1.2 Случаи недопустимости цессии

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, поскольку она не противоречит законодательству или договору.

Назовем основные случаи, когда цессия законодательно запрещена.

Ст.340 ГК запрещает переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью. П. 4 ст.216 ГК исключает уступку преимущественного права покупки доли участниками долевой собственности. П. 1 ст. 523 ГК ограничивает круг лиц, кото - рым могут передаваться права получателя ренты по договору постоянной ренты. П. 2 ст.573 устанавливает, что права арендодателя предприятия, полученные им на основании лицензии на занятие соответствующей деятельности, не подлежат передаче арендатору, если иное не предусмотрено законодательными актами. Не допускается передача нанимателем своих прав по договору проката (п.2 ст. 600 ГК). Не допускается последующая уступка денежного требования финансовым агентом, если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное (ст. 734 ГК).

Называется еще одно ограничение в возможности передачи прав, ко - торое в законе прямо не названо, но вытекает из смысла нормы. Речь идет о недопустимости передачи права, которое возникнет в будущем, поскольку ГК предусматривает, что если иное не предусмотрено законодательными актами или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 341 ГК)120 .

Случаи запрета или ограничения цессии называются и в ряде специальных нормативных актов.

Так, в соответствии со ст. 68 Закона «О банкротстве» с момента принятия судом решения о признании должника банкротом и его ликвидации, ему запрещается отчуждение и временная передача имущества. Ст. 74 этого закона указывает, что конкурсную массу составляет имущество должника, включая и права требования (дебиторская задолженность).

На практике названное обстоятельство иногда не учитывается. Павлодарский облсуд взыскал с АО «АК Омскэнерго» в пользу ГАО «Экибастузкомир» 83 млн. тенге. В дальнейшем ГАО «Экибастузкомир» передало право требования этой суммы компании «Belgrafe Financial LLC». Верховный Суд РК в своем определении отметил, что замена кредитора произведена незаконно, так как на момент заключения договора цессии ГАО «Экибастузкомир» было признано банкротом, и уступка права требования ущемляет интересы его кредиторов, в том числе Республики Казахстан как кредитора по обязательным платежам в бюджет. Кроме того, требование банкрота в сумме 95 млн. тенге передано новому кредитору всего за один процент от указанной суммы.

Разница между ценностью уступаемого права и суммой платежа за него не является несправедливым обогащением цессионария. Это справедливое вознаграждение за преждевременное удовлетворение по обязательству. Однако при наличии соответствующих фактических обстоятельств можно представить себе ситуацию, когда якобы возмездный договор имеет целью прикрыть дарение. В этом случае «явный» договор ничтожен как притворная сделка. В приведенном примере все факты свидетельствуют, на наш взгляд, о совершении сторонами притворной сделки. Если бы вышеизложенная ситуация имела место в России, то прикрываемая сделка (дарение) была бы признана ничтожной, в Казахстане же притворность упомянутой сделки не ведет к недействительности прикрываемой сделки дарения самой по себе, ибо дарение между юридическими лицами в Казахстане допускается, но ставит вопрос о недействительности дарения в силу противоречия Закону «О банкротстве».

Закон (ст. 347 ГК) определяет, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случаев, когда цедент принял на себя поручительство за исполнение обязательства должником. 3 июня 2003 г. данная статья была дополнена словами «а также, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или договором», что позволяет сторонам по взаимному согласию расширить основания ответ- ственности цедента, не ограничиваясь одним лишь случаем взятия на себя поручительства за должника.

Цессионарий приобретает права по договору с цедентом, но никаких обязанностей перед последним он не несет.

Павлодарский областной суд удовлетворил иск АО «Евразийская энергетическая корпорация» к ТОО «ВИА» о взыскании долга по уступленному праву требования. Верховный Суд РК установил, что истец уступил ответчику право требования задолженности с Семипалатинской РЭС. Впоследствии между истцом и ответчиком было заключено соглашение, по которому ответчик признается должником истца по переуступленному праву требования и обязуется в течение трех месяцев истребовать сумму долга с непосредственного должника. Ответчик своей обязанности не выполнил, что и послужило основанием иска. Думается, Верховный Суд правильно отметил, что при уступке требования статьей 347 ГК предусмотрена ответственность первоначального кредитора перед новым кредитором, но не предусмотрена ответственность нового кредитора перед первоначальным. Что же касается соглашения между истцом и ответчиком об обязанности последнего реализовать переданное ему право на получение задолженности (путем предъявления требования о взыскании долга Семипалатинской РЭС), то, по нашему мнению, это соглашение незаконно, так как противоречит п.1 ст.8 ГК о самостоятельном распоряжении субъектом правом на защиту.