Т.И.Зайцева Гедонистические установки во французской и русской городской литературе: истоки новоевропейского гендерного кода (к постановке вопроса)

В отличие от радости, которая духовна и скорее направлена на избежание страданий, удовольствие (гедонизм) идет от глубинной телесности; оно обнаруживает себя в движении, активности. В рамках христианской цивилизации телесность, природная витальность традиционно осуждались и вытеснялись религиозной этикой. Однако там и где создавались возможности окультуривания сексуального дискурса и сферы телесного, меньше оставалось места для ханжества и ригоризма. Так, во Франции витальность сексуальных отношений, их свободное выражение, несмотря на постоянные напоминания церкви о греховности человеческой природы, никогда не подвергалось жесткому репрессированию. Напротив, русской культуре, сформировавшейся в обществе с сильным подавляющим культурно-религиозным и политическим центром, было присуще табуирование этой сферы. Конечно, в живой практике определенная свобода дозволялась, но эта практика не была столь подкреплена наработанным культурным капиталом, как это было во Франции. Христианство здесь легло на почву, не знавшую античности; отсутствие культурной насыщенности, культурной прививки предопределило витальную примитивность во взаимоотношениях полов - с одной стороны, и их жесткое табуирование - с другой.

Города по праву можно считать вершиной средневековой европейской цивилизации; горожане сыграли значительную роль в формировании нового стиля жизни, в т.ч. в сфере гендерных отношений. Успехи коммунального движения и возрастание удельного веса городов во Франции, одной из стран - лидеров европейского социального пространства, приходятся на XII-XIII вв. – эпоху, которой были присущи бурный рост населения и формирование экономических связей. В отличие от Франции, процесс урбанизации на Руси и в Московии отличался слабостью не только в XI-XV вв., но еще и в XVI-XVII вв. Однако и Россия, хотя и с запозданием, постепенно включалась в мировые модернизационные процессы.

В плане реконструкции обозначенных в заглавии раздела установок интересно обратиться к такому источнику, как городская литература, зарождение которой происходит с оформлением городской культуры и ростом городского самосознания. Фаблио – бытовые развлекательные стихотворные повести, затрагивающие сферу частной жизни – появляются во Франции именно в XII-XIII вв., в эпоху бурного роста и расцвета городов. В центре повествования старофранцузских новелл оказывается микромир города, частная жизнь героев. В отличие от Франции, в русской литературе «демократическая» струя, зачастую связанная именно с городом, городской средой, формируется только на рубеже XVI-XVII вв. Именно тогда в качестве литературного героя впервые появляется обычный, средний человек; внимание обращается к бытовым коллизиям, к лишенному религиозного значения жизненному случаю. Происходит обмирщение литературы, она приобретает развлекательный характер и юмористический тон.

Исследователями накоплен немалый багаж по анализу городской литературы³⁵³. С учетом наработанного в этой сфере попытаемся выявить присущие ей гедонистические установки.

Социальная структура французского средневекового города отличалась сложностью. Здесь жили не только купцы, ростовщики, ремесленники, но и дворяне, рыцари, священники и вчерашние крестьяне. В городе формируются система самоуправления и различные профессиональные и локальные объединения. Возникновение в его пространстве устойчивого сектора городской экономики в условиях соответствующего социокультурного и социально-политического климата французского города не могло не сказаться на духовной эволюции этого мира. Происходит расширение индивидуальной свободы, постепенное раскрепощение личности. Не случайно исследователи отмечают, что именно в среде бюргерства исподволь складывались коренные буржуазные ценности, особая ментальность³⁵⁴.

Старофранцузским городским повестям свойственна широта отражения социальной действительности: в них изображены практически все слои средневекового города – священники и рыцари, купцы и вилланы; замужние женщины и девушки, молодые люди и почтенные мужья³⁵⁵. Вырисовывается в фаблио и своя особая женская субкультура, специфические женские культурные и экономические ресурсы и капиталы. Как представляется, создаваемый в фаблио образ женщины не столько воспроизводит известные стереотипы «сварливой мегеры», или «коварной расточительницы»³⁵⁶, сколько рисует веселых плутовок, своего рода трикстеров - носителей игрового мировосприятия, высмеивающих действительность - но только в женском обличье. Подчеркиваются женская находчивость, лукавство, изворотливость и предприимчивость.

Молодая девица из фаблио «Об Аристотеле», «едва одетая», заставляет старика-философа надеть седло и скачет на нем как на лошади: «Подпруги подтянув потуже, на старца вспрыгнула она … ». Описанию присущ удивительный эротизм: «Она не свой наряд всегдашний, А лишь рубашечку надела (На голое при этом тело!) Да плащ лазоревого цвета…»³⁵⁷. В ходе действия старый философ преображается. Если в начале повествования это «седой» и «унылый» мудрец, то в конце фаблио он оказывается «…повинен в поведенье, Для старца правда неуместном, Но, согласитесь, не бесчестном. …Внимая гласу естества, - И прав был, что ни говори!"³⁵⁸. Интонация источника, как видим, несет на себе явный отпечаток тех гедонистических ментальных установок, которые теснят аскетизм традиционной морали.

Героиня «Фаблио о куропатках», съев мясо и желая прикрыть свой грешок, заставляет мужа гоняться с ножом за приглашенным на угощение соседом-священником: «поп что есть мочи удирает, виллан за ним во все лопатки!»³⁵⁹.

«Дама» из фаблио «О женских косах» подсовывает мужу вместо пойманного им любовника кобылу («сама же, отвязав кобылу и за уши ее схватив, лошадку в бочку головою сует»³⁶⁰); выгнанная из дому, отправляется развлекаться, а затем еще и подкладывает под подушку мужу кобылий хвост.

Жена из фаблио «Пышнозадый Беранжье», возмущенная бахвальством мужа, переодевшись в мужскую одежду, одерживает над супругом военную победу и после этого спокойно забавляется со своим дружком прямо на его глазах³⁶¹. Символическая победа героини в этой ситуации становится обретением власти и свободы.

Женщины в фаблио выглядят отнюдь не жертвами, но равноправными партнерами в социальной игре; им присущ избыток жизненных сил, свободная радостная сексуальная игра. Они ведут упорную и бескомпромиссную борьбу со своими мужьями, родней, окружением; получают удовольствие в сфере витальных/жизненных потребностей, таких, как еда и секс. Возникающие при этом смеховые ситуации не ведут к разрушению установленного порядка, но способствуют своеобразному освобождению героинь. Смех, звучащий в фаблио, свидетельствует о нарастании гедонистических установок.

Существующие социокультурные нормы, вся социальная структура французского социального пространства способствовали этому. Литературный дискурс, отражающий достаточно широкую свободу женщины в бюргерском мире Франции XII-XIII вв., коррелирует с социально-экономическим и политическим интерьером. Наметившиеся позитивные изменения были подкреплены эволюцией мировидения и других слоев французского общества - в частности, дворянства. Возникшая в аристократической среде куртуазная культура способствовала определенному росту статуса благородной женщины. Как показал Ж.Дюби, созданная мужчинами и для мужчин куртуазная игра приводит в дальнейшем к изменению и в положении «слабого пола»³⁶². Фаблио фиксируют и другой важный момент в формировании уважительного отношения к женщине - расширение хозяйственных и наследственных прав. Так, например, в фаблио «О рыцаре в алом платье» «дама всеми заправляет, слуг на веревочке держа, вертит всем домом госпожа»³⁶³. Женщина в фаблио может быть названа агентом социального поля в понимании П.Бурдье, поскольку ей присущи активность, предприимчивость, обладание разными видами капиталов – родня («в родне же было с ней немало больших людей …» - фаблио «Разрезанная попона»³⁶⁴); недвижимость («ведь у меня же есть наследство … пашни … дома, луга, оранжереи и винограда насажденье …» - фаблио «Кошель ума»³⁶⁵); ум, ловкость и находчивость как культурные, символические капиталы.

***

В России в рассматриваемую нами эпоху – конец XVI - XVII вв. - православная проповедь подчинения членов семьи ее главе, безусловной покорности ему способствовала возникновению автократического государства. В католических странах проповедь патриархальных идей не помешала разворачиванию модернизации в семейной сфере и в обществе в целом; однако в России они оказались более живучими. Происходит усиление роли авторитета, авторитарности. Н.Л.Пушкарева отмечает, что этому процессу сопутствовала акцентуация внутреннего самоконтроля, «совести»³⁶⁶.

Рост российского автократизма сопровождался развернувшимся с XVI в. наступлением на права женщин. Происходит изоляция женщин-аристократок; специфическим социальным пространством пребывания женской элиты Московской Руси в XVI-XVII вв. становится терем. Усиливавшаяся боярская аристократия стремилась к росту контроля за политическими и династическими связями крупных родов и семей; в этой ситуации чистота юной девушки становилась своего рода капиталом. Женское целомудрие, «стыд» специально культивировались³⁶⁷.

Однако теремная жизнь была только у женщин из царской семьи и богатых фамилий. В других слоях необходимость женского труда приводила к большей раскрепощенности и свободе нравов. Так, определенной свободой пользовались женщины из городской среды³⁶⁸.

Специфика русского средневекового города состояла в том, что он являлся в большей мере административным, чем торгово-ремесленным центром - что мешало его населению, в отличие от Западной Европы, сформироваться как особое сословие. Город был местом пребывания правящей элиты. В нем численно преобладали служилые люди (составлявшие до 60% населения). Существовавшее среди различных групп городского населения расслоение приводило к многочисленным социальным конфликтам. Четкого оформления самоуправления не было³⁶⁹. И тем не менее горожане представляли из себя определенную социальную группу, хотя и не оформленную юридически; посадское население осознавало себя как общность.

Как уже отмечалось, на рубеже XVI и XVII вв. появляется посадская литература, нередко сатирическая по своему характеру, близкая к фольклору. Ее героями становятся «бытовые» личности – безвестные, иногда совсем безымянные. Как правило, это неудачники или, напротив, герои-ловкачи: бедный молодец, некий купец, ревнивый муж, девица и пр. Русскую повесть XVII в. многое роднит с западной новеллистикой: внимание к бытовым коллизиям, занимательность и неожиданность сюжетных ходов. Она содержит в чем-то сходный со старофранцузскими новеллами образ женщины, набор тем и их решений.

Так, например, дочь стольника Нащокина Аннушка из «Повести о Фроле Скобееве» обманывает своих родителей, сначала в течение трех дней предаваясь плотским утехам со своим будущим мужем, затем согласившись покинуть с ним тайком родительский дом, а еще позднее сказавшись больной, чтобы получить отцовское благословение и тем помочь своему новоявленному супругу занять достойное социальное положение. Переход в эту эпоху от расширенной к малой форме семьи сопровождался выходом женщины из-под отцовской власти и подчинением ее мужу; однако, как представляется, героиня повести не только покоряется воле будущего супруга, но совершает и свой индивидуальный выбор. Кроме того, Аннушка широко использует свои женские социальные капиталы – она неоднократно оказывает жениху материальную поддержку, а впоследствии выполняет роль медиатора, способствуя его продвижению по общественной лестнице.

Активное участие в решении собственной судьбы принимает дочь церковного пономаря Ксения из «Повести о тверском Отроче монастыре». Она дает свое согласие на брак с неким отроком в форме, позволившей ей затем отвертеться от невыгодного союза и венчаться с великим князем. Свадьба подготавливается, но в последний момент происходит подмена: «отойди ты от меня и дай место князю своему, ибо он знатнее тебя и жених мой, а ты был сватом моим», - заявляет девушка незадачливому молодцу³⁷⁰.

