5.6. Проблема рациональности в философии и науке. Сциентизм и антисциентизм

Проблема рациональности - одна из центральных тем в современной философии. Начало этой темы следует искать в философии рубежа XIX-XX столетий: в философии жизни и философии воли, в прагматизме иэкзистенциализме. Отдельная интерпретация этой проблемы - в неопозитивизме и постпозитивизме. Такой разброс подходов к вопросу о природе разума и границах рационального постижения действительности определяет и многообразие ответов. Многие философы XX века говорят о кризисе рациональности и связывают его с кризисом всей западной цивилизации (www.philosophy.ru). Чем вызван такой интерес к проблеме рациональности и почему разум вдруг становится проблемой?           Вопрос о рациональности - мировоззренческий. Говоря о рациональности, имеют в виду особый тип отношений в системе "человек" - "мир". Обоснование рациональности - это поиск осознанной гармонии человека и мира, гармонии, которая гарантировала бы соразмерность человека и противостоящей ему действительности. Т.е. гносеологическая проблема границ и возможностей рационального познания имеет глубокий антропологический и экзистенциальный смысл. Рациональное начало несамодостаточно. Разум вторичен по отношению к целостности личности, разум решает задачи ориентации в мире, но эти задачи выходят за пределы рациональности, они определяются более широким контекстом человеческого существования [Ортега-и-Гассет Х., 1991]. Еще греки поняли, что истина не существует вне добра и красоты (хрестоматия 4.3). Возможно, пришло время вновь обратиться к мудрости античных философов, иначе сформулировав сущность, задачи и смысл разума. Именно такой общекультурный контекст вызвал всплеск интереса к проблеме рациональности в середине XX века [Гуссерль Э., 1998].

• В философии нет единства по вопросу о содержании понятия "рациональность". Однако все многообразие определений можно упорядочить в несколько групп. Рациональность может пониматься как:

  • характеристика деятельности;

  • характеристика знания;

  • характеристика методологии или правил деятельности;

  • атрибутивное свойство всех технических цивилизаций;

  • характеристика мира в целом;

  • специфический тип упорядоченности, особая структура, противостоящая бесструктурности и принципиальной невыразимости.

Понятно, что такое разнообразие определений только усложняет проблему, но, с другой стороны, позволяет очертить весь контекст, который связан с этой темой (www.philosophy.ru).           В современной философии существует две основные линии осмысления проблемы рациональности: сциентизм и антисциентизм. В рамках первой акцент делается на науке и поиске строгих средств систематизации знания. Рациональность в сциентизме отождествляется с научной рациональностью в ее классической форме. Сциентизм представлен позитивизмом, неопозитивизмом и постпозитивизмом.           Вторая линия интерпретации проблемы рациональности связана с философией жизни, экзистенциализмом, философской антропологией. В рамках антисциентизма акцент делается на вненаучных формах и способах постижения действительности, на спонтанности человеческого поведения и вторичности рассудка. Наука отодвигается на второй план, ставится в один ряд с другими формами духовной культуры [Кассирер Э., 1993]. Крайний антисциентизм полностью отрицает ценность науки. Но эта негативистская позиция не слишком плодотворна. Развитие сциентизма и антисциентизма, их взаимная критика и соперничество способствовали выработке нового представления о рациональности.           Эпоха наибольшего расцвета культа разума - XVII век. Именно в это время формируются классические представления, отождествляющие рациональность с логической истинностью и научностью: рационально все то, что истинно, а поисками истины занимается наука (хрестоматия 5.1). Развитие науки в XVII - XVIII в.в. привело к распространению веры в ее безграничные возможности. По сути дела, в эпоху Просвещения вера в науку была сродни вере в Бога. Предполагалось, что наука способна дать ответы на все вопросы человеческого бытия и устройства мира (хрестоматия 5.2). Философы XVII - XVIII в.в. связывали возможность достижения свободы с обладанием рациональным знанием. Квинтэссенцией этого представления стало определение свободы как познанной необходимости в философии Б. Спинозы (хрестоматия 4.1). В Новое время и эпоху Просвещения рационализация природы и общества рассматривалась как необходимое условие гуманизации. Научное знание - вот гарантия достижения счастья, а поскольку каждый человек разумен, основной задачей становится развитие этой способности - просвещение.           Однако первое же следствие эпохи Просвещения - Великая французская буржуазная революция - продемонстрировало, как максимум рациональности и порядка оборачивается максимумом иррациональности и хаоса. Уже тогда стала формироваться оппозиция культу научной рациональности. Однако еще на протяжении целого века человечество продолжало верить в безграничные возможности науки (хрестоматия 5.6).           Только в начале XX века развитие технической рациональности и деструктивные последствия научно-технической революции привели к формированию последовательной оппозиции сциентизму. XX век показал, что установки на рациональность недостаточно, чтобы постичь человеческие чувства, болезнь, смерть, одиночество, справиться со всей мощью иррационального в мире и в самом человеке. Ориентация только на науку как на абсолютное знание породила раскол внутри самого разума [Хайдеггер М., 1993].           Следствием этого стал вопрос - является ли европейский научный разум высшим плодом развития человека и культуры, или он принадлежит только своей эпохе и преходящ вместе с ней? В современной философии происходит пересмотр представлений о рациональности, но не отказ от идеи разума - величайшей ценности и величайшего достижения западной цивилизации [Гуссерль Э., 1994]. В конфликтах и кризисах XX века человечество осознало, что сон разума порождает чудовищ, но таким же чудовищем становится и гипертрофированный разум, забывший о добре и красоте. Современная философия, отказываясь от фрагментарных, догматичных представлений, тем самым вновь доказывает ценность и необходимость критической рефлексии.           Помимо выделения различных типов научной рациональности, современная философия говорит и о вненаучных формах рациональности в искусстве, философии, обыденной жизни (хрестоматия 5.7). Поэтому следует говорить не столько о рациональности, сколько о творческой разумности человека как его сущностной особенности. Под творческой разумностью имеется в виду способность к свободному практическому действию, к созданию нового в обыденной жизни, искусстве, науке и философии. Классическая научная рациональность - лишь одна из возможностей реализации разума. Вслед за И. Кантом вся постклассическая философия пыталась преодолеть узко-рассудочные пределы сциентизированной философии и повернуть ее лицом к человеку [Кант И., 1994]. Постклассическая философия продемонстрировала, что разум покоится на не-разуме, логика на не-логике, что разум лишь средство существования философии, но не ее единственная цель [Ортега-и-Гассет Х., 1991].