IV. Московское царство (XVI – XVII вв.)

1. Российская государственность при Иване IV: борьба за выбор пути.

Объединение России способствовало заметному ускорению развития во всех сферах жизни страны уже в первой половине XVI в. Росли города, в которых увеличивалось население, совершенствовались ремесло и торговля, осваивались новые земли, обживались ранее незаселенные северные районы, стабилизировались отношения между социальными группами.

Как раз к середине XVI в. в стране сформировались основные социальные слои со вполне оформившимися функциями и интересами: господствующие позиции по-прежнему занимает боярство, в то же время, все более уверенным становится голос новой социальной группы – дворянства, служилых людей, которые, в отличие от бояр, получали в вознаграждение не наследственное («вотчину»), а временное земельное владение («поместье»). В исторической литературе весьма часто можно встретить жесткое разграничение, проводимое между этими двумя формами собственности: вотчину, как правило, относят к варианту частной, а поместье – условной, неполной. В действительности, однако, российское средневековье не знает частной собственности: во всех случаях мы имеем дело с вариантом «совладения», когда верховным собственником, даже в случае с боярской вотчиной, является государство¹. Наследственный же характер вотчины определяется исключительно наследственным характером службы боярства.

В вотчинах и поместьях работали крестьяне, зависимые от владельца земли, но сохранявшие свободу (впрочем, весьма относительную, поскольку в средневековом обществе свободы в сегодняшнем понимании этого слова не существовало и для высших классов), выражавшуюся в праве уйти от своего господина при условии выполнения договорных обязательств в «Юрьев день». За проживание на этих землях они обязаны были платить натуральный оброк и выполнять определенные, сравнительно небольшие в этот период, отработочные повинности (барщина). Помимо этих, так называемых, владельческих крестьян на «черных»² государственных землях «сидели» «черносошные» крестьяне. Все крестьянское население должно было нести повинности в пользу государства – «тягло». В городах сложился значительный слой посадского «тяглого» (т.е. податного) торгово-ремесленного населения, игравшего весьма важную роль не только в экономической, но и в политической жизни страны.

В политическом отношении в Московском государстве в первой половине XVI в. завершались те процессы, которые получили наибольшее развитие при Иване III. Его преемник Василий III продолжал политику укрепления центральной власти, которая, будучи первоначально поддержана боярством, постепенно все больше вызывает у него оппозиционные настроения. Особенно отчетливо это проявляется после перехода власти в руки малолетнего Ивана IV, когда начинается череда боярских правлений. В историографии этот период часто рассматривается как едва ли не попытку возвращения ко дням раздробления, однако на деле мы имеем дело с попыткой создания особой формы власти, представлявшей из себя альтернативу тем тенденциям, что наметились уже в правление Ивана III: относительно «демократическая» форма организации монархии в России со значительной ролью аристократического элемента («польский» вариант³) в противоположность «деспотической монархии» («восточный» вариант) с неограниченной властью самодержца. Собственно, борьба за выбор между этими вариантами и составляла существо событий политической истории XVI в.

Неспособность ни одной из сторон достичь успеха в этой борьбе привела к заключению своего рода соглашения между монархом и аристократией в конце 40-х – начале 50-х гг., что отчетливо проявилось в реформах «Избранной рады». «Избранная рада», или Ближняя дума – это весьма условное название правительства, сложившегося после восстания 1547 г. во главе с А. Адашевым и протопопом Сильвестром, фактически сосредоточившего в своих руках управление страной в первые годы правления Ивана IV.¹

Одной из главных задач реформ было укрепление положения монарха. Важную роль в этом плане сыграло венчание Ивана IV на царство, проведенное еще в апреле 1547 г. Однако сам по себе царский титул не мог обеспечить желаемого повышения авторитета власти. Этой цели должна было послужить организация сотрудничества основных социальных сил страны в рамках особых совещаний при царе – Земских соборов, первый из которых был созван в 1549 г.

Укреплению центрального начала способствовала и реформа местного управления. Начав уже с конца 40-х гг. политику ограничения кормлений, правительство пошло на полную ликвидацию этой системы в 1555 – 1556 г. Власть «кормленщиков» была заменена местным «земским» самоуправлением.

Наведению порядка в государстве должна была содействовать и судебная реформа, выразившаяся в издании в 1550 г. нового Судебника. В его задачи, по мысли законодателя, входило ограничение произвола бояр в судопроизводстве и укрепление контроля со стороны центральной власти за судебной системой в целом.

