Уроки кризиса

К середине XIX века общеевропейский кризис риторики захлестнул и Россию, где о красноречии отрицательно высказался великий русский критик В.Г. Белинский, сам в совершенстве владевший всеми его приемами.

Чем же был вызван кризис риторики? В его основе лежали две причины: во‑первых, риторика оказалась на обочине национальной словесности, во‑вторых, она утратила в глазах современников этические основания. Дело в том, что наследие античной риторики изучалось лишь под филологическим углом зрения как часть греко‑римской культуры, и при этом приемы и образцы классической риторики, мало применимые в современной словесности, точнее, в набиравшей силу реалистической художественной литературе, рассматривались как вечные рецепты.

Еще важнее другое: совершенно не ставился вопрос об этических основаниях риторики. Этот вопрос не был решен и в античном мире, но в Греции он, по крайней мере, ставился. На эту тему разгорелся спор Платона с софистами. К концу XVIII века о риторике сложилось устойчивое представление как о словесном фокусничестве, как об «искусстве лжи», с помощью которого можно доказать что угодно. Тогдашняя риторика не смогла ответить на вызовы времени, и авторитет ее быстро упал. Те речевые средства, которые некогда исследовались теоретиками риторики, стали изучать, главным образом, в связи с художественным творчеством.

Однако определенные результаты в изучении речевых приемов, которыми традиционно занималась риторика (тропов и фигур), были достигнуты и в этот период, и позднее, особенно в связи с функционированием психологической (А.А. Потебня и его ученики) и формальной школ (P.O. Якобсон и др.).

Какие же уроки можно извлечь из кризиса риторики?

Риторика не должна ассоциироваться со словесным фокусничеством. Нужно научиться разграничивать доброкачественное словесное воздействие и манипулирование общественным сознанием.

Риторика должна быть тесно связана с задачами национальной словесности и с повседневностью.

Продавец, которому нужно договориться с покупателем, врач, которому нужно убедить пациента, живут в современной языковой среде. И общие положения риторики должны быть адаптированы к особенностям этой среды. Деловое общение – часть современной словесности.

Уроки возрождения

Новый подъем интереса к риторике отмечается в шестидесятые годы двадцатого столетия, когда возникает неориторика (она связана прежде всего с именем X. Перельмана), включающая достижения лингвистики и таких междисциплинарных наук, как семиотика и информатика. Новая риторика оторвалась от схоластических наднациональных предписаний и не только тонко учитывает возможности национальных языков, но и оперирует понятиями языковая и понятийная картины мира, отражающими национальный менталитет, закрепленный в языке.

Это позволило разрешить проблемы риторической этики, снять с риторики клеймо «искусства лжи». Базой для нового подхода послужил информационный взгляд на мир.

Триаде «вещество – энергия – информация» соответствуют три взгляда на мир, три подхода к моделированию действительности. При первом окружающая действительность предстает как вещество, и главный способ ее анализа – классифицирование. Такой взгляд господствовал в науке до открытия принципа историзма и эволюционных процессов, что породило в XVII и XVIII веках множество компендиумов, описаний, каталогов. Второй взгляд обращен не столько на вещество, сколько на энергию. Ученые во всем ищут изменения в мире, эволюции, стараются установить причины явлений, Наука этого периода строит динамические модели, описывающие изменения в природе и в обществе. Такова по преимуществу наука XIX и первой половины XX столетия. При третьем подходе в поле зрения исследователей попадает информация. Складывается представление не только о вещественных и энергетических, но и об информационных ресурсах. Модели этого периода принято называть системными, так как они отражают не столько изменения в жизни, сколько системность, предполагающую, что изменения не задевают каких‑то основополагающих частей системы. Описать систему – значит описать ее части (элементы) и исследовать динамику изменений («колебаний») ее частей. Эти тенденции характерны для науки второй половины XX века.

Энергетическая модель мира актуализировала моменты конфронтации и борьбы в обществе и природе. Новый системно‑информационный подход, не исключая прежнего взгляда на мир, актуализировал идею и практику кооперабельности и взаимозависимости. В отличие от вещественных и энергетических, информационные процессы в большей степени обнаруживают общность интересов и взаимную зависимость как наций, так и социальных групп в разных масштабах.

Очевидно, что наилучшим образом с риторикой сочетаются информационные системы. Взгляд на жизнь как на эволюцию заслоняет и представления о вечных задачах риторики (сохранение национальной культуры, чему немало способствует риторика и родственная ей культура речи), и представления о вечных средствах риторики (риторических приемах, мало подверженных историческим изменениям). Взгляд на жизнь как на информационный процесс выдвигает на первый план риторику как способ гармонизации интересов говорящего и слушающего.

Это и есть главный урок возрождения риторики. В мире, где информация понимается как интеллектуальный ресурс, а информационные технологии приобретают особую ценность, риторика перестает восприниматься как индивидуальное владение словесной ловкостью, которое праведными и неправедными путями дает человеку определенные преимущества. Риторику начинают понимать как окультуренное словесное пространство, в котором удобно существовать, оптимально согласовывая интересы говорящих, общающихся.