Сша в борьбе за мировое господство
В Соединенных Штатах продолжали разрабатываться геополитические идеи доминирования и экспансии, которые шли рука об руку с военной доктриной, стратегией национальной безопасности и императивами международных отношений. В академической и военной среде вынашивались новые модели мировой стратегии. Даже на картах американских географов США стали располагаться в центре, что являлось явным сигналом по установлению геополитических трендов.
Дональд Мейниг продолжал идеи Спайкмена, синтезировав их с поссибилизмом Видаля де ла Блаша. В книге «Хартленд и римланд в евразийской истории» (1956) он пишет о том, что «геополитические критерии должны особо учитывать функциональную ориентацию населения и государства, а не только географическое отношение территории к Суше и Морю». Также он разделил прибрежные зоны Евразии на три типа – тяготеющие к морю, суше и геополитически нейтральные.
Уильям Кирк, подкрепил выводы Мейнига и Спайкмэна о важности римланда, отметив, что более продвинутые цивилизации и культуры римланда те, которые тяготеют к талассократии.
Сол Коэн рассматривал все международные процессы с точки зрения нового разделения мира на зоны влияния СССР и США. Он предложил схему концентрических кругов, внутри которых находятся ядра. Помимо ядер в мировом ансамбле находятся дисконтинуальные пояса – шатлбелты (т.е. береговые сектора), независимые регионы и морская среда. По Коэну существует пять геополитических мировых центров – США, Россия, Япония, Китая и Европа.
Также Коэн разделил мир на глобальные геостратегические регионы и геополитические регионы, которые входят в первые. Первых только два и они повторяют уже известную модель – это мир, зависимый от морской торговли и континентальный евразийский мир. Далее морской мир делится на
1) Англо-америку и карибский бассейн;
2) Европу и страны Магриба;
3) Южную Америку и Южную Африку;
4) островную Азию и Океанию. А континентальный делится на хартленд и Восточную Азию. Южная Азия выделяется в особую сферу.
Генри Киссинджер, экс-госсекретарь США и один из ведущих американских интеллектуалов в области международных отношений, трансформировал тезис о дисконтинуальных поясах в линкаж (от слова link – cвязь). Эта стратегия предполагая поступательное связывание береговых государств в одно звено сателлитов США либо посредством военного вмешательства (Корея, Вьетнам), либо с помощью дипломатических и экономических ухищрений (Китай).
Колин Грэй, профессор международной политики и исследований в Университете Ридинга (Великобритания), автор и редактор множества книг по геополитике, является ярким продолжателем англо-саксонской школы, разрабатывающим новые стратегии для новых условий. В книге «Геополитика ядерной эры» Грэй показывает взаимосвязь ядерных объектов и регионов, при этом геополитикой по Грэю является высокая политика безопасности и международного порядка. В последнее время профессор Грэй уделяет много внимания вопросам международных конфликтов, трансформации войны и влиянию современных технологий (в частности, авионика и космическая отрасль) на международные отношения.
Иммануил Валлерстайн хоть и не относится к военно-политическому крылу американского истэблишмента и даже позиционирует себя как критик либерализма, его концепция напоминает идеи Сола Коэна о ядрах и была подхвачена различными геополитиками из США и Великобритании. Валлерстайн в свое время предложил модель миросистем, которые отличаются друг от друга различными политико-экономическими моделями. При этом структура этих миросистем имела свой центр и периферию. Таким образом была отражена модель Богатого севера, эксплуатирующего Бедный юг. Либеральная школа геополитики в США развила эту линию, предложив добавить схему диагональных линий (Восток-Запад). Кроме того, геополитика обогатилась бихевиористской социальной школой, отражающей поведенческие тенденции элиты и населения. В стратегическом политическим мышлении американской элиты продолжали развиваться две линии – мондиализма и неоатлантизма.
