§ 1. Теоретическая и практическая социология

В предыдущей главе я кратко наметил границы и предмет социологии. Теперь очертим ее архитектонику. Вопросы архитектоники любой дисциплины - вопросы не принципиальные, а скорее вопросы научного удобства и практической продуктивности. Научный материал каждой науки можно распределить различно. Важно лишь одно: чтобы это распределение было научно продуктивно, помогало бы разработке проблем данной науки и облегчало бы усвоение самого материала.

Если в других, более развитых науках - я разумею дисциплины физико-химические и биологические - успели уже установиться на этот счет определенные шаблоны и определенное разделение науки на основные отделы, - то в социологии таких шаблонов пока что нет. Здесь, что ни автор, - то своя система, что ни курс, - то свой порядок70. Не только нет сходства в распределении материала в пределах каждого крупного отдела социологии, но не установлено шаблона и в самом делении последней на эти основные отделы. Правда, со времени О. Конта, разделившего социологию на два основных отдела: социальную статику и социальную динамику, - это деление в той или иной форме можно встретить почти у всех социологов. Но это сходство самое общее и скорее внешнее, чем внутреннее: само понятие социальной статики и динамики трактуется социологами далеко не одинаково.

Вот почему каждому социологу приходится идти своим путем и руководствоваться своим научным тактом.

С точки зрения автора данной работы, наиболее целесообразным будет такое деление социологии:

I. Теоретическая социология, изучающая явления человеческого взаимодействия с точки зрения сущего. II. Практическая социология, исследующая их с точки зрения должного. Это деление в общем и целом соответствует принятому теперь в Америке делению социологии на pure sociology и applied sociology71. Оно диктуется необходимостью различения чисто теоретических дисциплин, научных в узком смысле этого слова, от дисциплин практических, представляющих скорее искусство, а не науку. Строение тех и других с точки зрения логической совершенно различно72.

Теоретическая социология и ее отделы

I. Теоретическая социология в дальнейшем распадается на три основных отдела: 1) социальную аналитику, 2) социальную механику и 3) социальную генетику.

Объясним кратко основания и характер этого деления.

1. Предметом социальной аналитики является изучение строения (структуры) социального явления и его основных форм. Этот отдел распадается на два основных подотдела: 1) на социальную аналитику, изучающую строение простейшего социального явления: (а) определение такого явления, b) разложение его на элементы, с) систематика основных его форм), и 2) на социальную аналитику, изучающую строение сложных социальных единств, образованных путем той или иной комбинации простейших социальных явлений: а) определение таких единств, b) разложение их на простейшие социальные явления, c) классификация основных видов таких сложных социальных соединений.

Как анатомия растений или животных открывается анатомией клетки в качестве простейшего организма и потом уже переходит к анатомии тканей, органов и многоклеточных организмов, так же и социальная аналитика изучение социальных явлений должна начинать с изучения простейших форм последнего и потом уже переходить к анализу более сложных социальных образований.

Таким образом, социальная аналитика есть учение о социальных явлениях, рассматриваемых, во-первых, статически, взятых в пространстве, а не во времени, во-вторых, изучаемых не с точки зрения функциональной, а с точки зрения их строения.

2. Социальная механика (или социальная физиология) имеет своим предметом изучение не строения, а процессов взаимодействия людей, иными словами - поведения людей и тех сил, которыми оно вызывается и определяется.

Задачи социальной механики или социальной физиологии по отношению к социальным явлениям те же, что и биологической физиологии по отношению к организму. Отношение ее к социальной аналитике то же, что и отношение физиологии к статическим биологическим дисциплинам: к анатомии (гистологии), морфологии и систематике. Подобно тому как в биологии "основной задачей физиологов является установление ряда жизненных превращений и сведение их, по возможности, к точной физико-химической причинности", так и здесь основной задачей социальной механики является изучение ряда процессов социального взаимодействия или изучение поведения людей, живущих в среде себе подобных, исследование факторов, обусловливающих это поведение, и формулировка причинных связей, существующих между этими факторами и актами человека. Подобно тому как в физиологии процессы "изученные и постигнутые, каждый в отдельности, должны быть затем, как звенья громадной жизненной цепи, сочетаны вместе, чтобы можно было прийти к познанию жизни как целого"73, так и здесь социальные процессы, изученные в отдельности, должны быть "сочетаны вместе, чтобы можно было прийти к познанию общественных явлений как целого"74.