Совсем в духе фаблио действует купчиха Татьяна Сутулова из «Повести о Карпе Сутулове», которая отличается смелостью, деятельностью и инициативой. Татьяна, муж которой уехал на три года по своим торговым делам и оставил ее вести самостоятельную жизнь, подвергается сексуальным домогательствам сначала со стороны друга мужа, такого же купца, а потом священников, к которым она обращается за защитой. Однако она не одержима праведным гневом на своих назойливых поклонников, которые хотели с ней «лещи», но лишь посмеивается и извлекает из создавшейся ситуации собственную выгоду. Хитроумие позволяет героине и «ложе своего не осквернити», и принести в дом мужа прибыток в виде полученных от «кавалеров» подарков; ей оказываются не чуждыми буржуазные ценности, стремление к материальной выгоде³⁷¹.

Характерно, что оригинальные версии универсальных сюжетов мировой литературы появляются на русской почве именно в купеческой среде. И хотя героини посадских повестей – в отличие от фаблио - нередко не сколько действуют в своих личных интересах, сколько следуют мужской («мужниной») власти (как Аннушка Скобеева или Татьяна Сутулова); однако они находят возможность для проявления собственной индивидуальности.

Существенная разница между французской и русской ранними городскими литературами во времени заставляет задаться вопросом – почему мы наблюдаем определенное сходство женских ролей. Как представляется, причина кроется в том, что в обоих случаях речь идет о формировании буржуазного кода культуры. Город в европейской цивилизации Средневековья и Раннего Нового времени являлся «пространством расширяющейся свободы», от которой в определенной мере выигрывали и женщины, традиционно представляющие одну из маргинальных групп. Наметившаяся эмансипация личности, отразившаяся в «вольном поведении» героев литературы³⁷², не обошла стороной и их.

Разумеется, речь не может идти исключительно об одном только сходстве. На тональность сексуального дискурса в русской литературе не могли не оказать свое влияние православие и утвердившийся в общественно-политической сфере авторитаризм, равно как и замедленность процессов корпоративного оформления бюргерского сословия и связанный с ним более низкий по сравнению с французским уровень индивидуализации. В посадской литературе часто встречаются традиционные православные мотивы «тужения» («… лице свое умывает слезами, ждучи своего мужа» Настасья Варфоломеевна из «Повести о Еруслане Лазаревиче»³⁷³); «страха и ужаса» («в великий страх и трепет» от мысли, что можно «попорочить» род свой непослушанием родительскому слову, впадает героиня «Повести о Петре Златых Ключей»³⁷⁴). Такие присущие русскому менталитету черты, как агедонизм, развитие в ущерб положительным чувствам навыков страдания³⁷⁵ видны, как представляется, в частности, в отношении к эротике. Так, любвеобилие героини «Повести о Савве Грудцыне», «купеческой женки», называется «ненасытной похотью», «обманчивою лаской женщины, а подлинно сказать, завистью дьявола» («лестию той жены, паче же рещи от зависти диаволской»), а герой переживает свое чувство, «непрестанно скорбя и тужа…, и истончи плоть свою, якобы кто великую скорбь и болезнь имел»³⁷⁶.

Итак, образная стилистика гендерного дискурса на французской и русской культурной почве, являющая себя в типологически близких образцах литературы городской среды, несомненно отлична. Сформировавшийся ранее как более устойчивый экономически и социально-психологически бюргерский уклад французского общества не мог не найти отражения в специфике процессов индивидуализации. Более уверенно ощущавший себя и соответственно более раскованно действовавший мир бюргерства во Франции дает нам возможность увидеть как на уровне бессознательного оформляются установки, связанные с самосознанием личности, признанием своих витальных потребностей как первостепенно значимых. Личность чем далее, тем более репрессирует все возможные этико-религиозные табу, сковывающие ее сексуальную активность. Сохранение же сильных следов неизжитости авторитарной структуры сознания ментальности российского городского сословия значительно дольше подавляло (ввиду императивной значимости религиозно-этических норм и неразвитости самосознания) стремление к получению удовольствия.

1 Ее материалы опубликованы в книге: Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы // Под ред. Б.Г. Могильницкого и И.Ю. Николаевой. Томск, 2002.

2 См. об этом: Методологический синтез... Гл. I.

3 Володихин Д.М. «Призрак третьей книги»: методологический монизм и «глобальная архаизация» // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 9. М., 2002. С. 59–63.

4 Ковальченко И.Д. Теоретико-методологические проблемы исторических исследований. Заметки и размышления о новых подходах // Новая и новейшая история. 1995. № 1. С. 3.

5 См. об этом : Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы // Под ред. Б.Г. Могильницкого и И.Ю. Николаевой. Томск, 2002. Гл. II и III.

6 Барг М.А. Человек – общество – история // Новая и новейшая история. 1989. № 2. С. 45.

7 Hamerow T.S.

8 Kammen M. The Historian’s Vocation and the State, of the Discipline, in the United States // The Past Before Us. Contemporary Historical Writing in the United States. Itaca and London. 1980. P. 31.

9 HamerrowT.S. Op. Cit. P. 14-15.

10 Мучник В.М., Николаева И.Ю. от классики к постмодерну: о тенденциях развития современной западной исторической мысли // К новому пониманию человека в истории . Очерки развития современной западной исторической мысли. Томск, 1994. С. 44.

11 История и социальные науки: поворотный момент? // Анналы на рубеже веков: Антология. М., 2002. С. 11-12.

12 Попробуем поставить опыт // Анналы на рубеже веков. С. 19-20.

13 См.: Репина Л.П. Смена познавательных ориентация и метаморфозы социальной истины // Социальная история. Ежегодник, 1997. М., 1998; Ежегодник, 1998/99. М., 1999.

14 Ким С.Г. Историческая антропология в германии: методологические искания и историографическая практика. Томск, 2002. С. 192.

15 Деррида Ж. Differance // Е. Гурко. Тексты деконструкции. Жак Деррида. Differance. Томск, 1999. С. 149.

16 Harlan D. Intellectual History and the Return of Literature // The American Historical Review. 1989. V. 94. N 3. P. 583, 608-609.

17 См.: Windschuttle K. The Killing of History. New York, 1997.

18 Zagorin P. History, The Referent, and Narrative . Reflections on Postmodernism now // History and Theory. 1999. V. 38. N 1. P. 1.

19 См.: Bourdieu P. In Other Words (1987) // Histories. French-Constructions of the Past. Ed. by J. Revel and L Hunt. New York, 1997. P. 515-519.

20 См.: Chartier R. The World as Representation // Ibid. P. 544-556.

21 Цит. по: Стаф И.К. Роже Шарьте: итог двух десятилетий // Одиссей. Человек в истории. 2000. М., 2000. С. 291.

22 Мучник В.М., Николаева И.Ю. Цит. соч. С. 5.

23 См.: Zagorin P. Op. cit. P. 24, 9.

24 Stone L. History and Postmodernism // Past and Present. 1992. N 135. P. 191.

25 Барг М.А. Соч. цит. С. 56.

26 Ле Гофф Ж. Людовик IX Святой. М., 2001.

27 Аггире Рохас К. Западная историография XX века в свете концепции longue duree // Диалог со временем . Альманах интеллектуальной истории. 9. М., 2002. С. 28.

28 Там же.

29 Лотман Ю.М. Биография – живое лицо // Новый мир. 1985. № 2. С. 230.

30 Попробуем поставить опыт… С. 21.

31 Там же. С. 21-22.

32 Stone L. The Revival of Narrative: Reflections on a New Old History (впервые опубликовано в 1979 г.) // Stone L. The Past and the Present. Boston – London – Henley. 1981.

33 Тилли Ч. Будущая история // Время мира. Альманах современных исследований по теоретической истории, макросоциологии, геополитике, анализу мировых систем и цивилизаций. Вып. 1. Новосибирск, 2000. С. 131.

34 Коллинз Р. Золотой век макроисторической социологии // Там же. С. 74.

35 Там же. С. 72.

36 См. критический анализ этого утверждения в кн.: Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы. Томск, 2002. С. 30-32.

37 Розов Н.С. Философия и теория истории. Кн. 1. Пролегомены. М., 2002. С. 41.

38 Там же. С. 43.

39 Цит. по Розов Н.С. Философия и теория истории. С. 247.

40 Там же. С. 36-37.

41 Там же. С. 37-38. Эти суждения поразительно напоминают инвективы в адрес исторической науки крупнейшего представителя американской психоистории Л.Демоза. Позиционируя свою дисциплину как единственную появившуюся в XX в. социальную науку, раскрывающую закономерности исторического развития, он противопоставляет ее истории как безнадежно устаревшему, подобно астрологии, повествовательному искусству, занимающемуся простым описанием прошлого без претензий на его научное объяснение (см.: Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону, 2000. С. 111-114). Так сходятся крайности. При всем различии исходных позиций этих авторов их объединяет высокомерно-нигилистическое отношение к современной исторической науке, сопряженное с игнорированием совершавшихся во второй половине прошлого столетия радикальных перемен в ее теоретико-методологических отношениях. Это – контрпродуктивная позиция, противоречащая как современным историографическим реалиям, так и самой логике развития научного знания, характеризующегося возрастающим стремлением к системному изучению человеческой деятельности, важнейшим компонентом которого является историческое измерение.

42 См. об этом специальный выпуск издаваемой РАН серии “Цивилизации”, в котором опубликованы статьи известных российских и зарубежных историков, обсуждающих актуальные теоретико-эпистемологические проблемы этой дисциплины: Цивилизации. Выпуск 5. Проблемы глобалистики и глобальной истории. М., 2002.

43 Здесь же авторы указывают на выдающееся социо-культурное значение современной теории цивилизаций. Отмечая, что эта теория обладает рядом преимуществ в сравнении с направлениями, примыкающими к постмодернизму, И.Н. Ионов и В.М. Хачатурян подчеркивают: “Она имеет не только научное, но и большое культурное и мировоззренческое значение, способна стать основой массового исторического сознания, помочь ориентированию каждого человека во времени и пространстве” (С. 7). Таков один из путей решения исторической наукой своей генеральной задачи, состоящей в формировании общественного сознания. Заметим, что это достигается не вследствие понижения ее теоретического уровня, а, напротив, его повышения.

44 Агирре Рохас К.А. Цит. соч. С. 29.

45 Володихин Д.М. “Призрак третьей книги”. Методологический монизм и “глобальная архаизация” // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 9. М., 2002. С. 66.

46 См., в особенности: Савельева И.М., Полетаев А.В. Знание о прошлом: Теория и история. В двух томах. Т. 1. Конструирование прошлого. СПб., 2003.

47 Савельева И.М., Полетаев А.В. Плоды романтизма // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории. Вып. 11. М., 2004. С. 40-41.

48 Там же. С. 41.

49 Там же.

50 См.: Там же. С. 58.

51 Там же. С. 61.

52 Там же. С. 63.

53 Савельева И.М., Полетаев А.В. Знание о прошлом: Теория и история… С. 5-6.

54 Эко У. Шесть прогулок в литературных лесах. СПб., 2002. С. 21-22.

55 Les formes de l’experience: Une autre histoire sociale / Sous la dir. de B. Lepetit. P., 1995.

56 Jeux d’echelles. La micro-analyse a l’experience / Textes rassembles et presentes par J. Revel. P., 1996.

57 Согласно социологии П. Бурдье, действия людей и социальных групп, в той или иной мере располагающих различными ресурсами экономического, социального и культурного капитала, воспроизводят или видоизменяют существующую структуру их распределения.

58 По словам Ж. Ревеля, и в том, и в другом случае речь идет о «внимании к опыту актеров в социокультурном контексте», и здесь «нет альтернативного выбора между подходом, который отдает предпочтение идентификации универсальных символических систем, и подходом, который пытается постичь то, что разыгрывается в незавершенном процессе истории. Однако следует признать, что эти две операции продуцируют разные конструкции социального». – Revel J. Presentation // Jeux d’echelles… P.7-14. [P. 13].

