2. Учение о добрых и злых ангелах

Имея веру в существование высших разумных духов, собеседники Иова говорят о природе ангелов, что они святы, и название «святой» усвояется им как имя собственное (5,1 и 15, 15), но что и в их природе, по сравнению с Божественною чистотою, находится нечто «стропотное» и «нечистое» (4, 18 и 15,15). Из книги мы узнаем и о служении Ангелов, что они сохраняют жизнь человека, руководят им на пути добродетели, являются заступниками за него пред Богом (33, 23-24) и иногда являются ему (4, 13-16). Из речи Господа к Иову видно, что ангелы сотворены прежде видимого мира (38, 6-7) и что они являются по мановению Божию укротителями всякой злой воли (15, 6; 14; 16, 24). Кроме того, есть указание на ангелов смерти (33, 22-23 и 36, 14). В прологе книги ангелы ясно представляются приближенными слугами Божиими, предстоящими пред Богом, чтобы дать отчет Ему и быть готовыми исполнять волю Его (1,6 и 2, 1).

Здесь же выводится дух злобы, сатана, или диавол, как клеветник на добродетельного Иова и как причина бедствий и страданий праведных на земле. Областию действий сатаны представляется земля с своею воздушною сферою («поднебесною» - 1, 7 и 2, 2), где он могущественно распоряжается злыми людьми и даже стихиями (1, 15-19).

3. Учение о человеке, о его сотворении и состоянии на земле

Человек состоит из тела и разумной души (10, 27, 3; 32, 8) и сущностью своего духа он стоит выше всех земных тварей. Но, будучи по своему рождению грешен (14, 4-5; 15,14) он является слабым и немощным; его жизнь на земле кратковременна и исполнена постоянной борьбы, тяжелого труда и страданий (14, 1-6; 7,1-3).

3.1. О состоянии души после смерти человека

После кратковременной, многопечальной жизни человек умирает, и душа его отходит «в землю темну и мрачну» (10,21), по еврейски «шеол», который есть послесмертное место всех живущих; там все уравниваются, находясь в бездейственном покое, как бы во сне (3, 13-19), не зная, что совершается на земле (10, 22; 14, 21).

3.2. Об искуплении грешного человека

Пришествие Искупителя пророчески предчувствуется в ответе Иова на первую речь его друга Виллада (9,33). При различии природ Божеской и человеческой, при таком тяжелом положении праведника на земле, когда он не может явиться пред Богом для своего оправдания, не может быть и внутренней близости, союза примирения между Богом и человеком; для этого необходим посредник между ними, который мог бы умилостивить Бога, и тогда Бог снизошел бы к человеку, а человек мог бы смело явиться на суд пред Богом.

Иов усматривает необходимость Ходатая для приближения человека к Богу; но кто он должен быть по своей природе, этого не раскрывает. По смыслу его речи можно все же указать на те пределы понятий о природе Ходатая, как их представляет Иов. Ходатай не может быть только Богом, так как Он неизмеримо выше человека и не может иметь общения с ним; не может быть он и только человеком, потому, что именно человек нуждается в нем; не может быть Ходатаем и ангел, так как природа последнего и силы его неизмеримо ниже Божественных. Ходатай должен совмещать в себе две природы – Божескую и человеческую, быть Богочеловеком, так как только в этом случае человек может смело обратиться к нему, этому сродному ему по природе Ходатаю. Этого заключения Иов не делает, но оно логично вытекает из основных положений его речи и является как бы прообразом новозаветного учения о том, что «един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус»(1 Тим. 2, 5), Который «един с Отцем и Богом» и имеет полноту Божественной природы(Ин. 17, 22; 10, 38).