Глава 3. Коммуникативное поведение

3.1. Постулаты коммуникативной лингвистики3

Любое исследование строится на определенной аксиоматике, эти аксиомы часто остаются за кадром, но рано или поздно возникает потребность определиться и обозначить основные позиции, которые исследователь принимает за основу и не собирается доказывать. Некоторые из этих положений носят общенаучный характер, другие касаются специфической области знания. В науке о языке изложение теории в виде постулатов имеет солидную традицию.

Широко известны положения Ф. де Соссюра (1977) о произвольности языкового знака, выделении языковых уровней, разграничении языка и речи, синхронии и диахронии, линейных и ассоциативных связей знаков. Эти положения составили аксиоматику структурной лингвистики.

Перспективы развития языкознания определены в тезисах Пражского лингвистического кружка (1965) о языке как функциональной системе, об учете как выраженной, так и внутренней речевой деятельности, о взаимосвязи интеллектуальности и аффективности языковых проявлений, о том, что каждая функциональная речевая деятельность имеет свою условную систему, о противопоставлении устной и письменной, диалогической и монологической речи, об учете различных социально-ситуативных характеристик участников общения, о специфике разговорного, литературного и поэтического языка.

Л. Ельмслев (1960) разработал основы глоссематики, в которых сформулированы принципы алгебры языка. В этой абстрактной системе зависимостей выражение лингвистических знаков осуществляется без обращения к фонетическим признакам, а содержание этих знаков устанавливается без обращения к их семантике. Однако полная теория описания языка у датского лингвиста включает существенные метасемиотические сущности – стилистические формы (стихи, проза), стили (творческий и подражательный), оценочные стили (регистры – высокий, низкий и нейтральный), средства (речь, письмо, жесты и др.), эмоциональные тоны, идиомы (формы бытования языка – говоры, национальные и региональные языки, индивидуальные особенности речи).

А.Е. Кибрик (2005) излагает основные положения современной содержательной лингвистики в виде следующих принципов: 1) постулат о естественности модели (адекватная модель языка должна объяснять, как он устроен «на самом деле»), 2) постулат о функциональных границах языкознания (все, что имеет отношение к существованию и функционированию языка, входит в компетенцию лингвистики), 3) постулат о примате семантики (как содержательные, так и формальные свойства синтаксиса в значительной мере предопределены семантическим уровнем), 4) постулат о границах семантики (к области семантики (в широком смысле) относится вся информация, которую имеет в виду говорящий при развертывании высказывания и которую необходимо восстановить адресату для правильной интерпретации этого высказывания), 5) постулат о модели языка (необходима разработка лингвистических моделей класса «мысль – сообщение»), 6) постулат об исходной точке описания (исходными объектами лингвистического описания следует считать значения (и предопределяющие их исходные для речемыслительного процесса сущности) и им ставить в соответствие выражающие их языковые формы), 7) постулат о мотивированности (исторически исходное соотношение между смыслом и грамматической формой мотивировано: устройство грамматической формы отражает тем или иным образом суть смысла), 8) постулат о простоте (сложны лингвистические представления о языке вследствие их неадекватности, а язык устроен просто).

Аксиоматика когнитивной лингвистики сформулирована в статье А.Н. Баранова и Д.О. Добровольского (1997). Авторы обосновали семь основных положений этой области знания: 1) о примате когнитивного (когнитивные структуры определяют функционирование любых компонентов языковой системы), 2) о нерелевантности противопоставления лингвистического и экстралингвистического знания (для описания знания различных типов приемлем один и тот же метаязык), 3) о тенденции к экономии усилий (любая ситуация сводится к стандарту, в котором воплощен предшествующий опыт человека), 4) о множественности воплощения когнитивных структур в языке (одна и та же когнитивная структура может выражаться значениями разных языковых единиц), 5) о неоднородности плана содержания языкового выражения (в значении выделяются ассертивные и неассертивные компоненты, это объясняется нелинейностью когнитивных структур), 6) о множественности семантического описания (наличие в плане содержания принципиально различных компонентов требует использования разных метаязыков для описания этих компонентов), 7) о значимости нестандартных употреблений (идея нормирования противоречит принципу полноты семантического описания).

