Морские и континентальные страны

Греки – морской народ, и свое богатство они составили торговлей. Они в первую очередь были купцами. А тор­говцы вначале имеют дело с абстрактными числами в коммерческих отчетах и лишь затем с конкретными вещами, которые могут быть сразу же восприняты через эти цифры. Эти числа – не что иное, как понятия, на­зываемые Нортропом постулированными. Точно так же

45

 

греческие философы брали постулированные понятия за отправную точку. Они развивали математику и матема­тическое обоснование. Поэтому перед ними вставали эпис­темологические проблемы, а их язык был столь артику­лирован.

Но торговцы являются также горожанами. Их деятель­ность требует от них совместного проживания в городах. Поэтому их форма социальной организации базируется не столько на интересе семьи, сколько на общих интересах города. Греческое общество было организовано вокруг го­рода-государства, в отличие от китайской социальной сис­темы, которую можно назвать «семейным» государством, ибо при такой системе государство воспринимается через семью. В городе-государстве социальная организация не автократична, ибо нравственного основания для того, чтобы кто-то из одного и того же класса горожан был значи­тельнее или выше другого, не существует. Но в «семейном» государстве социальная организация автократична и иерархична, ибо в семье авторитет отца по определению выше авторитета сына.

Китайцы были крестьянами, поэтому в Китае не было промышленной революции, распахнувшей двери в совре­менный мир. В «Ле-цзы» содержится рассказ о том, как однажды принц царства Сун попросил ремесленника вы­резать из куска яшмы лист дерева. Мастер работал три года и сделал его так искусно, что, когда его повесили на дерево, никто не мог отличить его от настоящих листьев. Принц был очень доволен. Но, когда Ле-цзы услышал об этом, он сказал: «Если бы природе требовалось три года, чтобы создать один лист, как мало было бы деревьев с листьями!» («Ле-цзы», гл. 8). Таков взгляд того, кто вос­хищается естественным и осуждает искусственное. Образ жизни крестьянина состоит в том, чтобы следовать при­роде. Он преклоняется перед природой и хулит искусст­венность и, в своей простоте и невинности, легко обретает удовлетворение. Он не жаждет перемен, равно как и не воспринимает их. В Китае было сделано немало заметных открытий и нововведений, но их всегда скорее осуждали, чем поддерживали.

Условия жизни торговцев морской державы совершенно иные. У них намного больше возможностей видеть разные народы и обычаи, слышать разные языки; они привычны

46

 

к переменам и не боятся новшеств. Более того, чтобы товары хорошо продавались, производство должно все время улучшаться. Отнюдь не случайно, что на Западе промышленная революция началась в Англии, которая тоже была морской державой, торговлей составившей свое благосостояние.

Цитированный выше пассаж о торговцах из «Люй-ши чунь-цю» в равной степени относится и к народам морских стран, с той лишь поправкой, что они не продажны и вероломны, а изысканны и образованны. Мы также можем перефразировать Конфуция, сказав, что народы морских стран мудры, а континентальных – благородны. Поэтому мы повторим слова Конфуция: «мудрые наслаждаются водой, благородные наслаждаются горами. Мудрые двига­ются, благородные остаются недвижимы. Мудрые счаст­ливы, благородные терпеливы».

Перечисление фактов, доказывающих взаимосвязь между географическими и экономическими условиями Гре­ции и Англии с одной стороны, и, с другой, развитием на Западе научной мысли и демократических институтов, выходит за рамки главы. Но тот факт, что эти условия весьма отличны от условий Китая, достаточен, чтобы слу­жить отрицательным доказательством моего тезиса, каса­ющегося китайской истории.