59 Revel J. L’institution et le social // Les formes de l’experience… P. 84.

60 Ibid. P. 63.

61 Cerutti S. La Ville et les Metiers. Naissance d’un langage corporatif (Turin, 17e–18e siecle). P., 1990; Eadem. Normes et pretiques, ou de la legitimite de leur opposition // Les formes de l’experience… P. 127–149; Eadem. Processus et experience: individus, groupes et identities a Turin, au XVIIe siecle // Jeux d’echelles… P. 161–186.

62 «Их жизненные пути, отношения, которые они завязывали, определяли широту и качественные характеристики их социальных позиций, так же как и те ограничения, которые могли влиять на выбор ими тех или иных решений. В этом смысле, социальные отношения становились контекстом, в который вписывались их биографии». – Cerutti S. Processus et experience: individus, groupes et identities a Turin, au XVIIe siecle // Jeux d’echelles… P. 184.

63 Ibid. P. 184.

64 Lloyd C. The Structures of History. Oxford, 1993. P.43.

65 Более того, структурные отношения изменяются разными темпами (иногда катастрофически) и возможности действующих субъектов предположительно меняются вместе с ними.

66 Phythian-Adams Ch.V. Rituals of Personal Confrontation in Late Medieval England // Bulletin of the John Rylands University Library of Manchester. 1991. V. 73. № 1. P.65-90. [P.66-67].

67 Дингес М. Историческая антропология и социальная история: через теорию «стиля жизни» к «культурной истории повседневности» // Одиссей-2000. С. 96–124.

68 Там же. С. 105–106. В социологии «стили поведения» определяются как относительно устойчивые модели поведения индивидов или групп в той или иной сфере жизнедеятельности.

69 Там же. С. 106–107. В социологии «стили жизни» рассматриваются как одна их характеристик образа жизни, как определенные типы поведения индивидов или групп, фиксирующие устойчиво воспроизводимые черты, манеры, привычки, вкусы, склонности. Стиль жизни акцентирует внимание на социально-психологических особенностях поведения и общения людей.

70 Там же. С. 107.

71 «Воздействия, оказываемые стилями поведения на структуры распределения ресурсов в обществе, обнаруживаются в самых различных сферах: в нормативном распределении гендерных ролей, в образовании классов, в экономическом воспроизводстве и в политической организации урегулирования общественных конфликтов». – Там же. С. 112–113.

72 В данном вопросе М. Дингес опирается на локально-исторические работы датской исследовательницы Палле Кристиансен: Christiansen P.O. Lebensstile im Gutsdorf des 18. Jahrhunderts. Kultur und Kontraste unter den ostdanischen Gutsbauern // Gutsherrschaft als soziales Modell. Vergleichende Betrachtungen zur Funktionsweise fruhneuzeitlicher Agrargesellschaften. Munchen, 1995. S. 129–154; Eadem. A Manorial World. Lords, Peasants and Cultural Distinctions on a Danish Estate. Kopenhagen, 1996.

73 Дингес М. Указ. соч.. С. 118.

74 Ястребицкая А.Л. «Другая» социальная история в поиске объяснительных моделей социальной целостности: об одной публикации во французском журнале «Анналы. История, социальные науки» (Аналитический обзор) // ХХ век. Методологические проблемы исторического познания. Сборник обзоров и рефератов. В 2-х частях. Часть 2. М., 2002. С. 50–85.

75 Greif A. Theorie des Jeux et analyse historique des institutions: Les institutions economique du Moyen Age // Annales: Histoire. Sciences sociales. P., 1998. A. 53. № 3. P. 597–635.

76 Речь идет об анализе интерактивных сетей, поведенческих социально-психологических и культурно-исторических механизмов, которые направляли деятельность экономических ассоциаций («организаций») и их функционирование в средневековых обществах в качестве «саморегулятивных институтов» и, по существу, руководили обменом, способствуя развитию рынков и их интеграции.

77 Febvre L. Combats pour l’histoire. Paris, 1953. P. 341, 21.

78 Сорокин П. Социальная и культурная динамика. Исследования изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. СПб, 2000. С. 21-39.

79 Braudel F. Ecrits sur l’histore. Paris, 1969. P. 31, 256-257.

80 Чешков М.А. Концепция Валлерстайна и его критики //Осмысливая мировой капитализм (И.Валлерстайн и миросистемный подход в современной западной литературе). М.,1997; Forte M.C. Globalization and World-System Analysis. Toward New Paradigms of a Geo-Historical Social Anthripology (A Research Review) // Review. Fernand Braudel Center. 1998, Vol.XXI. № 1.

81 Аристотель. Политика. Книга VII, 1327b, 29–34; VIII, 1337а, 1–35; Асмус В.Ф. Античная философия. С. 378–9, 383, 388; Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975. С.241, 342–344; Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. М., 1997. С.453.

82 Копосов Н.Е. Как думают историки. М.,2001. С. 127, 159.

83 Ярошевский М.Г. Психология в ХХ столетии. Теоретические проблемы развития психологической науки. М., 1974. С.20.

84 Хюбшер А. Эдмунд Гуссерль // Хюбшер А. Мыслители нашего времени. Справочник по философии Запада ХХ века. М., 1994. С. 195.

85 Ждан А.Н. История психологии. От античности до наших дней. М., 1990. С.257.

86 Там же. С. 258–260; см. также: Rubin E. Visuell wahrgenomene Figuren. Copenhagen, 1921.

87 Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1997. С. 390, 257, 389.

88 Элиаде М. Священное и мирское. М., 1994. С. 48-49, 54.

89 То, что “всякая деятельность нуждается в забвении”, отмечал еще Ф.Ницше. См. Ницше Ф. О пользе и вреде истории для жизни // Ницше Ф. Сочинения в двух томах. Т.1. М., 1990. С. 162–163, 178.

90 Манхейм К. Манхейм К. Идеология и утопия // Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. С.205; Баталов Э.Я. В мире утопии. Пять диалогов об утопии, утопическом сознании и утопических экспериментах. М., 1989. С.59.

91 Mumford L. The Story of Utopias. NewYork, 1922. P. 113.

92 Об утопизме этих авторов писал еще в начале ХХ в. П.И.Новгородцев // Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 22–23, 42. У него есть ряд тонких замечаний по поводу различия между общественным идеалом и утопией. С. 69–71.

93 История теоретической социологии в 4 тт. Т.2. М., 2002. С. 355–356.

94 Spengler O. Der Untergang des Abendlandes. Umrisse einer Morphologie der Weltgeshichte. Bd. 1. Gestalt und Wirklichkeit. München, 1924. S. 127. Об этом же см. у А.Бергсона. Бергсон А. Материя и память // Бергсон А. Собрание сочинений в 4 тт. Т.1. М., 1992.

95 Febvre L. Op. cit. P. 35.

96 Манхейм К. Идеология и утопия. С. 215; Аинса Ф. Реконструкция утопии. Эссе. М., 1999. С. 14; Woodburn J.C. Hunters and Gatherers Today and Reconstruction of the Past // Soviet and Western Anthropology. London, 1980. Манхейм К. Идеология и утопия. С. 215.

97 Зверева Г.И. Цивилизационная специфика России: дискурсный анализ новой “историософии“ // Общественные науки и современность. 2003. № 4; Ионов И.Н. Построение образа российской цивилизации в свете психологии мышления и социологии знания // Общественные науки и современность. 2003 № 6.

98 Троицкий Ю.Л. Историографический дискурс и возможность синтеза // Дискурс. 2002., №10. С. 133 — 135.

99 Справедливости ради надо отметить, что существует и почти противоположный прогноз – о том, что XXI век станет веком биологии.

100 Это проявляется в стремительном росте количества аспирантов и докторантов, защищаемых диссертаций, общей численности специалистов, исследовательских учреждений, профессиональных ассоциаций и т. п.

101 Именно данного понимания научных теорий придерживается и автор настоящей статьи, предельно расширяя понятие научной теории в соответствии с утвердившейся в психологии традицией, но не ради самой традиции, а ради того, чтобы отследить структурные особенности теорий, часто лежащие далеко за пределами их базовых утверждений.

102 К перечисленным критериям можно добавить и то, что основные понятия теорий, в отличие от большинства других терминов, авторы этих теорий обычно определяют. Таким образом, наличие определений тоже может служить индикатором основных понятий.

103 Наиболее обстоятельный результат подобной рефлексии - попытка построить “тотальную сетку” психологических категорий, предпринятая в книге А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского (11).

104 Критику этой точки зрения см. в: (21).

105 Яркий пример - теория каузальной атрибуции, которая к концу 70-х гг. прошлого века, когда каузальная атрибуция, наряду с группами и аттитюдами, превратилась в одну из трех наиболее интенсивно разрабатываемых областей социально-психологической проблематики, оказалась неспособной обобщить и осмыслить то множество новых фактов, которые были обнаружены в ее же русле.

106 Наиболее выразительный результат - это судьба “решающих экспериментов” в гуманитарных науках, призванных разрешить спор соперничающих теорий в тех редких случаях, когда они, вопреки сложившейся традиции “несоизмеримости” и обитания на своих собственных территориях, все же находят какие-либо точки пересечения. Так, когнитивизм и бихевиоризм некогда повздорили по вопросу о том, что же первично - установки или поведение, весьма напоминавшему небезызвестный вопрос о яйце и курице. Все без исключения “решающие эксперименты”, выполненные в русле когнитивизма, продемонстрировали первичность установок, а все без исключения эксперименты, осуществленные в рамках бихевиоризма, зафиксировали первичность поведения. С тех пор психологи стали воздерживаться от “решающих экспериментов”, хотя отдельные попытки их проведения все же иногда предпринимаются.

107 М. Махони дает ряд полезных советов тому, кто не хочет отказываться от любимой теории под давлением противоречащих ей фактов.

• Отрицайте валидность фактов (вследствие артефактов, невоспроизводимости, плохого измерения, методологических недостатков, сомнений в профессионализме экспериментатора).

• Признайте эти факты, но отрицайте, что они способны повлиять на поддерживаемую Вами теорию (т. е. переинтерпретируйте их как иррелевантные, малосущественные и т. д.).

• Совершите "эсхатологический шаг" - признайте и факты, и то, что они бросают вызов Вашей теории, но утверждайте, что "в конце концов", когда будут собраны все релевантные данные, достоверность этой теории будет доказана (37, р. 159).

108Как хорошо известно в философской методологии науки, вопреки мрачной сентенции Т. Хаксли - "великая трагедия науки состоит в том, что гадкий факт может убить прекрасную теорию" (Huxley, 1902, р. 63), факты ни "убить" теорию, ни серьезно повредить ей не могут. И вполне уместна такая аналогия: "научное исследование напоминает любовную интригу... отвержение однажды принятой теории напоминает отвержение любимой девушки, - оно требует большего, чем негативная информация о ней" (23, p. 128).

109 Ее суть в том, что человеку сообщают ложную информацию и его поведенческих и физиологических реакциях, которая существенно влияет на его эмоциональные состояния. Так, например, мужчины в качестве наиболее привлекательных оценивают фотографии тех женщин, предъявлению которых сопутствует фиктивная информация о более интенсивных сердечных сокращениях (25).

110 Например, данных о том, что за меньшую плату люди иногда работают лучше, чем за большую (которые, естественно, не должны наводить на крупномасштабные социально-экономические обобщения). Д. Бем объяснил данный факт тем, что, работая за малую плату, мы осознанно или неосознанно задаем себе вопрос: “а почему же мы все-таки работаем ?” и отвечаем на него: “наверное, потому, что эта работа нам нравится”, что усиливает мотивацию, т. е. выводим наши установки из интерпретации своего поведения (26).

111 В этом любой психолог легко может убедиться на собственном опыте. Вместе с тем экспликацию различных пониманий одной и той же теории можно было бы сделать и предметом эмпирического изучения, заложив таким образом основания нового направления исследований - эмпирической методологии науки.

112 Это особенно заметно в случае психологических теорий, являющихся не просто теориями, разработанными на основе определенной методологии, а органическим сплавом теории и методологии. И симптоматичны такие характеристики: “теории - это правила” (31), предписывающие, что и как делать исследователю, т. е. теории определяются через функции, свойственные методологии.

