Раздел II «Судейское усмотрение в применении уголовно-правовых норм» состоит из двух глав.

Глава 1 «Основания и пределы судейского усмотрения в уголовно-правовых нормах» охватывает пять параграфов.

Параграф первый «Законодательная техника уголовного закона: понятие и компоненты» служит теоретико-концептуальным введением в проблематику источников и пределов судейского усмотрения в уголовном законе.

На основе проведенного исследования понятия и признаков судейского усмотрения делается вывод, что его источником может быть только уголовный закон. От того, как изложена уголовно-правовая норма, во многом зависит правильное ее применение, а также пределы и содержание оценочной деятельности. В этой связи огромное значение приобретают приемы и средства изложения норм в тексте уголовного закона. Законодательная техника выступает средством наделения, ограничения и исключения судейского усмотрения. С одной стороны, согласно принципу законности (ч. 1 ст. 3 УК) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом. С другой стороны, усмотрение в уголовном праве может быть предоставлено правоприменителю лишь уголовным законом и в им же очерченных пределах.

В работе рассматриваются существующие взгляды на понятие законодательной техники, определяется соотношение законодательной и юридической техники, выявляются приемы, средства и правила законодательной техники, которые наиболее действенно могут влиять на пределы судейского усмотрения. В результате делаются выводы, что: а) определение «законодательной» и «юридической» техники в общей теории права и науке уголовного права не тождественны; их смешение является ошибочным; б) законодательная техника уголовного закона – составная часть юридической техники, представляющая собой совокупность правил изложения уголовно-правовых норм в соответствии с волей законодателя; в) под правилами законодательной техники понимаются сложившиеся на практике общие требования к законопроекту, приемы и способы его подготовки, обеспечивающие максимально полное и точное соответствие правовых предписаний воле законодателя; г) основными компонентами содержания законодательной техники являются ее приемы и средства. Правила призваны регулировать использование языковых средств.

На основе обобщения всего многообразия мнений и предложений, высказанных в различное время, формулируются наиболее общие правила построения уголовно-правовых норм (см. раздел I автореф.).

В параграфе втором «Язык закона и судейское усмотрение» отмечается, что исполнить первое правило законодательной техники (см. раздел I автореф.) невозможно без соблюдения требований к языку закона. На соблюдение языковых правил обратил внимание Конституционный Суд РФ¹.

Нарушения, возникшие вследствие несоблюдения этого правила (могущие порождать негативное судейское усмотрение), проанализированы и обобщены в пять групп, а также предложены способы их устранения (см. раздел I автореф.).

В параграфе третьем «Приемы законодательной техники и судейское усмотрение» исследуется второе правило законодательной техники (см. раздел I автореф.). Точному и ясному изложению признаков состава преступления способствует грамотное использование приемов законодательной техники. В теории уголовного права их традиционно делят на две группы в зависимости от степени обобщения конкретных показателей нормы (абстрактный и казуистический) и способа изложения элементов нормы (прямой, ссылочный и бланкетный). Казуистический способ изложения нормы характеризуется тем, что законодатель пытается охватить в диспозиции предельное количество конкретных ситуаций. Однако следует отметить, что неверно отождествлять казуистический прием с приемом перечисления, поскольку перечисляться могут и общие признаки. Абстрактный способ формулирования диспозиции характеризуется предельным обобщением признаков, при помощи которых описаны уголовно-правовые предписания. Часто законодатель сочетает оба эти способа при конструировании нормы. Вопрос о преимуществах того или иного приема изложения нормы в общем виде решен в диссертации.

Абстрактный прием предполагает использование оценочных понятий. Отличительные черты последних заключаются в том, что: а) субъект, который их использует, осуществляет две функции: он не только сравнивает рассматриваемое явление с некоторым общим понятием (как это имеет место в случае с постоянными признаками), но и формулирует (обладая некоторой свободой) содержание самого общего понятия; при этом его содержание у разных субъектов, применяющих уголовно-правовые нормы, может не совпадать; б) они не конкретизированы в законе или ином нормативном акте; в) их содержание уточняется лишь непосредственно к конкретному случаю в процессе применения уголовно-правовой нормы; г) они дают правоприменителю возможность свободного усмотрения, свободной оценки фактов. Однако эта свобода не абсолютна, а относительна. Правоприменитель может свободно оценивать факты лишь в пределах тех границ содержания и объема оценочных понятий, которые с различной степенью определенности установлены законом или иным нормативным актом. Наличие в процедуре оценки определенной свободы усмотрения повышает роль и значение профессионального правосознания при применении оценочных понятий, а также объясняет, почему одни и те же факты по-разному оцениваются разными субъектами, применяющими уголовно-правовые нормы. Именно эта черта подтверждает вывод о том, что оценочные понятия являются одним из законодательных источников судейского усмотрения.

С учетом всех существенных характеристик оценочного понятия предложено его определение.

В работе выявлены объективные и субъективные причины существования оценочных понятий в уголовном законе.

Все многообразие встречающихся в Особенной части УК оценочных понятий можно сгруппировать по объективным и субъективным признакам состава преступления. В результате их ранжированный ряд будет характеризовать: 51,43% – общественно опасные последствия; 28,7% – способ совершения преступления; 8,84% – общественно опасное деяние; 4,97% – потерпевшего; 2,76% – обстановку совершения преступления; 1,65% – предмет преступления; 1,1% – мотив преступления; 0,55% – другие признаки.

