Глава 2. Применение оснований для отмены или изменения судебных постановлений

§ 1. Судебная практика применения оснований отмены

(изменения) судебных постановлений в порядке надзора

С учетом разъяснения Верховного Суда РФ о том, что не всякое нарушение норм права из перечисленных в ст. 363 и 364 ГПК РФ будет являться основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора, рассмотрим указанные в них нарушения по порядку через призму критериев ст. 387 ГПК РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и направила дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу, указав следующее.

ООО "Горец" занимается деятельностью по производству продуктов питания и оказывает услуги общественного питания, бытовые услуги населению. Межрайонной прокуратурой совместно с Государственной инспекцией труда по Владимирской области проводилась проверка исполнения законодательства об охране труда в деятельности ООО "Горец", которая показала, что администрация хозяйственного общества не обеспечивает безопасных условий труда, чем нарушает требования ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ о проведении аттестации рабочих мест по условиям труда с последующей сертификацией организации работ по охране труда.

Отказывая прокурору в принятии заявления, судья не учел, что на основании ч. 1 ст. 45 ГПК РФ и п. 4 ст. 27, п. 3 ст. 35 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в исках, предъявленных в интересах неопределенного круга лиц, прокурор выступает представителем неопределенного круга лиц, поскольку действует в их интересах.

В соответствии с ч. 4 ст. 353 Трудового кодекса РФ на Генерального прокурора РФ и подчиненных ему прокуроров в соответствии с Федеральным законом возложена обязанность по осуществлению государственного надзора за точным и единообразным исполнением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Отказывая в принятии заявления прокурора, поданного также в интересах Российской Федерации, судья оставил без внимания, что согласно ст. 210 Трудового кодекса РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, государственный надзор и контроль за соблюдением требований охраны труда, профилактика несчастных случаев и повреждения здоровья работников являются основными направлениями государственной политики в области охраны труда <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 июля 2009 г. N 86-Впр09-14.

При принятии к производству заявления прокурора суд первой инстанции не применил подлежащие применению нормы материального права о функциях прокуратуры в области охраны труда. Суд не учел норму процессуального права, наделяющую прокурора правом обращения в суд в защиту неопределенного круга лиц и публичных интересов.

Ввиду того что суд второй инстанции оставил без изменения определение суда первой инстанции, кассационное определение тоже является незаконным и подлежит отмене в порядке надзора.

Отказ в принятии искового заявления общественного объединения потребителей в защиту интересов неопределенного круга лиц признан судом надзорной инстанции незаконным по следующему делу.

Межрегиональная общественная организация "Центр независимой защиты прав потребителей" Курской области обратилась в суд в интересах неопределенного круга потребителей с иском к муниципальному унитарному предприятию "Курчатов", кафе "Сангрия" о признании действий (бездействия) противоправными, обязании ответчика устранить выявленные нарушения, опубликовать решение суда, возместить понесенные судебные расходы, ссылаясь на то, что при проведении 8 июля 2008 г. проверки кафе "Сангрия" выявлены многочисленные нарушения прав потребителей.

Определением районного суда г. Курска исковое заявление Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей" возвращено заявителю со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ и разъяснено право на обращение с исковым заявлением в Курчатовский городской суд Курской области.

Кассационная инстанция отменила определение районного суда г. Курска и решила вопрос по существу, отказав в принятии искового заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ - заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление предъявлено в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица организацией, которой ГПК РФ или другими федеральными законами не предоставлено такое право.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ установила, что при рассмотрении дела судом кассационной инстанции были допущены существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

Из материалов дела видно, что иск Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей" предъявлен в суд в защиту интересов неопределенного круга потребителей со ссылкой на то, что представители этой общественной организации при проверке осуществления деятельности ответчика выявили нарушения норм Закона РФ "О защите прав потребителей" и Правил оказания услуг общественного питания.

Возвращая исковое заявление Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей", Ленинский районный суд г. Курска указал на то, что ответчик кафе "Сангрия", в действиях которого выявлены нарушения прав потребителей, находится в г. Курчатове, круг потребителей, интересы которых затрагиваются, и доказательства по делу находятся по месту нахождения ответчика в г. Курчатове, в связи с чем дело подлежит рассмотрению по общему правилу подсудности, предусмотренному ст. 28 ГПК РФ, по месту нахождения ответчика. В определении районный суд разъяснил, что заявитель вправе обратиться с данным исковым заявлением в Курчатовский городской суд Курской области.

Суд надзорной инстанции признал выводы районного суда правильными, основанными на требованиях гражданского процессуального законодательства и оснований для признания их незаконными по доводам надзорной жалобы нет.

Отменяя определение суда первой инстанции и разрешая вопрос по существу, суд кассационной инстанции отказал в принятии искового заявления Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей", ссылаясь на то, что общественные организации потребителей вправе обращаться в суд о признании противоправными лишь таких действий продавца, которые носят длящийся характер, нарушают права неопределенного круга потребителей, причиняют вред или убытки и, соответственно, влекут гражданско-правовые последствия в виде их возмещения, которые могут быть пресечены лишь решением суда.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала выводы суда кассационной инстанции ошибочными, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Как видно из материалов дела и следует из надзорной жалобы Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей", последняя является общественным объединением, созданным в целях защиты прав и интересов граждан-потребителей.

В силу ст. 45 Закона РФ "О защите прав потребителей" общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) для осуществления своих уставных целей вправе, в частности, проверять соблюдение прав потребителей и правил торгового, бытового и иного видов обслуживания потребителей, составлять акты о выявленных нарушениях прав потребителей и направлять указанные акты для рассмотрения в уполномоченные органы государственной власти; вносить в органы прокуратуры и федеральные органы исполнительной власти материалы о привлечении к ответственности лиц, осуществляющих производство и реализацию товаров (выполнение работ, оказание услуг), не соответствующих предъявляемым к ним обязательным требованиям, а также нарушающих права потребителей, установленные законами и иными нормативными правовыми актами; обращаться в суды с заявлениями в защиту прав потребителей и законных интересов отдельных потребителей (группы потребителей, неопределенного круга потребителей).

Статьей 46 названного Закона, регулирующей судебный способ защиты прав неопределенного круга потребителей, установлено, что общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о признании действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) противоправными в отношении неопределенного круга потребителей и о прекращении таких действий.

Из данных правовых норм следует, что право выбора конкретного способа защиты прав неопределенного круга потребителей принадлежит общественному объединению потребителей (их ассоциациям, союзам).

Обращаясь в суд в защиту неопределенного круга потребителей с иском к муниципальному унитарному предприятию "Курчатов", кафе "Сангрия" о признании действий противоправными, обязании ответчика устранить выявленные нарушения, опубликовать решение суда, возместить понесенные судебные расходы, заявитель ссылался на акт от 8 июля 2008 г. N 18 о проверке соблюдения кафе "Сангрия" прав потребителей и Правил оказания услуг общественного питания, в котором отражены факты нарушений прав неопределенного круга потребителей, выразившиеся в отсутствии юридического адреса на вывеске, отсутствии правил продажи отдельных видов товаров, неверном оформлении прейскуранта цен на алкогольную продукцию, отсутствии ценников на 0,05 л объема продукции в потребительской таре, неправильном оформлении меню (отсутствие информации о составе блюда, сведений о весе), отсутствии сведений о государственной поверке весов, отсутствии контрольных весов, а также книги отзывов и предложений; размещении таблички с указанием штрафных санкций, отказе специалистам Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей" в проведении проверки в кафе "Сангрия".

Разрешая вопрос по существу и отказывая в принятии искового заявления, суд кассационной инстанции не учел, что согласно разъяснениям, данным в п. 6.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей", при рассмотрении дел данной категории необходимо иметь в виду, что, исходя из ст. 46 Закона РФ "О защите прав потребителей", в защиту неопределенного круга потребителей могут быть заявлены лишь требования неимущественного характера (не связанные с взысканием каких-либо сумм), целью которых является признание действий продавца (исполнителя, изготовителя, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) противоправными в отношении всех потребителей (как уже заключивших договор, так и только имеющих намерение заключить договор с данным хозяйствующим субъектом) и прекращение таких действий.

Таким образом, нельзя согласиться с выводами суда кассационной инстанции о том, что общественные организации потребителей вправе обращаться в суд в защиту неопределенного круга потребителей о признании противоправными лишь таких действий продавца, которые носят длящийся характер, причиняют вред или убытки и, соответственно, влекут гражданско-правовые последствия в виде их возмещения и которые могут быть пресечены лишь решением суда.

Постановленным по делу определением суда кассационной инстанции об отказе в принятии искового заявления по существу нарушено предусмотренное Законом РФ "О защите прав потребителей" право Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей" на обращение в суд в защиту прав неопределенного круга потребителей.

Довод надзорной жалобы о том, что определение суда первой инстанции также принято с нарушением норм процессуального права, поскольку, возвращая исковое заявление Межрегиональной общественной организации "Центр независимой защиты прав потребителей", суд не учел, что закон предусматривает альтернативную подсудность, следовательно, организация вправе предъявить иск по своему усмотрению по месту своего нахождения либо по месту нахождения ответчика, нельзя признать обоснованным.

В соответствии с ч. 7 ст. 29 ГПК РФ иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора.

Пунктом 2 ст. 17 Закона РФ "О защите прав потребителей" предусмотрена возможность предъявления иска о защите прав потребителей в суд по месту жительства или пребывания истца.

По смыслу вышеприведенных норм потребитель - физическое лицо вправе предъявить иск о защите прав потребителя в суд по своему месту жительства или пребывания. ГПК РФ и Закон РФ "О защите прав потребителей" не содержат положений, предоставляющих возможность предъявления иска организацией в интересах неопределенного круга потребителей в суд по месту нахождения организации. В данном случае применяются общие правила подсудности, предусмотренные ст. 28 ГПК РФ, иски предъявляются в суд по месту нахождения ответчика <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 сентября 2009 г. N 39-В09-5.

Из приведенных примеров судебной практики можно сделать вывод, что допущенные юридические ошибки судом первой инстанции в применении норм материального и процессуального права на стадии принятия заявлений к производству могут служить основанием к отмене вынесенных судебных определений в порядке надзора.

Неприменение норм материального права, подлежащих применению, которые наделяют соответствующих субъектов правом обращения в суд с заявлением в защиту прав конкретного лица, неопределенного круга лиц либо публичных интересов, является основанием для отмены судебных определений в порядке надзора.

Ошибки в фактических обстоятельствах дела, допущенные судом при рассмотрении дела, часто сопровождаются неприменением закона, подлежащего применению, что влечет отмену вынесенного судебного решения в порядке надзора. В следующем примере суд допустил ошибку при рассмотрении дела по иску Е. и других истцов к администрации Одинцовского муниципального района Московской области о признании неправомерным отказа в передаче в собственность земельного участка и признании права собственности на земельный участок.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение Одинцовского городского суда Московской области и постановление президиума Московского областного суда, оставила в силе кассационное определение, которым дело направлено на новое рассмотрение в городской суд. При этом в интересах законности Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла необходимым выйти за пределы доводов надзорной жалобы, поскольку судом первой и надзорной инстанции допущены и иные существенные нарушения норм материального права, не названные заявителями в надзорной жалобе.

Судом первой инстанции установлено, что Е. и другие истцы имеют на праве собственности жилые дома, расположенные на земельных участках, право пользования которыми у заявителей не прекращено. Городская администрация отказала истцам в предоставлении этих земельных участков в собственность по причине их резервирования для муниципальных нужд. В частности, решением Совета депутатов Одинцовского муниципального района Московской области от 2 марта 2006 г. N 21/6 "О резервировании территорий в городе Одинцово" в целях реализации генерального плана города указанные земельные участки были зарезервированы для муниципальных нужд и включены в территорию городского парка.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался п. 9.1 ст. 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" и п. 4 ст. 28 Земельного кодекса РФ, пришел к выводу о том, что нет законных оснований для признания за истцами права собственности на спорные земельные участки, поскольку они зарезервированы для муниципальных нужд.

Суд кассационной инстанции правильно отменил решение суда с направлением дела на новое рассмотрение, руководствуясь ст. 362 ГПК РФ. При этом суд кассационной инстанции обоснованно указал, что у суда первой инстанции не было оснований считать спорные земельные участки, зарезервированными в установленном законом порядке, так как вышеназванное решение Совета депутатов Одинцовского муниципального района Московской области исключало резервирование земельных участков с объектами недвижимости, принадлежащими на праве собственности, а истцы на протяжении длительного времени владеют на праве долевой собственности жилыми домами и их право бессрочного пользования земельными участками, на которых расположены объекты недвижимости, не оспаривается. Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что суд первой инстанции в обоснование своего вывода о невозможности передачи гражданам в собственность земельных участков, зарезервированных для муниципальных нужд, не привел нормы материального права, исключающие передачу в собственность земельных участков, находящихся на праве бессрочного пользования у граждан, в связи с чем при новом рассмотрении дела суду необходимо правильно определить закон, регулирующий спорные отношения, с учетом положений п. 1 ст. 36 Земельного кодекса РФ об исключительном праве граждан - собственников зданий, строений, сооружений на приватизацию земельных участков или приобретение права их аренды в порядке и на условиях, которые установлены Земельным кодексом РФ и федеральными законами, а также п. 9.1 ст. 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации", предусматривающего возможность регистрации права собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала, что выводы суда первой и надзорной инстанций не основаны на нормах материального права, подлежащих применению к отношениям сторон.

Согласно п. 9.1 ст. 3 Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) если земельный участок предоставлен гражданину до введения в действие Земельного кодекса РФ для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, этот гражданин вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность.

В силу п. 1 ст. 36 Земельного кодекса РФ граждане и юридические лица, имеющие в собственности, безвозмездном пользовании, хозяйственном ведении или оперативном управлении здания, строения, сооружения, расположенные на земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, приобретают права на эти земельные участки в соответствии с настоящим Кодексом. При этом абз. 2 п. 1 указанной статьи предусмотрено исключительное право граждан - собственников зданий, строений, сооружений на приватизацию таких земельных участков в порядке и на условиях, которые установлены Земельным кодексом РФ и федеральными законами.

Как следует из п. 6 ст. 36 Земельного кодекса РФ, исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления принимает решение о предоставлении земельного участка в собственность бесплатно в соответствии с п. 2 ст. 28 Земельного кодекса РФ, а в случаях, указанных в п. 1 ст. 20 Земельного кодекса РФ, - на праве постоянного (бессрочного) пользования, либо готовит проект договора купли-продажи или аренды земельного участка. Однако спорные отношения сторон под случаи, указанные в п. 1 ст. 20 Земельного кодекса РФ, не подпадают.

Нормы Земельного кодекса РФ и Федерального закона "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" закрепляют право лица на получение в собственность земельного участка, находящегося в постоянном (бессрочном) пользовании или пожизненном наследуемом владении этого лица, на котором находится принадлежащий этому лицу на праве собственности объект недвижимости, и не содержат ограничений указанного права в случае, если данный участок зарезервирован для муниципальных нужд.

