизано несокрушимой верой в прочность земных связей, на нем лежала печать избытка сил, буйной радости личности, сбрасывающей с себя путы дряхлого мира. Гедонизм Р. растет под знаком ущерба, его напряженность носит конвульсивный характер. Человек Р. ощущает жизнь как некое хаотическое нагромождение быстротечных мигов, неизменно поглощаемых черным жерлом небытия. Перед ним всегда как бы маячит призрак гибельной пустоты. «Река любви влечет поэта, Пактол глаза его манит, Но ждет нас сумрачная Лета, За Летой — горестный Коцит» (Дюси, стих. «Мир», перев. В. Брюсова). На дне оргиастического веселья Р. неизменно гнездится ядовитый змей. И вот, стоя лицом к лицу с летейской пустотой, человек Р. с лихорадочной поспешностью стремится урвать у жизни все, что она ему может дать. Он жадно ловит миги, т. к. они — единственная реальность в этом эфемерном мире. К тому же, сжигая свою жизнь на алтаре мига, до дна осушая чашу наслаждений, он входит в царство утешительной иллюзии, обволакивающей его своим гипнотическим блеском. Видение сумрачного Коцита бледнеет и даже как будто рассеивается. Мир расстилается сияющей декорацией, пестрым и фантастическим маскарадом.

Иллюзорность — характерная черта искусства Р. И это вполне закономерно, поскольку социальное бытие самой феодальной аристократии, порождающей искусство Р., становилось в XVIII в. все более и более иллюзорным. Власть еще находилась в ее руках, но почва стремительно уходила из-под ее ног и близились громы великой буржуазной революции. В искусстве Р. иллюзия заступает место действительности. Поэты Р., отталкиваясь от мира «низкой черни», воспаряют в мир феодальной сказки, из к-рого изгнано все, что напоминает о грубой прозе окружающей жизни. Отсюда успехи жанра идиллии (четыре книги «Идиллий» Леонара и др.), с ее условным миром галантных пастушков и пастушек, журчанием прозрачных ручьев и нежными напевами свирели, успехи феерий в драматургии и «фейных сказок» (contes des fées) в повествовательной лит-ре (напр. граф де Кейлюс; кавалер де ла Морлиер: галантный роман-феерия «Angola», 1746, эротические новеллы-феерии

аббата Вуазенона и др.). Пусть реальный мир непригляден, поэзия заслонит его чудесным миражем (...fictions si belles), человек Р. презирает «тьму низких истин», предпочитая ей «приятные заблуждения» (agréables erreurs; Колардо, 1732—1776, стих. «Ode sur la poésie»). Мода на сказку вырастает в крупнейшее явление лит-ой жизни. В 1704—1708 появляется перевод «1001 ночи» [Галан (A. Galland, 1646—1715)], один за другим выходят сборники восточных сказок: персидских [1712], татарских [1719], китайских [1723], монгольских [1732] и перуанских [1733]. Даже писатели из лагеря Просвещения (см.) подпадают под действие этой моды; однако если Монтескье или Вольтер используют элементы восточной экзотики и фантастики все же гл. обр. для коварной маскировки своих «подрывающих устои» мыслей, то писатели Р. ценят самый сказочный мираж во всем его призрачном великолепии. К тому же Восток (особенно мусульманский) дорог поэтам Р. своим культом ленивой неги, соблазнами сераля, безбурностью своего застывшего в патриархальной дремоте быта. Р. смакует экзотику и фантастику, как пряную приправу к наскучившей обыденности, любуется ими, как своего рода пышной декорацией, сотканной из причудливых арабесков. Человек Р. вообще влюблен в декорацию, в праздничную личину. Жизнь и маскарад для него — синонимы. Самый мир он воспринимает сквозь призму театральных эффектов в виде непрестанной смены живых картин («Les tableaux» Парни и др.). В этом же корни и постоянного в лит-ре Р. приема переодеваний, превращающего жизнь в живописное лицедейство, участниками к-рого наряду с людьми выступают сами боги [напр. Парни: стихотворная сюита «Les déguisements de Vénus» (Переодевания Венеры)]. Иллюзия торжествует. Остров Цитера приобретает космические очертания.

Французская революция 1789 разбила иллюзорное могущество аристократии, а с ней и призрачный мир Р. Он исчез вместе со старым порядком, и все попытки воскресить его в годы Директории, Империи или Реставрации не приводили к сколько-нибудь значительным результатам.

