2.2 Практические проблемы журналистской деятельности в решениях обсе

Весьма существенной проблемой для азербайджанских журналистов является доступ к официальной информации. Организация "Артикль 19" из трех республик Южного Кавказа определила Азербайджан как сильно отстающее в вопросах обеспечения права на доступ к информации (34, 22). В Ежегодном докладе о деятельности ОБСЕ за 2004 год сгруппированы препятствия на пути к осуществлению права на доступ к информации - это слабое применение действующих законов о доступе к информации, слишком далеко идущий закон о государственной тайне, за нарушение которого предусмотрена уголовная ответственность, недостаточное знание гражданами своих законных прав в отношении доступа к информации и низкий профессиональный уровень СМИ (28, 129).

Законодательная база о свободе информации и доступе к ней представлены Конституцией, законами "О СМИ", "О свободе информации", "Доступе к информации" и другими нормативными актами.

В Конституции наряду со специальными положениями, гарантирующими свободу выражения мнения, имеются ограничения в области государственной безопасности, охраны общественного порядка, а также защиты информации частного характера. "Закон о СМИ" и "О свободе информации" содержат некоторые гарантии доступа к информации. При этом следует отметить, что организация "Артикль 19" назвала акт "О свободе информации" "декларативным заявлением о свободе информации, нежели действующим законом" (34, 31). Наряду с этим "Закон о СМИ" содержит ограничения в возможности публикации определенных категорий информации - государственной тайны и информации частного характера. "Закон о СМИ" является базовым нормативным актом, который гарантирует доступ к официальной информации, при этом доступ к общественной информации не имеет ограничения. Статья 8 закона гласит, что "СМИ имеют право получать оперативные и достоверные сведения об экономическом, политическом, общественном и социальном положении в обществе, деятельности государственных органов, муниципалитетов, учреждений, предприятий и организаций, политических партий, должностных лиц" (33,3). На практике ситуация не соответствует картине, описанной законом. По сведениям Р. Гаджили, директора Института прав медиа, журналистам чинят препятствия в доступе к общественной информации. Письменные запросы сотрудников СМИ, особенно изданий, известных своими критическими материалами, довольно часто остаются без ответа. Ответ на устный запрос зачастую опять же зависит от того, в каком органе работает журналист и насколько хорош у него контакт с чиновником (80,1). Судебное привлечение госслужащих за не предоставление информации до сих пор ни к чему не привело - судья выносят решения в пользу государственных структур.

Азербайджан имеет отдельный законодательный акт о доступе к информации об окружающей среде - "О получении информации об окружающей среде" от 12 марта 2002 года. Данный закон регулирует отношения, возникающие в связи со своевременным получением у органов государственной власти и местного самоуправления, а также у ответственных лиц полной, достоверной, своевременной информации о состоянии окружающей среды и использовании природных ресурсов (5, 624). Как и во всех перечисленных законодательных актах, и здесь имеются ограничения в получении информации определенной категории. Еще до принятия данного закона Азербайджан присоединился к Орхусской конвенции от 25 июня 1998 года, которая регулирует взаимоотношения между обществом и правительствами в вопросах окружающее среды. В этой области ОБСЕ содействовало присоединению Азербайджана к вышеназванной конвенции. В частности, 21 сентября 2003 года Бюро Организации в Баку официально открыло в здании Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана Орхусский общественный центр (27, 99).

Закон "О государственной тайне" допускает широкие ограничения свободы информации, а также предоставляет органам власти практически неограниченную свободу действия в отношении засекречивания общественно важной информации, касающейся различных областей. Данным законом устанавливаются три категории секретности информации и три грифа секретности носителей соответствующей информации: "особо важно", "совершенно секретно", "секретно" (статья 8) (4, 3011). Согласно статье 13 закона, информация может засекречиваться сроком на тридцать лет, а в исключительных случаях - даже на неопределенный срок. Уголовный и гражданский кодексы предполагают серьезные наказания за раскрытие государственной тайны и других типов секретных документов. Согласно мнению Миклоша Харашти, ответственность за несанкционированное распространение информации подобного рода должна возлагаться не на журналистов, а исключительно на должностных лиц, обязанных соблюдать секретность.

