3.3 Формирование восточнославянских школ игры на духовых инструментах во второй половине XIX века

Развитию профессионального музыкального творчества в России во многом способствовало открытие в 1859 г. Русского музыкального общества (РМО). Вслед за Петербургом отделение его возникло в Москве и других больших городах. Главной задачей общества была организация концертной жизни и популяризация музыки среди широкой публики. Просветительские цели требовали профессиональных исполнительских кадров. Поэтому остро встал вопрос об организации музыкальных учебных заведений в России.

По инициативе А. Рубинштейна в 1860 г. РМО основало в Петербурге Музыкальные классы, которые затем были преобразованы в Петербургскую консерваторию. В 1862 г. в Петербурге и несколько позже, в 1866 в Москве открылись первые русские консерватории. Они сыграли решающую роль в подготовке отечественных музыкантов, в том числе исполнителей на различных духовых инструментах. Открытие первых русских консерваторий с привлечением квалифицированных педагогов, имеющих опыт исполнительской и педагогической деятельности, стало началом отечественной школы подготовки кадров музыкантов-духовиков.

Дореволюционная консерватория являлась учебным заведением, объединяющим все существующие сейчас звенья музыкального образования: школу, училище и вуз. До 1879 г. срок обучения в консерватории был шесть лет: три года младшее отделение и три - старшее. Затем для всех инструменталистов, кроме арфы и контрабаса, был введен девятилетний курс обучения: младшее отделение пять лет и старшее - четыре года. И, наконец, в 1883 г. был утвержден окончательный учебный план, по которому девятилетний срок преподавания на духовых инструментах был сокращен до пяти лет. Младшее отделение включало первые три курса, старшее - четвертый и пятый курсы. Сохранившаяся сетка распределения предметов по курсам содержала в себе несоответствие пятилетнего преподавания специальности в классах духовых инструментов шестилетнему изучению обязательных музыкальных предметов и семилетнему общеобразовательному циклу. Несоответствие сроков преподавания специальности, музыкальных и общеобразовательных предметов привело к тому, что в основном выпускники, завершая подготовку по специальности, должны были оставаться в консерватории на один-два года для сдачи экзаменов по обязательным музыкально-теоретическим и общеобразовательным предметам. Это разрешалось дирекцией и фактически стало правилом для учащихся, играющих на духовых инструментах.

Теория обучения музыкантов-духовиков в дореволюционной России фактически отсутствовала, процесс подготовки носил в основном эмпирический и нередко ремесленнический характер. Тем не менее, каждое поколение музыкантов вносило свою лепту в ее развитие. На рубеже ХIХ-ХХ вв. в музыкальных учебных заведениях страны преподавали в основном все еще иностранцы (чехи, немцы); они были проводниками традиционных приемов обучения духовиков, сложившихся на Западе и отличающихся техницизмом, односторонностью развития музыканта.

Одной из задач А. Рубинштейна, возглавившего Петербургскую консерваторию, было создание ученического оркестра. Для этого он из собственных средств учредил ряд стипендий, освобождавших от платы за обучение учащихся, которые играли на духовых инструментах.

Уже в первом полугодии среди 36 открытых классов консерватории видное место заняли классы оркестровых инструментов. Руководителями их были приглашены солисты оркестров императорских театров, как правило, иностранцы, так как среди русских музыкантов в то время некому было занять места педагогов.

Полувековой опыт работы классов духовых инструментов в Петербургской и Московской консерваториях в досоветский период характеризуется формированием отечественной исполнительской школы, заложившей основы расцвета искусства игры на духовых инструментах в последующий период.

Класс флейты в Петербургской консерватории возглавил известный итальянский флейтист Цезарь (Чезаре) Чиарди (1817 - 1877). Музыкальное образование он получил в Италии. С 1853 г. работал в Петербурге в качестве первого флейтиста в оркестре итальянской оперы. С 1862 по 1877 г. вел класс флейты в Петербургской консерватории. Еще до переселения в Россию Чиарди был одним из лучших флейтистов Европы. Риман Х. отмечает мягкость звучания его флейты и безукоризненную технику исполнения. Чиарди был композитором. Ему принадлежит много концертных сочинений и различных переложений для флейты. Он также автор «Школы для флейты». Сохранились отзывы о Чиарди как о хорошем педагоге и интересном человеке.

Со дня основания консерватории начал преподавать в ней известный кларнетист - виртуоз Эрнесте Каваллини (1807 - 1873).

