Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Хинтикка_ВФ_2011_07.rtf
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
369 Кб
Скачать
☆

7. Быть или не быть логике?1

Все в общем согласны с тем, что проект логических позитивистов не добился полного успеха из-за неадекватности их концептуальных инструментов. Эту неудачу часто объясняли неадекватностью чисто логических методов в философии, включая философию науки.

На первый взгляд, этот диагноз может действительно подтверждаться тем, что фактически имело место. Определенные факты обнаружили серьезные, на первый взгляд, ограничения в том, что могут дать такие методы. К лучше всего известным результатам такого рода принадлежат результаты Гёделя о неполноте, показывающие, что невозможна полная логическая аксиоматизация арифметики, или доказательство непротиворечивости арифметики в этой самой арифметике. Эти результаты были восприняты как демонстрация серьезной ограниченности того, чего можно достичь средствами логики и математики, а может быть и ограниченности самого человеческого разума, не говоря уже об ограниченности философской мысли. С результатами Гёделя тесно связаны результаты Альфреда Тарского касательно неопределимости истины, обсуждавшиеся ранее в этом обзоре. Очевидно скептические следствия результатов Гёделя и Тарского поощряли пессимистические, если не сказать пораженческие, тенденции, отмеченные в начале нашей статьи.

Однако, существует и совершенно иная точка зрения. Согласно ей, бедой логических позитивистов было не то, что они чрезмерно пользовались логикой, а то, что они пользовались ею недостаточно. Логика, которую они ценили, была недостаточно богатой для стоявшей перед ними задачей.

На самом деле можно указать на некоторые из основных слабых мест в логических и математических инструментах, которыми пользовались логические позитивисты и которые корректируются только сейчас. Им также не способствовало тогдашнее состояние логики и исследований по основаниям математики.

Одним из этих слабых мест была упомянутая выше ошибка Фреге, упустившего из вида важную часть семантической функции кванторов. Они не только распространяются на некоторый класс значений. Они выражают (фактическую) зависимость и независимость своих переменных через свою формальную зависимость и независимость друг от друга.

Как только мы это поймем, мы увидим также, что воспринятая нами формулировка логики кванторов дефективна в том отношении, что она не позволяет выразить все возможные схемы зависимости и независимости между кванторами, а значит и переменными. В частности, она не разрешает полной реализации фундаментального требования ко всякому определению - чтобы определяющее (включая входящие в него кванторы) было независимым от определяемого. Ключевые парадоксы теории множеств объясняются нарушением этого требования. Поскольку Рассел и другие не понимали понятия зависимости кванторов, это приводило их к ненужным и ничего не проясняющим теориям вроде разветвленной теории типов.

В других теориях по основаниям математики нынешние первопорядковые аксиоматизации теории множеств немногим лучше, нежели злоупотребления аксиоматическим методом. При том, как этот метод используется в математике, некоторый класс структур исследуется путем рассмотрения их как моделей системы аксиом. Но модели систем аксиом

1 To logic or not to logic? - явная отсылка к to be or not to be ("быть или не быть") Гамлета. - Прим. перев.

стр. 12

первого порядка (например, аксиоматизации Цермело-Френкеля) - это структуры определенных объектов, а не множеств. И оказывается, что невозможно делать общие выводы о структуре множеств, исследуя подобные структуры.

Ошибка Фреге была исправлена в том, что известно как логика, дружественная к независимости (independence-friendly logic), и в ее последующих расширениях. Достаточно развитые, они могут также сделать и логику высших порядков, и теорию множеств излишними для оснований математики. Например, так называемая аксиома выбора может (и, по-видимому, должна) рассматриваться как общезначимый первопорядковый логический принцип. Кажется также, что есть разумные основания надеяться, что на этом пути мы сможем не только исправить ошибки наших предшественников, но и найти путь к новым значительным результатам.

Однако, появилась и совершенно новая точка зрения. Вместо того, чтобы использовать отрицательные результаты для демонстрации ограниченности логики или человеческого рассудка вообще, их можно использовать для демонстрации ограниченности определенного понятия логики или теории множеств и других традиционных концептуальных инструментов. Эта возникающая перспектива подтверждается разными способами. С одной стороны, было показано, что унаследованная логика, которую использовал Тарский и которая ограничивала его результаты, прежде всего слишком бедна для целей естественных наук, математики и компьютерной науки. И если использовать более богатую логику, истина перестает быть неопределимой. Это уже составляет большую разницу для перспектив философских исследований, прежде всего вынуждая философов заново рассмотреть все обсуждение "теорий истины".

В других случаях пессимистический взгляд вызывается простыми недоразумениями. Наглядным примером служит следствие знаменитой теоремы Курта Гёделя в теории логики, доказывающей неполноту элементарной арифметики. Предполагается, что эта теорема демонстрирует ограниченность логики в математике, а следовательно и человеческого разума вообще. На самом деле ничего такого она не демонстрирует. Результат Гёделя позволяет нам воспринять все истины элементарной арифметики как логические следствия соответствующих аксиом. Он показывает только, что цифровой автомат не может механически перечислить все эти истины. Он выявляет ограниченность вычислительных машин, а не людей или их логики и математики, и уж конечно не человеческого разума. Он должен тревожить хакеров, а не философов.

Выше я указал, сколь радикально Людвиг Витгенштейн был не понят в общей философии. В философии математики та же участь постигла Давида Гильберта. Он был не формалистом, а аксиомистом. Его главной целью было, прежде всего, не создать дедуктивный механизм для математики, но интерпретировать математику как исследование конфигураций конкретных частных объектов. Одной из причин его интереса к формализмам было всего лишь то, что символы и формулы представляли собой пример таких конкретных частных вещей. Его интересовала не непротиворечивость в смысле теории доказательств, а непротиворечивость в смысле теории моделей (существование моделей). Вопреки широко распространенному мнению, результаты Гёделя не дискредитируют эту общую цель Гильберта.

Таким образом, будущее традиции, представленной логическими позитивистами, зависит от успеха в перестройке их концептуальных инструментов и создании лучших. Эта реконструкция оказалось много удивительнее, чем я ожидал. В качестве краткого обзора можно указать, что не только исходную базовую логику, Фреге-Расселовскую логику кванторов, пришлось заменить более богатой логикой. Ее структура претерпевает изменения. Из своей первоначальной формы логика первого порядка постепенно развилась в традиционную логику первого порядка, отделенную от традиционной логики высших порядков. Но если определенным образом обогатить логику первого порядка, она окажется способной выполнять работу логики высшего порядка. Обычно полагают, что эту работу выполняет теория множеств. Но обычные первопорядковые аксиоматические теории множеств оказались неадекватными. Поэтому в логических исследованиях происходят ради-

стр. 13

кальная унификация и упрощение. Все, что нам в принципе нужно, это подходящая логика первого порядка.

Говоря предельно кратко и просто, нашу базовую логику (логику кванторов) следует заменить более богатой. Расширенная соответствующим образом, эта новая логика первого порядка позволит в принципе обойтись и без логики более высокого порядка, и без теории множеств.