3 Вопрос.

Повседневность это бытие в «точке здесь и теперь», это тот временной интервал бытия, который выражается модусом настоящего времени. Если представить бытие как единство прошлого, настоящего и будущего, то настоящее это и есть повседневность.

Аналитическое проникновение в повседневное представляет собой серьезную трудность ввиду того, что все здесь кажется само собой разумеющимся. Человек включен в повседневность телесно, психически, интеллектуально, морально, творчески…, собственно повседневность и есть то, что принято называть реальная жизнь.

А. Шюц считает, что повседневность — это один из миров опыта, для которого характерны следующие черты:

а) бодрствующее напряженное внимание к жизни;

б) воздержание от всякого сомнения в существовании мира;

в) преобладающей формой активности является трудовая деятельность.

Роль труда. Среди всех видов активности последняя «играет важнейшую роль в конституировании реальности повседневной жизни». Реальность и трудовая деятельность вступают в когнитивную функциональную связь, детерминированную трудом. Трудящееся Я выступает как целостное, нефрагментированное Я, поскольку труд наиболее полно активизирует все потенциальные качества личности, наделяет их единством . И это понятно, потому что основной функцией повседневности выступает жизнеобеспечение.

Естественно, в трудовой деятельности присутствуют и спонтанные физические проявления, и свойство созерцающей рефлексии (обзор результатов действия), и деятельность воображения (проектирование действия). Но главным остается действующее начало, чем повседневное и отличается от мира фантазии (литературного замысла, мира волшебной сказки, мифа и т.д.).

Ясно, что в основе когнитивного стиля, конституирующего повседневное, лежит принцип правдивости в коммуникациях людей, порождающий чувство уверенности в истинности происходящего. Принцип правдивости утверждается трудовой активностью людей.

В повседневной жизни людям приходится изобретать, создавать свой мир. В «своем» мире люди участвуют и своим внешним планом (деятельностью, поведением), и внутренним (духовно-психическим) миром.

Внутренняя жизнь стремится быть согласованной с внешней и наоборот, поскольку люди так или иначе хотят жить в согласии с собой, в состоянии душевного равновесия.

Повседневность как символический мир

Конституирование повседневности возможно благодаря способности людей создавать и накладывать на мир фактов и процессов свой смысловой и ценностно-нормативный порядок и приводить оба эти мира в соответствие друг другу.

Ясно также, что социальное взаимодействие невозможно без устойчивых символических форм. Появляются артефакты — структурно сходные объекты. Культура повседневности организуется в таких символических формах, как позитивный опыт, имеющий свойство передаваться от человека к человеку, от поколения к поколению. Социокультурный опыт людей кодируется в мимике, жестах, телодвижениях, интонациях и словах, формулах, образах, технологиях. Эти проявления существуют в областях совместной жизнедеятельности людей, межличностной вербальной и невербальной коммуникации, письменных текстах, сферах невербальных эстетических объектов. Для участия в такого рода коммуникациях человек должен обладать определенной культурной компетентностью.

СЕМИОТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Рассмотрим сказанное выше через призму семиотических систем повседневной жизни людей . Эти системы объединяют внутренний мир людей и внешние факты посредством знаков, служат средством отбора фактов культуры из ряда социальных фактов и обеспечивают динамику культуры. В повседневной жизни можно выделить, по крайней мере, 4 класса знаков, олицетворяющих:

а) цельные предметы (архитектура дома, дизайн утвари, костюм);

б) управление действиями людей (меры, ориентиры, команды);

в) знаки прогностики (приметы, гадания, знамения);

г) знаки искусств (музыка, хореография, изобразительные искусства).

На эти знаковые системы наложим еще один ряд: язык, обряды, средства исчисления, игры. Тогда картина исторической эволюции этих знаково-символических систем в дописьменной культуре (I), обществах индустриальной цивилизации (II) культуре информационного общества (III) будет выглядеть следующим образом.