Пользуясь данными социальной аналитики, социальная механика занимается изучением социальных функций или эффектов, которые вызываются факторами человеческого поведения. Первая ее задача - дать классификацию "раздражителей" поведения людей. Вторая задача - изучение влияния каждого раздражителя ("фактора") на поведение людей и через последнее - на общественные явления. Свойства и функции каждого "раздражителя" сначала должны изучаться отдельно (подобно химии, изучающей каждый элемент отдельно, кислород, водород и т. д.), затем необходимо изучить функции и свойства этого раздражителя в соединении с другим "раздражителем" (по два) (подобно химии, изучающей, напр., соединение кислорода с водородом: Н2O). В этом случае изучение даст возможность установить социальные эффекты такого совместного действия двух "раздражителей", их взаимоотношение и т. д. (иными словами, функции раздражителя А должны изучаться в соединении с AA1, AA2, АА3, АА4 и т. д.). Следующий этап заключается в изучении социальных функций "раздражителей" по три3 (АА1А2, АА1А3, АА1А4 и т. д.) (подобно, напр., H2SO4); далее - по четыре и т. д.

Если бы социальной механике удалось сколько-нибудь удачно справиться с задачей разложения и классификации сил, определяющих поведение людей, а через поведение - и ход социальных событий, такое изучение их функций дало бы возможность хоть сколько-нибудь понять бесконечно сложный узор общественных явлений, уловить их закономерность, короче - хоть немного отдернуть то таинственное покрывало Изиды, которое до сих пор скрывает от нас тайны социальных процессов, делает народы и человечество не повелителями своих судеб, а жалкими игрушками непонятных и неизвестных нам социальных стихий.

Вне такого изучения эта задача неразрешима. Вне ее социология по-прежнему будет бессильно топтаться среди необозримого океана социальных явлений; вне ее мы будем бессильно барахтаться в волнах социального моря, неспособные ни понять их, ни управлять ими, ни даже уяснить себе нашу прошлую историю, осознать наше настоящее и тем более - предвидеть будущее. Здесь перед социологией дилемма: или она такую аналитику и механику создаст, - тогда она действительно будет наукой, или она их не создаст, - тогда по-прежнему слова "социология и социальные науки" будут обозначать по преимуществу поток слов, а не научных формул, море фраз, а не научных теорем, раскрывающих нам функционально-причинные зависимости социальных событий.

Нет надобности говорить, что эта задача бесконечно трудна, и если она вообще разрешима, то это разрешение потребует работы ряда поколений. Но иного выхода нет, и потому социологии волей-неволей придется идти по этой дороге.

3. Что касается социальной генетики или генетической социологии, то она, соответствуя в основных чертах социальной динамике О. Конта (в биологии - учению о происхождении и эволюции видов), основной своей задачей ставит формулировку исторических тенденций или линий развития, обнаруживающихся в не повторяющемся во времени развитии как всей социальной жизни, так и отдельных ее сторон или институтов. Наряду с этой задачей она же должна дать объяснение различных отклонений и отступлений от этих тенденций, поскольку такие отступления даны в ту или иную эпоху, в той или иной сфере общественного взаимодействия.

Иными словами, социальная генетика изучает основные постоянные линии развития социальной жизни, данные во времени, а не в пространстве.

Следуя довольно распространенной терминологии, ее иначе можно назвать теорией социальной эволюции (в отличие от оценочной теории прогресса)75.

Как видно из сказанного, генетическая социология не является историей: она не описывает подробно ни историю общественной жизни, ни историю любого института. Это - задача истории и специальных исторических дисциплин. Социология и здесь формулирует лишь наиболее общие, родовые тенденции развития, данные во времени. Описательная же история - дело специальных дисциплин76.

