Глава 7. Племена севера

хранились остатки ритуальных кострищ. Костры разжигали, как правило, на материке или на спе­циально устроенной подсыпке высотой 0,2—0,5 м и более. Особенно распространены кострища размера­ми от 1,5X0,7 до 2,5X1,5 м. Очертания их овальные, круглые или неправильные. Курганы с трупополо-жениями на кострищах не составляют исключитель­ной особенности смоленско-полоцких кривичей. Та­кие насыпи известны также в дреговичском и ради-мичском ареалах.

Ритуал очищения огнем места, предназначенного для захоронения умершего, бытовал у смоленско-по­лоцких кривичей в течение XI в. В XII в. разведение костра становится не обязательным, и широко рас­пространяются насыпи с трупоположениями на ма­терике без кострищ.

Судя по Харлаповским курганам, женщин хорони­ли в XI —начале XII в. на выжженном материке и часто в деревянном срубе (домовине).

К XI—XII вв., кроме курганов с захоронениями в основании, относятся насыпи с трупоположениями выше горизонта. Среди них есть курганы с погребе­ниями на специальной подсыпке самой различной высоты и курганы с так называемыми дополнитель­ными захоронениями. Это семейные курганы, в кото­рых на горизонте чаще бывает погребен мужчина, а дополнительно, в готовую насыпь, совершено захо­ронение женщины. Е. А. Шмидт видит в широком распространении дополнительных вводных трупопо-ложений XI—XII вв. пережитки традиции длинных курганов (Шмидт Е. А., 1972а, с. 147, 148).

Какое-либо территориальное различие между кур­ганными трупоположениями на материке и захороне­ниями на подсыпке на кривичской территории не наблюдается. Погребальный инвентарь их в целом однороден. Количество мужских и женских погребе­ний примерно одинаково.

В XII в. для трупоположений начинают выкапы­вать прямоугольные подкурганные ямы, которые вна­чале были неглубокими, а к концу столетия стали значительно глубже. В XIII в. погребения в глубоких ямах становятся господствующими.

Курганы с захоронениями в грунтовых ямах извест­ны по всему ареалу смоленско-полоцких кривичей. Однако в отдельных его районах такие погребения появляются уже в XI в. Таковы курганные могильни­ки, расположенные на кривичско-латгальском погра-ничье (Голубович Е., Голубович В., 1945, с. 135), где погребения в ямах преобладают уже в XI в. Столь раннее распространение здесь ямных подкурганных трупоположений, очевидно, обусловлено латгальским влиянием. Однако изредка курганы с трупоположе­ниями в ямах, относящиеся к XI в., встречаются и в срединных районах кривичской территории. Таковы курганы, исследованные у деревень Мутышино (с западноевропейской монетой рубежа X—XI вв.) и Топорково (с монетой германского императора Отто-на III). Сюда же относятся, вероятно, Гнездовские курганы с захоронениями по обряду ингумации в грунтовых могилах.

Абсолютное большинство трупоположений смолен­ско-полоцких кривичей имеет общеславянскую (за­падную) ориентировку. Насыпи с захоронениями го­ловой к востоку встречаются в небольшом числе. Есть также единичные курганы с меридиональными тру-

поположениями, по-видимому, оставленные славяни­зированными финнами.

Весьма разнообразно убранство женского костюма смоленско-полоцких кривичей. Характерными височ­ными украшениями, как уже отмечалось, были брас-летообразные завязанные кольца (табл. XLIX, 1; L, 2}. Они прикреплялись при помощи кожаных ремеш­ков к головному убору типа русской кички с твердой основой.

Головной убор изготовлялся из бересты и ткани, поэтому в полном виде он не сохранился. Иногда та­кие уборы украшались металлическими и стеклянны­ми предметами. Так, из курганов, исследованных в Милееве Дорогобужского р-на, происходят мелкие оловянные бляшки и пластинки, которые, как чешуй­ки, покрывали берестяную основу головного убора. Нашивные бляшки и привески к такому убору встре­чены и в некоторых других кривичских курганах. В б. Торопецком уезде найдены остатки головного венчика из парчовой ткани.

Очень часты в находках шейные ожерелья, состав­ленные из бус, а иногда и металлических привесок. Для многих ожерелий свойственно сочетание стек­лянных позолоченных и сердоликовых бус. Стеклян­ные позолоченные или посеребренные бусины бочон-кообразной или цилиндрической формы наиболее рас­пространены в ареале смоленско-полоцких кривичей. Бусы из стекла (табл. L, 19) разнообразны по цвету и форме и принадлежат к типам, распространенным на широких пространствах древней Руси. В курганах XI в. встречаются сердоликовые призматические бу­сины (табл. L, 1, 4), но более популярны были би-пирамидальные.

Кроме того, в состав кривичских ожерелий входи­ли хрустальные и янтарные бусины.

Привесками к ожерельям служили лунницы, круг­лые пластинчатые или ажурные подвески и крестики (табл. L, 6—9,11, 21, 22). Среди нагрудных привесок, носимых на шнурках или цепочках, наибольший ин­терес представляют изделия в виде пластинчатого конька (собачки). Тело конька всегда украшено циркульным орнаментом. Форма подвесок стандарт­ная: на голове — стилизованные уши; хвост загнут вверх и образует колечко. Часто такие привески ком­бинируются с другими привесками — бубенчиками, ложечкой, ключом и гребнем (табл. L, 5,15), но встре­чаются и отдельно. Ареал пластинчатых коньковых подвесок позволяет связывать эти украшения со смо-ленско-полоцкими кривичами, на территории рассе­ления которых сосредоточено около 80% подобных находок (Седов В. В., 1968а, с. 151—157). Среди аму­летов встречаются и просверленные клыки животных (табл. L, 10).

Шейные гривны в кривичских курганах весьма не­многочисленны. Обычно они витые с пластинчатыми концами или круглопроволочные (табл. XLIX, 5). Кроме того, единичными экземплярами представлены шейные гривны балтских типов.

Браслеты и перстни принадлежат к общерусским типам (табл. XLIX, 2—4; L, 3, 16—18): браслеты — витые завязанные и петельчатые (из трех, четырех или шести проволок), толстопроволочные и пластин­ чатые, а перстни — проволочные, витые, рубчатые, пластинчатые и щитковые. Встречаются они повсе­ местно, но далеко не во всех курганах. - ,„..„„

11*