113 Дабы эта мысль не прозвучала как выражающая исключительно специфику психобиографического жанра, основанного на логике психоанализа, процитируем Вл. В. Соловьева, который, как известно, ни к тому, ни к другому отношения не имел. Тем не менее он писал: “прежде чем мыслить логически, мы испытывает различные психические состояния - ощущения и душевные волнения, стремления и хотения. На их почве, хотя не прямо из них, вырастает или к ним прививается логическое мышление. Оно начинается не с себя самого, а с мысли о том, что дано в других психических состояниях” (15, c. 807).

114 Отметим, что существуют попытки представить подобным образом и зарождение теорий в точных науках. Дж. Кристиансен, например, объяснил формирование понятия о всемирном тяготении психологической тягой И. Ньютона к своей матери, с которой тот был разлучен в раннем детстве (28). Эта мысль не выглядит несуразной, если вдуматься в ее внутреннюю логику: а) Ньютон болезненно переживал разлуку с матерью, которую нежно любил, б) он бессознательно рефлексировал над источником своих переживаний, постепенно отливая его в понятие психологической тяги, в) данное понятие было отделено от своих исходных - психологических - корней, обобщено и расширено на мир природы, г) оно было переведено на уровень сознания и эксплицировано под влиянием внешнего толчка - яблока, вовремя упавшего на гениальную голову ученого.

115 Iggers Georg G. Historiography in the Twentieth Century: from scientific objectivity to the postmodern challenge. - Hannover and London: Wesleyan University Press, 1997.- 487 S.

116 Geschtsschreibung im 20. Jahrhundert. – Вerlin: Fides Verlag, 1998. – 484 S.

117 Яковенко И.Г. Российское государство: национальные интересы, границы, перспективы. – Новосибирск: Наука, 1999. – 216 с.

118 Герье В.И. Очерк развития исторической науки. – М., 1865. – 113 с.

119 Ардашев П.Н. История как наука //Русское богатство. - 1896. - №4. - С.1 – 25.

120 Ардашев П.Н. Психология в истории //Вопросы философии и психологии. - 1895. - №3.- С.294-313.

1 Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение. – М., 1995. С. 21

2 Копосов Н.Е. Как думают историки. – М., 2001. С. 203-215

3 Stone L. ”Retour au recit ou reflexions sur une nouvelle vieille histoire”, Le Debat, 1980, № 4

4 Ginsbourg C., “Signes, traces, pistes. Racines d’un paradigme de l’indice”, Le Debat, 1980, № 6

5 Ricoeur P., Temps et recit, 3 tomes, Paris, Editions du Seuil, 1983-1985.

5 Braudel F., Chateauvallon, 20 octobre 1985

6 Couteau-Begarie H., Le phenomene “Nouvelle histoire”. Strategie et ideologie des nouveax historiens, Paris, 1983

7 Dosse F., L’histoire en miettes: des “Annales” a la “nouvelle histoire”, Paris, 1997.

8 Annales ESC, 1988, n° 2.

6 Thomson E.P., La formation de la classe ouvriere anglaise, Paris, 1988

7 Revel J.(dir), Jeux d’echelles. La micro-analyse a l’experience, Paris, 1996. P. 19

8 Charle Ch., “Micro-histoire sociale et macro-histoire sociale, Quelques reflexions sur les effets des changements de methode depuis quinze ans en histoire sociale” dans Charle Ch. (dir.), Histoire sociale, histoire globale? Paris, 1993

9 Коркюф Ф., Новые социологии. – Спб, 2002

1⁰ Chartier R., Elias: une pensee des relations, EspacesTemps, 1993, № 53/54

1¹ Коркюф Ф., Новые социологии…, с. 61

1² Chartier R., Strategies et tactiques. De Certeau et les “arts de faire”, dans Chartier Roger, Au bord de la Falaise, Paris, 1998

1³ См, например, Agulhon M., Les metamorphoses de Marianne. L,imagerie et la symbolique republicaine de 1914 a nos jours. Paris, 2001.

1⁴ Remond R., “Du politique”, dans Remond R., Pour une histoire politique, Paris, 1988.

1⁵ Bedarida F., “Nemps present et presence de l’histoire”, dans “Ecrire histoire du temps present”, Paris, 1993.

1⁶ Цит. по Delacroix Ch., Dosse F., Garcia P., Les courants historiques en France, 19-20 siecles, Paris, 1999.

P. 259

1⁷ Nora P., Les lieux de memoire, 7 vol., Paris, 1984-1992

1⁸ “Comment ecrire l’histoire de France?”, dans Nora P., Les lieux de memoire, t. 3, Les France, vol. I, “Conflits et Partages”, Paris, 1992.

1⁹ Noiriel G., Sur la crise de l’histoire, Paris, 1996

2⁰ Delacroix Ch., Dosse F., Garcia P., Les courants historiques en France, 19-20 siecles, Paris, 1999, P. 275

2¹ Ricoeur P, Temps et recit, 3 tomes, Paris, 1983-1985

2² Chartier R., Quatre questions a Hayden White, Storia Della Storiographia, 1993, n° 24.

2³ Chartier R, “L’histoire culturelle”, dans Revel J. et Wachtel N., Une ecole pour les sciences socials, Paris, 1996. P. 81

2⁴ Passeron J.-C., La raisonnement sociologique. L’espase non-popperien du raisonnement naturel, Paris, 1991

2⁵ Gauchet M., L’elargissment de l’objet historique. Inquietudes et certitudes d’histoire.//Le Debat, n° 103.

2⁶ Revel J., Au pied de la falaise: retour aux pratiques. Inquietudes et certitudes d’histoire.//Le Debat, n° 103.

121 Могильницкий Б. Г. Некоторые итоги и перспективы методологических исследований в отечественной историографии // Новая и новейшая история. 1993. №3. С. 14.

Гуревич А. Я. Общий закон и конкретная закономерность истории//Вопросы истории. 1965. № 8. С. 14.

Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. 79.

Могильницкий Б. Г. Введение в методологию истории. М., 1989. С. 50.

122 Могильницкий Б. Г. Альтернативность в истории советского общества.// Вопросы истории.1989. №10. С. 10.

Могильницкий Б. Г. Введение в методологию истории. М., 1989. С. 49.

Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. 12.

123 Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. 13.

Иванов В.В. Методологические основы исторического познания. Казань, 1991.С. 128.

124 Гуревич А. Я. Общий закон и конкретная закономерность истории // Вопросы истории. 1965. №8. С. 24.

Барг М.А. Категории и методы исторической науки. М., 1984. С. 190.

Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. 64.

Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 66.

Волобуев П.В. Выбор путей общественного развития: теория, история, современность. М.,1987. С. 49.

125 Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 81.

Иванов В.В. Методологические основы исторического познания. Казань, 1991. С. 112.

126 Могильницкий Б. Г. Введение в методологию истории. М., 1989. 56-57

Барг М.А. Категории и методы исторической науки. М., 1984. 202.

Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 75.

Волобуев П.В. Выбор путей общественного развития: теория, история, современность. М.,1987. С. 45.

127 Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. 65.

Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 62.

128 Гуревич А. Я. Общий закон и конкретная закономерность истории // Вопросы истории. 1965. №8. С. 17.

Ковальченко И. Д. Методы исторического исследования. М., 1987. С. 65.

Волобуев П.В. Выбор путей общественного развития: теория, история, современность. М.,1987. С. 26.

Иванов В.В. Методологические основы исторического познания. Казань, 1991. С. 113.

129 Жуков Е.М. Очерки методологии истории. 2-е изд. М., 1987. С. С. 80.

Волобуев П.В. Выбор путей общественного развития: теория, история, современность. М.,1987. С. 29.

130 Фортунатов В.В. Альтернативность в истории XX века. (1917-1939 гг.) Л., 1991.

131 Своё имя меметика получила от термина мем (meme, от англ. memory - память), предложенного в 1976 г. Р. Даукинзом для обозначения элементарной единицы трансляции социальной информации. Мем рассматривают как аналог гена (gene) в биологии.

132 Гефтер М. Я. Открытое письмо американскому историку Стивену Коэну // Из тех и этих лет. М., 1991.С. 85

133 Гефтер М. Я. Сталин умер вчера // Из тех и этих лет. М., 1991.С. 253.

134 Моисеев Н. Н. Математика ставит эксперимент. М., 1979. С. 116-117.; Гусейнова А.С., Павловский Ю.Н., Устинов В.А. Опыт имитационного моделирования исторического процесса. М., 1984.

135 Луков В. Б., Сергеев В. М. Опыт моделирования мышления исторических деятеле: Отто Фон Бисмарк, 1866-1876 гг. // Вопросы кибернетики. Логика рассуждений и её моделирование. М., 1983.

136 Бокарёв Ю.П. Социалистическая промышленность и мелкое крестьянское хозяйство в СССР в 20-е годы: источники, методы исследования, этапы взаимоотношений. М., 1989.

137 Баткин Л. М. Странная тюрьма исторической необходимости // Одиссей. Человек в истории. 2000. М., 2000. С. 70.

138 Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. Т II. Теория и методология. Словарь. Новосибирск, 1998. С. 73. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. (социокультурный словарь) Том III. М., 1991. С. 116-120, С. 186-187, С.232, С. 233-234.

139 Ионов И. Н. Российская цивилизация IX – нач. XX века. Учеб. Кн. для 10-11 кл. общеобразоват. учреждений. М., 1995. Автор представляет историю Росси через смену "цивилизационных альтернатив"; Ерохина М.С. Историческая личность: современная методика изучения // Метаморфозы истории. Альманах. Выпуск 1. Вена - СП б. - Псков, 1997. Автор предлагает учителям памятку-схему «характеристики исторического деятеля» через анализ возможных вариантов развития событий. С. 210-211; История современной России. 1682-1861: Экспериментальное учебное пособие для средних школ / Под ред. В. В. Шелохаева. М., изд. ТЕРРА 1996. Авторский коллектив Е. В. Анисимов, А. Б. Каменский. предлагают школьникам вопросы типа: Пофантазируйте немного – какой бы была Россия, если бы на престоле её долгие годы сидел такой человек, как Пётр II? С. 166; Хрестоматия по истории России 1917-1940: Пособие для учащихся ст. классов с углубл. Изучением истории, гимназий и лицеев / Сост. М. Е. Главацкий, Н. И. Дмитриев и др. / Под ред. М. Е. Главацкого. 2-e изд. М., 1995. Один из блоков документов в хрестоматии озаглавлен "Кризис демократической альтернативы".

140 Тартаковский М.С. Историософия. Мировая история как эксперимент и загадка. М., 1993. С. 82-83.

141 Цымбурский В. Л. Остров Россия. Перспективы российской геополитики // Полис. 1993. № 5.; Цымбурский В. Л. Остров Россия. Циклы похищения Европы (Большое примечание к "Острову Россия"). http://www.russ.ru/antolog/inoe/cymbur.htm/cymbur.htm

142 Бестужев-Лада И.В. Ретроальтернативистика в философии истории // Вопросы философии. 1997. №8.

143 Померанц Г. С. История в сослагательном наклонении // Вопросы философии. 1990. № 11.

144 Экштут С. А. “Раздробим монумент Аракчееву”: Опыт контрфактического моделирования исторического прошлого // Вопросы философии. 1996. №10; Экштут С. А. В Поиске исторической альтернативы. М., 1994; Экштут С. А. Проблема поиска исторической альтернативы (опыт историософского осмысления движения декабристов): Дисс. докт. филос. наук: 09.00.11. М., 1995; Экштут С. А. Сослагательное наклонение в истории: воплощение несбывшегося. Опыт историософского осмысления // Вопросы философии. 2000. №8. Экштут С. А. Надин, или роман великосветской дамы глазами тайной политической полиции. М., 2001.

145 Коротаев А.В. Объективные социологические законы и субъективный фактор.// Анналы. №3. Донецк, 1992.