Архитектура: I — народная архитектура; II — архитектура культовых, крепостных, спортивных и дворцово-парковых сооружений; III — архитектура промышленная, транспортная, средств связи и других подобных сооружений.

Костюм: I — народный костюм; II — сословный костюм; III — современный костюм в его функциональных разновидностях.

Дизайн утвари (мебель, посуда, орудия труда и быта, оружие): I народная; II — утварь, изготовленная ремесленниками; III — утварь, изготовленная промышленностью в производстве.

Меры, средства и способы измерения: I — меры длины, равные длине фаланги указательного пальца (вершок), ладони, длине шага и т.п.; II — меры, стандартизированные в данной местности и соотнесенные друг с другом (большая сажень, маховая сажень, деньги и т.д.); III — международные стандарты мер, правила измерения.

Средства ориентирования: I — межи, местные предметы, тамги и подобные знаки; II — карты, планы, схемы, геральдика, реклама; III — компьютерные средства (компьютерная анимация и т.п.).

Команды: I — сигналы-команды голосом и жестом; II — сигналы музыкальными инструментами и звуками (выстрелы, петарды), зрительные сигналы (лампы, светофоры, подъем (флага, семафоры и т.д.); III — автоматическая сигнализация (робототехника, команды в языках информатики и т.д.).

Приметы: 1 — местные приметы (признаки болезни с их народными названиями, приметы поведения домашних и диких животных); II — астрология, симптоматика в медицине, фенология; III — прогнозы погоды по радио и телевидению, социальная прогностика, техника анализов (в медицине, ветеринарии, физике, химии, биологии и т.д.).

Гадания: I — гадания народные; II— мантические искусства: хиромантия, геомантия, каббалистика, гадания на картах, эксперименты в науке и технике и т.д.; III — моделирование социальных и природных ситуаций с помощью моделирующих систем.

Знамения: I — явления природы, общества и состояния человека, не входящие в народные приметы и истолковываемые сведущими людьми; II — чудеса (описания в Библии и т.д.); III — манипуляция массовым сознанием средствами массовой коммуникации (паблик релэйшнз, пропагандистские кампании в СМИ и т.д.).

Музыка: I — пение и игра на народных музыкальных инструментах (музыкальный фольклор); II — музыка придворная, литургическая, сценическая, камерная; III —музыка популярная, в том числе и поп-музыка.

Изобразительные искусства: I — народная орнаментика, народная скульптура, живопись природными материалами; II — иконопись, станковая живопись, ваяние из дерева, камня, металла, стенные росписи; III — фотография, кино, телевизионное искусство, компьютерная художественная анимация.

Хореография: I — танцевальный фольклор; II — культовый, придворный, бытовой, бальный, сценический танец; III — массовый танец.

Проведем небольшой анализ показанной эволюции форм символизации мира повседневного опыта. Остановимся на предметах бытового обихода .

Они всегда обладали знаковым содержанием и потому характеризовали социокультурную принадлежность человека, пользовавшегося ими: тога римлянина, зипун крестьянина свидетельствовали о социальном положении, но не о психологическом состоянии человека. Сейчас положение меняется: комбинация берета, кепи, шляпы с гимнастеркой, пиджаком или свитером, сапогами, кроссовками или мокасинами дает возможность человеку выразить свое индивидуальное самоощущение и эмоциональное отношение к действительности. Повседневная жизнь и ее инвентарь все больше берут на себя функцию эмоционального общественного самовыражения, которая так долго была монополией идеологии, слова, высокого искусства. Эстетика костюма преодолевает противоположность бытового и официального, соединяя воедино «волю» первого и «красоту» и «приличие» второго.

Жизненная среда становится реальной формой существования искусства. Например, рок-концерт наряду с особой эмоцией, возникающей от переживания музыкального произведения, дает ощущение радости общения, ибо люди свободно передвигаются во время концерта, испытывая чувство возрастной и социокультурной солидарности. Происходит раскрытие смысла произведения через среду. Телевидение, радио, домашняя звуко- и видеотехника позволяют искусству раствориться в повседневной жизни. (В 1891 г. в зале Карнеги-холл Первый концерт Чайковского слушали 2 тыс. человек, а первое выступление рок-группы смотрели и слушали благодаря телевидению уже 73 млн. человек.)

