Глава 7. Племена севера

Часть II. Восточнославянские племена в составе древнерусской народности

является зольно-угольная подошвенная прослойка. Образовывалась она в результате сгорания соломы и веток при разжигании огня с культовыми целями. Высота курганов 0,7—1,4 м, диаметры основания 6— 12 м. Вокруг насыпей обычны кольцевые ровики с перемычками или без них.

Кремация умерших совершалась всегда на стороне, на специальных погребальных кострах. По-видимому, украшения и металлические части одежды сгорали при кремации, поэтому для псковских кривичей IX— X вв., как и в более раннее время, характерны захо­ронения без вещей.

Остатки трупосожжений, собранные с погребаль­ного костра, как правило, помещались в верхних частях насыпи. Очевидно, захоронения совершали в готовую насыпь. Лишь в виде исключения встреча­ются урновые погребения, основная же часть их пред­ставляет собой небольшое скопление кальцинирован­ных костей. Поскольку захоронения обычно находи­лись в. самом верху насыпи, многие из них были разрушены дождевыми и талыми водами и ветрами. Поэтому в Псковской земле очень много так называ­емых пустых курганов, при раскопках которых погре­бения не встречены. Известны в Псковском регионе и курганы с захоронениями в основании. Единичны погребальные насыпи с трупосожжениями, совершен­ными на месте. В частности, таковы некоторые кур­ганы у д. Ерусалимская (Тюленев В. А., Тюленева О. Ж, 1978, с. 41, 42).

В каждой круглой насыпи обычно бывает одно, изредка — два захоронения.

В единичных курганах с трупосожжениями найде­ны вещи. Так, из круглых курганов, исследованных в 1938 и 1939 гг. близ д. Городни Н. Н. Чернягиным, происходят бронзовая овальная пряжка, два пластин­чатых браслета с узкими концами, спиральки и же­лезные ножи.

Особняком стоят курганы с трупосожжениями, ис­следованные в Залахтовском могильнике (Хвощин-ская Н. 5., 1977а, с. 62—67). Кальцинированные ко­сти, собранные с погребальных костров, вместе с оплавленным и фрагментированным погребальным инвентарем ссыпали здесь в небольшие ямы округ­лых очертаний, вырытые в материке в центре курган­ной площади. В захоронениях женщин найдены плас­тинчатая гривна с привесками-бубенчиками, спираль­ный браслет, пластинчатые браслеты, браслет прямоугольного сечения, ажурная привеска в виде стилизованного изображения водоплавающей птицы, спиралыш, фрагменты цепочек и подковообразной фибулы и стеклянные бусы. В захоронениях мужчин обнаружены предметы вооружения (меч, наконечни­ки копья, топор, стрелы), а также удила, плеть, коса, нож и т. п. На основе находок трупосожжения дати­руются X в. Неславянский характер этих курганов очевиден. Существенно и то, что многие из более поздних курганов с трупоположениями в этом мо­гильнике характеризуются неславянскими особенно­стями.

Переход от обряда трупосожжения к трупоположе-ниям в регионе псковских кривичей скорее всего при­ходится на конец X и начало XI в. Дата весьма при­близительна, поскольку надежных данных для ее оп­ределения здесь нет. Наиболее поздние захоронения по обряду сожжения определяются по гончарным

урнам-горшкам с линейно-волнистым орнаментом (Кривовицы, курган 3).

Ранние курганы с трупоположениями содержат захоронения в основаниях на зольно-угольных про­слойках. В XII в. постепенно распространяются тру­поположения в подкурганных ямах, которые господ­ствуют во второй половине XII и в XIII столетии.

Похоронный ритуал представляется следующим. Сначала выжигали огнем место, предназначенное для курганной насыпи. Для этого использовали хворост и солому. В ранних курганах умерший положен на образовавшуюся после сгорания костра зольную про­слойку. В поздних курганах в середине площади, за­нимаемой этой прослойкой, вырыта могильная яма, куда и помещен умерший. После этого яма была за­сыпана и сразу же сооружена насыпь. При этом вокруг ее основания образовывался кольцевой ровик, на дне которого зажигали ритуальный костер. Судя по раскопкам курганов в Себежском Поозерье, костер разводили обычно с южной стороны кургана, иногда их было два — с южной и северной сторон.

Положение умерших в курганах псковских криви­чей общеславянское — на спине, головой к западу. Изредка встречаемая меридиональная или восточная ориентировка отражает славянизацию финноязычно-го или балтского населения.

На окраинах области расселения псковских криви­чей наблюдаются некоторые особенности в развитии погребальной обрядности, появляются элементы, чуж-| дые славянскому похоронному ритуалу. Так, в Себеж­ском Поозерье трупоположения в грунтовых ямах под курганами получают распространение уже в XI в., что объясняется соседством с латгалами. Латгальский похоронный обряд в течение второй половины I и на­чала II тысячелетия н. э. характеризуется трупополо­жениями в грунтовых ямах (Седов В. В., 19776, с. 72).

В Мальском могильнике, состоящем из курганов и жалышчных могил, при раскопках наряду с обычны­ми песчаными курганами исследованы насыпи с внутренними каменными сооружениями (Седов В. В., 19766, с. 92, 93). По внешнему облику эти насыпи ни­чем не выделялись среди прочих. Однако после сня­тия дернового покрытия оказалось, что края курганов были сложены из плитнякового камня, положенного в четыре-пять ярусов. В центре кольцевой кладки на материке из такого же плитнякового камня был сло­жен ящик размерами 2,5—2,8X1.5—1,9 м и высотой 0,7—1 м. На дне ящика-саркофага находился ске­лет умершего, погребенного в таком же положении, как и в обычных курганах.

Курганы с каменными ящиками не имеют аналогий среди восточнославянских погребальных памятников. Трупоположения в сложенных из плитняка ящиках встречаются в могильниках Эстонии, относящихся к концу I и началу II тысячелетия н. э. (Selirand /., 1974, I. 76). Мальские ящичные захоронения, по-ви­димому, генетически связаны с ними. Сложенная из плитняковых камней обкладка этих курганов также восходит к эстским каменным могильникам. Нужно полагать, что Мальские курганы с каменными конструкциями оставлены ассимилированным сла­вянами местным прибалтийскофинским населением (Sedov V. F., 1980а, р. 81-89).

Курганы с трупоположениями псковских кривичей беднее вещами, чем такие же смоленско-полоцкие.

168