Приведенные нормы законов не были приняты во внимание судом первой и надзорной инстанций.

Что касается ссылки суда первой и надзорной инстанций на п. 4 ст. 28 Земельного кодекса РФ, то Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что данная статья регулирует вопросы приобретения прав на земельные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, не занятые объектами недвижимости, и допускает отказ в предоставлении в собственность граждан таких земельных участков в случае их резервирования для государственных или муниципальных нужд. В данном же случае к отношениям сторон следует применять положения ст. 36 Земельного кодекса РФ о приобретении прав на земельные участки, которые находятся в государственной или муниципальной собственности и на которых расположены здания, строения, сооружения, являющиеся частной собственностью <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 сентября 2008 г. N 4-В08-11 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 3. С. 8.

Неправильное определение судом первой инстанции фактических обстоятельств спора между гражданами - собственниками жилых домов и городской администрацией привело к неправильному разрешению дела о признании неправомерным отказа в передаче в собственность земельных участков и признании права собственности на земельные участки, поскольку суд не применил законы, подлежащие применению.

В результате вынесения судебного решения, не основанного на нормах земельного законодательства, допускающего передачу в собственность граждан земельных участков, на которых расположены принадлежащие на праве собственности им жилые дома, нарушены права истцов. Поскольку допущенные судом существенные ошибки повлияли на исход дела, то без отмены судебных постановлений (суда первой и надзорной инстанций) невозможно восстановление нарушенных прав истцов.

Юридические ошибки, связанные с неверным определением судом фактических правоотношений между сторонами по делу, могут повлечь отмену вынесенного судебного решения в порядке надзора. Таким примером может служить следующее дело.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления и приняла по делу новое решение, которым отказала О. в удовлетворении иска к МВД Республики Ингушетия о взыскании задолженности и установлении размера ежемесячных денежных выплат в возмещение вреда членам семьи в связи с гибелью сотрудника органа внутренних дел. При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что нижестоящими судебными инстанциями при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм материального права, являющиеся основанием к отмене судебных постановлений в порядке надзора в силу ст. 387 ГПК РФ.

Судебными инстанциями не учтено, что в случае гибели (смерти) сотрудника органа внутренних дел при исполнении служебных обязанностей членам их семей вместо возмещения вреда государством согласно п. 2 ст. 5 Федерального закона "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы" (с последующими изменениями и дополнениями) выплачиваются страховые суммы, при исчислении которых учитываются оклады месячного содержания, включающие оклады по занимаемой должности и месячные оклады по воинскому (специальному) званию, установленные на день выплаты страховых сумм.

В силу ч. 1, 3 - 5 ст. 29 Закона РФ "О милиции" (с последующими изменениями и дополнениями) все сотрудники милиции подлежат обязательному государственному личному страхованию; в случае гибели сотрудника милиции в связи с осуществлением служебной деятельности семье погибшего (умершего) и его иждивенцам выплачивается единовременное пособие в размере десятилетнего денежного содержания погибшего (умершего) из средств соответствующего бюджета с последующим взысканием этой суммы с виновных лиц.

В обеспечение исполнения положений указанной нормы Закона Приказом МВД России от 15 октября 1999 г. N 805 утверждена Инструкция о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику органов внутренних дел, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника органов внутренних дел или его близких, согласно п. 7, 8 которой выплата единовременного пособия в случае гибели (смерти) сотрудника производится после определения круга лиц, имеющих на него право, в равных долях путем перечисления финансовым органом соответствующих сумм во вклад на имя получателя в учреждение сберегательного банка по месту жительства или выдачи в финансовом органе на руки. Расходы на выплату единовременных пособий и сумм в возмещение ущерба производятся за счет соответствующей сметы содержания органа внутренних дел, в котором сотрудник занимал последнюю должность.

Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм, сотрудникам органов внутренних дел обеспечивается право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защита имущественных прав, а также осуществляется социальное обеспечение граждан в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, определенных в законе.

Из материалов дела следует, что истице - О., ее несовершеннолетним детям и матери погибшего возмещение вреда произведено путем выплаты в равных долях единовременного пособия в размере десятилетнего денежного содержания, страховых сумм каждому, а также назначения пенсии по случаю потери кормильца.

Таким образом, МВД Республики Ингушетия обязательства по возмещению вреда, причиненного смертью кормильца, установленные действующим законодательством Российской Федерации, выполнило в полном объеме.

Двойное возмещение вреда, причиненного смертью кормильца, действующим законодательством не предусмотрено <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 декабря 2008 г. N 26-В08-9 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 10. С. 9, 10.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 15 июля 2009 г. N 13-П, государство в данном случае берет на себя обязательство компенсировать причиненный вред как орган, действующий в публичных интересах. По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от 27 декабря 2005 г. N 523-О, государство, устанавливая систему компенсаций, выступает не как страхователь, не как причинитель вреда и не как должник по деликтному обязательству, а как публичный орган, выражающий общие интересы, и как распорядитель бюджета, создаваемого и расходуемого в общих интересах <1>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2009. N 31. Ст. 3997.

Бюджетная смета предусматривает объем прав в денежном выражении на исполнение бюджетным учреждением расходных обязательств в текущем финансовом году. Часть этих средств поступает на погашение обязательств, возникших вследствие причинения вреда сотруднику бюджетного учреждения, а в данном случае - его иждивенцам. При погашении бюджетным учреждением соответствующего расходного обязательства последнее считается исполненным.

Бюджетная смета бюджетного учреждения составляется, утверждается и ведется в порядке, определенном главным распорядителем бюджетных средств, в ведении которого находится бюджетное учреждение, в соответствии с общими требованиями, установленными Министерством финансов РФ. В бюджетной смете учитываются расходные обязательства бюджетного учреждения, которые в том числе включают денежные суммы, идущие на погашение обязательств, возникших вследствие причинения вреда здоровью. Таким образом, учет частного интереса происходит на начальном этапе формирования бюджетной сметы, которая впоследствии утверждается компетентным органом.

Министерство финансов РФ, в свою очередь, получает от федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов РФ, органов управления государственными внебюджетными фондами РФ и органов (должностных лиц) местных администраций муниципальных образований материалы, необходимые для составления проекта федерального бюджета, прогноза основных параметров бюджетов бюджетной системы РФ и прогноза консолидированного бюджета РФ. Проект бюджета составляется на основе прогноза социально-экономического развития в целях финансового обеспечения расходных обязательств. Формирование бюджета осуществляется с учетом принципа его сбалансированности, предполагающего, что объем предусмотренных бюджетом расходов должен соответствовать суммарному объему доходов бюджета и поступлений источников финансирования его дефицита, уменьшенных на суммы выплат из бюджета, связанных с источниками финансирования дефицита бюджета и изменением остатков на счетах по учету средств бюджетов.

В бюджетном процессе согласовываются частные и публичные интересы, поэтому после утверждения федерального бюджета лимит бюджетных обязательств бюджетных учреждений ограничивается размером денежных средств на покрытие предусмотренных расходов.

Поскольку источник поступления денежных средств для выплаты соответствующего возмещения вреда здоровью - федеральный бюджет, то возложение незаконной обязанности двойного возмещения вреда на ответчика - получателя бюджетных средств также нарушает публичные интересы в сфере бюджетных отношений.

Отмена состоявшихся по делу судебных постановлений преследовала цель исправления судебной ошибки и защиту нарушенных прав ответчика, охраняемых публичных интересов. Публичный интерес в данном деле также заключается в единообразном применении норм материального права, устанавливающих правила возмещения вреда в связи с гибелью сотрудника органов внутренних дел, и законном расходовании бюджетных средств.

В следующем примере судебной практики судом допущено нарушение, заключающееся в применении закона, не подлежащего применению, которое было признано судом надзорной инстанции существенным, повлиявшим на исход дела и влекущим отмену судебного постановления в порядке надзора в соответствии со ст. 387 ГПК РФ.

М. обратилась в суд с иском к Г. и В. о признании договора купли-продажи жилого помещения недействительным. В обоснование заявленных требований истица указала, что в период выдачи доверенности на право продажи принадлежащей ей квартиры на имя Г. она находилась в болезненном состоянии и не контролировала свои действия. Г. продал квартиру В. При этом оба ответчика были осведомлены о том, что истица состоит на учете в психиатрической больнице. Денежные средства от продажи квартиры Г. ей не передал.

Впоследствии решением Южно-Сахалинского городского суда М. признана недееспособной в связи с имеющимся у нее заболеванием. Ее опекуном администрацией г. Южно-Сахалинска назначена С.

Для защиты интересов истицы М. к участию в настоящем деле привлечен ее законный представитель - опекун С.

В ходе судебного разбирательства представитель истицы уточнил и дополнил заявленные исковые требования. В частности, он просил признать недействительными выданную доверенность на право продажи принадлежащей ей квартиры на имя Г., договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный между Г. и В., свидетельство о государственной регистрации права собственности В. и последующий договор купли-продажи этой же квартиры, заключенный между В. и К., К., свидетельства о государственной регистрации права собственности К. и К. на спорное жилое помещение. Просил также в порядке истребования имущества из чужого незаконного владения возвратить спорную квартиру в собственность М.

Решением Южно-Сахалинского городского суда исковые требования удовлетворены частично. Признаны недействительными доверенность на продажу квартиры на имя Г., договор купли-продажи названной квартиры, заключенный между Г. и В., а также следующий договор купли-продажи квартиры, заключенный между В. и К., К. В удовлетворении исковых требований о признании недействительными свидетельств о регистрации права собственности и истребовании имущества из чужого незаконного владения судом отказано.

Кассационная инстанция отменила решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований и вынесла новое решение, которым они удовлетворены: признала недействительным зарегистрированное за К. и К. право собственности на спорную квартиру, возложила на К. и К. обязанность передать квартиру во владение, распоряжение и пользование истице, а в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ пришла к выводу, что при рассмотрении данного дела такого характера существенное нарушение норм материального права допущено судами первой и кассационной инстанций. При этом в интересах законности сочла необходимым выйти за пределы доводов надзорной жалобы, поскольку судами первой и кассационной инстанции допущены существенные нарушения норм материального права, не названные заявителем в надзорной жалобе.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Признавая недействительными договор купли-продажи спорной квартиры, заключенный между Г. и В., а также последующий договор купли-продажи этой же квартиры, заключенный между В. и К., К. по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса РФ, суд первой инстанции исходил из того, что М. на момент выдачи доверенности не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, что подтверждается выводами судебно-психиатрической экспертизы.

Однако, признав недействительными вышеназванные договоры купли-продажи спорной квартиры, суд первой инстанции не решил вопрос о возврате квартиры истице, а К. и К. уплаченных ими при заключении договора денежных средств, т.е. не применил двустороннюю реституцию, нарушив их права и интересы. Суд не учел, что признание недействительным договора по основанию, предусмотренному ст. 177 Гражданского кодекса РФ, влечет последствия недействительности сделки, установленные абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ, согласно которым возвращение полученного по сделке носит двусторонний характер. При этом вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен быть разрешен судом одновременно с признанием сделки недействительной, как следует из положений абз. 2, 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса РФ.

Суд кассационной инстанции, возложив на К. и К. обязанность передать квартиру во владение, распоряжение и пользование М., не исправил допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального права в полном объеме, так как не решил вопрос о возврате К. и К. уплаченных ими за спорную квартиру денежных средств.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции и кассационное определение нельзя признать законными. Они приняты с существенным нарушением норм материального права, повлиявшим на исход дела, что согласно ст. 387 ГПК РФ является основанием для их отмены <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 64-В09-10.

В данном деле наглядно продемонстрированы судебные ошибки, которые возможно исправить только посредством отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Неправильное истолкование норм материального права, повлекшее вынесение незаконного решения, является основанием для отмены состоявшихся судебных постановлений в смысле ст. 387 ГПК РФ в случае, если оно повлияло на исход дела, нарушило права, свободы и законные интересы, охраняемые законом публичные интересы.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение районного суда и определение суда кассационной инстанции, направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции дело по иску С. и С. к СМУП ВЦ "ЖКХ", ОАО "Смоленскэнергосбыт", ООО "Смоленскрегионгаз", МУП "Смоленсктеплосеть" и МУП "Горводоканал" о предоставлении льгот по оплате коммунальных услуг. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что нижестоящими судами были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.

Суд первой инстанции, ошибочно удовлетворяя исковые требования в части, обязал ответчиков производить начисление платежей С. и его жене С. за пользование электроэнергией с 1 октября 2005 г. и с 1 апреля 2006 г. за пользование газом и иными коммунальными услугами с учетом 50-процентной льготы, без учета установленных норм потребления. Решение суда основано на неправильном выводе о том, что законом не предусмотрено ограничение в предоставлении мер социальной поддержки по оплате коммунальных услуг пределами нормативов потребления коммунальных услуг.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала данный вывод неправильным и не основанным на нормах действующего законодательства, поскольку согласно подп. 9 п. 1 ст. 14 Федерального закона "О ветеранах" предоставление инвалидам войны меры социальной поддержки в виде оплаты коммунальных услуг (водоснабжение, водоотведение, вывоз бытовых и других отходов, газ, электрическая и тепловая энергия) предусмотрено в пределах нормативов потребления указанных услуг, установленных органами местного самоуправления.

Судом не учтено, что ст. 10 Федерального закона "О ветеранах", действовавшая до внесения в него изменений Федеральным законом от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, устанавливала, что расходы на реализацию прав и льгот, предусмотренных данным Федеральным законом, по оплате коммунальных услуг возмещались за счет средств бюджета субъектов Российской Федерации. При этом постановлением главы местной администрации для населения города, где проживает истец, установлен норматив потребления электроэнергии в расчете на одного человека в месяц 38 кВт.ч.

В соответствии с Федеральным законом от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ в ст. 10 Федерального закона "О ветеранах" были внесены изменения, согласно которым меры социальной поддержки, установленные ст. 14 - 19 и 21 настоящего Федерального закона и принимаемыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами Правительства РФ, стали являться расходными обязательствами Российской Федерации.

Однако указанные изменения в Законе не повлияли на определение размера мер социальной поддержки, установленной ранее.

Определением Конституционного Суда РФ от 7 декабря 2006 г. N 524-О выявлен конституционно-правовой смысл положений Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ, вносивших изменения в ст. 14 Федерального закона "О ветеранах", в соответствии с которым эти положения в системе действующего правового регулирования не могут рассматриваться как препятствующие пользованию членами семей, проживающими совместно с инвалидами Великой Отечественной войны и приравненными к ним лицами, льготами по оплате коммунальных услуг, право на которые на основании п. 17 Положения о льготах для инвалидов Великой Отечественной войны и семей погибших военнослужащих у них возникло и было реализовано до 1 января 2005 г.

