Речевая характеристика персонажей

ФАМУСОВ

Речь внушительного, властного, самоуверенного человека, но тон меняется в зависимости от собеседника: со Скалозубом — лебезяще, заискивающе мягок, с Чацким — раздражителен, с Молчалиным — бесцеремонен, с Лизой — фамильярен.

Речь образна, выразительна, в ней присутствует ирония, по­словицы, народные выражения.

СОФЬЯ

Речь близка к речи Чацкого (по литературности, лиричности, свободе выражений, остроумию).

Речь отражает ее воспитанность, начитанность, независимый ум, смелость суждений барышни, привыкшей властвовать.

Многие ее выражения стали крылатыми («Счастливые часов не наблюдают», «Шел в комнату, попал в другую», «Герой не моего романа», «Не человек, змея!»).

ЛИЗА

Речь крепостной служанки, росшей вместе со своей образован­ной барышней, представляет собой смесь разговорно-просто­речного стиля с литературно-книжным: просторечные слова («покудова», «ан», «започивала»); слова из лакейской среды («мне-с», «от барышни-с», «осмелюсь», «доложусь»); литературные обороты («Кто так чувствителен, и весел, и остер»).

ЧАЦКИЙ

Речь логична и стройна; в значительной мере это книжная речь, но внутренняя страсть героя ее одухотворяет, придает живость и свежесть.

Владеет всеми возможностями русского языка:

— высокой патетикой («мильон терзаний»);

— полемической иронией («Певец зимой погоды летней»);

— современной ему гражданско-публицистической лексикой («ра­болепство», «ум, алчущий познаний», «к свободной жизни»);

— любовным, лирическим словарем («Я вас без памяти люблю!»)

— просторечием («черномазенький», «чай», «коли»).

В его речи использованы различные художественные средства:

метафоры («Француз, подбитый ветерком», «не сломил без­молвия печати»);

анафора («Как будто не прошло недели, / Как будто бы вчера вдвоем!»);

градация («Вот те, которые дожили до седин! Вот уважать кого должны мы на безлюдье! Вот наши строгие ценители и судьи!»);

инверсия («На съездах на больших, по праздникам приходским»);

антитеза («Сам толст, его артисты тощи»).

Речь изобилует эпиграммами («Дома новы, но предрассудки стары») и выражениями, которые стали крылатыми («Служить бы рад, прислуживаться тошно»).

В его речи проявляются богатство и красота русского языка. Это речь разносторонне образованного человека со сверкающим умом, глубиной чувств и природным дарованием оратора.

СКАЛОЗУБ

Речь бедна и невыразительна. Невежественность, казарменность, примитивность подчеркиваются его словарем («треснулся», «об­морочить», «дал маху»).

Не говорит, а «рубит» (привык к военным командам), в речи преобладает военная терминология («фельдоребель», «шерен­ги», «егерьский», «мы с нею вместе не служили»).

Плохо знает родной язык («Мне совестно, как честный офи­цер»), путает слова (вместо «сметливости» говорит «смета», вме­сто «ушибить» — «ушибена»).

МОЛЧАЛИН

Подчеркнуто немногословен, оправдывает фамилию («не богат словами», «ведь нынче любят бессловесных»). Говорит короткими фразами, выбирает слова в зависимости от того, с кем говорит.

Проявляется лакейская льстивость («я-с», «с бумагами-с», «два-с», «по-прежнему-с»).

В его речи много уменьшительно-ласкательных слов («личи­ко», «ангельчик», «шерстка») и приторно-деликатных выраже­ний («Я вам советовать не смею», «простите, ради бога»).

РЕПЕТИЛОВ

Говорлив, быстро переходит от темы к теме, но «шумит и толь­ко» (за этим скрыта его внутренняя пустота), «пустомеля»; не знает вперед, что скажет дальше (вразброс и мысли, и слова).

ХЛЕСТОВА

Склонна к простонародным выражениям («я за уши его дирала», «тащиться мне к тебе», «вишь»).