146 Родин А.А. Основания вероятностного моделирования истории. Дисс. канд. филос. наук. 09.00.01. Екатеринбург, 1996.

147 Лотман М.Ю. Клио на распутье // Наше наследие. 1988. № См. также Лотман М.Ю. Клио на распутье // Новое время. 1993. №47; Лотман Ю.М. Изъявление Господне или азартная игра // Ю. М. Лотман и тартуско-московская симеотическая школа. М., 1994.

148 Шемякин Я. Г. Теоретические проблемы исследования феномена альтернативности // Анналы. Научно-публицистический альманах. № 3. Донецк, 1992.

149 Чешков М. А. Историческая сослагательность, постнеклассическая наука и развивающийся мир // Одиссей. Человек в истории. 2000. М., 2000; Чешков М. А. Синергетика: за и против хаоса (заметки о науке эпохи глобальной смуты) // Общественные науки и современность. 1999. № 6.

150 Бородкин Л. И. Историк и математические модели // Исторические записки. 2 (20). М., 1999; Бородкин Л. И. История и хаос: модели синергетики в дискуссиях историков // Историческое знание и интеллектуальная культура. Ч. 1. Материалы научной конференции. Москва, 4-6 декабря 2001 г. М., 2001; Бородкин Л. И. История, альтернативность и теория хаоса. Материалы "Круглого стола" “История в сослагательном наклонении?” // Одиссей. Человек в истории. 2000. М., 2000.

151 Ильин И. П. Постмодернизм. Словарь терминов. М., 2001. С. 77.

152 Копылов И. А., Модестов С. А. Карибский кризис: контрфактическое моделирование возможного исхода // ЧиновникЪ. 2000. №4 (10). http://chinovnik.uapa.ru/old/new/index.php?mode=article&id=31

153Поддержка данного проекта была осуществлена Центром социологического образования Института социологии РАН совместно с ИНО-Центром (Информация. Наука. Образование.) за счет средств, предоставленных Фондом Форда. Точка зрения, отраженная в данном документе, может не совпадать с точкой зрения доноров и организаторов Программы

Одной из последних работ, в которых теоретическая позиция А.Л. Юрганова обозначена предельно рельефно является текст «Источниковедение культуры в контексте развития исторической науки». См. в журнале «Россия XXI», 2003. № 3-4.

154 См. : Boureau A. Propositions pour une Histoire Restreinte des Mentalites// Annales E.S.C.,1989,№ 6.

155 Подробнее об этом см. : Николаева И.Ю. На путях методологического синтеза : опыт интерпретации средневековой ментальности // Историческая наука и историческое сознание/ Под ред. Б.Г. Могильницкого. Томск, 2000. С.173-202; Она же. Методологический синтез : «сверхзадача» будущего или реалии сегодняшнего дня?// Методологический синтез : прошлое, настоящее, возможные перспективы/ Под ред. Б.Г. Могильницкого, И.Ю. Николаевой. Томск, 2002. С.43-67.

Эти работы содержат обоснование принципиального сдвига, произошедщего в гуманитарных науках к концу XX века, создающего условия для отработки новых технологий междисциплинарного анализа, принципиально отличающихся от полидисциплинарного подхода, скажем, «новой истории» 60-70-х гг. тем, что благодаря накопленным в дисциплинам ресурсам имеются серьезные основания использовать наработанный в них концептуальный и методический аппарат в режиме взаимодополняемости и системной сфокусированности. В предлагаемой в данном случае исследовательской стратегии фокусом выступает бессознательное. Именуемое в разных дисциплинарно-теоретических подходах по разному ( габитусом П. Бурдье, идентичностью Э.Эриксоном, установкой сторонниками школы Д.Узнадзе), бессознательное анализируется и как концепт используется в режиме социокультурной и исторической обусловленности своего содержания и функционирования. В качестве фокуса он рассматривается и в работе с данным казусом как некий наработанный в ходе историко-культурной эволюции багаж установок, определяющих готовность личности поступить тем или иным образом.

156 Кузнецов М. Проституция и сифилис в России. Историко-статистические исследования. С.-П., 1871. С.14. Описанный исследователем казус, по-видимому, можно отнести к категории тех, что представляют собой знаковые сюжеты в социокультурном смысле и за которыми с легкой руки О. М. Фрейденберг закрепилось понятие «бродячих сюжетов». Их широкая циркуляция в культуре того или иного времени, социума проговаривается о смысловой значимости данного явления для сознания тех, кто представлял этот мир. Так, знаток жизни русского крестьянства дореформенной и послереформенной поры Н.С. Лесков ссылается на «погудку», бытовавшую в среде гостомльских крестьян – в деревенскую церковь везли колокол; «перед самой церковью над горой колокол и стал, колесни завязли в грязи – никак его не вытащить. Припрягли еще лошадей, куда только можно было цеплять; бьют, мордуют, а дело не идет, потому что лошади не съезженные : одна дергает, а другая стоит. Никак не добьешься, чтобы все сразу приняли. Бились, бились и порешили, что лучше взвести колокол на гору народом. Собрался весь народ…», однако дело шло тяжело. «Верно, снохач какой-нибудь есть промеж нас,- крикнул дьячок. – Снохачи долой! –гаркнули молодые ребята и бабы. Все мужики, этак лет за сорок, так сразу и отскочили…». См. : Лесков Н.С. Собрание сочинений в 11 тт. Т.1. М., 1956. С.287-288. И. Приклонский, маркируя явление расхожим для начала XX века понятием, с помощью которого чаще всего определяли снохачество, как разврат, воспроизводит этот сюжет в кузнецовском варианте, ссылаясь на него как на анекдот, приводимый в отношении к Воронежской губернии. –Cм. : Приклонский И. Проституция и ее организация. С.-П., 1903. С.7.

157 «Снохарь», «снохач» - читаем у Даля – «живущий незаконно со снохой». См.: Даль В. Толковый словарь живого русского языка. М.,1980. Т.4. С.249.

158 Крюкова С.С. Русская крестьянская семья во второй половине XIXвека. М., 1994. С.103; Миронов Б.Е. Семья семье рознь// Родина, 2001, август. С.60-61..

159 См.: История России. С начала XVIII до конца XIX века. Под. ред. А.Н. Сахарова. М., 1996. С. 147-148.

160 Барт Р. Избранные работы. М., 1989. С.547.

161 Голикова С.В. «Стариковское дело» и «бабья повинность» : уральские материалы XIX века о снохачестве// Адам и Ева. Альманах гендерной истории. 2003. № 6. С.20-31.

162 В последние годы историки все чаще уточняют содержание понятие патриархальный применительно к этому миру. Нередко тянущее за собой шлейф мифологизации крестьянского духовного мира прежде всего в работах историков советского времени, это понятие и сегодня зачастую несет на себе печать явно анахроничных представлений о почитании и уважении старших, о взаимовыручке, коллективизме и т.п. идеальных поведенческих характеристик. При этом речь не идет о том, что отмеченные явления отсутствовали в крестьянской среде, а о том, что не стоит идеализировать их природу и полагать, что ими исчерпывался характер отношений в этой среде. Поэтому представляется особенно важным появление работ, в которых это мифологизация ревизуется. Так, Б.Е. Миронов одним из первых поставил вопрос об авторитарной жесткости русской крестьянской семьи этого времени, основанной на непреложности поколениями воспроизводимой системы господства и подчинения. Царившую в такой системе строгую иерархию, отношения зависимости домочадцев любого пола и возраста от большака и диктата общины нельзя понять, пишет известный историк, вне контекста жесткой производственной необходимости. См. : Миронов Б.Е. Семья семье рознь…С.60-61.

163 Цит. По кн. :Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины… С.305.

164 См. : Лесков Н.С. Указ. Соч. С.266.

165 Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины… С.161.

166 Лесков Н.С. Указ. Соч. С.287. Этот литературный пассаж служит своеобразной параллелью зарисовке Б.Е. Миронова, который, отмечая, что отношения в крестьянской семье отнюдь не отличались тонкостью чувств, лапидарно, но точно характеризует отношение к сексуальной жизни русского крестьянина: « Сексуальная жизнь определялась физическими возможностями. «Сожительство Ивана с женой находится в тесной связи с его сытостью или голодом, а также с выпивкой вина, - констатировала известный энограф О.П. Семенова- Тян – Шанская. – Отъевшийся осенью Иван, да еще после шкалика почти всегда неумерен. А Иван голодный, в рабочую пору не живет с женой. Жену, конечно, не спрашивают о ее желании. «Аксинья, иди сюда» - и все тут. А жена уже по интонации знает, чего нужно мужу» - Миронов Б.Е. Указ. Соч. С.61.

167 См. : Дьячков В.Л. О женской доле, мужской роли и нашем месте под солнцем, или о том, что бывает за неправильное и несознательное демографическое поведение//Социальная история. Ежегодник. 2000. М., 2000. С.219-229.

168 Там же. С.224.

169 Источники для этого имеются. См., напр. : Русский эротический фольклор. Песни. Обряды и обрядовый фольклор. Народный театр. Заговоры. Загадки. Частушки. М.,1995.

170 Эриксон Э. Идентичность :.юность и кризис. М.,1996. С. 220.

В свете проделанного анализа несколько в ином ракурсе высвечивается разнородный гендерный материал, связанный с типологией русской сексуальной культуры. В скобках заметим, что отмечаемый в современных гендерных иследованиях неоднозначный характер эволюции социокультурной табуированности сексуального поведения в русском историческом интерьере, выражавшийся, в частности, в наличествовавших и в более раннее время достаточно пермиссивных установок сознания и поведения, отнюдь не снимает вопроса о доминировании репрессивных тенденций, составлявших ядро нормативной сексуальной культуры общества, причем не только в средневековый период. Ср., напр. Долгов В.В. «Зло есть женская прелесть» (сексуальная жизнь древних руссов XI-XIII вв. и их отношение к женщине)// Социальная история. Ежегодник,2003. Женская и гендерная история/ Под ред. Н.Л. Пушкаревой. М.,2003.С.237-248 и Кон И.С. Клубничка на березке. История сексуальной культуры в России. М., 2000

Хотелось бы в то же время оговориться, что классификация, принятая в этнографической литературе, относящая древнерусскую культуру к числу репрессивных или асексуальных ( см., напр. Кон И.С. Клубничка на березке. История сексуальной культуры в России. М., 2000), на наш взгляд нуждается в определенной корректировке. Не существует абсолютно репрессивных или пермиссивных культур. Убывание репрессивности и прирастание установок сознания, свойственных более толерантному культурному коду, сложный процесс, который изоморфен логике расширения пространства индивидуализации жизни социума. И в этом плане весь комплекс системных факторов, «работающих» на данный процесс или блокирующих его, может определять доминирование тех или иных морально-правовых ориентиров. Системно- цивилизационная специфика российского гендерного дискурса в том и выражалась, что процесс приращения свобод, в том числе и свобод в области сексуальной, отличался большой степенью консервации архаических установок сознания, более частыми и глубокими «возвратно-попятными» движениями, в то время как Европейскому Западу, начиная со средневековой эпохи был свойственен особый динамизм изживания репрессивных доминант. При всей нелинейности данной культурно-исторической логики, ее общая направленность в режиме большого времени и дала основания для квалификации русской культуры как репрессивной, которую можно принимать, на наш взгляд,с определенными оговорками

171 См.: Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990. Особенно с. 124 и далее. Фромм отмечал, что авторитарному типу личности свойственен дуализм стремлений как подчиняться, так и господствовать: «Такой человек восхищается властью и хочет подчиняться, но в то же время он хочет сам быть властью, чтобы другие подчинялись ему». – Фромм Э. Указ соч. С.142.