Ограничить судейское усмотрение в процессе их применения возможно за счет разработки определенных гарантий (см. раздел I автореф.).

В параграфе четвертом «Термины и судейское усмотрение» уделяется внимание третьему правилу законодательной техники (см. раздел I автореф.), согласно которому необходимо исключать неясные и расплывчатые термины. Терминология может быть наиболее эффективным законодательным средством ограничения, а чаще – исключения судейского усмотрения.

Юридический термин – это слово (или словосочетание), которое употреблено в законодательстве, является обобщенным наименованием юридического понятия, имеющего точный и определенный смысл, отличается смысловой однозначностью, функциональной устойчивостью. К основным признакам термина относятся: а) адекватность отражения содержания понятия, смысловая однозначность, независимость значения термина от контекста; б) логическая соотнесенность его с другими родовыми терминами; в) профессиональный уровень практического употребления.

Чем больше в законодательстве терминов, тем более точен, четок, лаконичен закон, тем меньше остается места для «негативного» усмотрения.

Термины подразделяются на три вида: общеупотребимые, юридические и технические. Общеупотребимые термины не всегда удобны. Их содержание зачастую многозначно, допускает различные толкования. Поэтому использование таких терминов целесообразно, если их значение очевидно для всех и не порождает каких-либо сомнений в данном контексте. В противном случае законодатель должен обеспечить их разъяснение в той или иной форме, чтобы был предельно ясен смысл, так как эти термины могут звучать несколько по-иному при их использовании в Уголовном кодексе. Если в уголовном законе используются технические термины, то употребляться они должны в том смысле, который закреплен за ними в соответствующей отрасли знания.

Соблюдение такого правила позволит не отказываться от использования в законе специальных юридических и технических терминов. Употребление их в правовых нормах имеет, напротив, ряд преимуществ: однозначно обозначают нужное понятие, содействуют более четкому изложению нормативных предписаний, способствуя тем самым более правильному пониманию и применению последних, что в свою очередь ведет к исключению «ненужного», «случайного» усмотрения правоприменителя, возникающего в результате толкования неясных терминов. Иначе говоря, они максимально уплотняют словесную информацию, экономят средства передачи законодательной мысли. С помощью таких терминов могут быть достигнуты однозначность, семантическая конкретность, полнота юридических формулировок.

Эффективным, мобильным и легальным средством ограничения судейского усмотрения могут быть только термины, которые: а) точно и недвусмысленно отражают содержание обозначаемого понятия; б) употребляются в своем прямом и общеизвестном значении; в) просты и доступны в понимании; г) не используют устаревших слов и словосочетаний (что не исключает преемственности юридической формы, системности права, внутренней взаимосвязи и взаимозависимости норм и институтов правовой системы, предопределяющих употребление в языке законодательства значительного числа архаизмов); д) устойчивы и стабильны; юридические термины, широко применяемые в нормативных актах и имеющие нормативное определение, становятся привычными для исполнителей и пользователей и тем самым прочно входят в язык законодательства и сознание людей. Замена одного термина другим в обозначении одного и того же юридического понятия может вызвать неясности и недоразумения; е) максимально кратко сформулированы, т.е. термин должен описываться максимально экономичным числом слов без ущерба, естественно, для его точности и понятности.

Таким образом, главное предназначение использования терминов в Уголовном кодексе как средства законодательной техники заключается в исключении судейского усмотрения прежде всего посредством их легального толкования.

Точное и ясное понимание юридических терминов успешно достигается при их максимально четком и немногословном определении в так называемых дефинитивных нормах. В работе рассматриваются три способа разъяснения терминов и делается вывод, что выбор того или иного способа определения термина должен зависеть от его содержания и характера, а также от желаемой законодателем широты судейского усмотрения.

В параграфе пятом «Юридические конструкции и судейское усмотрение» раскрывается четвертое правило законодательной техники: при изложении нормы необходимо добиваться не только внутренней связи и взаимозависимости всех частей законодательной конструкции, но и внешней логики, связи между различными элементами уголовного закона.

Юридические конструкции современной уголовно-правовой доктриной признаются одним из важнейших средств законотворческого процесса. Несмотря на то, что проблема юридических конструкций как метода познания права рассматривалась еще в русской дореволюционной юридической литературе, до середины 90-х гг. ХХ в. ей не уделялось должного внимания, до последнего времени она не становилась предметом самостоятельного исследования. В результате этого ряд важнейших моментов, связанных с названным законодательным средством, не получил надлежащей теоретической разработки; отсутствует единство в определении исследуемого понятия. Между тем нарушение рассматриваемого правила законодательной техники в целом не характерно для уголовного закона.

В диссертации рассматриваются имеющиеся дефиниции, формулируется авторское определение юридической конструкции.

По мнению автора, законодатель, по-разному используя приемы и средства законодательной техники, может, во-первых, предоставить правоприменителю возможность по-своему усмотрению решать некоторые вопросы; во-вторых, уточнить рамки оценочной деятельности и, в-третьих, исключить ее совсем.