Размер предоставляемой льготы законодателем ранее был определен в пределах нормативов потребления коммунальных услуг, поэтому предоставление мер социальной поддержки истцам без учета установленных норм потребления не основано на законе.

Ввиду того что суд кассационной инстанции согласился с ошибочным выводом суда первой инстанции, оставив решение суда без изменения, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла необходимым отменить состоявшиеся по делу судебные постановления <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15 августа 2008 г. N 36-В08-22 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 9. С. 19 - 20.

Из приведенного примера судебной практики можно сделать следующие выводы.

Неправильное толкование норм материального права в сфере предоставления льгот инвалидам войны и членам их семей признано судом надзорной инстанции существенным нарушением в смысле ст. 387 ГПК РФ.

Неправильное толкование норм материального права имело место в предшествующих разбирательствах в суде первой и второй инстанций, оно повлияло на исход дела - вынесение незаконного решения и оставление без изменения.

Без отмены состоявшихся по делу судебных постановлений невозможны восстановление и защита охраняемых законом публичных интересов.

Меры социальной поддержки, установленные в Законе о ветеранах, стали расходными обязательствами Российской Федерации, поэтому незаконное списание бюджетных средств без учета нормативов потребления на одного человека соответствующей льготной категории граждан в месяц нарушает публичные интересы.

Отмена состоявшихся по делу судебных постановлений преследовала цель устранения судебной ошибки и защиту нарушенных прав и охраняемых публичных интересов в сферах предоставления льгот по оплате коммунальных услуг для данной категории граждан и законного расходования бюджетных средств.

В следующем примере судебной практики неправильное толкование норм материального права повлекло вынесение незаконного решения, которым отказано истцу включить в специальный стаж, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, период прохождения службы в Вооруженных Силах СССР.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума Вологодского областного суда и решение суда первой инстанции по делу по иску П. к Управлению Пенсионного фонда РФ о назначении досрочной трудовой пенсии по старости, а определение суда кассационной инстанции оставила в силе, указав следующее.

Президиум Вологодского областного суда, отменяя определение кассационной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, исходил из того, что в момент обращения П. за назначением досрочной трудовой пенсии Постановление Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. N 1397, действовавшее на момент прохождения службы, утратило силу и, следовательно, условие о включении в специальный стаж периода службы в Вооруженных Силах СССР при наличии не менее 2/3 стажа работы на тех должностях, которые дают право на назначение такой пенсии, должно быть соблюдено не на момент обращения гражданина за пенсией, а на момент утраты силы названного Постановления.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ не согласилась с таким выводом суда надзорной инстанции по следующим основаниям.

Положения ч. 2 ст. 6, ч. 4 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18, 19 и ч. 1 ст. 55 Конституции РФ предполагают правовую определенность и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретенное ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29 января 2004 г. N 2-П со ссылкой на Постановление от 24 мая 2001 г. N 8-П и Определение от 5 ноября 2002 г. N 320-О указал на то, что в отношении граждан, приобретших пенсионные права до введения нового правового регулирования, сохраняются ранее приобретенные права на пенсию в соответствии с условиями и нормами законодательства Российской Федерации, действовавшего на момент приобретения права.

В указанный спорный период времени действовало утвержденное Постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. N 1397 Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, подп. "г" п. 1 которого предусматривал, что учителям, врачам и другим работникам просвещения и здравоохранения в стаж работы по специальности, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых дает право на пенсию за выслугу лет, засчитывается служба в составе Вооруженных Сил СССР.

Период службы истца в Вооруженных Силах СССР относится к периодам деятельности до 1 января 2002 г., т.е. до установления нового правового регулирования назначения досрочных трудовых пенсий педагогическим работникам. Таким образом, вышеназванный период службы П. подлежал включению в стаж работы по специальности при досрочном назначении трудовой пенсии по старости независимо от времени его обращения за назначением пенсии и времени возникновения у него на это права. Иное толкование и применение пенсионного законодательства повлекло бы ограничение конституционного права на социальное обеспечение, которое не может быть оправдано указанными в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ целями, ради достижения которых допускается ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что в соответствии с абз. 1 п. 3 ст. 10 Федерального закона "О статусе военнослужащих" время нахождения граждан на военной службе по контракту засчитывается в их общий трудовой стаж, включается в стаж государственной службы государственного служащего и в стаж работы по специальности из расчета один день военной службы за один день работы, а время нахождения граждан на военной службе по призыву (в том числе офицеров, призванных на военную службу в соответствии с указом Президента РФ) - один день военной службы за два дня работы.

В связи с этим вывод суда кассационной инстанции о том, что на момент осуществления истцом службы в Советской Армии действующее правовое регулирование предусматривало возможность зачета такой деятельности в специальный стаж как трудовой, а дальнейшее изменение законодательства не может служить основанием для ущемления прав П. в области пенсионного обеспечения, является правильным, а отмена решения суда в этой части - законной <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 июля 2008 г. N 2-В08-7.

Неправильное толкование закона в данном случае судом было признано существенным и повлиявшим на исход дела, нарушающим права истца в области пенсионного обеспечения из-за уменьшения размера законно ожидаемых денежных выплат.

Неправильное толкование норм материального права как основание для отмены судебных постановлений в порядке надзора является наиболее проблемным основанием для отмены (изменения) судебных постановлений в порядке надзора с точки зрения соответствия ст. 6 Конвенции. По целому ряду дел по жалобам против Российской Федерации Европейский суд отмечал, что отмена состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора ввиду неправильного применения либо неправильного толкования норм материального права нарушила принцип правовой определенности <1>. Данное нарушение не является обстоятельством, оправдывающим отход от названного принципа в свете прецедентной практики Европейского суда.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Лучкина против России от 10 апреля 2008 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Азарьев против России от 14 ноября 2008 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Захаров Алексей против России от 1 марта 2009 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Молодыка и другие против России от 23 июля 2009 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Сенченко и другие против России от 28 мая 2009 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Тарнопольская и другие против России от 9 июля 2009 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Хотулева против России от 30 июля 2009 г.

Однако эти юридические ошибки в вышеприведенных примерах судебной практики, по мнению автора, а также и в большинстве случаев, которые имеют место в жизни, обусловлены ошибками в определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора. Неправильное установление обстоятельств, имеющих значение для дела, является основанием для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке согласно п. 1 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ, а также основанием для отмены судебных постановлений в суде надзорной инстанции в смысле ст. 387 ГПК РФ.

В Постановлении по жалобе Пшеничный против России от 14 февраля 2008 г. Европейский суд, констатируя нарушения ст. 6 Конвенции, выразившиеся в отмене состоявшихся по делу судебных постановлений в порядке надзора ввиду допущенных ошибок нижестоящими судами в установлении фактов, указал, что "ошибки в фактах, которые не могут быть устранены в порядке обычного обжалования, поскольку стали очевидны после вступления решения в законную силу, могут считаться обстоятельством существенного и непреодолимого характера, оправдывающим отступление от принципа правовой определенности".

Если вследствие допущенной судом ошибки в фактических обстоятельствах дела были нарушены нормы материального (а равно и процессуального) права, признанные судом существенными и повлиявшими на исход дела, данное обстоятельство заслуживает отражения в процессуальном документе, выносимом судьей по результату рассмотрения надзорной жалобы или истребованного дела о дальнейшем движении дела либо судом надзорной инстанции по результату рассмотрения дела с отменой судебного постановления. Наличие данного вывода позволит исключить негативную оценку Европейским судом производства в суде надзорной инстанции, в результате которого было отменено судебное постановление в связи с нарушением норм материального права, поскольку данное нарушение являлось следствием ошибки в фактах, являющейся в свете прецедентной практики данного Суда обстоятельством, оправдывающим отход от принципа правовой определенности.

Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора, повлекло вынесение незаконного судебного Определения по следующему делу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Тыва и направила дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции, поскольку кассационная инстанция не дала правовой оценки всем доводам, изложенным в кассационной жалобе, ошибочно прекратив производство по делу по иску Г. к И. о взыскании долга по договору займа. При этом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отметила, что нижестоящим судом были существенно нарушены нормы процессуального права.

В соответствии с ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды общей юрисдикции рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов.

Согласно ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке.

Абзацем 5 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что с момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств.

Как усматривается из материалов дела и документов, приложенных заявителем к надзорной жалобе, ответчица утратила статус индивидуального предпринимателя 1 января 2005 г., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей. С исковыми требованиями к ответчице как к физическому лицу истица обратилась в ноябре 2007 г.

Кассационной инстанцией при вынесении определения не было принято во внимание то обстоятельство, что денежные средства ответчица брала в долг как физическое лицо, что подтверждается расписками. Дальнейшее использование денежных средств, полученных по договору займа, в предпринимательских целях само по себе не может влиять на подведомственность спора, вытекающего из договорных отношений двух физических лиц.

Таким образом, спор возник между физическими лицами Г. и И. о взыскании денежных средств по договору займа, рассмотрение которого в силу ст. 27 АПК РФ не подведомственно арбитражному суду. Спор подведомственен суду общей юрисдикции <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 ноября 2008 г. N 92-В08-2 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 6. С. 23.

К существенным нарушениям норм процессуального права, которые влекут отмену судебных постановлений в порядке надзора в соответствии со ст. 387 ГПК РФ, практика относит нарушение правил подсудности и подведомственности рассмотрения споров.

Нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила подведомственности споров, относится к существенным судебным ошибкам, которые оправдывают отступление от принципа правовой определенности и являются основанием для отмены незаконного судебного акта в порядке надзора. Судебное решение, при вынесении которого был нарушен конвенционный принцип законного суда, к подсудности и подведомственности которого отнесено законом рассмотрение спора, не может считаться законным.

В предшествующем судебном разбирательстве в суде второй инстанции также был нарушен основополагающий принцип гражданского процесса - принцип диспозитивности, предполагающий на данной стадии процесса определение жалобщиком доводов - оснований для отмены судебного решения суда первой инстанции, которые проверяет суд второй инстанции. В пункте 13 Постановления Пленума от 24 июня 2008 г. N 12 "О применении судами норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" Верховный Суд РФ обратил внимание судов на то, что в соответствии с ч. 1 ст. 347 ГПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в кассационных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления <1>.

--------------------------------

<1> Бюллетень ВС РФ. 2008. N 9. С. 10.

В следующем примере судебной практики судами были нарушены правила, устанавливающие подведомственность спора, что повлекло вынесение незаконного определения по делу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда первой инстанции и определение суда кассационной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Отказывая в принятии искового заявления, суд первой инстанции исходил из того, что согласно договору займа, заключенному между ЗАО "Славянский дом" и Е., последним деньги были получены для приобретения ООО "Экодомсервис", поручителями по которому Ш. и С. являются участниками ООО "Экодомсервис". Поэтому суд первой инстанции сделал вывод, что в данном случае возник экономический спор между юридическими лицами, а также участниками ООО "Экодомсервис", в связи с чем данный спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

С данным выводом суда первой инстанции согласилась кассационная инстанция.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ признала данный вывод ошибочным, а состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене как вынесенные с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.

Суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные частями первой и второй ст. 22 ГПК РФ, за исключением экономических споров и других дел, отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных судов (ч. 3 ст. 22 ГПК РФ).

В силу ч. 1 и 2 ст. 27 АПК РФ арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя.

Договор займа и договор поручительства заключены между ЗАО "Славянский дом" и физическими лицами - Е., Ш. и С. Спор о взыскании долга с физических лиц - ответчиков по делу в силу ст. 22 ГПК РФ подведомствен суду общей юрисдикции. При этом цель, с которой были заключены физическими лицами договоры займа и поручительства, а также возможность в дальнейшем перевести долг на ООО "Экодомсервис", расходование денежных средств, полученных по договору, не имеют значения в данном случае для решения вопроса о подведомственности настоящего спора, учитывая субъектный состав возникшего правоотношения. Спор, возникший по договорам займа и поручительства, заключенным с физическими лицами, федеральными законами к подведомственности арбитражного суда не отнесен.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось законных оснований для отказа в принятии искового заявления ЗАО "Славянский дом" к Е., С. и Ш. о взыскании задолженности по договору займа по п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 июня 2009 г. N 89-В09-1 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 12. С. 9.

Из данных примеров судебной практики можно сделать вывод о том, что допущенные судом ошибки в фактах могут влечь нарушения норм процессуального и материального права, которые признаны судом надзорной инстанции существенными и повлиявшими на исход дела.

Нарушения правил подведомственности и подсудности споров исправляются судами надзорной инстанций посредством отмены судебных постановлений, при вынесении которых они допущены, формируя единство судебной практики в целях соблюдения публичного интереса (общества и государства) в обеспечении каждого судебной защитой в том суде, к подсудности которого отнесено законом рассмотрение спора, в соответствии с ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и норм гражданского процессуального законодательства.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ, изложенному в Постановлении Пленума от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", таким случаем для отступления от общего правила будет прямое указание федерального закона. Например, суд вправе выйти за пределы заявленных требований и по своей инициативе на основании п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ применить последствия недействительности ничтожной сделки (к ничтожным сделкам относятся сделки, о которых указано в ст. 168 - 172 названного Кодекса). При рассмотрении и разрешении дел, возникших из публичных правоотношений, следует иметь в виду, что суд не связан основаниями и доводами заявленных требований, т.е. обстоятельствами, на которых заявитель основывает свои требования (ч. 3 ст. 246 ГПК РФ).

Вынесение судебного решения без учета ч. 3 ст. 196 ГПК РФ и приведенного разъяснения Верховного Суда РФ признается существенным нарушением норм процессуального права и является основанием для отмены судебного решения в порядке надзора. Подтверждением данного вывода может служить следующий пример судебной практики.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные постановления по делу, проверенные по надзорной жалобе и представлению прокурора, указав следующее.

Прокурор Московского района г. Твери в интересах Х., инвалида второй группы, обратился в Московский районный суд г. Твери с заявлением к администрации Тверской области, администрации г. Твери, администрации Пролетарского района г. Твери о возложении обязанности по предоставлению жилого помещения Х. и двоим членам его семьи (далее - истцы), которые, в свою очередь, обратились в суд с аналогичным требованием к администрации Тверской области, администрации г. Твери, администрации Пролетарского района г. Твери о возложении обязанности по предоставлению жилого помещения. В обоснование заявленных требований прокурор и истцы указывали, что Х. и двое членов его семьи решением миграционной службы Тверской области признаны вынужденными переселенцами и поставлены на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий. Решением комиссии по жилищному обустройству вынужденных переселенцев и беженцев УПДМ УВД Тверской области семье Х. в составе двух человек распределена двухкомнатная квартира, приобретенная УПДМ УВД Тверской области за счет средств федерального бюджета. Заявители указывают на то, что при предоставлении данной квартиры нарушены санитарные и технические нормы. Квартира предоставлена без учета прав третьего члена семьи Х., не предоставлена дополнительная жилая площадь Х. как инвалиду второй группы по психическому заболеванию.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, за истцами признано право на участие в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" Федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы.

Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что судами были нарушены нормы процессуального права.

В соответствии со ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан.

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В силу ст. 39 ГПК РФ основание и предмет иска определяет истец. Суд не обладает правом без согласия истца изменять основания или предмет исковых требований, заявленных истцом.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" обращено внимание судов на то, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что сторонами по делу не заявлялись требования о признании права на участие в подпрограмме "Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством" Федеральной целевой программы "Жилище" на 2002 - 2010 годы.

При рассмотрении дела в суде в качестве оснований заявленных требований прокурора и истцов была ссылка на то, что права истцов были нарушены при предоставлении им в 2003 г. жилого помещения, в связи с чем заявители просили восстановить их права путем замены непригодной для проживания квартиры на жилое помещение, отвечающее предъявляемым требованиям.

Суд при вынесении решения нарушил нормы процессуального права, вышел за пределы исковых требований и разрешил вопрос, который ни прокурором, ни истцами, ни ответчиками при рассмотрении дела в суде не заявлялся. Суд не разрешил заявленные исковые требования, а разрешил вопрос о правах, за защитой которых стороны в суд не обращались.

В связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ считает, что решение районного суда и кассационное определение областного суда нельзя признать законными и они подлежат отмене, а вопрос следует передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 января 2009 г. N 35-Впр08-9 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 11. С. 3.

Допущенные судами первой и второй инстанций нарушения норм процессуального права признаны судом надзорной инстанции существенными и повлиявшими на исход дела, исправление которых возможно только посредством отмены состоявшихся судебных постановлений по делу.

Верховный Суд РФ указал, что разрешение судом требований, не заявленных сторонами по делу, является существенным нарушением норм процессуального права <1>.

--------------------------------

<1> Бюллетень ВС РФ. 2009. N 11. С. 3.

Очевидно, что при указанном нарушении норм процессуального права судебное решение не может считаться законным и обоснованным, поскольку вынесено в нарушение основополагающих принципов правосудия: диспозитивности и законности.

Принцип диспозитивности заключается в возможности лица инициировать судебный процесс, заявив определенные требования, и влиять на его ход посредством распоряжения своими материальными и процессуальными правами. Разрешение судом иных требований, которые никем в процессе не заявлялись, нарушает этот основополагающий принцип гражданского судопроизводства. Принцип законности предполагает, что суд разрешает дело, обеспечивает защиту нарушенных или оспоренных прав в предусмотренной законом процессуальной форме. Законность деятельности суда выражается также в полном соответствии осуществляемых им процессуальных действий нормам процессуального и материального права. Гражданское процессуальное законодательство предписывает разрешение судом заявленных требований, поэтому разрешение судом требований, не заявленных сторонами по делу, означает нарушение принципа законности.

Разрешение судом вопроса о правах истца, не заявленного сторонами по делу, признано существенным нарушением норм процессуального права и основанием для отмены судебного решения в порядке надзора в соответствии со ст. 387 ГПК РФ.

М. и М. обратились в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию "Российский государственный концерн по производству электрической и тепловой энергии на автономных станциях" и филиалу Федерального государственного унитарного предприятия "Российский государственный концерн по производству электрической и тепловой энергии на автономных станциях" "Курская атомная станция" о возмещении вреда, ссылаясь на то, что в связи со строительством пруда-охладителя Курской атомной электростанции резко повысился уровень грунтовых вод, в результате подтопления их домовладение стало непригодным для проживания.

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, с Федерального государственного унитарного предприятия "Российский государственный концерн по производству электрической и тепловой энергии на автономных станциях" в пользу истцов взыскано возмещение вреда и признано прекращенным право собственности на названное домовладение.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решение суда первой инстанции и определение суда второй инстанции в части признания прекращенным права собственности М. на домовладение, в остальной части судебные постановления оставила без изменения, указав следующее.

Из материалов дела видно, что сторонами по делу не заявлялись в порядке ст. 235 Гражданского кодекса РФ требования о прекращении права собственности на домовладение ввиду его утраты.

Таким образом, суд первой инстанции при вынесении решения нарушил нормы процессуального права ст. 39 и ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, вышел за пределы исковых требований и разрешил вопрос, который ни истцом, ни ответчиком при рассмотрении дела в суде не заявлялся.

В связи с этим судебные постановления в части признания прекращенным права собственности на домовладение нельзя признать законными <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2008 г. N 39-В08-1 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 3. С. 10.

Перечисленные нарушения норм процессуального права являются существенными и повлиявшими на исход дела и, следовательно, влекут признание недействительными вынесенных судебных решений в соответствии со ст. 387 ГПК РФ.

При рассмотрении следующего дела судом надзорной инстанции были существенно нарушены нормы процессуального права, предписывающие извещать о времени и месте судебного заседания президиума.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда и направила на новое рассмотрение в президиум Санкт-Петербургского городского суда дело по иску Первичной профсоюзной организации "Портовая организация Российского профсоюза докеров морского порта Санкт-Петербурга" в интересах С. к ЗАО "Вторая стивидорная компания" об отмене приказа, указав следующее.

В силу ст. 385 ГПК РФ суд надзорной инстанции направляет лицам, участвующим в деле, копии определения о передаче надзорной жалобы или представления прокурора с делом для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции и копии надзорной жалобы или представления прокурора. Время рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора в судебном заседании суда надзорной инстанции суд назначает с учетом того, чтобы лица, участвующие в деле, имели возможность явиться в судебное заседание. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте рассмотрения дела, однако их неявка не препятствует его рассмотрению.

Как усматривается из материалов дела, ответчик не принимал участия в судебном заседании президиума Санкт-Петербургского городского суда 12 ноября 2008 г.

В надзорной жалобе ответчик указывает на то, что компания не была извещена о рассмотрении дела в президиуме Санкт-Петербургского городского суда на 12 ноября 2008 г., и считает существенным нарушение своих процессуальных прав, поскольку компания лишилась возможности участвовать в рассмотрении дела в суде надзорной инстанции и представить свои объяснения.

В деле имеется сопроводительное письмо о направлении ответчику сообщения о дате и месте заседания президиума Санкт-Петербургского городского суда на 12 ноября 2008 г., датированное 30 октября 2008 г., которым в адрес ответчика также направлялись копия надзорной жалобы и копия определения о передаче дела для рассмотрения в суд надзорной инстанции.

Однако, как видно из представленного к надзорной жалобе почтового конверта и штемпеля на нем, извещение о рассмотрении дела судом надзорной инстанции вместе с указанными выше документами, направленными судом 31 октября 2008 г., доставлены ответчику только 20 ноября 2008 г., т.е. после рассмотрения дела судом.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ существенным нарушением норм процессуального права является рассмотрение дела судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания.

Таким образом, суд надзорной инстанции допустил существенное нарушение норм процессуального права, которое в силу п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ является безусловным основанием к отмене судебного постановления.

При таких обстоятельствах Определение президиума Санкт-Петербургского городского суда не может быть признано законным и подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд надзорной инстанции для рассмотрения дела с соблюдением прав участвующих в нем лиц <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 апреля 2009 г. N 78-В09-8.

Рассмотрение дела в отсутствии кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных о времени и месте судебного заседания, является безусловным основанием для отмены судебного решения в суде второй инстанции в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 364 ГПК РФ. Судебные постановления, при вынесении которых было допущено такое нарушение норм процессуального права, подлежат отмене как незаконные.

Конституционный Суд РФ отмечал, что извещение о времени и месте рассмотрения дела в суде надзорной инстанции лишь одного или некоторых участников процесса лишает других права участвовать в судебном разбирательстве и осуществлять иные процессуальные права. Предоставление названных прав лишь одному или некоторым участникам гражданского процесса означает их преимущественное по сравнению с другими участниками положение, наделяет их дополнительными возможностями в отстаивании своей позиции, в обсуждении всех вопросов, связанных с разбирательством дела в надзорной инстанции, что нарушает равенство граждан в праве на судебную защиту <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 14 апреля 1999 г. N 6-П // СЗ РФ. 1999. N 16. Ст. 2080.

Объем процессуальных прав лиц, участвующих в деле, должен быть одинаковым исходя из конституционных положений о равенстве всех перед законом и судом, об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. В свете ч. 1 ст. 19 и ч. 3 ст. 123 Конституции РФ представляется, что несоблюдение предписания ст. 385 ГПК РФ, предусматривающей извещение о времени и месте рассмотрения дела в суде надзорной инстанции, будет являться основанием для отмены судебного определения суда надзорной инстанции.

Европейский суд в Постановлении по жалобе Грошев против России от 20 октября 2005 г. обратил внимание на то, что Конвенция направлена на защиту практических и эффективных прав. Право на справедливое судебное разбирательство было бы лишено сущности, если сторона дела не была извещена о судебном заседании таким образом, чтобы иметь возможность явиться на него в случае намерения воспользоваться правом участия в заседании, гарантируемым российским законодательством <1>. Судебное разбирательство не может считаться справедливым, если оно было проведено в отсутствие стороны по делу, надлежащим образом не извещенной о месте и времени судебного заседания и желающей участвовать в нем. Европейский суд в своих постановлениях по жалобам против Российской Федерации неоднократно констатировал нарушения ст. 6 Конвенции, заключающиеся в несоблюдении процессуальных гарантий участия в судебных заседаниях на различных стадиях судебного разбирательства: в судах первой <2> и второй инстанций <3>, в суде надзорной инстанции <4>.

--------------------------------

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. N 5. С. 88 - 92.

<2> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Сухорубченко против России от 10 февраля 2005 г. // http: //www.echr.ru/ documents/ doc/ 2463421/ 2463421.htm.

<3> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Мокрушина против России от 5 октября 2006 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 9. С. 52 - 56; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Прокопенко против России от 3 мая 2007 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 9. С. 68 - 73; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Литвинова против России от 14 ноября 2008 г.; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Субботкин против России от 12 июня 2008 г. // http: //www.echr.ru/ documents/ doc/ 2466949/ 2466949.htm; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Сивухин против России от 7 мая 2009 г. // http: //www.echr.ru/ documents/ doc/ 2468407/ 2468407.htm.

<4> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Росэлтранс против России от 21 июля 2005 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. N 3. С. 36 - 42.

В отношении проверочных производств Европейский суд отметил, что российское законодательство предусматривает возможность рассмотрения судом второй инстанции дела по жалобе в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. Данные положения являются совместимыми с гарантией права на справедливое судебное разбирательство, закрепленной в п. 1 ст. 6 Конвенции <1>. Процессуальное законодательство предписывает суду извещать стороны о времени и месте судебного заседания способами, установленными законом, но какой бы способ ни был бы избран, он должен свидетельствовать о вручении повестки лично стороне <2>. Однако суд второй инстанции не проверял, были ли стороны надлежащим образом извещены о судебном заседании, и не обсуждал вопрос об отложении разбирательства в случае обнаружения ненадлежащего извещения, что следует из содержания его судебного определения <3>. Ненадлежащее извещение стороны по делу лишает ее права принимать участие в судебном заседании и осуществлять иные процессуальные права, представляющие сущность справедливого судебного разбирательства на основе состязательности и равноправия сторон.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Яковлев против России от 15 марта 2005 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 10. С. 88 - 92.

<2> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Ларин и Ларина против России от 7 июня 2007 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 12. С. 135 - 143; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Литвинова против России от 14 ноября 2008 г.

<3> Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Грошев против России от 20 октября 2005 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. N 5. С. 88 - 92; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Яковлев против России от 15 марта 2005 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2005. N 10. С. 88 - 92; Постановление Европейского суда по правам человека по жалобе Мокрушина против России от 5 октября 2006 г. // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2007. N 9. С. 52 - 56.

Гражданское процессуальное законодательство предписывает извещать лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания суда надзорной инстанции. При этом время рассмотрения дела по надзорной жалобе (представлению) назначается с учетом того, чтобы приглашаемые лица могли явиться на заседание в суд надзорной инстанции (ч. 1 ст. 385 ГПК РФ).

Неявка лица, извещенного о времени и месте рассмотрения дела в установленном порядке, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права непосредственного участия в судебном заседании и от иных процессуальных прав. В таком случае неявка лица не является преградой для рассмотрения судом надзорной инстанции дела по существу.

Суд надзорной инстанции проверяет, были ли лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о судебном заседании, и, если отсутствуют сведения о надлежащем их уведомлении либо имеются прошения об отложении разбирательства, обсуждает вопрос об отложении судебного заседания. Соответствующие выводы и принятое решение по указанному вопросу отражаются в процессуальном документе суда надзорной инстанции.

Исходя из изложенного, следует, что несоблюдение правила надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, влечет отмену судебного определения суда надзорной инстанции как вынесенного с существенным нарушением норм процессуального права в смысле ст. 387 ГПК РФ.

Невыполнение требования ч. 1 ст. 385 ГПК РФ влечет отмену определения суда надзорной инстанции с передачей дела на новое рассмотрение в тот же суд.

В следующем случае производство в суде надзорной инстанции было ошибочно инициировано по заявлению лица, не полномочного обращаться с просьбой о проверке судебного решения о возмещении вреда в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, а также допущены иные существенные нарушения норм процессуального права, повлиявшие на исход дела и возобновившие производство по нему.

Т. обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ о возмещении морального вреда в размере 2 млн. руб. в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Суд первой инстанции, установив факт незаконного привлечения истицы к уголовной ответственности и незаконного применения к ней в качестве меры пресечения подписки о невыезде, пришел к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными ею нравственными и физическими страданиями. Руководствуясь нормами п. 1 ст. 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, суд удовлетворил исковые требования частично, посчитав разумной и справедливой компенсацией причиненных ей нравственных и физических страданий незаконным уголовным преследованием сумму в 1 млн. руб., взыскав ее с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции жалобу представителя Министерства финансов РФ на решение суда первой инстанции в части размера присужденной Т. суммы компенсации морального вреда оставил без удовлетворения, а решение суда - без изменения.

На решение суда первой и второй инстанции была подана надзорная жалоба прокурором Краснодарского края, по которой было возбуждено надзорное производство. Постановлением президиума Краснодарского краевого суда отменены состоявшиеся судебные постановления по делу с направлением на новое рассмотрение в тот же суд.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ считает, что возбуждение надзорного производства и рассмотрение дела в порядке надзора президиумом Краснодарского краевого суда по надзорной жалобе прокурора Краснодарского края являлись неправомерными.

В силу ч. 3 ст. 376 ГПК РФ право на обращение в суд надзорной инстанции с представлением о пересмотре вступивших в законную силу решений и определений суда имеют должностные лица прокуратуры, указанные в ст. 377 ГПК РФ, если в рассмотрении дела участвовал прокурор.