В 1868 г. начал преподавать Карл Нидман (1823 - 1901). Музыкальное образование он получил в Браунщвейге (Германия), где обучался игре на кларнете, скрипке и виолончели.

С 1868 по 1904 г. в консерватории преподавал корнетист, соотечественник Нидмана, уроженец того же Брауншвейга, Вильгельм Вурм (1826 - 1904). Вурм был одним из лучших профессоров Петербургской консерватории. Им создан ряд интереснейших учебных пособий, переложений и собственных сочинений для трубы (корнета) с фортепиано. Вурму принадлежит идея реорганизации составов оркестров армейских пехотных полков, осуществленная в 1866 г. Однако эти реорганизованные оркестры, состоявшие исключительно из медных инструментов и получившие название «медных хоров Вурма», ввиду их серьезных недостатков спустя несколько лет были заменены новыми, смешанными составами. В течение двадцати лет (1869 - 1889) Вурм являлся начальником оркестров войск гвардии петербургского военного округа. Он сочинил ряд маршей для военного оркестра, составил сборник «русских гвардейских полковых маршей»: написал «школы» для корнет-а-пистона, кавалерийской трубы и сигнального рожка.

В конце 60-х гг. классы духовых инструментов в Петербургской консерватории пополнились новыми профессорами, солистами оркестра императорских театров: гобой с 1868 по 1908 г. преподавал Василий Антонович Шуберт (1836 - 1908), окончивший в свое время Пражскую консерваторию; класс фагота в течении шести лет, с 1869 по 1875 г., вел Карл Кутшбах; валторну с 1870 по 1899 г. преподавал Фридрих Гомелиус (1813 - 1902), учившийся ранее у Г. Мошке по валторне и Ф. Куммера по виолончели; наконец, класс тромбона и тубы с 1870 по 1909 г. вел Франц Тюрнер (1831 - 1909), получивший музыкальное образование в Австрии. Таков был состав первых профессоров класса духовых инструментов в Петербургской консерватории.

Богатый оркестровый опыт, высокий по тому времени профессиональный уровень владения инструментами у иностранных музыкантов повышали ценность их педагогической практики. Среди учащихся были одаренные, талантливые ученики, которые подчас интуитивно перенимали все лучшее, чем владели их учителя. Однако общий уровень духовых классов в первые двадцать - двадцать пять лет оставался еще довольно низким.

Скромные достижения классов духовых инструментов в Петербургской консерватории объяснялись и тем, что дирекция РМО не обращала на них никакого внимания. Передовые же русские музыканты придавали огромное значение подготовке оркестровых кадров. В 1990-е гг. заметно обновляется педагогический состав классов духовых инструментов. Среди наиболее известных профессоров выделяется Федор Васильевич Степанов (1867 - 1914). Значительной фигурой в музыкальной жизни Петербурга был Василий Федорович Бреккер (1863 - 1926) - кларнетист и педагог. Более двадцати лет класс валторны вел Ян Денисович Тамм (1874 - 1933). Он окончил консерваторию у Ф. Гомилиуса и сразу, в том же 1897 г., занял должность профессора консерватории и место солиста придворного оркестра и Мариинского театра в 1920 г. Тамм переехал в Таллин, где продолжил преподавание.

Выдающимся тромбонистом, создателем ленинградской школы тромбона, является Петр Наумович Волков (1877 - 1933). Класс гобоя с 1906 по 1919 г. вел в консерватории Василий Львович Геде (1869 - 1919). Одним из выдающихся представителей ленинградской школы игры на трубе был Александр Бернгардович Гордон (1867 - 1942).

Таким образом, начало 1990-х гг. ознаменовано в Петербургской консерватории приглашением новых педагогов - в большинстве своем воспитанников отечественных учебных заведений. Многие из них внесли прогрессивные методы в педагогическую практику и немало сделали в подготовке молодых музыкантов-духовиков.

В оркестр Мариинского театра поступили следующие воспитанники Петербургской консерватории: Н. Верховский и Н. Кушелевский (флейта), А. Паршин, И. Данскер, М. Прокофьев (гобой), П. Вантроба (кларнет), М. Плотников (фагот), М. Буяновский, К. Ваншейд, В. Лавендель, С. Воробьев, М. Неустроев (валторна), В. Кузнецов и Г. Лавров (тромбон).