Знание также «разливается» в жизненной среде. Это вызывает поток научно-популярных журналов, телевизионных передач и т.д. Так решается кардинальная проблема эпохи — проблема взаимоотношений высокой культуры с низовой, повседневной жизнью — с растворенными в ней и моделируемыми ею культурными смыслами. В то же время проблемой является потеря своих ориентиров так называемой высокой культурой. Возникает проблема массовой культуры, как процесса деградации духовной культуры.

Начинается эпоха поиска новых смыслов.

3. Язык и повседневность

Труд, сознание и членораздельная речь — главные свойства человека, возникшие исторически (в филогенезе) и формируемые при индивидуальном освоении культуры (в онтогенезе). В культуре повседневности язык является основной знаковой системой, позволяющей людям понимать друг друга в любых ситуациях социального взаимодействия.

Язык существует в устной и письменной формах (вербальные формы), телодви-жениях и мимике (невербальные формы), искусственных формах (машинный язык, язык математических и других символов).

В мире насчитывается свыше двух тысяч живых языков: от бесписьменных племенных языков, на которых говорят иногда лишь десятки человек, до национальных языков, которыми пользуются многие миллионы людей и на которых создана богатая литература.

Принято выделять 15 языковых семейств (индоевропейская, семито-хамитская, кавказская, древнеиндийская, уральская, чукотско-камчатская, конго(нигеро)-кордофанская, нило-сахарская, койсанская, китайско-тибетская, тайская, австроазиатская, эскимосо-алеутская) . Основная семья — индоевропейская, включающая в себя около 100 различных языков, на которых говорят почти 150 народов, живущих во всех частях света.

Свыше 60% населения Земли говорят на десяти наиболее распространенных языках. На китайском — 850 млн., английском — 500, хинди — 237, арабском — 140, испанском — около 230, русском — примерно 200, португальском — свыше 115, японском — более 110, немецким пользуются свыше 100 млн., французским — более 70 млн. человек (Народонаселение стран мира. С. 368— 369).

Жизнь языка в обществе — основная проблема социолингвистики.

Социологическое направление в лингвистике связано с интересом к функционированию живого разговорного языка, его социальной и территориальной дифференциации. Основными проблемами являются вопросы:

-кто с кем разговаривает,

-как средства массовой коммуникации говорят со слушателями,

-какова языковая политика государства?

-кто и что говорит, с кем и на каком языке, при каких социальных обстоятельствах, с какой целью,

-каковы последствия речевого акта — вот предмет социолингвистики.

Во внимание берутся ролевые, ситуационные и тематические типы речевого поведения (статус, роль, социальная ситуация).

Социальную антропологию интересуют, вопросы существования и развития языка как главного семиотического средства, структурирующего и обозначающего опыт.

В языке упорядочивается, структурируется, выявляет свое значение позитивный и негативный опыт людей: с помощью языка формируется единое культурное поле с типичными ценностно-нормативными координатами поведения и взаимодействия людей.

Архитектоника языка. Словарный состав языков содержит три слоя:

а) неизменную массу основных слов (4000—5000 слов);

б) технический словарь, отражающий эволюцию технического мира и насчитывающий десятки тысяч слов; этот словарь, однако, подразделяется на ряд специальных словарей, чем снижается ценность его культурного вклада в общество;

в) узкий слой слов, включенных в язык творцов слов (литераторов, поэтов, журналистов, ораторов).

Степень «культурности» конкретного человека обычно оценивается по его словарному багажу, который он использует систематически. Следовательно, социокультурное расслоение людей в обществе определяется прежде всего типом языка, которым пользуется та или иная социальная группа.

Тип языкового общения представляет собой нечто подобное айсбергу — «подводные» 9/10 складываются из уровня образования, вида деятельности человека, языковой культуры его непосредственной среды, личных способностей и т.д.