В этом контексте следует отметить, что в 2006 году Бюро Представителя отметило растущую тенденцию в закономерном стремлении государств-участников к ужесточению мер безопасности (30, 86). Вместе с тем оно подчеркнуло, что государство при этом должно уважать право средств массовой информации на распространение информации, представляющей интерес для общества. Одним из примеров ограничения доступа к важной общественной информации Миклош Харашти назвал практически полное отсутствие каких-либо сведений о расследовании убийства редактора журнала "Монитор" Э. Гусейнова (82,4). По мнению М. Харашти, правительство обязано предоставлять общественности всю возможную информацию о расследовании, дабы устранить сковывающий эффект на журналистику, вызванный убийством (82,5).

По данным Бюро, в последнее время журналисты подвергаются все большему давлению в связи с публикацией журналистских расследований, в которых использованы секретные сведения. Эта тенденция грозит сужением имеющихся у СМИ возможностей по раскрытию и освещению неправомерных действий, включая коррупцию, что подрывает ее позиции в качестве четвертой власти.

Отметим, что в 2006 году Представитель предпринял углубленное исследование положения доступа к информации в государствах-участниках. Итоги исследования свидетельствуют о том, что, хотя за последние годы большинство правительств стали более открытыми для прессы, многие из них все еще слишком расширенно толкуют определение государственной тайны, наказывают журналистов за опубликование разглашенных секретных данных и не обеспечивают адекватной защиты анонимных источников. В итоге важная информация остается недоступной для общественности (31, 105). По результатам исследования М. Харашти дал определенные рекомендации: люди должны иметь право на доступ к информации о себе; государственные органы должны отвечать на все запросы об информации в минимальные сроки; необходимо рассматривать общественный интерес информации в каждом случае; государственные органы должны издавать информацию о своей деятельности, доступную для всех (81,4).

30 сентября 2005 года был принят закон "О доступе к информации". В разработке данного правового акта принимали участие занимающиеся проблемами СМИ неправительственные организации, офис ОБСЕ в Баку, непосредственно Бюро Представителя по вопросам СМИ и эксперты Совета Европы. В общих чертах этот закон соответствует международным стандартам в сфере свободы информации. Государственные структуры должны систематизировать имеющуюся у них информацию, а согласно статье 24.1 информационные запросы должны быть удовлетворены не позднее семи дней (7, 3211). Большая часть общественной информации должна размещаться на Интернет-сайтах госструктур и постоянно обновляться (статьи 32, 33). Для гарантирования выполнения положений данного нормативного акта статья 42 предусматривает учреждение специальной должности - Уполномоченного по вопросам информации, а в последствии и создания Аппарата Уполномоченного по вопросам информации. Вся VI Глава закона посвящена организации работы Уполномоченного, его обязанностям. Закон предусматривает назначение Уполномоченного в течении шести месяцев после его принятия. Со времени вступления в силу данного законодательного акта прошло более трех лет. По истечении этого срока не были выполнены ряд положений данного акта - не был назначен Уполномоченный, госструктуры все еще отказывают в доступе к информации, некоторые органы открыли страницы в Интернете, в которых практически отсутствует информация об их деятельности, а некоторые - не выполнили и это условие, в частности Министерство труда и социальной защиты населения все еще не создало Интернет-сайт. По сути, этот закон, также как и закон "О свободе информации" от 1998 года, является декларативным. По словам Рашида Гаджили, несмотря на принятие данного закона "безнаказанность позволяет чиновникам отказываться предоставлять информацию всякий раз, когда они того хотят" (80,2).

25-26 октября 2004 года в Тбилиси Бюро Представителя организовало Первую южно-кавказскую конференцию, одной из основных тем которой была свобода информации. Конференция завершилась принятием Декларации о клевете и свободе информации, в которой даны определенные рекомендации государствам для улучшения ситуации в области СМИ.

Декларация имеет пункты, относящиеся к государственным секретам, в одном из которых сказано, что "акты о государственной тайне необходимо изменить с тем, чтобы их применение было ограничено исключительно защитой информации, разглашение которой может представлять значительную угрозу национальной безопасности и территориальной целостности страны".