Характерно, что английский XVIII в. не дал заметных явлений в области искусства Р., зато в культурной жизни Италии и Германии XVIII в. Р. сыграло заметную роль. В Италии широкого распространения достигла «легкая» поэзия, пастораль и пр. [П. Ролли, К. Фругони (С. Frugoni, 1692—1768) и гл. обр. Метастазио (см.)]. В тесной связи с

Р. стоят также драматические сказки (фиабы) Карло Гоцци (см.), растворяющего жизнь в потоке изощренной иллюзии. В Германии поэзия Рококо находит своих мастеров в лице Гагедорна [F. V. Hagedorn, 1708—1754], Глейма [J. W. L. Gleim, 1719—1803], Уца [J. P. Uz, 1720—1796], Гёца [J. N. Götz, 1721—1781] и Якоби [J. G. Jacobi, 1740—1814], а также Виланда (см.), создавшего в своей галантно-фантастической поэме «Оберон» [1780] шедевр лит-ры европейского Р. Следует при этом отметить, что в Германии литература и искусство Рококо никогда не поднимались до той степени аристократической галантности, к-рая характеризует литературу дворянской Франции (см. «Немецкая литература», т. VII, стр. 758—760). В России лит-ра Р. не проявилась в виде ясно очерченного лит-ого течения и носила в значительной мере спорадический и к тому же

Иллюстрация: Титульный лист «Пасторалей» Леонара [1771]

глубоко эпигонский характер. Ее наиболее последовательным выражением была «легкая поэзия» XVIII в. (любовная песенка, галантная пастораль), воспевавшая могущество «плута Купидо» и прелести «Цитерских забав» [гл. обр. Сумароков и его школа, Нелединский-Мелецкий (см.)], слепо подражавшая образцам франц. poésie fugitive. На рубеже XVIII—XIX вв. мотивы Р. ясно звучат в творчестве Батюшкова, Д. Давыдова и гл. обр. раннего Пушкина, а также др. поэтов, прививающих русской дворянской поэзии жанр эротич. элегии (гл. обр. по образцам Парни), анакреонтической песни, галантных мифологич. «картин» (излюбленный мотив Леды) и пр.

  1. 12. Общая характеристика литературы эпохи Просвещения.

Просветители подчинили свое творчество задаче переустройства общества. Основным принципоп просветительской эстетики стало утверждение воспитательной роли искусства. Использовав материалистическое учение Аристотеля об искусстве, просветители начали закладывать теоретические основы критического реализма. Произведения просветителей глубоко философичны. В ряде случаев это своебразные беллитризованные философские трактаты. Они создали новые жанры публицистического, философско-политического романа, морально-полит. драмы и гротескно-комедийного памфлета. Они ввели в лит-ру нового героя - простолюдина в кач-ве положительного образа (в смысле ему на все положить). Они воспели и прославили его труд, мораль, изобразили чувственно и проникновенно его страдания. Используя печатное слово и театральную трибуну, просветители звали к обновлению мира. Критически относясь к классицизму, они вместе с тем использовали лучшие черты классицистического искусства - героическую патетику, чувство гражданстваенности, поставив их на службу революционным идеям. Просветители провозгласили право художника изображать героические поступки и высокие чуства простого человека.

Идейное движение, получившее название «Просвещение», распространилось в европейских странах в 18 веке. Оно было проникнуто духом борьбы против всех порождений и проявлений феодализма. Просветители выдвигали и отстаивали идеи общественного прогресса, равенства, свободного развития личности.

Просветители исходили из убеждения, что человек рождается добрым, наделенным чувством красоты, справедливости и равным всем другим людям. Несовершенное общество, его жестокие законы противны человеческой, «естественной» натуре. Следовательно, необходимо помнить человеку о его высоком предназначении на земле, воззвать его к разуму - и тогда он сам поймет, что такое добро и что такое зло, сам сможет отвечать за свои поступки, за свою жизнь. Важно только просветить людей, воздействовать на их сознание.

Просветители верили во всемогущество разума, но для них эта категория наполнялась более глубоким смыслом. Разум должен был только способствовать переустройству всего общества.

Будущее представлялось просветителям как «царство разума». Вот почему огромное значение они придавали науке, устанавливая «культ знания», «культ книги». Характерно, что именно в 18 веке была издана знаменитая французская «Энциклопедия» в 28 томах. В ней пропагандировались новые взгляды на природу, человека, общество, искусство.

Писатели, поэты, драматурги 18 века стремились доказать, что не только наука, но и искусство может способствовать перевоспитанию людей, достойных жить в будущем гармоническом обществе, которое надлежит строить опять-таки по законам разума.