172 Э. Фромм и П. Бурдье наполнили социально-психологическим содержанием марксистскую трактовку участия и причастности личности к властным практикам социума. В самом общем теоретическом виде это наполнение выглядит следующим образом. В обществах патриархального аграрного по преимуществу типа отсутствует почва для участия рядовых членов социума, занятых производственным трудом и максимально сосредоточенных всем комплексом бытийственных обстоятельств на этом труде, в той сфере разделения труда, которая связана с управлением общества, и в частности с политикой. Вся сумма «капиталов», которыми обладает личность в таком обществе – культурный, информационный, экономический, политический, символический – не дает возможности выступать рядовому члену социума в качестве активного агента политического поля. Этот режим жизнедеятельности социума определяет мезанизм делегирования или передачи полномочий другому лицу или группе лиц – «историческому лидеру» - делегирования, имеющего объективно-вынужденный характер с точки зрения действия макро-социологических законов. Но эти законы имеют свою социально-психологическую изнанку или составляющую в виде приведенного психоэмоционального комплекса. Подробнее см. : Николаева И.Ю Личность и власть : поиски методологии исследования// Методологические и историографические вопросы исторической науки. Вып. 25. Томск, 1999. С.131-141.

173 Эта модель сознания так или иначе описывалась на разном материале самыми разными исследователями гуманитарного толка, достаточно вспомнить теорию Ю.М. Лотмана о бинарности, как характерной и преобладающей черте стиля русской культурно-религиозной и политической ментальности. В этом же ключе характеризовал русское сознание как сознание христианизированных язычников Н.А. Бердяев. См. : Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М.,1992. С.257-262, 264. Об особой расположенности бинарной культурной системы к мифотворчеству см. : Могильницкий Б.Г. Историческое познание и историческое сознание//Историческая наука и историческое сознание/ Под ред Б.Г. Могильницкого. Томск, 2000. С.40-46. В этом контексте предложенный в данном тексте вариант дешифровки конкретного ментального явления получает своеобразную историографическую экспертизу. Однако экспертизу своеобразную, т.к. полученный в ходе анализа результат дает возможность с помощью отрабатываемой технологии исследования в свою очередь уточнять конкретно-историческую физиогномику бинарности сознания как его характерной типологической черты в конкретных историко-культурных срезах его бытования и трансформации.

174 См. об этом : История ментальностей, историческая антропология. Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М., 1996. С. 57.

175См. напр. Раков В.М. «Европейское чудо» ( Рождение новой Европы в XVI-XVIIIвв.), Пермь,1999. С.66-72.

176 Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.С.5.

177 Даже в конце века, когда именно крестьянское хозяйство будет давать основную массу товарного зерна, его основной рыночный объем, как показали исследования последних лет будет, достигаться не за счет интенсивных практик хозяйствования, а за счет «подтягивания живота», что и обрекало деревню на хроническое полуголодное существование

178 Подчеркнем, что понятие «Запад» потребует при таком подходе весьма серьезного уточнения. Там, где условий для оптимального синтеза не существовало, развитие шло не столь плавно и динамично. Сам античный уклад далеко не являлся панацеей или фактором благоприятствующим модернизационным процессам в исторической перспективе. Там, где он «флюсовал», как, например в Италии, особенно южной, сохранялись в большой степени традиционные, если не сказать архаичные, структуры жизни.

179 См., напр. : Lynn K. A Divided People. Westport. Connecticut, 1977.

180 См. : Hoffer P.C. Psychohistory and Empirical Group Affiliation: Extraction of Personality Traits from Historical Manuscripts//The Journal of Interdisciplinary History. 1978.Vol.9. № 1, p.144; Hull N.E., Hoffer P.C, Allen S.L. Choosing Sides : A Quantitative Study of the Personality Determinants of Loyalist and Revolutionary Political Affiliation in New York// The Journal of American History. 1978, vol.65, № 2, p.365.

181Подробнее см. : Дюпрон А. Язык и история. XIII Международный конгресс исторических наук. 16-23 августа 1970. М., 1970. С.1-71. Я благодарю П.Ю. Уварова, давшим мне возможность познакомиться с этим интереснейшим текстом.

182 Так, например, было выражением здравого смысла для Т.Пэйна, подчеркивают авторы, утверждать, что на вопрос о б американской независимости следует ответить другим вопросом : « В интересах ли человека оставаться ребенком всю его жизнь?». В аргументации Пэйна право американцев на самоопределение со всей неизбежностью вытекало из естественного права человека перейти от детства к зрелости. См. : Burrows E., Wallacy M. The American Revolution : the Ideology and Psychology of National Liberation// Perspectives in American History/Ed. By D.Flaming and B.Baylin. Harvard. 1972. Vol. 6. P.267-272.

183 Ibid. P.270-273.

184 Раков В.М. Европейское чудо. Рождение новой Европы в XVI - XVIII вв. Пермь, 1999.

185 “Io non dicho per riprendere ne per insegnare, che non e mia usanza ne mio mestiere; ma piu la speranza mi conferma in sull’openione mio e tu veggio ti stai in sul tuo, e a questo modo seghuireno l’autorita di ser Muccio”. (Письмо от 31 октября 1431) Цит. по: Brown A. Cosimo de’Medici’s wit and wisdom // Brown A. The Medici in Florence: The exercise and language of power, 1992. P. 72.

186 “…ch’egli non vi avessi messo assai della coscienza”. Vespasiano da Bisticci. Le vite. Ed. A.Greco. Firenze, 1976. Vol. 2. P.177.

187 Cavalcanti G. Istorie fiorentine. Ed. G. di Pino. Milano, 1944.

188 Memoirs of a Renaissance Pope. The Commentaries of Pius II. Ed. F.Gragg, L.Gabel. New York, 1962.

189 Facezie di Lodovico Carbone Ferranese. Ed. Abd-el-Kader Salza. Livorno, 1900.

190 Poliziano, Angelo. Detti piacevoli. Ed. M.Fresta. Montepulciano, 1985.

191 Вопрос об авторстве Полициано является дискуссионным. См.: Zanato T. Sull’attribuzione e la cronologia dei “Detti piacevole” // Cultura neolitana, XLII, 1982; Wesselski A. Polizianos Tagebuch (1477-1479). Jena, 1929.

192 Facezie e motti dei secoli XV e XVI. Ed. G. Papanti. Forni, 1968. Предположительно, они собраны Никколо Анджели да Бучине, профессором Флорентийского Студио в 1497 и его сыном. Они частично опубликованы в кн.: Speroni C. Wit and wisdom of the Italian Renaissance. Berkeley-Los Angeles, 1964.

193 Vespasiano. Le vite. V. 2. Р. 169: "Fu molto volto alla gravita et d'usare con uomini grave alieni da ogni legereza, perche aveva in odio tutti i bufoni, istrioni et tutti quegli che ispendevano il tempo disutilmente"; 195.

194 Vespasiano. Le vite. Р. 169.

195 Ibidem. Р. 200-201.

196 Ibidem. P. 197: “Tutti le sua risposte erano condite col sale”.

197 Ibidem. P. 197-199: истории про рожки мужа, отнятые владения и фра Руберто.

198 Vespasiano. Le vite. V.2. P.195: “…et umanissimo et modestissimo nelle sue parole, ... et in tutte le sua risposte istava sospeso per non offendere persona”.

199 Ibid. P. 192.

200 Ibid. Р. 195-196.

201 Memoirs of a Renaissance Pope. Ed. F.Gragg, L.Gabel. P. 147.

202 Poliziano. Detti. № 335.

203 Ibid, № 4.

204 Vespasiano. Ibid. P. 192: “Le sue riposte erano brieve et alquanto oscure, che si potevano pigliare a’ varii sensi”.

205 Vespasiano. Ibidem.

206 Brown A. Cosimo de’Medici’s wit… Р.

207 Аристотель. Никомахова этика. IV, 7, 14 (1128а 1-5).

208 Цицерон. Эстетика. Трактаты. Речи. Письма. М., 1994. С. 281, 288.

209 Vespasiano. Le vite. V.2. Р. 175.

210 Poliziano. Detti. № 140: “Aihme, cerca in ogni modo rappacificarlo, perche a ogni grande stato uno inimico e troppo, e cento amici son pochi”.

211 Poliziano. № 134.

212 Poliziano. № 143: “Soleva dire Cosimo che non si vuoi mai impacciarsi con pazzi, perche sempre o fanno altrui villania o ne dicono”.

213 Ibid. № 16: "il quale sempre usava co' dotti e non sapeva niente, era come l'arnione, che sta nel grasso e sempre e magro".

214 Ibid. № 144: "Tu hai troppo buon vino a si cattiva botte".

215 См., напр., Саккетти. Там же. Новеллы № 64, 67, 68, 78.

216 Facezie e motti dei secoli XV e XVI. № 6. P. 5; Poliziano. Detti. № 137: “…mando a dire a Cosmo che la gallina covava. Risposegli Cosmo che mal poteva covare, essendo fuor del nido”. Флорентийские изгнанники зачастую интриговали, чтобы вернуться и переменить власть в отечестве силами иностранных войск.

217 Facezie di Lodovico Carbone. № 6: "egli era meglio citta guasta che perduta"; Макьявелли. История Флоренции. Там же.

218 Poliziano. Detti. № 162, 146.

219 Предваряя разговор о разных концепциях смеха в современной гуманитарной литературе, заметим, что на ее перекрестии можно предположить, что сам смех является неосознаваемой попыткой победить тот или иной страх.

220 Политический союзник, родственник и друг Козимо.

221 Poliziano. Detti. № 135: " Egl'era qui fra noi un pazzo, e sarebbesi poi detto che e' ve ne fussero stati due”. Этот “дерзкий ремесленник” был Джулиано Партичино, член комиссии Десяти в 1451-52 гг.

222 Скрынников Р.Г. Переписка Грозного и Курбского: парадоксы Эдварда Кинана. Л., 1973. Лурье Я.С. О возникновении складывании в сборники переписки Ивана Грозного с Курбским // ТОДРЛ. Т. 33. Л., 1979.

223 Второе послание шведскому королю Иоганну III // Послания Ивана Грозного. Подгот.: Д.С. Лихачев, Я.С. Лурье. М.-Л., 1951. С. 153, 157.

224 Там же. С. 146.

225 Там же. С. 158.

226 Там же. С. 158, 160.

227 О трактовке этих слов см.: Лихачев Д.С. Лицедейство Грозного (к вопросу о смеховом стиле его произведений) // Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. М., 1984 С. 30. Либо это уподобление музыкальным инструментам, применявшимися скоморохами, либо намек на боярский род Квашниных, пострадавший от опал и казней, представителям которого давались прозвища из этого семантического поля.

228 Послание Полубенскому // Послания Ивана Грозного (Далее: ПИГ). С. 202.

229 Палемон – легендарный предок Литовских князей. По рассказам литовских летописей, родственник Нерона, покинувший Рим. Легенда, сходная с русской легендой о Прусе.

230 Там же. ПИГ. С. 203-204. Перевод: С. 380-381: “Ты вице-регент и правитель над висельниками: те, кто из Литвы от виселицы сбежал – вот кто твои рыцари”.

231 Там же. “Вицерегенту бродячей Литовской земли и разогнанного Ливонского рыцарства, старосте Вольмарскому, шуту”.

232 Послание Сигизмунду II Августу от имени М.И. Воротынского. ПИГ. С. 242-259. Перевод: “А так как ты, брат наш, написал в своей грамоте, пишут прокураторы [пилаты], мошенники и подлецы… Называешь, ты, брат наш, в своем письме мелкого прислужника князей Воротынских Ивашку Козлова своим верным слугой, - пристойно ли тебе [это]? Такой прислужник не только у нас, но и у самых младших наших собратьев достоин только сор на дворе убирать. А ты его жалуешь… за то, что он собака, злодейским способом одурманил тебя, словно Еву… Видно уже у тебя, великого государя, кроме наших мелких прислужников и людей нет!”