Общие положения об участии прокурора в деле закреплены в ст. 45 ГПК РФ, которая определяет возможность обращения прокурора в суд с заявлением в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц и вступления в процесс для дачи заключения по делам определенных настоящим Кодексом и другими федеральными законами категорий, а о его правах и обязанностях как лица, участвующего в деле, - в ст. 35 ГПК РФ.

Правом на подачу представления в суд надзорной инстанции обладает прокурор, являющийся лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. 34, 35, 45 ГПК РФ, независимо от того, явился ли он в заседание суда первой инстанции.

В данном случае лицом, участвующим в настоящем деле, прокурор не являлся. К категории дел, по которым законом предусмотрено обязательное участие прокурора, дела о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, также не относятся.

По настоящему делу отсутствовало обязательное условие для возникновения у прокурора права на подачу представления в суд надзорной инстанции о проверке в порядке надзора решения суда первой инстанции и определения суда кассационной инстанции - участие прокурора в рассмотрении дела по иску Т. к Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда в суде первой и кассационной инстанций.

Кроме того, ч. 3 ст. 376 ГПК РФ наделяет должностных лиц органов прокуратуры, если в рассмотрении дела участвовал прокурор, правом на обращение в суд надзорной инстанции с представлением о пересмотре вступивших в законную силу судебных постановлений, а не с надзорной жалобой. Президиум Краснодарского краевого суда в нарушение названной нормы возбудил надзорное производство и рассмотрел дело в порядке надзора именно по надзорной жалобе прокурора Краснодарского края.

Таким образом, отмена президиумом Краснодарского краевого суда в порядке надзора решения суда первой инстанции и кассационного определения по делу, в котором не участвовал прокурор в смысле законоположений ст. 45 ГПК РФ, по надзорной жалобе прокурора Краснодарского края существенно нарушает нормы процессуального права и как следствие - права истицы на присужденную ей судом сумму компенсации морального вреда и выплаченную ответчиком во исполнение вступившего в законную силу судебного решения.

Что касается довода суда надзорной инстанции со ссылкой на ст. 21 Бюджетного кодекса РФ о необходимости привлечения представителя органов прокуратуры к участию в данном деле в качестве третьего лица с целью представления интересов казны Российской Федерации в обоснование правомерности возбуждения надзорного производства по надзорной жалобе прокурора и отмены судебных постановлений, принятых по делу, то Судебная коллегия Верховного Суда РФ считает его основанным на неправильном толковании норм материального права и существенно нарушающим нормы процессуального права.

Статья 21 Бюджетного кодекса РФ лишь определяет классификацию расходов бюджетов, порядок установления перечня главных распорядителей средств федерального бюджета, а также разделы и подразделы классификации расходов бюджетов, в числе которых названы органы прокуратуры. Генеральная прокуратура РФ в соответствии с федеральными законами о федеральном бюджете является главным распорядителем средств федерального бюджета органов прокуратуры. Полномочия главного распорядителя бюджетных средств названы в ст. 158 Бюджетного кодекса РФ. Однако данной статьей главный распорядитель средств федерального бюджета не наделен полномочием выступать в суде от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, по основаниям, предусмотренным ст. 1070 Гражданского кодекса РФ, или в качестве третьего лица на стороне ответчика.

При этом, делая вывод о необходимости привлечения представителя органов прокуратуры к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, президиум Краснодарского краевого суда не указывает, каким должно быть его процессуальное положение с учетом норм ст. 42 и 43 ГПК РФ (третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора или не заявляющее самостоятельных требований; третье лицо со стороны истца или со стороны ответчика).

Также президиумом краевого суда не принято во внимание, что в соответствии со ст. 43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора (а таковым усматривается из текста постановления президиума видение процессуального положения в деле представителя прокуратуры), могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

В данном случае принятое судом решение о взыскании морального вреда в пользу истицы за незаконное уголовное преследование с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации никак не могло повлиять на права и обязанности Генеральной прокуратуры РФ в отношении сторон по делу как главного распорядителя бюджетных средств органов прокуратуры. Компенсация морального вреда взыскана судом в силу требований ст. 1070 и 1071 Гражданского кодекса РФ с финансового органа за счет казны Российской Федерации. Финансовый орган, возместивший вред, законом правом регрессного требования к органам предварительного следствия и прокуратуры не наделен. Поэтому решение суда о взыскании морального вреда по основаниям, предусмотренным ст. 1070 Гражданского кодекса РФ, не затрагивает права Генеральной прокуратуры РФ.

В обоснование отмены решения суда и кассационного определения президиум краевого суда сослался и на то, что в деле отсутствуют доказательства, подтверждающие вывод суда о наличии причинной связи между незаконными действиями органов следствия и перенесенными истицей физическими страданиями, а также на то, что при определении размера возмещения морального вреда судом не были учтены требования разумности и справедливости, а поэтому сумма компенсации морального вреда, взысканная в пользу истицы, является завышенной.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит эти выводы существенно нарушающими нормы процессуального права, так как фактически президиумом произведена переоценка доказательств по делу и оспорена обоснованность выводов суда по заявленному истицей требованию, сделанных с учетом установленных им обстоятельств. Однако право переоценки собранных по делу доказательств гражданским процессуальным законодательством суду надзорной инстанции не предоставлено. Иная оценка имеющихся в деле доказательств не является предусмотренным ст. 387 ГПК РФ основанием для отмены судебных постановлений в порядке надзора.

Судебная коллегия Верховного Суда РФ сочла необходимым указать еще на одно основание для отмены постановления президиума краевого суда.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" разъяснил, что права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (п. 1).

В силу п. 10 названного Постановления Российская Федерация как участник Конвенции признает юрисдикцию Европейского суда обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней"). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского суда во избежание любого нарушения Конвенции.

Прибегнув к процедуре пересмотра судебных постановлений по настоящему делу в порядке надзора, президиум Краснодарского краевого суда нарушил принцип правовой определенности, вытекающий из положений ст. 6 Конвенции.

Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Как указал Европейский суд по делу Рябых против Российской Федерации от 24 июля 2003 г., право на судебное разбирательство, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы к Конвенции, в которой, в соответствующей ее части, верховенство права признается частью общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло бы быть оспорено. Правовая определенность подразумевает недопустимость повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования, в то время как лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступления от этого принципа оправданы, только когда являются обязательными в силу обстоятельств существенного и непреодолимого характера.

Право стороны в процессе на судебное разбирательство также было бы иллюзорным, если бы в правовой системе Договаривающейся Стороны было бы закреплено, что окончательное, имеющее обязательную юридическую силу судебное постановление могло быть отменено вышестоящим судом по заявлению государственного должностного лица.

Согласно ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Европейский суд указал, что долг, признанный судебным решением, может считаться "собственностью" в целях ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции. Отмена такого постановления после того, как оно стало окончательным и не подлежало обжалованию, составляет вмешательство в право лица, в чью пользу вынесено постановление, на спокойное пользование указанным имуществом.

Правовая позиция Европейского суда в отношении проверки судебных постановлений в порядке надзора нашла свое отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12 февраля 2008 г. N 2 "О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации", в соответствии с п. 6 которого отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.

Принцип правовой определенности предполагает, что суд не вправе пересматривать вступившее в законную силу постановление только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Иная точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда.

Судом надзорной инстанции в нарушение принципа правовой определенности не принято во внимание то обстоятельство, что решение Крымского районного суда Краснодарского края от 22 марта 2007 г. вступило в законную силу и исполнено ответчиком, следовательно, его отмена приведет к нарушению принципа правовой определенности, вмешательству в закрепленное в ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола к ней право истицы на присужденное и полученное имущество.

С учетом изложенного постановление президиума Краснодарского краевого суда подлежит отмене, а решение суда первой инстанции и кассационное определение - оставлению в силе <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2008 г. N 18-В08-55.

В приведенном примере судебной практики суд надзорной инстанции дал оценку законности обжалуемых судебных постановлений и привел подробные выводы относительно их обоснования. В Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2009 г. обращено внимание судов на то, что иная оценка имеющихся в деле доказательств сама по себе не может являться основанием для отмены в порядке надзора решения суда, вступившего в законную силу <1>.

--------------------------------

<1> Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2009 г. // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 9. С. 31, 32.

В следующем случае при принятии заявления к производству суд первой инстанции совершил существенное нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности споров.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение суда первой инстанции и определение кассационной инстанции с направлением на новое рассмотрение в суд первой инстанции дела по иску К. к ОАО "АК "Сберегательный банк РФ" о восстановлении процентной ставки по договору детского целевого вклада, указав следующее.

Судами при рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм процессуального права, выразившиеся в следующем.

При вынесении определения о передаче дела по подсудности на рассмотрение Гагаринского районного суда г. Москвы Волгодонский городской суд Ростовской области указал, что исковое заявление К. в соответствии со ст. 28 ГПК РФ подлежит рассмотрению в суде по месту нахождения юридического лица. Так как заявленные требования фактически сводятся к требованию о восстановлении процентной ставки по договору целевого вклада на детей, снижение процентных ставок по целевым вкладам на детей осуществлялось не Волгодонским отделением Сбербанка Российской Федерации, а юридическим лицом - ОАО "АК "Сберегательным банком России".

С выводом суда первой инстанции согласилась кассационная инстанция.

Статьей 29 ГПК РФ установлена подсудность по выбору истца.

Согласно ч. 2 указанной статьи иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен также в суд по месту нахождения ее филиала или представительства.

В силу ч. 10 ст. 29 ГПК РФ выбор между несколькими судами, которым согласно настоящей статье подсудно дело, принадлежит истцу.

При вынесении определения о передаче дела по подсудности на рассмотрение Гагаринского районного суда г. Москвы Волгодонский городской суд Ростовской области указанные положения закона не учел.

Истица проживает в г. Волгодонске Ростовской области, а целевой вклад на детей был открыт ею в Волгодонском отделении Сбербанка России; последнее, заключая с ней данный договор, действовало на основании Устава, Положения об отделении и генеральной доверенности Сберегательного банка России. Она обратилась в Волгодонский городской суд Ростовской области с исковым заявлением по месту нахождения ответчика, т.е. по месту нахождения филиала.

Заявленные истицей требования о взыскании денежных средств по договору целевого вклада на детей и выплате процентов по нему основываются на отношениях, возникших по поводу заключения, исполнения договора между ней и Волгодонским отделением Сбербанка России.

В связи с изложенным К. была вправе обратиться с исковым заявлением в Волгодонский городской суд Ростовской области и оснований для передачи дела по подсудности на рассмотрение Гагаринского районного суда г. Москвы у Волгодонского городского суда Ростовской области не имелось.

Учитывая изложенное, определения суда первой и второй инстанций нельзя признать законными, поэтому они подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 января 2009 г. N 41-В08-103 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 10. С. 20.

Статья 47 Конституции РФ гласит, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено. В свете приведенной конституционной нормы нарушение правил подсудности и подведомственности споров является серьезной юридической ошибкой, требующей исправления.

Конституционный Суд РФ в Определении от 15 января 2009 г. N 144-О-П отметил, что разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение того или иного конкретного дела, не является по смыслу ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и соответствующих общепризнанных принципов и норм международного права законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав, свобод и законных интересов в сфере правосудия. Далее Конституционный Суд РФ заметил, что "положения статей 270, 288 и 304 АПК РФ во взаимосвязи с частью 4 статьи 39 данного Кодекса в системе действующего правового регулирования предполагают обязанность судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанции отменить решение арбитражного суда первой инстанции в случае рассмотрения им дела с нарушением правил подсудности и направить данное дело в тот арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом".

Часть 1 ст. 389 ГПК РФ предусматривает в качестве основания для отмены судебных постановлений в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ нарушение правил подсудности споров. Аналогичное положение в ст. 387 ГПК РФ отсутствует. С учетом конституционных принципов равенства всех перед законом и законного суда, предполагающих обеспечение равной судебной защиты, в том числе прав, свобод и законных интересов физических и юридических лиц, а также характера нарушений правил подсудности и подведомственности споров, при выявлении указанных нарушений суд надзорной инстанции должен отменить состоявшиеся судебные постановления по делу с направлением его в суд, к ведению которого отнесено законом рассмотрение данного спора.

При рассмотрении данного дела суд первой инстанции существенно нарушил нормы процессуального права, устанавливающие правила подсудности споров, которые повлияли на исход дела - его направление в другой районный суд для рассмотрения по существу. Поскольку право выбора между судами, которым подсудно дело в соответствии со ст. 29 ГПК РФ, принадлежит истцу, то суд, вынося определение о передаче данного дела в иной суд, по сути, нарушил принцип диспозитивности, проигнорировав волеизъявление истца относительно определения соответствующего суда.

Принцип диспозитивности гражданского процесса является основополагающим, и его нарушение также является фундаментальной ошибкой.

Помимо оснований для отмены или изменения судебных постановлений в суде второй инстанции, изложенных в ст. 363 и 364 ГПК РФ, ст. 362 ГПК РФ содержит перечень нарушений, которые могут повлечь недействительность вынесенных судебных решений.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 362 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке является неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела.

Неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, признается существенным в смысле ст. 387 ГПК РФ и влекущим отмену судебных постановлений в порядке надзора, о чем свидетельствует судебная практика <1>. Эти же ошибки являются обстоятельством, оправдывающим отмену вступившего в законную силу судебного постановления в свете прецедентной практики Европейского суда, как было указано выше.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 августа 2008 г. N 36-В08-21 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 3. С. 13; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 июля 2008 г. N 41-В08-15 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 3. С. 19; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2008 г. N 5-В08-110 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 8. С. 6, 7; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 января 2009 г. N 5-В08-146 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 10. С. 8, 9.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В зависимости от характера спорных правоотношений подлежат исследованию те или иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Как отмечает И.В. Решетникова, "для того чтобы определить обстоятельства, имеющие значение для дела, следует использовать два источника: норму материального права, регулирующую данные отношения, а также основания для иска и возражения против него" <1>.

--------------------------------

<1> Решетникова И.В. Справочник по доказыванию в гражданском судопроизводстве / Под ред. И.В. Решетниковой. 3-е изд., перераб. М.: Норма, 2005. С. 3.

Результатом оценки доказательств судом первой инстанции является установление фактических обстоятельств и разрешение дела по существу.

Допущенные судом ошибки в фактах могут иметь различные проявления, как, например, исследование обстоятельств, не имеющих значения для данного спора; неисследование обстоятельств, имеющих значение для дела, установленных в нормах (материального и процессуального) права; неполное исследование юридически значимых обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Некоторые такие ошибки могут быть обусловлены недоказанностью обстоятельств, которые положены в основу судебного решения по рассматриваемому делу.

Примером такой ошибки может служить следующее дело.