Просветительское движение зародилось в Англии (Даниэль Дефо «Робинзон Крузо», Джонатан Свифт «Путешествия Гулливера», великий шотландский поэт Роберт Бернс). Затем идеи Просвещения стали распространяться по всей Европе. Во Франции, например, к числу просветителей относят Вольтера, Руссо, Бомарше, в Германии - Лессинга, Гете, Шиллера.

Просветительские идеалы существовали и в русской литературе. Они нашли отражение в творчестве многих авторов 18 века, но наиболее отчетливо у Фонвизина, Радищева.

В недрах Просвещения проявлялись новые тенденции, предвещающие появление сентиментализма. Усиливается внимание к чувствам, переживаниям простого человека, утверждаются моральные ценности. Так, выше мы упоминали Руссо как одного из представителей века Просвещения. Но он же был автором романа «Новая Элоиза», который по праву считают вершиной европейского сентиментализма.

Своеобразное выражение гуманистические идеи Просвещения находили в немецкой литературе, там возникло литературное движение, известное под названием «Буря и натиск». Сторонники этого движения решительно отвергали классицистические нормы, сковывавшие творческую индивидуальность писателя.

Они отстаивали идеи национального своеобразия литературы, требовали изображения сильных страстей, героических дел, ярких характеров, а в то же время разрабатывали новые методы психологического анализа. Таким, в частности было творчество Гете и Шиллера.

Литература Просвещения сделала шаг вперед и в теоретическом осмыслении целей и задач искусства, и в художественной практике. Появляются новые жанры: роман воспитания, философские повести, семейная драма. Больше внимания стало уделяться моральным ценностям, утверждению самосознания человеческой личности. Все это стало важным этапом в истории литературы и искусства.

Довольно широкое распространение в литературе этой эпохи получил просветительский классицизм. Крупнейшие его представители в поэзии и в драматургии, а особенно в трагедийном жанре был Вольтер. Имел большое значение «Веймарский классицизм» - его теоретические принципы получили яркое воплощение в стихотворениях Шиллера и в «Иоригении и Тавриде» Гете.

Просветительский реализм также был распространен. Его представителями были Дидро, Лессинг, Гете, Дефо, Свифт.

  1. 13. Прево. Манон Леско».

Автор путешествует,по дороге встречает стадо баб, которых сплавляют в Америку за легкое поведение, а за ними следом бредет оборванный и занюханный чувила, обливается слезами и соплями - солдаты не дают ему видеться с любмиой, которую траспортируют в стаде. Пока у него еще были деньги - разрешали, а как денежки тю-тю, посылают. Автор, сжалившись, отваливает кучу денег солдатам и приказывает им не мешать воссоединению лаверов. И обливающийся слезами и соплями от радости кавалер де Грие (это он - чувила) благодарно рассказывает ему историю своих злоключений. Типа был он клевым чуваком и хорошим мальчиком, пока не познакомился с некой Манон Леско. Он тут же укохався, она ответила ему взаимностью, но его предки разбухли до невообразимых размеров. Тогда ребятки собрали шмотки и свалили из дому и стали жить где-то возле городу Парижу (кажется). Но пока были деньги, все было чики. Манон оказалась жуткой мотовкой и быстро все растранжирила, привыкла, стерва, жить хорошо. Не помню уж, из какой жопы нарисовался вдруг брат Манон, но он предложил интересный вариант для заработка -есть типа тут богатый старый хрыч, который не прочь тебя поиметь за хорошее содержание. А кавалера Грие мы обзовем твоим слабоумным братцем-олигофреном. Все согласились, но сынуля этого хрыча, тоже слегка в Манон закоханный, обо всем догадался, и стал им делать всяческие каки по поводу и без повода. Деталей не помню, но им в итоге удалось запихнуть Грие в тюрьму, а Манон в дом терпимости. Кажется, Грие своими выдающимися достоинствами настолько потряс тюремщика, что ему устроили побег и помогли похитить эту самую Манон из борделя. Подобные варианты повторялись несколько раз - че конкретно уже не помню. Манон каждый раз говорила ему, что мол ты дебил и тебе никто никогда не даст, а я хочу жить хорошо и зарабатываю деньги нам с тобой на житуху, так что не выеживайся. В конце концов они попались очередной раз и Манон отправляют в Америку, Грие следует за ней. Автор прочувствовал, отвалил ще деньжат и отпустил с миром.

Потом они опять каким то хреном встретились и Грие, обливаясь сопляси и слезами поведал, что в Америке сначала все шло клево, на Диком Западе их приняли с распростертыми, глава города был им рад. Но их заломало, что они не женаты, и когда они решили расписаться, кто-то злобный стал им вредить (не помню кто именно, но он был как-то связан с главой города, сын - не сын?). Короче, они решили свалить, по дороге Манон заболела и окочурилась. Все решили, что этол Грие ее угрохал из ревности и весь в слезах и соплях он вернулся до дому до хаты. Вот, собственно говоря, и весь сказ.

