Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 11.02.2013) // Российская газета. № 249. 22.12.2001.

2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Российская газета. № 237. 25.12.1993.

3. Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации: Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 21.11.2011) // Российская газета. № 100. 05.06.2002.

4. Маслов И. Адвокатское расследование // Законность. 2004. № 10. С. 35.

5. Кузнецов Н., Дадонов С. Право защитника собирать доказательства: сущность и пределы // Российская юстиция. 2002. № 8.

6. Давлетов А.А. Право защитника собирать доказательства [электронный документ]. URL: http://www.urallaw.ru/articles/person_3/id_121.html. Проверено 10.03.2013.

7. Быков В.М. Проблемы участия защитника в собирании доказательств // Российская юстиция. 2007, № 9. С. 62–64.

© Норваткина Н.И., 2013

Носов А.В.

студент

Научный руководитель: к.ю.н., доцент Пастухов П.С.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

Некоторые вопросы признания доказательств недопустимыми

Проблема допустимости доказательств – является одним из основных в теории и практике доказывания, он тесно связан с задачами охранительного типа судопроизводства, принципом охраны прав и свобод личности в уголовном процессе.

В соответствии с ч.1 ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном уголовно-процессуальным кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение разрешения уголовного дела.

Суть доказательства по уголовному делу заключается в том, что им служат сведения (знания, представление о чем-либо) непосредственно полученные в предусмотренной законном форме от материального объекта, отразившего признаки прошлого события.

Ч. 1 ст. 75 УПК РФ связывает недопустимость доказательства с нарушением требований самого УПК, однако в соответствии с ч.2 ст.50 Конституции РФ «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Таким образом Конституция РФ признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Данная проблема нашла своё отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия". Так Верховный Суд указал, что недопустимыми доказательствами являются только те, которые получены с нарушением существенных требований Уголовно-процессуального закона. Такая позиция Пленума Верховного Суда РФ о градации допущенных нарушений УПК на существенные нарушения, влекущие за собой применение процессуальных санкций, и несущественные (они же незначительные) повлекла за собой активные научные дискуссии, суть которых можно свести к тому, что вряд ли допустимо нивелировать нарушение требований уголовно-процессуального закона с указанием на их несущественность, малозначительность.

С другой стороны, в ходе предварительного расследования следователем, дознавателем может быть допущен ряд «огрехов» (напр., не указано время начала либо окончания производства следственного действия; дознаватель, следователь не дописали тот или иной процессуальный документ и пр.), которые с формальной точки зрения являются нарушением требований УПК по процессуальной фиксации доказательств.

Согласно прямому указанию закона в ч.2 ст.75 УПК РФ даёт открытый перечень безусловно недопустимых случаев, когда доказательство должно быть признано недопустимым.

Пунктом третьим части второй статьи 75 УПК охватываются иные доказательства, полученные с нарушением требованием УПК, в частности на практике могут возникнуть следующие типичные ситуации:

- когда следственное действие по собиранию доказательств произведено лицом, не управомоченным на это уголовно-процессуальным законом;

- когда следственное действие, в производстве которого, согласно закону, обязательно участие понятых, например, обыск;

- когда показания получены с применением обмана, угроз и иных незаконных мер;

- когда предмет или документ имеет неизвестное происхождение и оно порождает неразрешимые сомнения при оценке его достоверности;

- когда нарушена процедура следственного действия и это нарушение ставит под сомнение достоверность полученных результатов (например, лицо предъявлено для опознания в группе внешне резко отличающихся лиц).

Проанализировав устоявшуюся практику и действующий уголовно-процессуальный закон можно выделить ряд способов нейтрализации процессуальных нарушений: истребование предметов и документов, подтверждающих какой-либо факт, проведение дополнительных следственных действий, приобщение к уголовному делу рапорта лица, проводившего следственные действия, о причинах допущенных нарушений с возможным приобщением каких-либо нарушений. Повторное же проведение следственного действия не устраняет, не нейтрализует и не восстанавливает юридическую силу ранее полученных доказательств, тем самым недопустимое доказательство так и останется недопустимым.

Резюмируя проблематику некоторых положений признания доказательств недопустимыми я могу выделить следующие выводы:

• Институт признания доказательств недопустимыми является своего рода «санкцией» за нарушение законодательства при собирании доказательств;

• Институт призван соблюдать требования процесса доказывания и тем самым обеспечить принцип законности при производстве по уголовному делу;

• Институт выступает гарантией соблюдения прав, свобод и законных интересов подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, а также иных лиц вовлечённых в уголовное судопроизводство.

Данные обстоятельства свидетельствует о том, что установленный Законом процессуальный порядок признания доказательств недопустимыми требует своего дальнейшего совершенствования.