В Декларации имеются положения, относящиеся к судебным органам. Согласно документу, в их обязанности должно входить повышение осведомленности общественности о законах о доступе к информации. Согласно сведениям Р. Гаджили, большинство граждан не имеют понятия о новом законе [речь идет о законе "О доступе к информации" от 30 сентября 2005 года - авт.] и льготах, которые он может обеспечить. Они не сознают преимущества и возможности, которые влечет за собой свобода слова. Никакая ознакомительная и разъяснительная работа в этой области со стороны государства не ведется. В этой области можно отметить усилия только небольшого числа неправительственных организаций (80,2).

Последний пункт Декларации гласит, что незаконные отказы в доступе к информации должны оспариваться и придаваться огласке. Однако, опять же по словам директора Института прав медиа, принятие нового закона о доступе к информации не привело к привлечению к юридической ответственности лиц, попирающих положения этого закона и отказывающих полностью или частично предоставлять общественную информацию (80,2).

Одним из первых мероприятий в Азербайджане, направленных на улучшение доступа к официальной информации, в котором приняли участие эксперты Бюро Представителя, был организованный Советом Европы в 1998 году семинар, посвященный отношениям государственных чиновников и СМИ. Такие семинары организовывались в разное время как со стороны ОБСЕ, так и других организаций. В консультации с должностными лицами азербайджанского правительства Представитель в 2005 году запустил экспериментальный проект подготовительной помощи по вопросам отношений между правительством и СМИ под общим названием "Взаимодействие между СМИ и государственными пресс-службами", который первоначально был предложен министром иностранных дел. Первый семинар-практикум, в котором участвовали представители правительственной прессы и средств связи, а также журналисты, состоялся 18-20 июля 2005 года в Баку. В числе обсуждавшихся вопросов было право журналистов на доступ к информации, надлежащее функционирование пресс-офисов и профессионализм с обеих сторон в отношениях между правительством и СМИ.

В 2007 году Бюро приступило к осуществлению долгосрочного проекта по разработке практических рекомендаций, касающихся совершенствования информационных контактов между государственными ведомствами и СМИ с целью повышения транспарентности работы правительства (31, 72).

Аккредитация журналистов, как один из способов доступа к информации, в Азербайджане имеет индивидуальный подход. По словам А. Алиева, журналисты неугодных изданий не допускаются на мероприятия государственного значения, на более значительные судебные заседания. Глава VII "Закона о СМИ" посвящена определению статуса журналиста и его аккредитации. В статье 50 данной главы говорится о праве СМИ на аккредитацию своих журналистов при государственных структурах и общественных объединениях (33, 17). Огромным недостатком данной статьи является то, что в ней не сказано об обязательстве организаций в аккредитации журналистов и не говорится о применении каких-либо санкций при отказе или не выполнении аккредитации. На Совещании ОБСЕ А. Алиев заявил, что уже полтора года независимая газета "Гюнь" (он является председателем правления данного издания) не может получить аккредитацию в Президентском аппарате. По причине отсутствия аккредитации сотрудники данного издания не имеют права попасть ни на одно мероприятие с участием Президента (12,2).

Другим примером может служить заявление объединения редакторов ведущих СМИ от 10 июля 2002 года о намерении обратиться в суд с требованием отменить решения Центральной избирательной комиссии Азербайджана об аккредитации журналистов для освещения референдума о внесении изменений в Конституцию страны, назначенного на 24 августа. Согласно этому решению, до 15 июля СМИ должны представить списки своих сотрудников для освещения голосования. Редакторы расценили решение ЦИК как ограничение свободы слова и журналистской деятельности (48,8).

В 2006 году Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ подготовил специальный доклад об аккредитации журналистики в регионе ОБСЕ. В нем подчеркивается, что государственные органы не должны злоупотреблять аккредитацией в качестве "разрешения на работу". Другая рекомендация в данном докладе гласит, что аккредитация не должна быть причиной, на основании которой государственные органы принимают решение о том разрешить или нет конкретному журналисту посещать публичное мероприятие и освещать его. Более того, нельзя использовать угрозу отзыва аккредитации на какое-то мероприятие в качестве средства контролирования содержания репортажей, содержащих критику.