Преследуя указанные задачи, генетическая социология вместе с тем может быть пробным камнем правильности теории социальной механики: если теоремы последней правильны, то комбинация раздражителей, соответствующих условиям определенного общества в определенную эпоху, на основании теорем механики, должна дать именно ту конкретную картину и те события, которые действительно произошли в данное время, в данном общении людей. Если аналитические теоремы механики истинны, то вычисленные на их основании эффекты должны совпасть с действительно происшедшими историческими событиями. Если этого совпадения нет - значит теоремы механики не точны или неверны.

Таковы три основных отдела теоретической социологии.

Практическая социология

II. Задачи практической социологии или социальной политики ясны из самого ее названия. Она должна быть осуществлением афоризма О. Конта "Savoir pour prevoir, prevoir - pour pouvoir" (Знать - чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы мочь). Эта дисциплина должна быть прикладной дисциплиной, которая, опираясь на законы, сформулированные теоретической социологией, давала бы человечеству возможность управлять социальными силами, утилизировать их сообразно поставленным целям, подобно тому как прикладная химия, технология, агрономия, медицина, санитария, опирающиеся на соответствующие теоретические науки - физику, химию, биологию и т. п., - отдали на служение человечеству силы пара, электричества, воды, ветра, теплоты, короче, силы неорганического и, в меньшей мере, силы органического мира.

Благодаря слабому развитию социальных наук человечество до сих пор бессильно в борьбе с социальными бедствиями и не умеет утилизировать социально-психическую энергию, высшую из всех видов энергий. Мы не способны глупого делать умным, преступника - честным, безвольного - волевым существом. Часто не знаем, где "добро", где "зло", а если и знаем, то сплошь и рядом не способны бороться с "искушениями". Если биологическая медицина еще далека от совершенства, то "социально-психической" медицины нет почти и в зародыше. Мудрено ли поэтому, что наша борьба с социальными бедствиями дает наглядную иллюстрацию истории человеческой глупости. Преступников мы лечим эшафотом и тюрьмами, душевнобольных - домами сумасшествия, способными здорового делать идиотом, но не наоборот; общественные волнения мы исцеляем пулеметами и осадными положениями, невежество - рядом многолетнего глупения в классной комнате, нужду голодного - смертью, разврат - домами терпимости.

Более ярких доказательств нашего невежества нельзя и придумать. Положение дел может измениться лишь тогда, когда мы лучше будем знать закономерности и причинные отношения явлений взаимодействия. Тогда дана будет почва и для появления рациональной социальной политики. В отличие от бессодержательных, хотя и напыщенных "систем морали", большею частью представляющих набор елейных фраз, неспособных что-либо изменить и что-либо излечить, социальная политика, подобно прикладной медицине, должна быть системой рецептуры, указывающей точные средства для борьбы с социально-психическими болезнями, для рациональных реформ во всех областях общественной жизни (в экономической, политической, правовой, религиозной, научной, педагогической и т. д.), для наилучшего использования социально-психической энергии. Короче, она должна быть опытной системой индивидуальной и общественной этики как теории должного поведения.

Таковы в основных чертах главные отделы социологии и основные задачи каждого из них. Нужно ли говорить, что эти задачи необъятны, и трудности, встающие на пути их достижения, бесконечны. Вместо неопределенной науки "общих фраз" перед нами вырисовывается грандиозная дисциплина. Вместо дилетантского "социологизирования" и обычая открывать все тайны общественной жизни волшебным ключом какого-либо одного "фактора", приправленного неизменными: "Сезам, откройся", перед нами рисуется тернистая дорога кропотливого исследования, требующая гениальных способностей, бесконечных сил, терпения и воли для того, чтобы успешно продвигаться по ней.

Но иного пути нет. "Легкие" пути не дадут ничего, кроме новых словесных груд. Решение всех этих задач - дело ряда поколений, дело сотен и тысяч работников, которые кирпич за кирпичом будут вносить в общую сокровищницу науки. Хотя рисующиеся задачи бесконечно велики, но для коллективной мысли человечества нет границ и непреодолимых препятствий. По крайней мере, существование таких границ не доказано.

Будем верить, что будущее возведет великое здание социологической науки, смутный абрис которой я набросал в этой главе.

Глава третья

ПОНЯТИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЛЮДЕЙ И МЕТОДЫ ЕГО ИЗУЧЕНИЯ