«М. Л.» есть синтез плутовского романа (например, как Манон со своим кавалером ее же любовников дурят) с галантно-ироническим и психологическим романом. Вот про психологический роман и слушайте (если она спросит, где вы такую глупость прочитали, скажите, что в ИВЛ, т. 5). Есть в этой книге два плана: нижний – брат Манон кавалер Леско, любовники Манон и т.д. Это мир богачей, но вместе с тем картежников и мошенников. Отношения там строятся на обмане и насилии. 2-й план – мир человеческих страстей. Именно любовь определяет поведение кавалера де Грие (возлюбленного Манон), который готов пожертвовать дворянской честью, богатством, карьерой. Такова по сути и М., которая не раз бросает ради любви к де Грие обеспеченную и богатую жизнь.

Кавалер де Грие сосредоточен не на окружающем его мире, а на своих переживаниях àа психологический роман. диалектика души, переплетение добра и зла: М. любит Гр., но хочет богато жить àа столкновение сферы любви и сферы богатства.

Гр. тоже «двойственный, сочетающий пороки и добродетели» (Прево): во всех проделках М. он участвует только из любви к ней.

14. ДЕФО. Успех р-на «Р.К.» был настолько велик, что спустя 4 м-ца Д. выпуст. продолж. великой кн. «Дальнейш. прикл-я Р.К.» Затем 3-я кн. «Серьезн. размышл-я Р.К.». Однако огромн. попул-ть и читат-ая любовь выпали на долю 1-й кн. Сейчас р-н перешел в разряд детск. кн. Но изнач-но кн. предназнач-сь д\более широк. круга чит-лей. Замысел р-на возник не случай- но. В то t Англия была охвач. страстью к откр-ю нов. земель, колоний, страстью к путеш-ям. Ист-ки: 1)осн. д\созд-я р-на м. послуж. очерк Стиля «История Алекс. Селькирка». Очерк

был опубликован в одн. из англ. журн., в нем рассказыв-сь о

действ. происшест-ии. Герой – матрос Селькирк вступ. в ссору с

капитаном корабля и был высажен на о-в, где провел в одино-

честве 4 м-ца; 2)р-н Генри Невиля «О-в Пайнца» - где рассказ-сь

о жизни англич-на Пайнцы на о-ве со св. семьей; 3)предполож-но

на замыс. о-за Пятницы м. повлиять р-н пис-цы Афры Бен «Ору-

ноко, или царств-ый раб». ЖАНР. СВОЕОБР-ИЕ. Д. выдает св.

р-н за мемуары самого Р.К., тем самым представив св. гер. как

лич-ть вполне реал-ю. Именно от лица Крузо ведется пов-ие.

Его простота, бесхитростность, доверит-ть тона созд. иллюзию

абсолют-й достовер-ти происход-го. ? о жанр. своеобр-ии р-на

до сих пор спорный. К нему примен. такие жанр. опред-я: при-

ключенч. р-н, р-н воспит-я, духовная автобиогр-ия и аллегорич.

притча. Исслед-ца Атарова отмеч., что р-н Д. в целом – остро-

сюж. пр-е с чертами беллетризов-го путеш-я оч. попул-го в те

годы в Англии. В то же сам. t центр. место заним. тема духовн.

возмужания молод. ч-ка, попавш. в экстремал. жизн. усл-я. П\д

нами проход. все этапы его духовн. разв-я: безмят-ое сущ-ие в

отчем доме; юношеск. бунт против воли отца и тяга к путеш-ям;

побег из дома; кораблекруш-е; первонач-ое отчаяние на необит.

о-ве; сосред-я борьба за выжив-ие; постеп. духовн. возрожд-е –

гер., к-ый ч\з обращ-е к Богу обретает душевн. гармонию. Все

это сближ-т р-н с жанром р-на воспит-я. Р.К. – это еще и аллегорич.

притча. Это пов-ие о скит-ях заблудш. души, к-ая ч\з веру в Бога

обретает путь к счастью. О-З КРУЗО. Р.к. с детства был охвачен

страстью к путеш-ям. Он род. и формир-ся в ту пору, когда англ-не

откр. все новые земли. Определяющ. черты его х-ра: здравомыслие,

деловит-ть, практицизм. Именно они помогли Р. выжить. Больш.