На Дополнительном совещании по человеческому измерению ОБСЕ Рашид Гаджили, дал относительно полную информацию о ситуации в области доступа к информации в Азербайджане: государственные органы отказываются предоставлять информацию журналистам, так как не понимают, что это входит в их обязанность; государственный бюджет все еще идентифицируется с конфиденциальной информацией; принцип открытости общественной информации часто не соблюдается (80,3). По мнению М. Харашти, не смотря на то, что бюрократические преграды в некоторых государственных органах Азербайджана ограничивают возможности журналистов в получении информации, процесс развития печати в этой области может начаться: "Если представители прессы относятся профессионально к своему делу, не искажают полученную информацию, публикуют их как есть, и в то же время госчиновники, поняв демократические принципы, не ограничивают получения информации, то тогда свобода печати будет установлена" (46).

Другой существенной проблемой азербайджанских журналистов являются их преследования в судебном порядке. В большинстве случаев причиной этому является отсутствие у представителей власти терпимого отношения к критике. Так, согласно информации Бакинского пресс-клуба, в Азербайджане в период с 2001 по 2003 годы государственные служащие предъявили 126 исков руководству и работникам СМИ - в основном о защите чести, достоинства и деловой репутации (34, 43). Отметим, что период с 2001 по 2003 года - это только преддверие целой серии судебных исков, заключений, волне насилия против журналистов. В основном докладе Всемирному конгрессу Международной федерации журналистов М. Харашти заявил, что криминализация клеветы и насилие против журналистов (в том числе убийство - как крайнее проявление этого насилия) тесно взаимосвязаны. Эти действия против сотрудников СМИ можно характеризовать как наиболее эффективный способ подчинить неугодных журналистов и органов СМИ. Кроме того, этот способ служит своего рода предупреждением для других сотрудников СМИ. Насилие против журналистов - это крайне актуальный вопрос для Азербайджана. Тем более что государство уже имеет трагический опыт в этой области - речь идет об убийстве редактора журнала "Монитор" Э. Гусейнова. В своем докладе М. Харашти подчеркнул, что государственные вражда и насилие против журналистов за их деятельность, проявляющиеся в арестах, задержаниях и уголовном преследовании, являются дорогой к неофициальному насилию: угрозам, нападениям и убийствам. Убийство Э. Гусейнова является подтверждением закономерности заявления спецпредставителя - в 2005 году Эльмар Гусейнов был убит после того, как в отношении его был издан целый ряд обвинительных заключений. Печатное издание за время своего функционирования не раз сталкивалось с проблемой распространения - типографии отказывались печатать журнал - что, по существу, представляет собой один из способов применения так называемой скрытой цензуры.

Волна судебных исков против журналистов привела к тому, что вот уже в течение ряда лет Бюро Представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ активно добивается отмены в Азербайджане уголовной ответственности за клевету. В целом, Бюро рассматривает несколько возможных способов оказания воздействия на политику по вопросам клеветы в СМИ: добиваться внесения изменения в законопроекты об отмене уголовного преследования за клевету; посредством информационно-пропагандистских кампаний побуждать государственных чиновников воздерживаться от использования действующих положений уголовного кодекса для возбуждения дел против СМИ и журналистов; и в странах, где существует уголовная ответственность за клевету в СМИ, призывать судебные органы к введению моратория на применение мер наказания, связанных с лишением свободы, в том числе условно, на период до проведения необходимых реформ.

Одной из основных тем Первой южно-кавказской конференции СМИ была диффамация. В ходе конференции было отмечено, что в Азербайджане начался процесс разработки нового закона, регулирующего вопросы диффамации, клеветы в СМИ и защиты чести и достоинства. По итогам конференции была принята Декларация, в которой говорится, что положения уголовного законодательства о клевете должны быть удалены и заменены соответствующими гражданскими нормативами, узко определяющими, что такое клевета. Это положение вполне соответствует рекомендациям Меморандума по законам Азербайджанской Республики, касающимся защиты репутации, который был проведен в 2004 году организацией "Артикль 19" по заказу Бюро Представителя по вопросам свободы СМИ. Основной закон государства - Конституция - гласит, что каждый имеет право на свободу мысли и слова. Но, наряду с этим Конституция имеет ряд положений, ограничивающих вышеуказанное положение статьи 47. Прежде всего - это статья 46, которая, согласно Меморандуму, содержит расплывчатые положения о защите чести и достоинства. Именно эти расплывчатые положения приводят к тому, что журналистов легко привлечь к ответственности за высказывание собственного мнения по статье 147 "Клевета" Уголовного кодекса (66, 217) или за распространение информации, которая, согласно статье 23 Гражданского кодекса, унижает "честь, достоинство и деловую репутацию" человека (3,4).