В ином ключе основные черты семантико-когнитивного подхода к языку обозначены З.Д. Поповой и И.А. Стерниным (2005), в теории которых выделяются положения о концепте как единице мышления и значении как единице семантического пространства языка, о разграничении психологически реального и лексикографического значения, о необязательной вербализации концепта, об организации концептов по полевому принципу, о структуре концепта, включающей чувственный образ, информационное содержание и интерпретационное поле.

Параллельно с когнитивной лингвистикой происходит интенсивное развитие лингвокультурологии, основной единицей которой также является концепт. С позиций лингвокультурологии на первый план выходят следующие характеристики концептов: 1) комплексность бытования (лингвокультурный концепт существует в сознании, обусловлен культурой и опредмечен в языке), 2) ментальная природа (лингвокультурный концепт есть факт сознания) , 3) ценностность (центром концепта является ценность), 4) условность и размытость (сознание синкретично, и его членение производится в исследовательских целях), 5) изменчивость (в ходе жизни языкового коллектива актуальность концептов, а также их образная и понятийная составляющие могут меняться, 6) ограниченность сознанием носителя (существуют общечеловеческие, этнокультурные, групповые и индивидуальные концепты), 7) многоаспектность (в составе лингвокультурного концепта можно выделить ценностный, образный и понятийный компоненты), 8) полиапеллируемость (существует много способов языковой и неязыковой апелляции к любому лингвокультурному концепту), 9) многомерность (для изучения концепта могут использоваться различные исследовательские конструкты – фреймы, когнитивные метафоры и др.), 10) методологическая открытость и поликлассифицируемость (лингвокультурные концепты могут исследоваться при помощи как лингвистических, так и нелингвистических методов, противопоставление языка и речи в лингвокультурологии не является релевантным, лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям (Карасик, Слышкин, 2005).

Сформулируем постулаты коммуникативной лингвистики.

1. Важнейшей характеристикой языка как коммуникативного явления является его органическая встроенность в ситуацию общения. Коммуникативное поведение ситуативно. Речевое поведение является разновидностью поведения как такового, т.е. проявления мотивированной и отчасти немотивированной символически опосредованной активности, направленной на поддержание контакта, эмоционального взаимовлияния, обмена информацией и самовыражения. В риторике положение о ситуативном характере общения было сформулировано Цицероном, сказавшим, что важнейшей характеристикой речи является уместность (Цицерон, 1972, с.345). В развернутом виде тезис об уместности коммуникативного поведения раскрывается в работах, посвященных постулатам общения (Grice, 1975; Leech, 1983; Lakoff, 1983; Шмелева, 1983). Для понимания смысла в любой коммуникативной ситуации необходим учет всех значимых параметров этой ситуации. Текстуальная сторона общения является лишь одним из аспектов общения, при этом в устной речи вербальное общение в информативном плане выступает как дополнительное по отношению к невербальному. Словесный способ общения вторичен по отношению к указательному, и поэтому дейктики различного типа в явном и неявном виде пронизывают любой акт коммуникации. Намеренное нарушение уместности общения является сигналом, свидетельствующим о стремлении говорящего пересмотреть соотношение своего социального статуса и статуса партнеров либо ценности и нормы, лежащие в основе коммуникации. Ненамеренное нарушение уместности общения является знаком принадлежности говорящего к иной культуре.

2. Коммуникативное поведение детерминировано культурой. Множество осознаваемых и неосознаваемых ориентиров поведения, концентрированного опыта, прецедентных явлений лежит в основе любого коммуникативного действия. Культура задает стандарты поведения и определяет границы креативности индивидуума. Любой акт коммуникации есть подтверждение идентичности культурно-языкового сообщества. Фактуальные и фикциональные компоненты культуры равнозначны для языкового сообщества (Слышкин, 2004).

3. Единицей коммуникативного поведения является транслируемый смысл, т.е. символически выраженное переживаемое отношение участников общения к миру, ситуации, партнеру и себе. Это отношение может быть квантом переживаемого знания, коммуникативным стереотипным рефлексом, значимым отсутствием поддержания контакта. Транслируемый смысл может передаваться вербально и невербально в соответствии с культурными сценариями, усвоенными представителями соответствующего коммуникативного сообщества. Транслируемый смысл соотносится с индивидуальным смыслом как фактом сознания, культурой как системой коллективных смыслов, в концентрированном виде выражающих опыт сообщества, и смыслами, зафиксированными в виде значений языковых единиц.