Л. обратилась в суд с иском к ЗАО "Форд Мотор Компани" как импортеру об обязании предоставить аналогичный товар, взыскании убытков, судебных расходов, компенсации морального вреда, штрафа, ссылаясь на то, что 8 мая 2003 г. в ООО "Автосалон "Независимость" была приобретена машина "Вольво ХС 70" 2003 г. выпуска. 4 февраля 2005 г. на территории садового товарищества машина сгорела. В возмещении убытков и предъявленных требований о предоставлении другой автомашины ответчиком отказано.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

Отменяя состоявшиеся судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что судом были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 8 мая 2003 г. мужем истицы для нее в ООО "Автосалон "Независимость" была приобретена автомашина "Вольво ХС 70" 2003 года выпуска. В помещении автосалона на автомашину было установлено дополнительное оборудование и предоставлена гарантия сроком на два года. 4 февраля 2005 г. в период гарантийного срока автомашина сгорела на территории садового товарищества. По факту пожара возбуждено уголовное дело, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием события преступления. В ходе следствия установлено, что очаг пожара находился в правой центральной части моторного отсека, в месте расположения центрального блока управления. Причиной возникновения пожара послужило воспламенение горючих материалов от воздействия теплового импульса, возникшего в результате аварийного режима работы электрической цепи в блоке управления системы электропитания. В удовлетворении предъявленных требований о возмещении убытков и о предоставлении другой автомашины ответчиком было отказано.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик как импортер не может нести ответственность перед истицей, поскольку отношения между сторонами возникли до внесения изменений в Закон РФ "О защите прав потребителей", договор купли-продажи был заключен 8 мая 2003 г., с этого времени у сторон возникли правоотношения, а право предъявления претензий к импортеру Законом предусмотрено с января 2005 г. Суд указал, что действие Закона согласно ст. 4 Гражданского кодекса РФ распространяется на правоотношения, возникшие после введения его в силу, и обратной силы не имеют.

Между тем в соответствии с п. 6 ст. 5 Закона РФ "О защите прав потребителей" (в ред. Федерального закона от 21 декабря 2004 г. N 171-ФЗ) в случае обнаружения в товаре недостатка в течение установленного на товар гарантийного срока изготовитель (исполнитель), продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер обязаны удовлетворить требования потребителя, установленные ст. 18 и 29 настоящего Закона.

Согласно ст. 18 названного Закона потребитель, которому продан товар ненадлежащего качества, если оно не было оговорено продавцом, вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков товара или возмещения расходов на их исправление потребителем или третьим лицом; соразмерного уменьшения покупной цены; замены на товар аналогичной марки (модели, артикула); замены на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены. При этом потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему вследствие продажи товара ненадлежащего качества. Убытки возмещаются в сроки, установленные настоящим Законом, для удовлетворения соответствующих требований потребителя. Требования, указанные в абзацах втором и четвертом п. 1 настоящей статьи, потребитель вправе предъявить в том числе и к импортеру.

В силу п. 1 ст. 19 Закона РФ "О защите прав потребителей" (в ред. Федерального закона от 21 декабря 2004 г. N 171-ФЗ) потребитель вправе предъявить предусмотренные ст. 18 настоящего Закона требования к импортеру в отношении недостатков товара, если они обнаружены в течение гарантийного срока или срока годности.

Из смысла указанных положений Закона следует, что моментом возникновения правоотношений между потребителем и импортером является обнаружение потребителем недостатков в товаре, а не заключение договора купли-продажи товара.

Суд первой инстанции при разрешении спора существенно нарушил нормы материального права, указав на то, что спорные правоотношения возникли в момент заключения договора купли-продажи автомобиля, т.е. до внесения изменений в Закон РФ "О защите прав потребителей".

Суд при вынесении решения не учел, что истец не состоял в договорных отношениях с импортером, а отношения, связанные с эксплуатацией и использованием автомобиля, являются длящимися отношениями.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" импортер освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным Законом.

Согласно п. 6 ст. 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" в отношении товара, на который установлен гарантийный срок, импортер отвечает за недостатки товара, если не докажет, что они возникли после передачи товара потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы.

Законом в данном случае обязанность доказывания обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, возложена на ответчика, в связи с чем довод судов первой и кассационной инстанций о непредставлении истцом доказательств в подтверждение ввоза ответчиком автомобиля, имеющего дефекты, нельзя признать правильным, поскольку суд в нарушение действующего законодательства возложил обязанность по доказыванию не на ответчика, а на истца.

Кроме того, при вынесении решения суд указал на то, что при продаже автомобиля и дальнейшей его эксплуатации в ООО "Независимость-Парте" и дилера "Вольво" производились ремонтные работы и работы по монтажу электропроводки, ответчик является импортером и отношения к организациям, производящим установку дополнительного оборудования, и ремонту автомашины не имеет.

Суд первой инстанции с достоверностью не установил, в результате чего произошло возгорание автомобиля, является ли это следствием предоставления производителем некачественного товара или это связано с проводимыми ООО "Независимость-Парте" и дилером "Вольво" ремонтными работами и работами по монтажу электрооборудования.

Как видно из материалов дела, истец в судебном заседании заявлял ходатайство о назначении в рамках гражданского дела экспертизы для установления точной причины возгорания, ссылаясь на то, что имеющиеся в материалах дела два экспертных заключения по экспертизам, проведенным до возбуждения гражданского дела, противоречат друг другу.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства о назначении в рамках гражданского дела экспертизы, положив в основу выводов заключение эксперта, которое было дано не в рамках гражданского дела, а в рамках уголовного дела и однозначных выводов о причинах возгорания автомобиля не содержит.

Указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения данного спора, подлежали проверке и установлению при рассмотрении гражданского дела, однако в нарушение требований ст. 196 ГПК РФ судом не исследовались и не проверялись <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2008 г. N 5-В08-110 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 8. С. 6, 7.

Верховным Судом РФ в комментарии к данному делу было обращено внимание судов на то, что невыяснение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения спора между импортером и потребителем о качестве проданного товара, повлекло вынесение незаконного решения <1>.

--------------------------------

<1> Там же.

Указанные в судебном Определении суда надзорной инстанции допущенные ошибки нижестоящим судом повлекли вынесение незаконного решения.

Невыяснение судом обстоятельств, подлежащих исследованию для правильного разрешения спора, повлекло отмену судебного решения по следующему делу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные постановления с направлением в суд первой инстанции дела по иску Т. и Т. к Департаменту жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы, ОАО "Мосжиркомбинат" о признании фактического пользования жилой площадью на основании договора социального найма, признании отказа в заключении договора социального найма и приватизации занимаемого жилого помещения незаконным, обязании заключить договор социального найма с правом последующей приватизации.

Истцы обратились в суд с указанными исковыми требованиями к ответчикам, ссылаясь на то, что с 1992 г. проживают и зарегистрированы в спорной жилой комнате бывшего семейного общежития Московского жирового комбината на основании ведомственного ордера. На обращение в Правительство Москвы с заявлением о заключении договора приватизации занимаемого жилого помещения от Департамента жилищной политики и жилищного фонда г. Москвы получен отказ.

Решением районного суда, оставленным без изменения судом второй инстанции, в удовлетворении исковых требований отказано.

При вынесении решения суд указал на то, что дом, в котором находится спорная жилая комната, принадлежит на праве собственности ОАО "Мосжиркомбинат", однако данное обстоятельство материалами дела не подтверждается и судом не установлено. Согласно свидетельству о праве собственности на дом, в котором проживают истцы, в перечне приватизированных домов ОАО "Мосжиркомбинат" не указан.

Данное обстоятельство имеет существенное значение для правильного разрешения спора.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что занимаемое истцами жилое помещение находится в здании, которое относится к частному жилищному фонду, и оснований для изменения правового положения жилого помещения и заключения с истцами договора социального найма не имеется, поскольку договор социального найма может быть заключен только с наймодателем жилого помещения государственного или муниципального жилищного фонда, но не с собственником частного жилищного фонда.

В соответствии со ст. 18 Закона РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РСФСР", действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, жилищный фонд, закрепленный за предприятиями на праве полного хозяйственного ведения либо переданный учреждениям в оперативное управление, в случае приватизации этих предприятий, учреждений подлежит приватизации совместно с ними на условиях, установленных законодательством, либо передаче соответствующему Совету народных депутатов, на территории которого находится.

Федеральным законом "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О приватизации жилищного фонда в РСФСР" в ст. 18 названного Закона внесены изменения, в соответствии с которыми при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений, должен быть передан в хозяйственное ведение или оперативное управление приемников этих предприятий, учреждений (если они определены) либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе и права на приватизацию жилья.

Пунктом 1 Указа Президента РФ от 10 января 1993 г. N 8 "Об использовании объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения приватизируемых предприятий" установлен запрет на включение объектов жилищного фонда в состав приватизируемого имущества при приватизации предприятий, находящихся в федеральной (государственной) собственности. Указанные объекты, являясь федеральной (государственной) собственностью, должны находиться в ведении местной администрации по месту расположения объекта.

Норма, содержащая запрет на приватизацию в составе имущественного комплекса унитарного предприятия жилищного фонда и объектов его инфраструктуры, установлена и в ст. 30 Федерального закона "О приватизации государственного и муниципального имущества".

В соответствии с абз. 1 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" переход государственных и муниципальных предприятий в иную форму собственности либо их ликвидация не влияют на жилищные права граждан, в том числе и на право бесплатной приватизации жилья.

Указанными выше нормами, действующими с 23 декабря 1992 г. и подлежащими применению в системной взаимосвязи со ст. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", которая предусматривает право каждого гражданина, занимающего жилое помещение в государственном и муниципальном жилищном фонде на приватизацию указанных помещений, не допускалось включение объектов жилищного фонда, к которому относятся и общежития, в состав приватизируемого имущества государственных и муниципальных предприятий. Такие объекты подлежали передаче в муниципальную собственность.

При приватизации имущественного комплекса Московского жирового комбината жилищный фонд, в том числе дом, в котором проживают истцы, не подлежал включению в перечень приватизируемых объектов недвижимости.

Включение жилищного фонда в состав приватизируемого имущества государственного и муниципального предприятия не должно влиять на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в данных жилых помещениях до приватизации, в том числе и на право бесплатной передачи жилья в собственность граждан на основании ст. 2 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 сентября 2008 г. N 5-В08-69 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 4. С. 17.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что суду первой инстанции при новом рассмотрении дела следует учесть указания вышестоящего суда и установить, кто является собственником здания, в котором расположено жилое помещение, где проживают истцы, уточнить требования истцов и разрешить спор в соответствии с требованиями закона.

Исследование данных обстоятельств будет способствовать правильному разрешению спора.

Неверное определение характера правоотношений спорящих сторон и невыяснение других обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения спора, были признаны судом надзорной инстанции существенными нарушениями, повлиявшими на исход дела и влекущими отмену судебных постановлений по следующему делу.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные постановления с направлением в суд первой инстанции дела по иску З. к ООО "Стройальянс "Монолит", ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" о признании недействительным соглашения о расторжении договора инвестирования строительства жилья, взыскании денежных сумм по встречному иску ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" к З., ООО "Стройальянс "Монолит" о признании договора инвестирования строительства ничтожным.

З. обратилась в суд с иском к ООО "Стройальянс "Монолит", ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" о признании недействительным соглашения о расторжении договора инвестирования строительства жилья, взыскании денежных сумм, ссылаясь на следующее.

7 апреля 2004 г. между ответчиками был заключен договор инвестирования строительства квартиры в жилом доме. По условиям договора ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" (инвестор) передало ООО "Стройальянс "Монолит" (соинвестор) права на оформление в собственность указанной квартиры, а последнее, в свою очередь, обязалось уплатить акционерному обществу сумму инвестиций. Данным договором предусмотрено право соинвестора передавать права инвестирования третьим лицам при условии письменного согласия на это инвестора. 17 июня 2004 г. ООО "Стройальянс "Монолит" заключило с З. договор долевого участия в строительстве жилого дома, в силу которого названное общество передавало истице право инвестирования строительства квартиры в данном доме с дальнейшим получением ее в собственность при условии оплаты. Обязательства по этому договору заявительница выполнила полностью. Впоследствии, 15 ноября 2004 г., договор между ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" и ООО "Стройальянс "Монолит" от 7 апреля 2004 г. был расторгнут; в соответствии с протоколом от 26 ноября 2004 г. денежные суммы, полученные ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" от ООО "Стройальянс "Монолит" по договору от 7 апреля 2004 г., учтены в счет обязательств ООО "Стройальянс "Монолит" по другим договорам инвестирования. Квартира истице не передана. Заявительница полагала, что по вине ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" ей причинены убытки, поскольку деньги за квартиру перечислены данной компании, однако квартира истице так и не предоставлена.

ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" предъявила встречный иск о признании ничтожным договора от 17 июня 2004 г., сославшись на то, что сделка заключена ответчиками по встречному иску без письменного согласования с ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой".

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований З. отказано, встречный иск удовлетворен.

Определением суда кассационной инстанции решение суда оставлено без изменения, а жалоба - без удовлетворения.

Разрешая спор по существу, суд исходил из того, что договор о долевом участии в строительстве от 17 июня 2004 г. между З. и ООО "Стройальянс "Монолит" в нарушение договора от 7 апреля 2004 г. заключен без письменного согласования сделки с ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой"; каких-либо обязательств перед З. данная компания не имеет; деньги истицей уплачены ООО "Стройальянс "Монолит", поэтому они и подлежат взысканию с этого общества.

Суд также сослался на ст. 391 Гражданского кодекса РФ, предусматривающую, что перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора. Поскольку таковое ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" не давало, договор от 17 июня 2004 г. о долевом участии в строительстве квартиры в жилом доме является недействительным в силу его ничтожности. В связи с этим суд встречные исковые требования ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" удовлетворил.

При вынесении решения суд не учел, что в соответствии с договором от 17 июня 2004 г. о долевом участии в строительстве жилья ООО "Стройальянс "Монолит" передает истице право долевого участия и инвестирования строительства с правом получения однокомнатной квартиры в доме-новостройке.

Из материалов дела видно, что инвестиционные взносы по договору, заключенному между ООО "Стройальянс "Монолит" и ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой", внесены в полном объеме.

В силу ст. 309 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно ст. 310 Гражданского кодекса РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из материалов дела видно, что ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" не возражало против привлечения денежных средств третьих лиц для строительства упомянутого жилого дома.

Разрешая спор по существу, суд не учел, что договор о долевом участии в строительстве жилого дома со стороны З. выполнен в полном объеме, ООО "Стройальянс "Монолит" также выполнило обязательство по перечислению денежных средств в объеме, предусмотренном договором.

По инвестиционному договору, заключенному с истицей, ей было передано в том числе право получения в собственность квартиры, которое ранее принадлежало ООО "Стройальянс "Монолит". Следовательно, ООО "Стройальянс "Монолит" передало З. право требования надлежащего исполнения обязательства.