В Московской консерватории, которую основал и возглавил Н.Г. Рубинштейн, также уделялось большое внимание духовым инструментальным классам. Для преподавания были приглашены иностранные исполнители.

Первые двадцать лет классы духовых инструментов, как и в Петербурге, были малочисленны и не оказывали существенного влияния на музыкальные процессы столицы. У каждого педагога занималось всего два-три ученика. Поскольку учащихся принимали без профильной подготовки, уровень их исполнительского мастерства был крайне низким. Являясь хорошими оркестровыми музыкантами, педагоги часто не обладали достаточным педагогическим опытом. Они, в основном, готовили узких специалистов - оркестровых исполнителей или военных капельмейстеров - и не ставили задачу подготовки всесторонне развитых музыкантов, что сказывалось на качестве подготовки.

Первыми профессорами Московской консерватории были артисты оркестра Большого театра Фердинанд Бюхнер (флейта), Эдуард Мейер (гобой), Вольдемар Гут (кларнет), Максимилиан Бартольд (валторна) и Федор Рихтер (труба). Класс фагота открылся в январе 1868 г., а тромбона - с января 1876 г.; вели эти специальности Генрих Эзер и Христофор Борк. Среди профессоров XIX в. выделяется Франц Циммерман (1828 - 1891). Иосиф Сханилец (1860-1905) был известен как замечательный музыкант, выдающийся валторнист своего времени.

Большинство первых педагогов классов духовых инструментов являлись великолепными исполнителями.

Эзер Г. (1832 - 1885) состоял первым фаготистом оперного театра в Риме и был выписан в Москву своим братом, известным в то время виолончелистом Р. Эзером. Рихтер Ф. (1826 - 1901) был отличным солистом - трубачем оркестра Большого театра, а также видным военным капельмейстером. В 1873 г. он написал «Школу духовых инструментов военных хоров». Хорошим музыкантом-исполнителем был тромбонист Х. Борк (1832 - 1916). С 1875 г. он стал играть в оркестре Большого театра на литаврах.

В 1866 - 1877 гг. игру на гобое в консерватории преподавал Э. Медер.

Деятельность В. И. Сафонова как директора консерватории и дирижера ученического оркестра приводит к укреплению и расширению этих классов.

Имя профессора по классу флейты Вильгельма Кречмана (1848 - 1923) связано с оркестром Большого театра, где он в течение четверти века играл все соло в нескольких операх.

После смерти Циммермана класс кларнета возглавил Иосиф Фридрих (1853 - 1916). Фридрих окончил Пражскую консерваторию по классу профессора Писаревича, затем служил солистом оркестра Национального театра в Праге, Королевского театра в Берлине, оперы Ковент-Гарден в Лондоне. С 1882 по 1910 г. работал в Большом театре. Будучи блестящим кларнетистом, он играл не только в оперном оркестре, но и почти во всех симфонических концертах. Фридрих находил время для преподавательской работы в Филармоническом училище и консерватории (1891 - 1916).

С осени 1905 г. в консерваторию был приглашен Фердинанд Эккерт (1865 - 1941). Музыкант высокой культуры, прекрасный валторнист, педагог, капельмейстер и композитор, Эккерт, окончив Пражскую консерваторию, стал солистом оркестра Национального театра в Праге. Затем несколько лет концертировал по Чехии, Германии, Швейцарии в качестве солиста, играя, главным образом, на натуральной валторне.

Карл Вильгельм Бранд (1869 - 1923) был первым из иностранных музыкантов, который в воспитании молодежи опирался на русскую национальную культуру и традиции русского музыкального исполнительства. Его замечательные оркестровые этюды, художественная ценность которых бесспорна и в наши дни, построены в основном на материале оперных и симфонических произведений русских и западных классиков. Как и этюды, его концерштюки для трубы с фортепиано требуют от исполнителя широкого, мощного звучания, яркости, блеска, изящества и виртуозности. Будучи солистом оркестра Большого театра, Брандт выделялся своеобразной исполнительской манерой. Он был и талантливым капельмейстером. Кроме трубы, он вел в консерватории класс инструментовки для военно-духового оркестра. С 1912 г. Бранд преподавал в открывшейся Саратовской консерватории.