Далее Декларация провозглашает: "Государственные органы власти не должны иметь права использовать законы о клевете", а также "Специальные положения законодательства, предусматривающие уголовную и гражданскую ответственность за оскорбление глав государств, должны быть отменены". По последнему пункту Уголовный кодекс Азербайджана за "Опорочивание или унижение чести и достоинства главы Азербайджанского государства - Президента Азербайджанской Республики" (66, 394) предусматривает лишение свободы сроком до двух лет (статья 323.1) и от двух до пяти, если сведения содержат обвинение в совершении "тяжкого или особо тяжкого" преступления (статья 323.2). В вышеуказанном Меморандуме, так же как и в Декларации, рекомендуется удалить последние перечисленные статьи из Уголовного кодекса Азербайджанской Республики. В данном контексте отметим, что 12 января 2008 года, международная правовая организация Human Rights Watch обнародовала свой Всемирный доклад за 2007 год, в котором упомянула задержание, а затем и лишение свободы известного журналиста и поэта-сатирика из газеты "Азадлыг" Мирза Сакита Захидова. Несмотря на то, что официально его осудили за хранение наркотиков, организация Human Rights Watch считает дело о наркотиках "сомнительным", а лишение свободы, согласно мнению экспертов организации, преследует цель "прекратить выход его [Мирза Сакита Захидова - авт.] колонок в газете и наказать его за критические стихи о Президенте Ильхаме Алиеве и коррупции во власти" (13).

В рассматриваемом исследовании "Артикль 19" отмечается, что должностные лица должны быть более, а не менее, терпимы к критике и не должны пользоваться большей защитой против диффамации, чем обычные граждане - так принято в международном праве. В связи с этим отметим, что в сентябре 2006 года Миклош Харашти направил президенту Азербайджана письмо, в котором выразил сожаление по поводу судебных процессов по отношению к журналистам. В письме спецпредставитель по вопросам СМИ указал, что во всех случаях истцами являются государственные чиновники (20). В том числе, Глава МВД Рамиль Усубов летом подал пять исков против СМИ.

Декларация о клевете содержит интересное положение - никто не должен нести ответственность за выражение своего мнения. Однако в законодательстве Азербайджана в Гражданском кодексе (в частности, в статье 23 - "Защита чести, достоинства и деловой репутации") нет различия между фактическими сведениями и оценочными мнениями. По итогам Меморандума, оценочные мнения не пользуются особой защитой по законодательству Азербайджана, а выражение негативного мнения может составлять унижение чести и достоинства лица (согласно Решению №7 Верховного Суда) (45,9). О том, что сфера применения того, что считается диффамацией, должна трактоваться узко и ограничиваться рассмотрением фактов, а не мнений было сказано и на конференции в Париже, организованной Представителем ОБСЕ по вопросам свободы средств массовой информации и организацией "Репортеры без границ" 24-25 ноября 2004 года (88).