Идеи создания одного всемирного государства восходят к утопическим проектам построения единого общества. Воплотившись вначале в литературных образах (Мор, Кампанелла, Свифт) эти идеи позже получили реальную политическую окраску в различных масонских и тайных обществах, а далее у английских социалистов (Фабианское общество) и коммунистов. Лидеры капиталистической экономики в свою очередь создавали свои проекты, которые бы помогали им достигать своих целей. Так, еще в 19 веке английский капиталист-колонизатор Сесиль Родс создал организацию «Круглый стол», члены которого должны способствовать созданию единого Мирового правительства и установлению системы беспрепятственной торговли. Тот же Совет по международным отношениям был создан в 1921 г. крупным американским банкиром Морганом. Идея создания Лиги наций, позже переформатированной в ООН, также имеет мондиалистские корни. Другими важными структурами являются Бильдербергский клуб (1954), объединяющий американских и европейских политиков, промышленников и бизнесменов, а также Трехсторонняя комиссия (1973), имеющая штаб-квартиры в США, Европе и Японии. Главой двух последних является банкир Дэвид Рокфеллер, а их мозговыми центрами уже упоминаемый Генри Киссинджер и Збигнев Бжезинский. Всемирный банк и Международный Валютный Фонд являются финансовыми центрами этого проекта. Всемирная торговая организация, международная организация здравоохранения и др. подобные структуры простирают свои щупальца в экономический и социальный сектора национальных государств, унифицируя соответствующие законы под единый стандарт, первоначально принятый на Западе.
Збигнев Бжезинский также приложил руку к выработке теории конвергенции, согласно которой СССР и США с Западом со временем должны были устранить основные противоречия и кремлевская элита была бы допущена до совместного управления миром вместе с Вашингтоном. Также он известен своей книгой «Великая шахматная доска», где Россию сравнивает с черной дырой, для Кавказа подбирает термин «Евразийские Балканы» и отводит Германии и Польше роль центра европейской безопасности к 2015 г. Также он разделил страны на геополитически активных игроков (к ним относится и Россия) и геополитические центры, где государства в международной политике используют свое географическое преимущество.
Для достижения цели мирового господства Запада с его гуманизмом и демократическими ценностями разрабатывались и другие структуры, куда входили уже представители современного плебса – интеллигенция, журналисты, ученые, получавшие денежные дотации за свои умственные разработки, отстаивающие программу мондиализма. Можно с уверенностью сказать, что различные программы международной помощи со стороны США и ряда государственных и неправительственных фондов также относятся к этому проекту.
К одной из версий мондиализма можно отнести и концепцию Фрэнсиса Фукуямы, отраженную в его работе «Конец истории и последний человек». По Фукуяме рыночные ценности и либеральная демократия должны были окончательно победить всяческие пережитки и историческое мракобесие, в результате чего общество стало бы однородным и жило бы по единым правилам. Конфликтов бы больше не было, так как все было бы интегрировано в единственную и единую систему. Нечто похожее предложил Жак Аттали, бывший директор Европейского банка реконструкции и развития, который представлял ближайшее будущее как гомогенный мир, в котором будут существовать индивидуумы без традиций и родины, свободно перемещающиеся по земному пространству. Аттали предложил трехступенчатую модель общественного перехода. Если раньше в центре стоял жрец, а позже царь, то в нынешнем социуме во главу угла должен был быть поставлен торговец, так как деньги становились мерой всех вещей.
Сэмюэль Хантингтон, директор Института стратегических исследований при Гарвардском университете представлял другое направление американской внешней политики (неоатлантизм) и был настроен более пессимистически. По его сценарию будущее будет чревато конфликтами, которые пройдут по линии цивилизационных границ. Это было отражено в его программной статье «Столкновение цивилизаций», где утверждалось, что победа Запада является временной и поверхностной, так как не затрагивает глубинных противоречий между цивилизациями. Он предложил следующую глобальную модель разделения на цивилизации:
1) славяно-православная;
2) конфуцианская;
3) японская;
4) исламская;
5) индуистская;
6) латиноамериканская;
7) западная (атлантистская);
8) африканская. Концепция Хантингтона часто критиковалась, но в чем-то его прогнозы сбылись, по крайней мере, количество конфликтов во всем мире не уменьшилось.