Правоотношения по переходу прав кредитора к другим лицам регулируются ст. 382 Гражданского кодекса РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Если должник не был письменно уведомлен о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим для него неблагоприятных последствий. В этом случае исполнение обязательства первоначальному кредитору признается исполнением надлежащему кредитору.

На момент расторжения юридическими лицами договора инвестирования права по данному договору уже были переданы З., а обязательства по уплате инвестиционных взносов исполнены.

Признавая сделку, заключенную между З. и ООО "Стройальянс "Монолит", недействительной в силу ее ничтожности, суд не учел указанные выше обстоятельства и оценки им не дал.

Судом установлено, что истицей на расчетный счет ООО "Стройальянс "Монолит" перечислены денежные средства по договору двумя платежами - 21 июня и 1 июля 2004 г., а также путем передачи генеральному директору ООО "Стройальянс "Монолит" денежных средств за проданную истицей квартиру. Общество с ограниченной ответственностью перечислило на счет ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" денежные средства в счет оплаты инвестиционного взноса тремя платежами, состоявшимися 17 июня, 6 июля и 14 июля 2004 г.

То обстоятельство, что уплаченные З. деньги за квартиру в доме-новостройке перечислены на расчетный счет ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой", подтверждается копиями имеющихся в материалах дела платежных поручений и уведомления от 22 июля 2004 г., а также вступившим в законную силу приговором Пресненского районного суда г. Москвы от 2 августа 2007 г., которым генеральный директор ООО "Стройальянс "Монолит" осужден за мошенничество, в том числе и в отношении З.

ООО "Стройальянс "Монолит", располагая информацией о том, что денежные средства за квартиру поступили от З. и она заявляет права на указанное жилое помещение, в нарушение взятых на себя обязательств 15 ноября 2004 г. и с согласия ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" расторг договор инвестирования, распределив денежные средства, поступившие от истицы, в счет взаиморасчетов между организациями.

Таким образом, денежные средства, переданные по договору, находились у ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой", которое получило деньги З. и распорядилось ими.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не была определена правовая природа договора от 7 апреля 2004 г., заключенного между ООО "Стройальянс "Монолит" и ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой".

Указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения данного спора, подлежали проверке и установлению при рассмотрении гражданского дела, однако в нарушение требований ст. 198 ГПК РФ судом не исследовались и не проверялись.

В случае заключения между ООО "Стройальянс "Монолит" и ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой" договора простого товарищества суду следовало решить вопрос о применении ст. 1044 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с п. 3 которой в отношениях с третьими лицами товарищи не могут ссылаться на ограничения прав товарища, совершившего сделку, по ведению общих дел товарищей, за исключением случаев, когда они докажут, что в момент заключения сделки третье лицо знало или должно было знать о наличии таких ограничений.

Тогда при заключении договора о долевом участии в строительстве от 17 июня 2004 г. между ООО "Стройальянс "Монолит" и З. как третьим лицом по отношению к товарищам не имело значения отсутствие письменного согласия на это ОАО "Холдинговая компания "Главмосстрой", и у суда не имелось оснований для признания указанной сделки ничтожной <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 9 сентября 2008 г. N 5-В08-64 // Бюллетень ВС РФ. 2009. N 4. С. 20, 21.

Следует отметить, что Верховный Суд РФ формирует судебную практику по соблюдению прав граждан, приобретших жилые помещения в строящихся многоквартирных домах, посредством рассмотрения гражданских дел и разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел о защите прав потребителей" и Обобщении практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых домов <1>. При этом обращается внимание судов на то, что к данной категории дел применяется Закон РФ "О защите прав потребителей". Так, по одному делу Верховный Суд РФ указал, что на подсудность дел по спорам, возникающим из договора долевого участия в строительстве жилья, распространяются правила, установленные законодательством о защите прав потребителей <2>.

--------------------------------

<1> Бюллетень ВС РФ. 2003. N 2. С. 17 - 24.

<2> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 ноября 2005 г. N 78-В05-50 // Бюллетень ВС РФ. 2006. N 7. С. 10, 11.

Несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела может быть признано судом надзорной инстанции существенным нарушением норм права, повлиявшим на его исход. Данное нарушение было допущено при рассмотрении следующего дела.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся по делу судебные постановления с направлением на новое рассмотрение в суд первой инстанции дела по иску А. к С. об установлении отцовства в отношении ее сына К., 20 марта 2006 года рождения, взыскании алиментов на его содержание и указала следующее.

В соответствии со ст. 49 Семейного кодекса РФ в случае рождения ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или заявления отца ребенка происхождение ребенка от конкретного лица (отцовство) устанавливается в судебном порядке. При этом суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

Разрешая дело и удовлетворяя заявленные исковые требования, суд исходил из того, что иск об установлении отцовства С. в отношении родившегося у истицы 20 марта 2006 г. сына К. доказан объяснениями представителя истца, заключением судебно-медицинской генетической экспертизы и показаниями свидетелей Л. и Г., которые этой экспертизе не противоречат.

При рассмотрении дела в суде и последующих жалобах представитель ответчика утверждала, что истицей при разбирательстве дела не были представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение родившегося у нее ребенка от ответчика и вывод суда о доказанности заявленных исковых требований сделан без учета установленных конкретных обстоятельств дела, требований закона и с существенным нарушением норм процессуального права. В частности, при рассмотрении дела суд нарушил требования ст. 12, 56, 57, 67, 86, 87, 198 ГПК РФ.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что эти доводы заслуживают внимания и подтверждены имеющимися в деле доказательствами.

Как видно из материалов дела, ответчик, возражая против иска, категорически утверждал, что не является отцом ребенка истицы, поскольку он не мог во время зачатия ребенка находиться в близких отношениях с матерью ребенка, так как в указанный период времени находился за пределами России. Отцом ребенка является Ц., с которым истица длительное время состояла в близких отношениях. С истицей их связывали только деловые отношения, близко не были знакомы, о чем свидетельствует тот факт, что в исковом заявлении неправильно были указаны его дата и место рождения.

В обоснование указанных доводов ответчик сослался на показания свидетеля Б., который пояснил, что был лично знаком с истицей и ответчиком, их отношения носили деловой характер, ему достоверно известно, что А. несколько лет проживала в гражданском браке с Ц., он встречал их вместе летом 2005 г. в период зачатия ребенка.

Изложив в решении возражения ответчика, не признавшего исковые требования, суд их не проверил, не дал им оценки и не указал доводы, по которым их отверг. Давая оценку показаниям свидетеля Б., суд указал, что они не имеют доказательственной ценности, поскольку не подтверждают и не опровергают доводы сторон. С такой оценкой согласиться нельзя, поскольку она произведена с нарушением требований ст. 67 ГПК РФ. При этом, положив в обоснование своего вывода об удовлетворении иска показания свидетелей Л. и Г., суд не учел, что с ответчиком они знакомы не были, никогда не видели С. и А. вместе, об отце ребенка им известно только со слов истицы. Эти свидетели в то же время подтвердили, что истица состояла в близких отношениях с Ц.

Несмотря на это суд указал, что показания указанных свидетелей не противоречат судебно-генетической экспертизе. Однако такие показания свидетелей Л. и Г., которым было известно о взаимоотношениях сторон только со слов истицы, не позволяют с достоверностью установить отцовство ответчика в отношении рожденного ребенка.

При этом показаниям указанных свидетелей, а также показаниям свидетеля Б., подтвердивших доводы ответчика, что в период зачатия ребенка истица могла находиться в близких отношениях с другим мужчиной и ребенок мог быть именно от Ц., суд не дал оценки и не указал доводы, по которым их отверг. Отсутствие в решении оценки возражений ответчика и доказательств, представленных им в обоснование своих возражений, свидетельствует о существенном нарушении судом ст. 56, 57, 67, 198 ГПК РФ.

Из материалов дела следует, что, узнав при разбирательстве дела о фактах и наличии обстоятельств, которые свидетельствуют о том, что ответчик не является отцом ребенка истицы, представитель ответчика указал, что заключение судебно-медицинской генетической экспертизы, которое суд положил в основу своего решения, вызывает сомнения, а показания свидетелей Л. и Г., Б. не подтверждают факта близких отношений между истицей и ответчиком, а свидетельствуют о том, что истица в период зачатия ребенка находилась в близких отношениях с Ц., представитель ответчика заявил ходатайство о назначении и проведении по делу повторной экспертизы с исследованием максимально возможного количества локусов.

При этом он сослался на представленное суду заключение специалиста К., заведующего отделом судебно-медицинской идентификации 16 Государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Северо-Кавказского военного округа МО РФ, из которого следует, что экспертное исследование, проведенное экспертами З. и К., не является научно обоснованным, поскольку расчеты вероятности отцовства ответчика являются ошибочными.

По мнению специалиста, установленный экспертами показатель вероятности отцовства ответчика не является достаточным. Экспертами были применены несовершенные научные методы, в действительности указанный показатель составляет 99,83%, т.е. менее показателя, предусмотренного Инструкцией об организации и производстве экспертных исследований, утв. Приказом Минздрава России от 24 апреля 2003 г. N 161.

Специалистом сделан вывод, что с учетом полученных им результатов экспертное исследование отцовства С. по отношению к ребенку истицы К. нельзя считать завершенным, для повышения достоверности результатов рекомендуется провести дополнительное исследование.

Из заключения экспертизы видно, что расчеты, на основании которых был сделан вывод о вероятности отцовства ответчика, сделаны экспертом К., которая имеет один год стажа экспертной работы.

В то же время из пояснительной записки к заключению экспертов, которую представил суду заведующий отделом молекулярно-генетических экспертных исследований ФГУ "Российский центр судебно-медицинской экспертизы Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию" И., следует, что по действующему законодательству порога вероятности отцовства, по достижении которого устанавливаемый экспертом факт является доказанным, не существует. В пояснительной записке указано, что для повышения доказательственного значения экспертного вывода можно углубить исследование с использованием большего числа индивидуальных тест-систем, что возможно сделать в рамках дополнительной экспертизы.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, которые свидетельствуют о неполноте произведенных исследований и необоснованности сделанных экспертами выводов, представителем ответчика в ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы.

При рассмотрении дела суд отказал в назначении повторной экспертизы с указанием на право суда назначить повторную экспертизу, но вывод об отсутствии предусмотренных ст. 87 ГПК РФ оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы не мотивирован, оценка заключению специалиста К. и пояснительной записке И. не дана.

По мнению представителя ответчика, в связи с отказом в назначении дополнительной экспертизы судом были нарушены положения ст. 35 ГПК РФ, поскольку ответчик был лишен права представить доказательства в подтверждение того факта, что он не является отцом ребенка истицы.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла, что эти доводы заслуживают внимания.

При вынесении решения судом не были выполнены и требования ст. 67 ГПК РФ, в соответствии с которой суд должен дать оценку достоверности, а также достаточности доказательств и их взаимосвязи, что привело к неправильному применению норм материального права, поскольку ст. 49 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что суд принимает во внимание доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению. Данные разъяснения не были учтены судом при вынесении решения.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что при новом рассмотрении суду следует учесть изложенное и в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона разрешить возникший спор <1>.

--------------------------------

<1> Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 октября 2008 г. N 5-В08-119.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 Постановления от 25 октября 1996 г. N 9 (в редакции Постановления от 6 февраля 2007 г.) обращал внимание судов на то, что "при подготовке дел об установлении отцовства к судебному разбирательству и в ходе рассмотрения дела судья (суд) в необходимых случаях для разъяснения вопросов, связанных с происхождением ребенка, вправе с учетом мнения сторон и обстоятельств по делу назначить экспертизу".

В Постановлении по жалобе Калачева против России от 7 мая 2009 г. Европейский суд установил нарушение ст. 8 "Право на уважение частной и семейной жизни" Конвенции, выразившееся в непринятии судом мер, направленных на обеспечение прав заявительницы и ее ребенка на уважение частной жизни. При этом Суд отметил, что право на уважение личной жизни включает право ребенка, рожденного вне брака, на установление правовых отношений между ним и его биологическим отцом. Европейский суд напомнил, что согласно ст. 8 Конвенции при рассмотрении заявления об установлении отцовства суды должны были уделить особое внимание интересам ребенка. Интересы ребенка требовали однозначного ответа на вопрос, являлся ли ответчик отцом. Такой ответ не мог быть дан без результата анализа ДНК, который был отвергнут судом в качестве допустимого доказательства по формальным основаниям. Объявив результаты анализа ДНК недопустимым доказательством без назначения проведения повторной экспертизы, суд не применил ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, что не позволило установить баланс между противоречащими друг другу интересами сторон в разбирательстве с учетом интересов ребенка. Европейский суд сделал заключение, что без назначения судом повторной экспертизы ДНК при рассмотрении дела об установлении отцовства нарушены права ребенка и баланс интересов сторон <1>.

--------------------------------

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2010. N 2. С. 117 - 122.

С учетом правовой позиции Европейского суда при рассмотрении дел об установлении отцовства право суда назначить повторную экспертизу при наличии условий, указанных в ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, становится его обязанностью. Без выяснения этих обстоятельств посредством проведения повторной экспертизы невозможно правильно разрешить спор, затрагивающий права не только сторон по делу, но и право ребенка на установление родственной связи с его отцом.

Ненадлежащая оценка доказательств по делу судом первой инстанции повлекла вынесение незаконного и необоснованного решения. Поскольку данное решение не соответствует требованиям ч. 1 ст. 195 ГПК РФ, то оно подлежит отмене в порядке надзора.

Суд надзорной инстанции при рассмотрении надзорной жалобы с делом проверил правильность оценки судом первой инстанции доказательств по делу, обратив внимание нижестоящего суда на обстоятельства, заслуживающие внимания при новом рассмотрении дела. Отличие оценки доказательств по делу судом первой инстанции от оценки судом надзорной инстанции заключается в том, что последний проверяет, была ли оценка доказательств по делу произведена нижестоящим судом по правилам, предусмотренным гл. 6 ГПК РФ.

Проверка судебных постановлений судом второй инстанции отличается от проверки в порядке надзора тем, что в его полномочия входит исследование новых фактов и вынесение нового судебного решения по делу.

Суд надзорной инстанции является судом права, он проверяет законность судебных постановлений с точки зрения соблюдения тех требований, которые предусмотрены нормами материального и процессуального права. Это означает, что суд надзорной инстанции не исследует доказательства и не устанавливает факты для вынесения нового судебного решения по делу.

Задачами производства в суде надзорной инстанции являются подтверждение законности обжалуемых заявителем судебных постановлений и исправление судебной ошибки, если таковая допущена, с целью защиты прав, свобод и законных интересов лиц, указанных в ч. 1 ст. 376 ГПК РФ, публичных интересов.