233 ПИГ. С. 274. Перевод: С. 442: “Ведь я же государь, уже старый человек, когда изменю своему государю и оскверню свою душу, ходить у тебя с войском уже не смогу, водить тебе девок в спальню – ноги уже не служат, а потешать тебя на старости лет скоморошеством не обучен – на что же мне твое государево предложение?” Представления о возможной службе сюзерену, выраженные в этом письме, заслуживают интереса.

234 Послание гр. Ходкевичу от имени Воротынского. ПИГ. С. 271- 272. Перевод: “А что ваш государь удивляется этому [разделению на опричнину и земщину. С.К.], то так это ведь всегда бывает: имеющий младенческий разум и лишенный разума удивляются разуму мудрого”.

235 Флоря Б.Н. Иван Грозный. М., 2002. С. 161.

236 Флоря Б.Н. Там же. С. 345.

237 Лихачев Д.С. Лицедейство Грозного (к вопросу о смеховом стиле его произведений) // Лихачев Д.С., Панченко А.М., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. М., 1984 С. 33.

238 Лихачев. Там же. С. 29.

239 “Ниже бо велит ему очеса блудно наслажати чюжими красотами, ниже преклонят слух к песнем студным и душегубительным глумлением смехотворных кощунников…, ниже язык удобъ двизати в досады и злословия и глаголы скверны…” Инока Максима Главы поучительны начальствующим правоверно // Сочинения преподобного Максима Грека. Казань, 1860. Ч.2. С. 158.

240 Цит. по: Скрынников Р.Г. Начало опричнины. Л., 1966. С. 188.

241 Пискаревский летописец. Подг. О.А.Яковлевой // Материалы по истории СССР. Документы по истории XV-XVII вв. М., 1955. С. 52.

242 Шлихтинг А. Новое известие о России времени Ивана Грозного. Пер. А.И. Малеина. Л., 1934. С. 76.

243 Послание Василию Грязному // ПИГ. С. 193.

244 Садиков П.А. Царь и опричник (Иван Грозный и Василий Грязной и их переписка) // Века. Ч.1. Пг. 1922. С.73-78.

245 Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Т. X. С. 307-308: “И посол Антоней и престал говорити, коли деи уж папа волк, мне что уж и говорити”.

246 О разорении вотчин И.П.Челяднина: “Женщин и девушек раздевали донага и в таком виде заставляли ловить по полю кур.” Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Записки немца опричника. Пер. И.И.Полосина. Л., 1925. С. 88.; Послание И. Таубе и Э. Крузе. Пер. М.Г. Рогинского // Русский исторический журнал. Кн. 8. Пг., 1922. С. 47.

247 Послание И. Таубе и Э. Крузе. С. 44.

248 Таубе, Крузе. С. 49; Шлихтинг. С. 63-64.

249 Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. Пер. Л. Н. Годовиковой. М., 1983. С. 23, 63.

250 Русская историческая библиотека. Т. 31. СПб., 1914. С. 308.

251 Цит по: Лихачев Д.С. Лицедейство Грозного. С. 32-33.

252 Шлихтинг. С. 70.

253 Шлихтинг. С. 74.

254 Сообщение поляка Станислава Номоевского. Цит. по: Флоря Б.Н. С. 381.

255 Флетчер. О государстве русском. М., 2002. С. 69.

256 Шлихтинг. С. 77.

257 Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Записки немца опричника. Пер. И.И.Полосина. Л., 1925. С. 97.

258 Дьяконов М.А. Власть Московских государей: очерки из истории политических идей Древней Руси до конца XVI в. СПб., 1889. С.138: “Мнения Грозного о царском достоинстве, о правах и обязанностях слагались уже по готовым образцам… Он только применил их в полном объеме на практике”. Так же: Сокольский В. Участие русского духовенства и монашества в развитии единодержавия и самодержавия в Московском государстве в конце XV и первой половине XVI вв. Киев, 1902. С. 228; Успенский Б.А. Царь и патриарх: харизма власти в России (Византийская модель и ее русское переосмысление). М., 1998.

259 Чин венчания Ивана Грозного // Идея Рима в Москве XV-XVI века. Источники по истории русской общественной мысли. Рим, 1993. С. 82.

260 Послание польскому королю Стефану Баторию // ПИГ. С. 213.

261 Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. Приложение. С. 54-55.

262 Голохвастов Д.П. Благовещенский иерей Сильвестр и его писания. ЧОИДР, 1874. Кн.1. С. 69.

263 Послания Иосифа Волоцкого. Подгот.: А.А. Зимина, Я.С. Лурье. М.-Л., 1959. С. 184.

264 Дополнения к актам историческим. Т.1. № 41.

265 Послания Иосифа Волоцкого. С. 262.

266 В письмах Курбскому: “возъярився на человека и к богу приразися”. ПИГ. С. 11, 210; В послании к Юхану III: “мы от Августа Кесаря родством ведемся, а ты усуждаешь нам противно богу … мало тебе нас укарять, и ты на бога уста разверз”. ПИГ. С. 158.

267 Цит. по: Флоря Б.Н. С. 72.

268 Царь Давид считался в русской книжности XVI в. главным типологическим прообразом христианских монархов. См., напр.: Каравашкин А.В. Русская средневековая публицистика: Иван Пересветов, Иван Грозный, Андрей Курбский. М., 2000. С. 164; Богданов А.П. Чины венчания российских царей // Культура средневековой Москвы XVI-XVII вв. М., 1995. С. 212-213.

269 Послания Ивана Грозного Подгот. Д. С. Лихачева, Я. С. Лурье. Ред. В. П. Адрианова-Перетц. М., 1951. (Далее: ПГК) С. 39.

270 Там же.

271 ПИГ. С. 27.

272 Напр.: Панченко А.М., Успенский Б.А. Иван Грозный и Петр Великий: концепция первого монарха // ТОДРЛ. Т.37. Л., 1983. С.67-68; Юрганов А.Л. Категории русской средневековой культуры. М., 1998. С. 375.

273 Юрганов А.Л. Там же. С. 378-379; А.М.Панченко и Б.А.Успенский отмечали, что архангел Михаил был для самодержца “учителем”, образцом монаршего поведения.

274 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1985. Т. 2. С. 272. Гл. 98.

275 Такие замечания содержатся в трудах многих иностранцев. Напр.: Герберштейн С. Записки о Московии. Пер.: А.И. Малеина, А.В. Назаренко. М. 1988. С. 74; Штаден. С. 100; Поссевино А. Исторические сочинения о России XVI в. Пер. Л. Н. Годовиковой. М., 1983. С. 23, 207.

276 Поссевино А. Исторические сочинения. С. 63: “Он считает себя выше всех... Едва ли когда-нибудь он подумал, что кто-нибудь превосходит его силой. Когда я иногда напоминал ему о наиболее могущественных христианских государях, он говорил: “Кто они такие в нашем мире?” Видимо, в своем высокомерии он не выносил сравнений, и всё, что воздавалось другому, он считал умалением своего достоинства. Он считает себя избранником божьим, почти светочем, которому предстоит озарить весь мир”.

277 См. сн. 94.

278 ПГК. С. 210.

279 ПГК. С. 38.

280 ПГК. С. 39, ПИГ. С. 50-51.

281 Флоря Б.Н. С. 168.

282 Напр., во втором послании Курбскому: “Не дожидаются грады Германские бранного бою, но явлением животворящаго креста поклоняют главы своя. А где по грехом, по случаю, животворящаго креста явления не было, тут и бой был”. ПИГ. С. 211.

283 “Не моя победа, но Божья”. Там же; во втором послании к Юхану III: “А войску нашему правитель – Бог, а не человек: как Бог даст, так и будет”. ПИГ. С. 342.

284 Напр., см. ответ Грозного послу Давлет-Гирея после сожжения Москвы в изложении Горсея: “Скажи своему господину, негодяю и неверному, что не он покарал меня, а бог и Христос за мои грехи и грехи моих людей дал ему, дьявольскому отродью, случай и силу быть исполнителем его воли и упреком мне”. Горсей Дж. Записки о России XVI - начала XVII в. Пер.: А. А. Севастьяновой. М., 1990. С. 58.

285 Напр., в послании к Елизавете: посол твой [Томас Рандольф] “замешкал у нас быти; а после того пришло божье посланье – поветрее…” ПИГ. С. 141.

286 Голохвастов Д.П. Благовещенский иерей Сильвестр и его писания // ЧОИДР, 1874. Кн.1. Отд. 1. С. 69, 87.

287 Там же. С. 82.

288 Флоря Б.Н. С. 27.

289 Курбский язвил царя, что он “совесть имеет прокаженную”, что, судя по переписке, сильно задело последнего.

290 После опричнины, во время успехов в Ливонии Ивану казалось, что Бог простил все его прегрешения. Курбскому он пишет: “посмотри, как… к моему беззаконию… снисходительно божье величество в ожидании моего покаяния. И не сомневаюсь в милосердии создателя, которое принесет мне спасение, ибо говорит бог в святом Евангелии, что больше радуется об одном раскаявшемся, чем о девяносто девяти праведниках. Ибо если и многочисленнее песка морского беззакония мои, все же надеюсь на милость благоутробия божия — может господь в море своей милости потопить беззакония мои. Вот и теперь господь помиловал меня, грешника, блудника и мучителя, и животворящим своим крестом низложил Амалика и Максентия”.

291 Духовная грамота царя Ивана Васильевича. Июнь-август 1572 г. // Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. Подг. Л.В.Черепнина. М.-Л., 1950. С. 426-427.

292 Лихачев Д.С. Сочинения царя Ивана Васильевича Грозного // Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси. М., 1980. С. 64. Похожая оценка дана в недавно изданном сборнике Библиотека литературы Древней Руси. Т.11. СПб., 2001. С. 7.

293 Лихачев Д.С. Там же.

294 Послание в Кирилло-Белозерский монастырь // ПИГ. С. 163.

295 Там же. С. 173.

296 Там же. С. 192.

297 См.: Панченко А.М. Русская культура в канун петровских реформ // Из истории русской культуры. Т.III. М., 1996. С. 107. Такие объяснения мотивов действий Ивана IV довольно часто встречаются в литературе.

298 Козинцев А.Г. Смех: истоки и функции. СПб., 2002. С. 14-15.

299 Термин “антиповедение” был введен Ю.М. Лотманом и Б.А. Успенским для обозначения языческих ритуалов, практиковавшихся на Руси в эпоху двоеверия и во многом “наоборотных” по отношению к христианским обрядам. Сейчас он употребляется в литературе для обозначения любых форм символически негативистского поведения. Лотман Ю.М., Успенский Б.А.Новые аспекты изучения культуры Древней Руси // Вопросы литературы. 1977. Вып. 3. С. 148—167.

300 Й. Хейзинга отрицал связь изученных им серьезных игр со смехом. Хейзинга И. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992. С. 15.

301 Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1990. Т. 2. Гл. 8. Цит. по: Козинцев. Смех: истоки и функции. С. 31.

302 Фрейд 3. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб., 1997. С. 119-129.

303 Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М., 1965. С. 55, 364.

304 Карасев Л.В. Философия смеха. М., 1996. С. 67-74.

305 Бергсон А. Смех // Собр. соч. Пгр., 1914. Т. 5; Фрейд З. Там же. С. 129.

306 Козинцев А.Г. От традиционного общества к посттрадиционному: метаморфозы и универсалии смехового мира // Там же. С. 142-167.

307 Лихачев Д.С., Панченко A.M., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. М., 1984. С. 17-19.

308 “Время шло, а идеал и не думал отсту­пать - скорее, наоборот. И чем ниже русские простолюдины склоняли голову перед судьбой, тем больше им нужно было коллективно кощунствовать и смеяться. Потребность эта была столь же нешуточной, как вера и смирение — бессознательной, связанной со страхом. Стереотипное русское поведение, состоящее из череды загулов и покаяний, не объяснить никакими рациональными мотивами... На Святки рядимся, надеваем “хари” и бесчинствуем, на Крещенье смываем грех в “ердани”; на Рождество утром литургия, после нее поголовное пьянство и драки; на Масленицу снова гуляем и деремся всем миром, в Великий Пост каемся всем миром, и т.д.” Козинцев А.Г.. Там же. С. 161-162.