4. Транслируемые смыслы допускают множественную интерпретацию. Знаковая природа языкового общения предполагает возможность обозначения разных сторон одного и того же объекта, коллективный опыт приводит к признанию некоторого стандартного значения, но в нестандартной ситуации человек начинает искать дополнительные смыслы в воспринимаемой информации. Стандартность и нестандартность ситуаций относительны. Тезис Л.С. Выготского о том, что всякое высказывание есть иносказание акцентирует активную роль адресата в коммуникации. Понижение такой активности есть исключение из правила, и в этом плане прямая коммуникация есть особый тип общения, в котором адресат вынужден воспринимать информацию только в буквальном смысле. Естественное общение строится по правилам непрямой коммуникации, т.е. допускает некоторую свободу интерпретации, наличие переносных смыслов, намеки, шутки (Дементьев, 2006).

5. Естественное общение характеризуется синкретичностью рационального и эмоционального содержания. В определенных жанрах речи и в содержании определенных языковых единиц баланс между рациональным и эмоциональным отношением к действительности может быть смещен в сторону одного из названных типов отношения. Выделение и отдельное рассмотрение любого из этих типов является исследовательским приемом. Рациональное в общении тяготеет к развернутому линейному выражению того или иного содержания, к противопоставлению объективного и субъективного в высказывании (диктума и модуса, по Ш.Балли), эмоциональное в общении характеризуется нелинейностью, разрывом логической последовательности, нейтрализацией различия между диктумом и модусом. Рациональная сторона в общении направлена на объяснение, на признание возможности постепенного уяснения и понимания, допускает определенную свободу в толковании смыслов, эмоциональная сторона направлена на мгновенное озарение, инсайт, взаимное переживание смыслов и достижение синтонности, т.е. сходной тональности в восприятии действительности, смысл не раскрывается, а моментально считывается.

6. Коммуникативное поведение многомерно и партитурно. Оно реализуется как совмещение нескольких планов общения – поддержания контакта, воздействия, информационного обмена, самопрезентации и др. С исследовательской целью эти планы общения можно условно разделить и проанализировать отдельно, в таком случае каждый отдельный акт общения будет представлен как партитура, одновременное выражение нескольких коммуникативных партий. Естественное общение представляет собой органическое сочетание разных коммуникативных планов, каждый из которых имеет свои доминантные средства выражения, при этом только информирование о ненаблюдаемых событиях или явлениях имеет принципиально текстовый характер, остальные коммуникативные линии выражаются преимущественно невербально или паравербально, но могут получить и словесное воплощение.

7. Важной характеристикой общения является его функциональная подвижность (лабильность). Коммуниканты способны моментально перестроиться в ходе естественного общения, эти переключения могут быть почти незаметны. В коммуникативной лингвистике разработаны три модели общения: кодовая, инференционная и интеракционная (Макаров, 2003, с.33-40). В первом случае коммуникация моделируется как цепочка, в начале которой находится передаваемая информация, поступающая в кодирующее устройство, проходящая по каналу связи, получаемая в декодирующем устройстве и в итоге квалифицируемая как принятая информация. Эта кибернетическая модель базируется на допущении об идентичных языковых знаниях у коммуникантов. Во втором случае на первый план выступают интенции отправителя сообщения и способы выведения смысла. Наряду с правилами языкового кода значимыми оказываются инференционные правила. В третьем случае в центре внимания оказывается демонстрация смыслов, не всегда предназначенных для интерпретации реципиентом. Здесь на первый план выдвигается позиция интерпретатора, который лабильно модифицирует свое поведение в зависимости от меняющихся обстоятельств и под влиянием социально-культурных правил поведения.

