Мане, Эдуард

Эдуард Мане родился в доме 5 по улице Бонапарта в парижском квартале Сен-Жермен де Пре в семье Огюста Мане, главы департамента Министерства юстиции, и Эжени-Дезире Фурнье, дочери французского дипломата, бывшего консулом в Гётеборге. Шведский король Карл XIII был крёстным отцом матери Мане. В 1839 году Мане был отдан на обучение в пансион аббата Пуалу, затем по причине абсолютного равнодушия к учёбе был переведён отцом «на полный пансион» в колле́ж Роллена, где и обучался в период с 1844 по 1848 год, также не проявляя никаких успехов.

Несмотря на огромное желание Мане стать живописцем, его отец, прочивший сыну карьеру юриста, горячо выступал против его художественного образования. Однако брат матери, Эдмон-Эдуард Фурнье, осознавая художественное призвание мальчика, посоветовал ему посещать специальные лекции по живописи, на которые сам записал племянника и посещение которых лично оплачивал. Благодаря дядюшке Эдмону, регулярно водившему мальчика по музеям, Мане открыл для себя Лувр, что оказало решающее влияние на его личную и творческую жизнь. Уроки рисования, как ни странно, не вызвали у Мане ожидаемого интереса, во многом из-за академичности преподавания, и мальчик копированию гипсовых изваяний предпочитал рисование портретов своих товарищей, что вскоре стало примером для многих его одноклассников.

«Оли́мпия» (фр. Olympia) — картина Эдуарда Мане.

Полотно, созданное в 1863 году французским импрессионистом Эдуардом Мане, считается одним из шедевров современной живописи. На Парижском салоне 1865 года картина стала причиной одного из самых больших скандалов в истории искусства. Сегодня «Олимпия» находится в собственности французского государства и демонстрируется в экспозиции музея Орсе в Париже.

На картине изображена полулежащая обнажённая женщина. Правой рукой она опирается на пышные белые подушки, верхняя часть тела слегка приподнята. Её левая рука покоится на бедре, прикрывая лоно. Лицо и тело модели обращены к зрителю.

На её белоснежное ложе наброшено кремовое покрывало, богато украшенное по кромке цветочным узором. Кончик покрывала девушка придерживает рукой. Зрителю видна и тёмно-красная обивка кровати. Девушка полностью обнажена, на ней лишь несколько украшений: её убранные назад рыжие волосы украшает крупная розовая орхидея, на шее у нее завязанная бантиком чёрная бархотка с жемчужиной. В пандан к жемчужине подобраны серьги, а на правой руке модели — широкий золотой браслет с подвеской. Ноги девушки украшают изящные туфли-панталеты.

Второй персонаж на полотне Мане — темнокожая служанка. В руках она держит роскошный букет в белой бумаге. Негритянка одета в розовое платье, ярко контрастирующее с её кожей, а её голова почти теряется среди чёрных тонов фона. В изножье кровати устроился чёрный котёнок, служа важной композиционной точкой в правой части картины.

Пространственная глубина интерьера на картине практически отсутствует. Художник оперирует всего лишь двумя планами: светлыми человеческими фигурами — на первом плане и тёмным интерьером — на заднем плане.

Яркая вертикальная полоса золотистой отделки стены делит тёмный фон картины почти пополам. Это позволяет сфокусировать меньшую, левую половину, квадратной «рамкой» на голове Олимпии, а большую, прямоугольную — на фигуре её служанки. Часть стены за торсом Олимпии в тёмно-коричневых обоях и зелёная драпировка создаёт акцент на рыжих волосах модели. Весь интерьер комнаты за спиной негритянки почти полностью скрывают зелёные шторы, лишь небольшой прорыв в следующий план картины образует дверной проём.

В основе композиции картины положено многократное повторение треугольной формы. Тёмно-красный треугольник обивки кровати в нижнем левом углу перекликается с чётким торчащим уголком подушки выше. Ту же геометрическую форму образует и зелёная драпировка над ними. Фигура негритянки в розовом справа также вписана в треугольник. Композиционным центром картины является лоно Олимпии, что подчёркивается её линейным построением: к лону девушки ведут диагональные линии плеч и рук обеих женщин, на него направлены вертикальная золотистая линия обоев и перекрещивающаяся линия ног Олимпии.

Манера письма Мане кажется очень плоской. Мастер отказался от традиционной многослойности и тщательности нанесения мазков. Краска кое-где выходит за границы изображённых предметов, к примеру, букет практически распадается на отдельные цветовые пятна. В картине ощущается зарождение нового стиля — импрессионизма, одним из родоначальников которого стал её автор.