309 См., напр.: Панченко A.M. Скоморохи и «реформа веселья» Петра I // Панченко A.M. О русской истории и культуре. СПб., 2000. С. 356—358. Рюмина М.Т. Эстетика смеха. М., 2003. С. 179-191.

310 Шмидт С.О. Заметки о языке посланий Ивана Грозного // ТОДРЛ. М-Л., 1958. Т.14. С.261.

311 Каравашкин А.В. Русская средневековая публицистика: Иван Пересветов, Иван Грозный, Андрей Курбский. М., 2000. С. 206.

312 Bisticci. P.191. “...come sempre avevano prosperato in ogni cosa, et di questo ne riferiva infinite gratie all’onipotente Idio et alla sua madre, et per questo conosceva essere assai obligato a Dio per tanti universal benefici ricevuti dallui…”

313 Poliziano. Detti. № 308: "Beh, fatevi con Dio! - e andossene".

314 Bisticci. P. 177-178.

315 Исследователи зачастую видят основной мотив его благотворительности в желании расположить к себе своих сограждан и создать круг обязанных ему лиц. Не отрицая наличие такого стремления, нам хотелось бы заметить, что эта деятельность могла восприниматься Козимо как искупление грехов.

316 См., напр.: Краснова И.А. Бог и фортуна в обыденном сознании флорентийцев конца XIV – XV вв. // Вестник московского ун-та, серия 8. История. 1992. №3. С. 3-13.

317 Корпус источников, в которых отражен этот принцип, очень широк: от новелл до папских булл.

318 Dati G. Il libro segreto. A cura di C.Gargiolli. Bologna, 1869. P. 54.

319 Синодики Ивана Грозного, предположительно, тоже служили «урегулированию» отношений с Богом.

320 См. сн. 39.

321 Напр., Poliziano. № 39, 48, 49. Браччолини П. Фацеции. № 62, Сакетти. Новеллы. № 114.

322 Цит. по: Brown, A. Cosimo de’Medici’s wit and wisdom. P. 59.

323 Detti, no. 175: "O Cosimo, magna est fides tua. Et egli: Messer Piero, el tesoro de' mercatanti e la fede, e quanta piu fede ha il mercatante, tant'e piu ricco!"

324 Цит. по: Brown A. Ibidem.

325 Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М., 1992. С. 64 и далее.

326 Нодиа Г.О. Человек смеющийся в контексте философии культуры // Философия. Культура. Человек. Тбилиси, 1988. С. 53.

327 Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. СПб., 1992.

328 Там же. С. 25.

329 Там же. С. 50.

330 Нодиа Г.О. Указ. соч. 59.

331 Панченко А.М. Русская культура в канун петровских реформ // Из истории русской культуры. Т. III. (XVII- начало XVIII века). М., 2000. С. 140.

332 Особенности политической и социокультурной обстановки, в которой протекало детство Петра, и прежде всего события стрелецких волнений и борьбы группировок знати за власть наложили значительный отпечаток на личностное становление будущего реформатора, придав его характеру и поведению специфические психологические, если не сказать психопаталогические черты. См. об этом подробнее: Мухин О.Н. Петр I: личность и эпоха в поисках идентичности (перспективы изучения) // Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы. Томск, 2002. С. 96-116.

333 Розин В.М. Природа и генезис игры (опыт методологического изучения) // Вопросы философии. 1999. № 6. С. 28.

334 Буганов В.И. Петр Великий и его время. М., 1989. С. 16.

335 Павленко Н.И. Петр Великий. М., 1994.

336 Эриксон Э. Детство и общество. М., СПб. 2000.

337 Бурдье П. Социология политики. М., 1993. С. 110.

338 Розин В.М. Указ. соч. С. 31.

339 Анисимов Е.В. Время петровских реформ. Л., 1989. С. 39.

340 См. об это подробнее: Мухин О.Н. Указ. соч.

341 Полосин И. Игра в царя (отголоски Смуты в московском быту XVII в.) // Известия Тверского пед. Ун-та. 1926. Вып. 1.

342 Уортман Р.С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии от Петра I до смерти Николая I. М., 2002.

343 Уортман Р.С. Указ. соч. С. 107.

344 Павленко Н.И. Указ. соч. М., 1994. С. 550.

345 Анисимов Е.В. Женщины на российском престоле. СПб., 2003.С. 32.

346 Нодиа Г.О. Указ. соч. С. 70.

347 Там же.

348 Панченко А.М. Указ. соч. С. 167.

349 Там же.

350 Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом (1909-1711) // Лавры Полтавы. М., 2001.

351 Берхгольц Ф.-В. Дневник камер-юнкера // Неистовый реформатор. М., 2000. С. 237-238.

1 См.: Литаврина Э.Э. Некоторые проблемы генезиса капитализма в испанской деревне XVI в. // Проблемы испанской истории. М., 1975. С. 156-169; Литаврина Э.Э. К проблеме экономического упадка Испании в XVI в. // Из истории средневековой Европы (X – XVII вв). М., 1957. С. 173-185; Ведюшкин В.А. Экономическое положение кастильской аристократии в XVI в. // Социально-экономические проблемы генезиса капитализма. М., 1984. С. 151-173.

2 См.: Historia de Espana. Por Ramon Menendes Pidal. Tomo XXIII. La crisis del siglo XVII. La poblacion, la economia, la sociedad. Madrid. 1996

3 См.: Раков В.М. «Европейское чудо» (Рождение новой Европы в XVI- XVIII вв.) Пермь. 1999.

4 В качестве исключения следует назвать работу дореволюционного историка культуры Д.К. Петрова: «Испанские авантюристы XVI-XVII столетий», в которой он обращается к проблемам поиска единого мировоззрения, некоего духовного катехизиса, единого для большинства испанцев времени правления «трех Филиппов».

5 Maravall J.A. La literatura picaresca desde la historia social: siglos XVI y XVII. Madrid. 1986. P.8.

1 Maravall J.A. La literatura picaresca desde la historia social: siglos XVI y XVII. Madrid. 1986. P.8.

2 Николаева И.Ю. Методологический синтез: «сверхзадача» будущего или реалии сегодняшнего дня? // Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы. Томск. 2002. С.50.

3 См.: Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы. Томск. 2002.

1 Кеведо Ф. История жизни пройдохи по имени дон Паблос // Плутовской роман. М., 1989. С. 319.

2 Гевера Л. Хромой бес // Плутовской роман. М., 1989. С. 400.

3 Алеман М. Гусман де Альфараче. В 2 ч. М., 1963. Ч.1. С. 176.

1 Жизнь Ласарильо с Тормеса, его невзгоды и злоключения // Плутовской роман М., 1989. С. 241.

2 Эспинель В. Жизнь Маркоса де Обрегон // Испанский плутовской роман. М., 2000. С. 666-667.

3 Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. М., 1987. С. 242.

4 Maravall J.A. Estado moderno y mentalidad social (siglos XV a XVII). Madrid. 1972. T. 2. P. 111.

5 Маргинальность в современной России. М., 2000. С. 63.

6 См.: Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1996. С. 166.

7 Алеман М. Указ. соч. Ч.1. С. 369.

1 См.: Juan Ignacio Gutierrez Nieto El Pensamiento economico, politico y social. Madrid. 1986. P. 251.

2 Алеман М. Указ. соч. Ч. 1. С. 379.

3 Там же. С. 258.

4 Там же. С. 268.

5 Там же. Ч. 2. С. 203.

1 Эриксон Э. Указ. соч. С. 184.

2 Николаева И.Ю. Методологический синтез: «сверхзадача» будущего или реалии сегодняшнего дня? // Методологический синтез: прошлое, настоящее, возможные перспективы. Томск. 2002. С. 64.

3 Кеведо Ф. Указ. соч. С. 300.

4 Гевера Л. Указ. соч. С. 388.

5 Карасев Л. В. Философия смеха. М., 1996. С. 17.

6 Аверинцев С.С. Бахтин, смех, христианская культура // М.М. Бахтин как философ. М., 1992. С. 10.

7 Кеведо Ф. Указ. соч. С. 257.

1 Алеман М. Указ. соч. Ч.2. С. 265.

2 Там же. С. 288.

3 Кеведо Ф. Указ. соч. С. 308.

4 Алеман М. Указ. соч. Ч.2. С. 264-265.

5 Там же. Ч.1. С. 351.

6 Там же.

1 Алеман М. Указ соч. Ч.1. С. 366.

2 Там же. С. 362.

1 La vida de Estebanillo Gonzalez hombre de buen humor. Compuesta por el mismo. Madrid. 1946.

352 Раков В.М. Указ. Соч. С.58.

353 См. например: Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть фаблио и вопросы типологии средневековой литературы. М., 1986; Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси // Избранные работы: в 3 т. Т.3. М., 1987; Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X – начало XIX в.). М., 1997; Николаева И.Ю. Французская гендерная идентичность в историко-культурном интерьере: истоки и особенности // Адам и Ева. Альманах гендерной истории. М., 2002., № 4. С. 223-253.

354 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1984. С. 219-223; Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. СПб., 1995. С.129-131.

355 Михайлов А.Д. Цит. соч. С. 16-17.

356 В исследовательской литературе можно встретить противоречивые оценки присущего фаблио образа женщины. Так, по мнению А.Д. Михайлова, традиционные атнифеминистские мотивы буквально наполняют этот жанр; тогда как Р.Фоссье считает, что в фаблио, так же как и в рыцарских романах, утверждается новый взгляд на женщину: Михайлов А.Д. Примечания // Пятнадцать радостей брака. М., 1991. С. 267; История семьи. Обзор новых концепций // Культура и общество в средние века в зарубежных исследованиях. М., 1990. С. 148.

357 Фаблио. Старофранцузские новеллы. М., 1971. С.33.

358 Там же. С. 32, 43.

359 Там же. С. 303.

360 Там же. С. 158.

361 Пятнадцать радостей брака. М., 1991. С. 135-139.

362 Дюби Ж. Куртуазная любовь и перемены в положении женщин во Франции XII в. // Одиссей. Человек в истории. М., 1990. С. 90-96. Дюби подчеркивает, что хотя рыцарские романы изображали не сколько реальных женщин, сколько их образ в глазах мужчин той эпохи; однако они демонстрировали культурные модели, примеры для подражания, тем самым оказывая определенное влияние на действительность. См. также Николаева И.Ю. Указ.соч. С. 241.

363 Фаблио. Старофранцузские новеллы. С. 177.

364 Там же. С. 190.

365 Там же. С. 179-180.

366 Пушкарева Н.Л. Семья, женщина, сексуальная этика в православии и католицизме: перспективы сравнительного подхода // Этнографическое обозрение, 1995, №3, с. 57-59.

367 Колманн Н. Соединенные честью. М., 1998, с. 52-53.

368 Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины, С. 46-47.

369 История Европы: в 8 т. Т.2. М., 1992. С. 451; Т. 3. М., 1993. С. 129.

370 Изборник. Повести Древней Руси. С. 304.

371 Черная Л.А. Русская культура переходного периода от средневековья к новому времени. М., 1999. С.201.

372 Лихачев Д.С. Семнадцатый век в русской литературе // Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Часть 1. С. 5.

373 Памятники литературы Древней Руси. XVII век: в 2 частях. Часть 1. М., 1988. С. 320.

374 Там же. С. 332. См. также Пушкарева Н.Л. Частная жизнь русской женщины, С.134-135, 137.

375 Ромек Е.А. Античные практики «заботы о себе» как ресурс развития способности наслаждения в психотерапии // Феномен удовольствия в культуре: Материалы международного форума. СПб., 2004. С.117.

376 Изборник. Повести Древней Руси. М., 1987. С. 330-331; Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Часть 1. С. 40, 42.