8. Коммуникативное поведение проявляется в определенном дискурсе – формате общения, обусловленном культурно-ситуативными нормами, и конкретизируется в виде определенных речевых жанров – исторически сложившихся ситуативных форм речевого поведения. Классификация дискурса строится на различных основаниях, с позиций социолингвистики в качестве критериев классификации дискурса выступают его типовые участники, с позиций прагмалингвистики – типы коммуникативной тональности, с позиций лингвосемантики – темы общения, с позиций структурного моделирования дискурса — жанры. Жанровые формы весьма разнообразны. Существуют первичные и вторичные речевые жанры, первые усваиваются в естественном общении в семье, вторые требуют специального обучения, как первые, так и вторые могут отличаться как шаблонностью, так и оригинальностью (Бахтин, 1996). Важнейшим показателем высокого уровня коммуникативной компетенции является умение человека пользоваться различными речевыми жанрами в разных коммуникативных условиях.

9. Коммуникативное поведение характеризуется как регулярными моделями передачи смыслов, так и отклонениями от этих моделей. Наиболее частотные и коммуникативно важные единицы языка выходят за рамки парадигмы своего класса. В этом состоит существенное отличие естественного языка, включающего множество аномальностей, от искусственного языка, в идеале не знающего исключений. Наличие таких аномальностей отражает важное свойство языкового существования – значимое нарушение парадигматической регулярности, обусловленное неравномерным распределением ресурсов памяти для языковых единиц. Эта идея развернуто доказана в книге Б.М. Гаспарова (1996). Язык вырабатывает особый способ такого привилегированного закрепления ресурсов памяти для наиболее значимых единиц – супплетивизм, наличие разнокорневых слов для обозначения форм словоизменения (парадигма личных местоимений, глаголы «быть», «идти», степени сравнения наиболее важных прилагательных). Исторически все факты возникновения формальных и смысловых отклонений от регулярных моделей образования единиц по принципу аналогии объясняются разными причинами, но психологически здесь действует общий принцип нарушения парадигматической регулярности, суть которого состоит в выделении важной коммуникативной единицы из общего ряда.

10. Интерпретация реального общения строится на основе экзегетики, т.е. развернутого ситуативно-культурного толкования, а не декодирования текста. Элементы декодирования, расшифровки знаков, составляющих текст, присутствуют в любом общении как его материальная составляющая, но в целом интерпретация действительности носит более сложный характер, чем действие по модели «стимул – реакция», в которой знак представляется стимулом. Адаптивная теория сознания предполагает наличие установки, предшествующей непосредственному стимулу (Матурана, Варела, 2001). Соответственно, интерпретативная деятельность в процессе общения предполагает упреждающее моделирование коммуникативной ситуации, затем – получение сигнала и его соотнесение с опытом и, наконец, реакцию. Экзегетическая интерпретация основана на принципе целостного, гештального восприятия, декодирование есть поэлементное движение, которое имеет место лишь в ограниченном числе коммуникативных ситуаций, например, в тех случаях, когда требуется расшифровка текста.

11. Исследовательские модели коммуникации основаны на учете трех параметров общения – личности, концептов и дискурса. Учет характеристик личности отражает антропологическую фокусировку лингвистики и всех гуманитарных наук, изучение концептов представляет собой раскрытие языкового освоения фрагментируемой действительности, моделирование дискурса направлено на выявление значимых признаков общения в типизируемых ситуациях. Изучение языкового сознания и коммуникативного поведения в аспектах личности, концептов и дискурса пришло на смену важнейшему противопоставлению имманентной лингвистики – дихотомии языка и речи.

Приведенные постулаты коммуникативной лингвистики представляют собой обобщение концепций, разработанных в различных областях науки о языке. Список этих постулатов не является закрытым. Полемизируя с одним из известных отечественных лингвистов, считающим, что язык устроен просто, а сложность моделей его описания есть свидетельство несовершенства этих моделей, мы полагаем, что язык отражает бесконечность человеческого опыта, и любая модель описания общения включает приемы схематизации объекта. Мир многопричинен и многовариантен, соответственно таковы и модели описания языка. Общенаучный принцип дополнительности Н.Бора объясняет многомерность любого объекта научного исследования. Формулирование постулатов коммуникативной лингвистики – это не констатация множественности подходов к языку, а приглашение продолжить дискуссию.