Производство в суде надзорной инстанции возбуждается на основании надзорной жалобы или представления прокурора, которые соответствуют критерием приемлемости. Статья 378 ГПК РФ предусматривает перечень сведений, которые необходимо указать в надзорной жалобе, представлении прокурора. Пункт 6 ч. 1 ст. 378 ГПК РФ устанавливает, что соответствующее прошение должно содержать указание, в чем заключается допущенное судами существенное нарушение. Это означает, что на лице, обращающемся с надзорной жалобой, представлением в суд надзорной инстанции, лежит обязанность указать на допущенные судебные ошибки и обосновать свою правовую позицию в своем прошении. Надзорная жалоба (представление) должна быть хорошо аргументирована. Однако составить ее довольно сложно, поскольку доводы должны быть приведены в свете оснований для отмены или изменения судебных постановлений в суде надзорной инстанции и достаточно убедительно продемонстрированы.

Европейский суд при оценке справедливости судебного процесса в российских судах и надлежащего применения надзорной процедуры, в результате которой отменяется вступившее в законную силу и подлежащее исполнению судебное решение, исследует вопрос о соблюдении баланса интересов. В Постановлении от 10 апреля 2008 г. по жалобе Лучкина против России Европейский суд, констатируя нарушение ст. 6 Конвенции, указал: "Не было заявлено в суде надзорной инстанции, что в ходе предыдущих судебных процессов были допущены фундаментальные нарушения", однако вступившие в законную силу судебные постановления были отменены в надзорном порядке.

Учитывая названную позицию Европейского суда и принцип диспозитивности гражданского судопроизводства, лицо, добивающееся отмены (изменения) в порядке надзора состоявшихся судебных постановлений по делу, обязано обосновать свою просьбу и указать, какие именно допущенные судом нарушения норм права являются, по его мнению, существенными и как они повлияли на исход дела, нарушив его права, свободы и законные интересы, публичные интересы.

При составлении надзорной жалобы, представления желательно ознакомиться с судебной практикой по данной категории дел и разъяснениями Верховного Суда РФ. Ссылки на имеющиеся разъяснения высшего судебного органа в системе судов общей юрисдикции и официально опубликованную судебную практику Верховного Суда РФ в соответствующем прошении будут весьма полезны.

Изучая судебные постановления на предмет выявления оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, необходимо убедиться, что нарушения норм права не являются формальными, а соответствуют критериям, предусмотренным ст. 387 ГПК РФ.

В надзорной жалобе (представлении) поясняется, в чем именно заключается, по мнению заявителя, существенность допущенной судом ошибки, которая является основанием для отмены (изменения) судебных постановлений в порядке надзора.

В тех случаях, когда допущенные судом нарушения были следствием ошибки в определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, в надзорной жалобе (представлении) должна быть ссылка на нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения сторон, и нормы процессуального права, если характер спорных правоотношений предполагает изъятия из общего правила доказывания, возлагая это бремя на другую сторону по делу, либо определяет иной круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, или, например, влечет изменение подсудности или подведомственности спора. При наличии противоречий выводов суда исследованным по делу доказательствам в надзорной жалобе (представлении) должен содержаться подробный анализ соответствующих доказательств и указание, в чем именно допущена судом ошибка.

Нарушения норм процессуального права сопровождаются ссылками на нормы ГПК РФ, устанавливающие правила осуществления тех или иных действий суда при определенных обстоятельствах. Если допущенные судом нарушения норм процессуального права нарушают принципы гражданского судопроизводства, то желательно в надзорной жалобе (представлении) указать, какой именно принцип нарушен.

В случаях нарушения судом правил подведомственности или подсудности споров в надзорной жалобе (представлении) указываются ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ о праве на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, а также нормы гражданского или арбитражного процессуального законодательства, определяющие подведомственность спора или его подсудность, и разъяснения Верховного Суда РФ.

Согласно ч. 3 ст. 378 ГПК РФ в надзорной жалобе лица, не принимавшего участия в деле, должно быть указано, какие права или законные интересы этого лица нарушены вступившим в законную силу судебным постановлением.

Важная часть надзорной жалобы, представления заключается в указании просьбы лица относительно судьбы обжалуемых судебных постановлений. Лицо должно указать, какое именно процессуальное действие оно просит совершить суд надзорной инстанции из предусмотренных ч. 1 ст. 390 ГПК РФ.

К надзорной жалобе (представлению) прилагаются заверенные судом первой инстанции копии судебных постановлений, принятых по делу, доверенность представителя, в случае делегирования ему права обращения с надзорной жалобой в суд надзорной инстанции, квитанция об уплате государственной пошлины при подаче надзорной жалобы. В соответствии с ч. 7 ст. 378 ГПК РФ надзорная жалоба, представление прокурора подаются с копиями, число которых соответствует числу лиц, участвующих в деле.

Как было отмечено, судья надзорной инстанции в каждом случае при рассмотрении надзорной жалобы, представления и истребованного дела будет оценивать доводы заявителя в свете оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, предусмотренных ст. 387 ГПК РФ. Результатом этой оценки будут соответствующие выводы судьи, которые отражаются в судебном определении. При вынесении определения об отказе в истребовании дела либо об отказе в передаче дела в суд надзорной инстанции судья приводит аргументы на все доводы надзорной жалобы, представления прокурора, в которых оспаривается законность судебных постановлений, и излагает обоснование, в соответствии с которым доводы заявителя признаются несущественными.

В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. 384 и 387 ГПК РФ в определении судьи о передаче надзорной жалобы, представления прокурора с делом в суд надзорной инстанции указывается, в чем именно заключается существенное нарушение, допущенное в предыдущем судебном разбирательстве, которое повлияло на исход дела и законность оспоренного решения по нему. Изложение выводов судьи относительно оценки доводов надзорной жалобы, представления прокурора в судебном определении является необходимым условием соблюдения законности осуществляемой процессуальной деятельности и требования ст. 6 Конвенции. Одним из аспектов права на справедливое судебное разбирательство является его публичность, что предполагает ознакомление лиц, участвующих в деле, с мотивами принятия судом решения. Заинтересованные лица могут ознакомиться с судебной оценкой своих доводов только посредством изучения аргументов судебного определения.

Европейский суд отмечал, что наличие обоснования принятия судом того или иного решения позволяет утверждать, что судебные полномочия были реализованы в рамках закона, т.е. результат судебного разбирательства соответствует нормам материального и процессуального права. Немотивированные решения не согласуются с принципами "ясности, предсказуемости и защиты от самоуправства, которые вместе составляют основополагающие элементы "законности" судебного решения" <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Европейского суда по жалобе Фурсенко против России от 24 апреля 2008 г.

Изложение аргументации в процессуальном документе, выносимом по результату рассмотрения надзорной жалобы, представления прокурора с делом, судом надзорной инстанции сохраняет актуальность. Федеральный законодатель подробно не урегулировал содержание процессуального документа суда надзорной инстанции, и ввиду этого на практике возникают некоторые затруднения.

Судебное определение или постановление суда надзорной инстанции имеет важное значение в достижении задач гражданского судопроизводства и целей производства в суде надзорной инстанции. Статья 388 ГПК РФ предусматривает требования к содержанию судебного определения и постановления суда надзорной инстанции.

Согласно общему правилу в судебном постановлении выделяют четыре части: вводную, описательную, мотивировочную и резолютивную.

Исходя из содержания ч. 1 ст. 388 ГПК РФ, во вводной части судебного определения или постановления суда надзорной инстанции указываются:

1) наименование и состав суда, принявшего определение или постановление;

2) дата и место принятия определения или постановления;

3) дело, по которому принято определение или постановление;

4) наименование лица, подавшего надзорную жалобу или представление прокурора о проверке дела в порядке надзора;

5) фамилия и инициалы судьи, вынесшего определение о передаче надзорной жалобы или представления прокурора с делом для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции.

Желательно указывать номер гражданского дела, а также режим рассмотрения дела (открытое или закрытое судебное заседание) во вводной части процессуального документа суда надзорной инстанции. Приведенные сведения вводной части индивидуализируют определение и постановление суда надзорной инстанции.

В описательной части определения или постановления суда надзорной инстанции излагаются:

1) краткое содержание обжалуемых судебных постановлений нижестоящих судов;

2) просьба лица, обратившегося с надзорной жалобой (представлением);

3) доводы поступивших отзывов на надзорную жалобу (представление);

4) объяснения лиц, участвующих в рассмотрении дела с надзорной жалобой (представлением) в суде надзорной инстанции.

Из содержания описательной части процессуального документа суда надзорной инстанции должно быть ясно, в отношении каких судебных постановлений по делу направлены претензии заявителя и их содержание.

В этой части также целесообразно указывать проверку судом надзорной инстанции явки заинтересованных лиц и обсуждение вопроса о рассмотрении дела в их отсутствие или о переносе дня заседания, если поступили прошения об отложении судебного разбирательства или нет данных о вручении судебных повесток.

Содержание правовой позиции надзорной жалобы и поступившего на нее отзыва приводится в описательной части процессуального документа суда надзорной инстанции в соответствии с указанными обращениями. При их изложении желательно соблюдать соразмерность. Подробное описание правовой позиции одной стороны и краткое изложение аргументов другой не соответствуют принципам равенства, объективности процессуальной деятельности суда надзорной инстанции.

Мотивировочная часть судебного определения и постановления суда надзорной инстанции содержит выводы относительно произведенной проверки обжалуемых судебных постановлений в порядке надзора. Как было отмечено в первом параграфе первой главы, ст. 387 ГПК РФ предусмотрено три критерия: 1) существенность нарушений норм права, 2) их влияние на исход дела и 3) без исправления допущенных судом нарушений невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также охраняемых законом публичных интересов. Исходя из указанных критериев, оценка заявленных жалобщиком нарушений норм права отражается в выводах суда надзорной инстанции.

В судебном определении суда надзорной инстанции, отменяющем и/или изменяющем вступившие в законную силу обжалуемые судебные постановления, указываются: 1) заявленные заинтересованными лицами нарушения норм права, 2) нарушения норм права признаны существенными и 3) повлиявшими на исход дела, 4) без отмены или изменения судебных постановлений невозможно устранить нарушения прав, свобод и законных интересов заинтересованных лиц, публичных интересов. В случае если суд надзорной инстанции выявил иные нарушения норм права, которые признал существенными и повлиявшими на исход дела, чем нарушены права, свободы и законные интересы, помимо указанных в надзорной жалобе, представлении прокурора, в интересах законности он может выйти за пределы их доводов. При этом в судебном определении или постановлении суда надзорной инстанции должны содержаться мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости осуществления данного действия.

Вместо него вставить следующий текст: в каждом конкретном случае суд надзорной инстанции указывает, в чем именно проявилось существенное нарушение норм права и как оно повлияло на исход дела, нарушив права и законных интересы заинтересованных лиц, публичные интересы.

С учетом ч. 1.1 ст. 390 ГПК РФ в определении или постановлении суда надзорной инстанции не следует делать выводы о законности проверяемого судебного решения в той его части, в которой оно не обжаловано и не проверялось. При этом необходимо указывать, в чем именно проявилось существенное нарушение норм права и как оно повлияло на исход дела.

При рассмотрении жалоб Европейский суд каждый раз исследовал вопрос о надлежащем применении той или иной процедуры, в результате которой отменяется вступившее в законную силу судебное постановление в целях достижения максимально возможного справедливого баланса между частными интересами и необходимостью гарантировать надлежащее осуществление правосудия. Поэтому отражение вывода о том, что суд надзорной инстанции реализует полномочие по отмене или изменению судебных постановлений в целях соблюдения баланса интересов, желательно.

Можно надеяться, что при наличии выводов суда надзорной инстанции о том, что допущенные в предшествующем судебном разбирательстве нарушения существенны, повлияли на исход дела и без исправления которых невозможно восстановление нарушенного права и достижение баланса интересов сторон, отмена (изменение) вступивших в законную силу судебных постановлений будет считаться надлежащим использованием производства в суде надзорной инстанции в смысле ст. 6 Конвенции и прецедентной практики Европейского суда.

Исходя из принципа диспозитивности, суд надзорной инстанции приводит аргументы на все доводы надзорной жалобы, представления прокурора, которыми оспаривается законность судебных постановлений по делу. Если доводы надзорной жалобы (представления) не соответствуют критериям ст. 387 ГПК РФ, об этом выводе указывается в процессуальном документе.

В мотивировочной части должны содержаться ссылки на закон, на основании которого принято определение и постановление суда надзорной инстанции по результатам рассмотрения дела по существу. Указываются нормы как материального права, так и процессуального права.

В приложении к Рекомендации R(84)5 Комитета содержится предписание о том, что в судебном решении должна быть ссылка на любую норму права и в нем, безусловно, должны быть решены все вопросы, связанные с доводами сторон.

Использование формулировки "любая норма права" предполагает ссылку как на нормы национального законодательства, так и на нормы международного права.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" обращалось внимание судов на то, что "решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ)".

Если имеются противоречия между нормами процессуального или материального права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении данного дела, то решение является законным в случае применения судом в соответствии с частью 2 статьи 120 Конституции Российской Федерации, частью 3 статьи 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и частью 2 статьи 11 ГПК РФ нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. При установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в Постановлениях от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" и от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" <1>.

--------------------------------

<1> Бюллетень ВС РФ. 2004. N 2. С. 2.

Согласно ч. 2 ст. 390 ГПК РФ указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Невыполнение указаний вышестоящего суда при новом рассмотрении дела является основанием к отмене судебного постановления, вынесенного по результату судебного разбирательства дела, при наличии условий, предусмотренных ст. 387 ГПК РФ.

В резолютивной части определения и постановления суда надзорной инстанции приводится резюме проверочной деятельности. В ней указывается о совершении судом надзорной инстанции процессуального действия, предусмотренного ч. 1 ст. 390 ГПК РФ:

1) оставить судебное постановление суда первой, второй или надзорной инстанций без изменения, надзорную жалобу или представление прокурора о проверке дела в порядке надзора без удовлетворения;

2) отменить судебное постановление суда первой, второй или надзорной инстанций полностью либо в части и направить дело на новое рассмотрение;

3) отменить судебное постановление суда первой, второй или надзорной инстанций полностью либо в части и оставить заявление без рассмотрения либо прекратить производство по делу;

4) оставить в силе одно из принятых по делу судебных постановлений;

5) отменить либо изменить судебное постановление суда первой, второй или надзорной инстанций и принять новое судебное постановление, не передавая дело для нового рассмотрения, если допущена ошибка в применении и толковании норм материального права;

6) оставить надзорную жалобу или представление прокурора без рассмотрения по существу при наличии оснований, предусмотренных статьей 379.1 настоящего Кодекса.

При наличии выводов суда надзорной инстанции о том, что допущенные в предшествующем судебном разбирательстве нарушения существенны, повлияли на исход дела и без их исправления невозможно восстановление нарушенного права и достижения баланса интересов сторон, отмена или изменение вступивших в законную силу судебных постановлений будут считаться надлежащим использованием процедуры производства в суде надзорной инстанции в смысле ст. 6 Конвенции и прецедентной практики Европейского суда.