Типология языка, как элемента социокультурной жизни:

— общий литературный язык: письменный (научный: эссе, трактаты, исследования; художественный: поэзия, проза), устный (театр, лекции, проповедь);

— общий утилитарный, или стандартный язык: письменный (пресса, реклама, коммерческая документация, любого рода корреспонденция); устный (радио, телевидение и кино);

— разговорный, фамильярный язык: письменный (письма, записки); устный (устная неформальная беседа в повседневных ситуациях, жаргон, арго, ненормативная лексика).

А. Моль делит общество на четыре категории, оказывающих различное влияние на язык в зависимости от своего положения в социальной пирамиде:

1. Категория творцов слов (ученые, писатели, инженерно-техническая интеллигенция).

2. Образованная публика, которая считает себя способной судить об этих словах.

3. Лица, использующие язык в профессиональных целях.

4. Пассивная масса. (Во Франции 60-х гг. относительно образованная публика насчитывала до 2 млн. человек, а слой, оказывающий влияние на язык, — около 100 тыс. человек ).

Словарный состав языка — это содержание языка, которое отражается в систематически составляемых словарях: Оксфордском словаре (Англия), Ларусса (Франция), Даля или Ожегова (СССР, Россия) и т.д. Словари включают в себя от 40 до 150 тыс. словарных статей. Человек «массы» оперативно использует лишь незначительную часть слов, имеющихся в этих словарях.

В речи человека различают грамматику и риторику.

Первая имеет дело с правилами соединения слов. Эти правила строги. Грамматические формы образуют такой аспект общественной жизни, в котором требования цензуры, уважение к личности, и соблюдение условностей носят наиболее категорический характер.

Риторика утверждает логику построения сообщений, используемых в межличностной речи. Здесь господствуют в основном инстинктивные способы употребления языка, усвоенные в процессе овладения родной речью.

В условиях широкого применения средств массовой коммуникации одними из наиболее распространенных методов убеждения людей, не имеющих навыков самостоятельного рассуждения, являются метод повторов, систематическая избыточность примеров, манипуляция статистическими данными и т.д. Такие сообщения — это передачи низкого культурного качества (реклама во всех ее формах, «промывание мозгов» перед выборами, формирование выгодного «имиджа» того или иного политического деятеля и т.д.).

Произведения языка как факты культуры

(отобранные и хранимые специально).

Рассмотрим эволюцию их форм в истории.

1. Устная дописьменная речь сводилась к диалогу, молве, фольклору.

2. Устная литературная речь развивалась в формах риторики (судебная, совещательная, показательная речь), гомилетики (учебная речь, проповедь, пропаганда), сценической речи (драма, чтение вслух, диктант).

3. Письменная речь развивалась в следующих формах: эпиграфика (надписи на надгробных памятниках), нумизматика (надписи на монетах, медалях), сигиллография (историческая дисциплина, связанная с печатью, геральдикой), палеография (эпистолы, т.е. письма, а также документы, рукописная литература в виде гомилетических произведений, гимнографий, житийной литературы, географических сочинений о путешествиях, исторических сочинений в форме хроники, сочинений по различным искусствам, развлекательных сочинений, назидательных сочинений).

4. Неография: художественная литература (эпос, лирика, драма), научная литература (рецензия, статья, монография, учебный курс, диссертация), журналистика (библиография, аннотация, рецензия, памфлет, статья) .

Формы фиксации речи эволюционировали от надписей на бересте, папирусе и камнях надгробий в письменных цивилизациях до пластинок, пленок и дискет в информационном обществе.

Итак, обобщая, можно сказать, что в коммуникативных актах, сопровождающих ситуации социального взаимодействия, возникают речевые модели, адекватные конкретным ситуациям. Такое соответствие обеспечивается лингвистической компетентностью участников ситуации, что в свою очередь определяется их социальным опытом (представляется спорной точка зрения, отстаивающая врожденность такой компетентности).