Первым отечественным музыкантом, который был приглашен преподавателем в кассы духовых инструментов Московской консерватории, явился Михаил Прокопьевич Адамов (1874 - 1946). Виртуоз-корнетист, он обладал красивым звуком и необыкновенными техническими возможностями. Его исполнительская деятельность в оркестре Большого театра наложила свой отпечаток на трактовку партий корнета в ряде русских балетов. Адамов успешно вел педагогическую работу (1912 - 1932). Среди его учеников, окончивших консерваторию до революции, следует назвать П. Майорова, в дальнейшем солиста оркестра Московского музыкального театра имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко.

Старейшим профессором консерватории был Христофор Борк, который вел класс тромбона, трубы и ударных инструментов. В ряду его лучших учеников следует отметить тромбониста В. Блажевича и ударника К. Купинского, в дальнейшем профессоров Московской консерватории.

В начале 1900-х гг. педагогический состав классов духовых инструментов значительно изменяется. Количество студентов, обучающихся в классах духовых инструментов, расширяется и достигает десяти-пятнадцати человек, а качество подготовки специалистов существенно возрастает. В совокупности с развитием композиторского творчества становится очевидным всплеск музыкально-исполнительской культуры.

О методе и направлении работы педагогов в классах духовых инструментов Петербургской и Московской консерватории красноречиво говорят сохранившиеся учебные программы. Составление этих документов относится к 1870 - 1877 гг. Первые программы были записаны на немецком языке, так как профессора плохо говорили по-русски. Будучи представителями немецкой музыкальной школы, преподаватели консерватории оставались сторонниками академического направления, основанного на механическом заучивании упражнений. Наблюдалась также некоторая бессистемность в процессе обучения исполнителей. Вопросы техники оказывались в центре внимания, задачи художественного воспитания отодвигались на второй план. В течение двух-трех лет ученики обучались на одном инструктивном материале, на старших курсах исполняли несколько пьес, преимущественно сочинения третьесортных композиторов. Круг использования учебных пособий был также крайне узок и в основном сводился к изучению школ и этюдов одного и того же автора.

Требования к выпускнику были не столь высокими и, скорее всего, не давали возможности полностью раскрыть исполнительские и музыкальные качества учеников, показать владение стилем, широкое знание произведений русской и западной классики, умение разбираться в сочинениях как крупной, так и малой формы, продемонстрировать зрелость и артистизм. Выпускные программы были направлены на подготовку узких специалистов - оркестрантов - и не ставили задач воспитания всесторонне развитых музыкантов.

90-е гг. XIX столетия стали переломным этапом в работе классов духовых инструментов. Среди воспитанников консерватории появляются замечательные музыканты, блестящие солисты и оркестранты. Великолепное мастерство приносит им признание многих выдающихся дирижеров и широкую известность далеко за пределами России. Постепенно занимая ведущие места в лучших оркестрах страны, вытесняя иностранных музыкантов, они, основываясь на лучших традициях русского музыкального искусства, явились основоположниками отечественной школы игры на духовых инструментах. Многие стали выдающимися педагогами. К числу таких музыкантов относятся кларнетист С.В. Розанов, гобоист Н. Назаров, флейтист В. Леонов и другие.

Деятельность Московской консерватории имела огромное значение для уровня музыкальной культуры России, для создания отечественной школы игры на духовых инструментах. Уже первые выпускники консерватории в своей дальнейшей работе показывали, какая насущная потребность была в образованных музыкантах, особенно на периферии.

Наряду с Петербургской и Московской консерваториями подготовкой кадров исполнителей-духовиков занималось училище при придворной певческой капелле. Плеяда замечательных отечественных музыкантов была выпускниками этого учебного заведения. Среди них - будущие профессора Петербургской консерватории - флейтист Ф. Степанов и фаготист А. Васильев; артист придворного симфонического оркестра кларнетист В. Афанасьев и другие.

Класс известного валторниста и педагога училища Франца Шоллара (1859 - 1937) закончили ставшие известными впоследствии музыканты: А. Артемьев, Ф. Ефимов, М. Корсун и др.

Не менее значительной была деятельность музыкально-драматического училища Московского филармонического общества, открытого в 1883 г. и получившего права высшего учебного заведения в 1886 г. В первые годы существования училища классы духовых инструментов вели: флейтист Ф. Бюхнер, гобоисты Ф. Линднер и Ф. Тесситоре, кларнетисты И. Фридрих и Н. Лакиер, фаготисты В. Кристель и Ф. Шмидт, трубачи И. Альбрехт и А. Марквардт, валторнисты Ф. Трняк и Ф. Эккерт, тромбонисты Б. Ремпе и П. Цозель. Впоследствии там работали такие музыканты, как М. Табаков и С. Розанов.