Жизнеспособность государства зависит от боеспособности его армии. Нерегулярное дворянское ополчение к середине XVI в. перестало отвечать предъявляемым к нему требованиям, связанным с ростом завоевательных интересов российского государства. Поэтому на смену ему приходит новая форма организации армии – полурегулярное стрелецкое войско. Стрельцы несли уже постоянную военную службу, но все же, одновременно, они должны были заниматься той или иной формой самообеспечения (всевозможными подсобными промыслами), поскольку жалование не обеспечивало их потребностей. Другой мерой, укрепляющей армию, стало ограничение местничества на время военных действий, проведенное в 1549 – 1550 гг. и несомненно укрепившее единоначалие и дисциплину в ней.

Помимо вышеназванных реформ правительство провело немало других важных преобразований: произошли изменения в налоговой системе, определенные новшества были внесены в таможенную политику, ограничивалось церковное землевладение и т.д.

Все эти реформы уже к середине 50-х гг. дали свои плоды. Заметно возросли доходы государственной казны, укрепился авторитет молодого царя, были достигнуты военные успехи (взятие Казани, Астрахани).

Однако, как оказалось, реформы привели не к равномерному укреплению позиций основных политических сил, а к усилению только одной из них – царя. Именно он в наиболее полной мере сумел воспользоваться результатами, полученными от эпохи сотрудничества с «Избранной радой». Сама же «Избранная рада», столь много способствовавшая росту авторитета царя, стала главной жертвой этого выросшего авторитета. Последний перестал в ней нуждаться, более того, увидел в ней помеху своим планам. Особенно отчетливо конфликт царя с его еще недавно ближайшим окружением проявился в конце 50-х гг. в связи с вопросом о дальнейшей внешнеполитической ориентации страны: если представители «Избранной рады», исходя из реального соотношения сил, добивались доведения до логического конца «восточной» политики России (прежде всего, решение проблем Крымского ханства, рати которого регулярно опустошали южные уезды страны), то Иван IV все больше склонялся к переориентации внешней политики на Запад. Результатом победы Ивана IV в этом споре стала не только Ливонская война (1558 – 1583 гг.), но и падение правительства Адашева, а с ним и фактическое окончание эпохи компромисса. Царь сделал свой выбор отнюдь не в его пользу.

Наиболее выразительной формой отказа от компромисса стала знаменитая «опричнина». Раздел страны на две части – «опричнину» и «земщину», – произведенный в 1565 г., сопровождался разделением государственных аппаратов со значительным изменением их функций, созданием отдельного опричного войска (фактически – гвардии царя), переделом земельных владений и рядом других важных изменений в политической системе Московского царства. Но, пожалуй, наиболее известна опричнина своей политикой террора (репрессии против ближайшего окружения, поход на Новгород и пр.). По сути дела, опричнина может рассматриваться как своего рода объявление чрезвычайного положения. А поскольку всякое чрезвычайное положение – явление временное, то и официальная опричнина просуществовала сравнительно недолго, в 1572 г. она была отменена.² Но этот короткий период оказался крайне важен для понимания тех политических процессов, которые происходили в Российском государстве в XVI в. Не удивительно, что его оценки среди историков оказались весьма разнородны. Существует несколько основных подходов к характеристике опричнины: одни видят в ней лишь результат психического расстройства Ивана IV, другие – находят стремление центральной власти окончательно подавить следы былого раздробления страны, третьи – борьбу боярства и дворянства между собой, четвертые – классовую борьбу феодалов против крестьян, и т.д.

Однако при всем разнообразии точек зрения большинство исследователей сходится на несомненном укреплении власти государя в России в результате опричнины, на явном расширении пределов его возможностей. Видимо, в этом и заключается главный смысл опричных мероприятий – установление абсолютной, самодержавной власти царя.

Но здесь Иван IV действует явно вопреки сложившимся к этому периоду условиям: время самодержавия еще не наступило. Старая система государственной власти, хотя и пассивно, сопротивлялась переменам, производимым изнутри ее. Более того, поскольку Иван сам был частью этой системы, ее окончательное разрушение грозило и ему самому гибелью. Поэтому-то ему и пришлось как бы выйти за рамки этой системы, создать зародыш новой («опричнину») и начать разрушение ее извне. Отсюда столь активное применение насилия – иными мерами поставленную задачу было просто не решить.

Насилие, впрочем, тоже, на первых порах, не слишком помогло. Сумев стать, по сути дела, первым российским самодержцем, Иван IV не создал, да и не мог еще создать системы самодержавия в стране. С другой стороны, именно его правление стало тем определяющим пунктом, который обусловил переход развития политической системы России на самодержавно-деспотические рельсы.

Таким образом, конфликт между двумя вариантами развития власти в российском государстве был разрешен в пользу самодержавия. «Демократический» вариант был отвергнут.

Цена за это, однако, была весьма высока: разорение страны, дестабилизация социально-политической системы, дезорганизация государственного аппарата – все это не могло не сказаться на последующем развитии Российского государства. Именно в методах правления Ивана IV кроются истоки «Смуты» начала XVII в.