место в р-не заним. тема труда. Оказавш. в полн. одиноч-ве гер.

труд-ся над изготовл-ем посуды, одежды, жилища, выращ. и собир.

урожай. Д. показ. св. гер. как ч-ка оч. предприимчив. и хорош.

хозяина. Значит. место заним. тема религии. Ч\з обращ. к Богу гер.

обрет-т душевн. равновесие. Живя на о-ве гер. приход. к выводу,

что выпавш. на его долю тяжкое испыт-е – возмездие за прошлое.

Именно мысль о возмездии служ. д\него утеш-ем. Бог д\Р.К. – это

не просто надежда на выжив-ие, это еще и душевн. опора. Кажд.

день Р.К. читает библию, но в то же t он придерж-ся пословицы:

«На Бога надейся, а сам не плошай». Р.К. ч-к оч. практичн. и рас-

счетливый. В дальнейш. х-р РК опред-т его общение с Пятницей.

Неслуч-но 1-ое слово, к-ое учит его произнос-ть РК – «господин».

Он учит П. разговар-ть на англ.яз., отучив. от дикарск. привычек

и скоро поним., что этот ч-к по живости ума и душевн. способн-ям

не уступает ему. П. услужлив, умен, сообраз-н. Филос-е звуч-е при-

обрет-т тема прир. и цивил-ции. Прир. разн. по отнош-ю к гер.: то

ласков., щедрая, а то суровая и скупая. Немало труд-ей принос. РК

сезоны проливн. дождей. Однако цив-ия, о к-ой так тоскует Крузо

часто им. в р-не негативн. зн-е. Примеч-но, что в присут-ии сущ-в,

олицетв-их прир. начало, гармоничн. отнош-я сохр-ся. Но стоит

появ-ся на о-ве людям, как начин. казни,распри, вражда. Авт. дает

понять, что жизнь гер. на о-ве начин. не с нулев. стадии разв-я произв-ва.

В св. героич. единоборстве с прир. гер. не совсем одинок. Ему уда-

лось достать с разбит. корабля инструм-ты, оружие, порох, чернила,

бум. Во всех предметах воплощен труд людей. Т.о. ч-во незримо

присут-ет на о-ве РК. Одна из главнейш. черт р-на – достов-ть и по-

добие, к-ых пис-лю удалось достичь за счет обращ-я к дневник.

записи. Больш. роль в достиж-и достов-ти пов-ия сыграли много-

числ. «документ.» подтвержд-я. Н: д\общ. убедит-ти авт. перечисл.

ск-ко и каких именно вещей б. увезено с корабля, ск-ко и какие запа-

сы продовол-я. Несм. на обилие подроб-ей, детализ-ю, р-н произв.

впеч-ие простоты, лаконизма. П\д нами констатац. фактов, а рас-

сужд-я свед-ны до min. Однако гер. р-на отлично передает св.

душевн. сост-е. Д. прекрасн. пейзажист. Он созд. ярк. картины юж.

ночи, перед. своеобр-е кажд. времени года на о-ве. Особ-но удались

ему опис-я моря.

Творчество Дефо.

ДЕФО Даниель [Daniel Defoe, 1661--1731] -- английский писатель, известен главным образом как автор "Робинзона Крузо".

Литературную деятельность Д. начал рано политическими памфлетами (анонимными) и газетными статьями. Проявил себя как талантливый сатирик-публицист и выдающийся идеолог буржуазии. Писал на разные политические темы.

В 1702 году на английский престол взошла королева Анна, последняя из Стюартов, находившаяся под влиянием партии консерваторов. Дефо написал свою знаменитую сатирическую брошюру «Вернейшее средство отделаться от диссентеров». Во время своего пребывания в тюрьме Дефо написал «Гимн позорному столбу» и ухитрялся издавать журнал «Обозрение».

К художественному творчеству Д. обратился поздно. На пятьдесят восьмом году жизни он написал своего "Робинзона Крузо" (1719).

Ободренный громадным успехом «Робинзона», Даниэль Дефо написал еще множество других сочинений в том же духе: «Морской разбойник», «Полковник Джек», «Путешествие вокруг света», «Политическая история дьявола», «Молль Флендерс» и другие. Дефо написал более двухсот книг и брошюр, пользовавшихся успехом у современников.

Литературное наследие, оставленное им, огромно. В настоящее время его многочисленные произведения известны только узкому кругу специалистов, но "Робинзон Крузо", читаемый как в крупных европейских центрах, так и в самых захолустных уголках земного шара, продолжает переиздаваться в огромном количестве экземпляров. Изредка в Англии переиздается еще "Капитан Сингльтон".