На рубеже XIX-XX вв. во многих городах России открываются музыкальные училища. Некоторые из них преобразуются в консерватории. Так, в 1912 г. открывается Саратовская консерватория. Преподавать в ней приглашаются известные русские музыканты, в их числе педагоги-духовики В. Бранд и И. Липаев. Хорошие музыкальные традиции и любовь к оркестровому исполнительству способствовали успешному воспитанию молодых музыкантов.

Исполнители на духовых инструментах нужны были не только симфоническим и оперным оркестрам. Острую нехватку в них ощущали гражданские и военные духовые оркестры. В начале 70-х гг. XX в. при Петербургской консерватории была осуществлена подготовка музыкантов для оркестров флота. Велика заслуга в этом Н.А. Римского-Корсакова. В 1873 г. отрылась специальная музыкальная школа Морского ведомства, которая в 1901г. была переименована в музыкальную школу Балтийского флота.

Подъем музыкальной культуры в начале 1900-х гг. был во многом связан с расцветом оркестрового исполнительства, которое опиралось, с одной стороны, на творческую деятельность выдающихся русских композиторов, с другой - на работу передовых отечественных музыкантов - исполнителей и дирижеров.

Мастерство оркестра Мариинского театра было признано во всем мире. Дирижером оркестра в течении более полувека (с 1863 по 1916 - год смерти) состоял Э. Направник, замечательный музыкант, внесший огромный вклад в популяризацию русской музыки.

В начале 1900-х гг. в Москве появляются однородные составы духовых камерных ансамблей. Один из них - квартет деревянных духовых инструментов: Ф. Левин (флейта), Н. Назаров (гобой), И. Бейлезон (кларнет) и В. Станек (фагот). Это были отличные музыканты, солисты оркестра Большого театра; деятельность каждого из них оставила значительный след в истории отечественного исполнительства. Квартет духовых инструментов успешно выступал в концертах. Его репертуар составляли в основном произведения композиторов русской и зарубежной классики.

Заслуживает внимание деятельность еще одного замечательного ансамбля-квартета медных духовых инструментов, организованного в начале 90-х гг. XIX в. И. Липаевым. Последний исполнял в нем партию тромбона. Кроме Липаева в ансамбль вошли артисты оркестра Большого театра А. Марквардт и Ф. Путкамер (трубы), Г. Кунст (альтгорн). Артисты часто выступали с концертами. Ряд интересных камерных произведений написали для них композиторы Е. Мертен, А. Симон и др.

Позднее, в 1900 г., состав квартета несколько изменился. В него вошли такие известные музыканты, как В. Бранд и М. Табаков (трубы), Ф. Путкамер стал играть на альтгорне, а Липаев продолжал вести партию тромбона. К сожалению, не сохранилось каких-либо материалов, рассказывающих о деятельности этого ансамбля.

Позднее в Москве существовал еще один квартет медных духовых инструментов, в который входили известные музыканты того времени: С. Логинов, А. Колпинский (трубы), А. Андрушкевич (валторна) и В. Блажевич (тромбон).

Начиная с 1911 г., в Петербурге выступал с ежегодными циклами придворный оркестр под управлением Г. Варлиха. Программы концертов носили демократичный характер, были довольно разнообразными и содержательными. После событий февраля 1917 г. оркестр объявил себя народным коллективом, избрав своим руководителем С. Кусевицкого. На его основе возник затем один из лучших советских оркестров - симфонический оркестр государственной Ленинградской филармонии.

Расширяется деятельность оркестровых коллективов в Москве. Увеличивается состав оркестра и хора в Большом театре. Развитию музыкальной жизни в Москве, несомненно, способствует и появление частной оперы. Тогда же возникает Московское филармоническое общество, ставшее своего рода конкурентом местного отделения РМО.

Важное место в пропаганде русской и зарубежной музыки занял организованный в 1908 г. в Москве симфонический оркестр С. Кусевицкого.

С высоким уровнем оркестровой культуры было связано и то обстоятельство, что на концертной эстраде все чаще стали появляться артисты-духовики, которые вышли за рамки только оркестрового исполнительства и смело пропагандировали все лучшее, созданное в русской и западной концертной и камерной литературе для духовых инструментов.