Помимо вышеперечисленного в Декларации отмечено, что параллельно декриминализации сумма компенсаций должна быть ограничена только размером фактически причиненного клеветническим заявлением вреда, а максимальный размер этой суммы должен быть обозначен законом. В связи с последним пунктом отметим, что этого вопроса коснулся руководитель бакинского офиса ОБСЕ Маурицио Павеси в ходе организованного ОБСЕ 28 октября 2004 года "круглого стола", посвященного правовым аспектам, оказывающим влияние на СМИ. Он назвал сумму компенсаций, вынесенную судебными решениями в результате пятнадцати судебных процессов - она составила триста тысяч долларов США. По этому поводу М. Павеси заявил, что: "Азербайджанские СМИ, это не "Нью-Йорк Таймс", чтобы выплачивать такие большие компенсации" (43). Этот аспект очень важен, поскольку после решений суда о выплате компенсации довольно больших размеров СМИ не бывают в состоянии не только выплатить требуемую сумму, но и продолжать после этого свою деятельность. Это еще один способ подавить свободу слова. На вышеупомянутой Парижской конференции был дан ряд рекомендаций по этому поводу: санкции, не предусматривающие наложение штрафов, включая урегулирование спора сторонами, должны считаться более предпочтительными при возмещении причиненного вреда; законы о диффамации не должны использоваться для банкротства СМИ, а любые финансовые санкции должны быть соразмерными (88). В этом контексте отметим, что в 2001 году бывший мэр города Баку предъявил иск газете "Зеркало" суммой в 1 миллион долларов США за клевету. Но впоследствии иск был отозван. Из этой же серии как пример можно привести решение суда от 2006 года о выплате компенсации газетой "Азадлыг" в 45 тысяч долларов США, или же приговор Э. Фатуллаева об осуждении к восьми с половиной годам тюремного заключения и штрафа на 200 тысяч манатов (около 164 тысяч евро) (65). Последнее упомянутое событие вызвало сильную критику не только ОБСЕ, но и ряда других весомых международных организаций. Арест Э. Фатуллаева и закрытие двух газет с большим тиражом - "Гюнделик Азербайджан" и "Реальный Азербайджан" было оценено Представителем как кульминацией кампании, целью которой было "заставить замолчать журналистов" (65).30 октября 2007 года Суд Азербайджана по особо тяжким преступлениям признал Эйнуллу Фатуллаева виновным в клевете, оскорблении, разжигании межнациональной ненависти и уклонении от уплаты налогов. По поводу заключения Э. Фатуллаева М. Харашти заявил: "Комбинированное долгосрочное наказание Фатуллаева по четырем уголовным статьям является хрестоматийным примером произвольного применения репрессивных законов с целью криминализации журналистики и подавления критики. Данная практика - грубейшее нарушение обязательств в области свободы прессы принятых в рамках ОБСЕ" (65).

Отметим, что в последние годы в Азербайджане наблюдается тенденция задержания и лишения свободы журналистов по ряду других статей, которые юридически не имеют отношения к их профессиональной деятельности - и все это опять же направлено на то, чтобы препятствовать распространению критических материалов по отношению к властям. Среди таких дел можно назвать особо яркие - отмеченные выше судебные приговоры М. Сакита, Э. Фатуллаева, Г. Захидов. Следует отметить, что организация Human Rights Watch признала заслуги этих трех журналистов, подвергшихся политическому преследованию и аресту. По мнению организации, причиной их преследования стало стремление журналистов информировать общество, тем более что все трое осужденных были хорошо известны своей критикой внешней и внутренней политики правительства Азербайджана (19). Спецпредставитель ОБСЕ по вопросам СМИ Миклош Харашти выступил 11 апреля 2008 года с заявлением по поводу преследования журналистов в Азербайджане, в котором обвинил правоохранительные органы в фабрикации дел против журналистов, а в качестве примера назвал три вышеуказанных дела: "Все трое журналистов отбывают наказание, основанное на вымышленных обвинениях - терроризм, неуплата налогов, хранение наркотиков и хулиганство" (40). Отметим, что Ганимат Захидов (редактор газеты "Азадлыг") является братом поэта-сатирика Мирзы Сакита и так же известен своими материалами критического характера.

Вызвавшее резонанс в первой половине 2008 года дело журналиста газеты "Азадлыг" Агиля Халила, по мнению Представителя ОБСЕ по СМИ, "дополнительно демонстрирует опасную тенденцию неправомерной вовлеченности правоохранительных органов в борьбу с критическими голосами" (40). Отметим, что журналист стал жертвой "кампании очернения", после того, как начал заниматься делом незаконной сделки по продаже земли в Маслиновой рощи в Баку. При выполнении профессиональной обязанности он был подвергнут нападению, что опровергалось прокуратурой. После этого инцидента журналист стал объектом преследования правоохранительных органов, в связи с чем М. Харашти заявил: "Вместо того, чтобы расследовать факты и причины избиения и нападения на журналиста, прокуратура начала против него кампанию дискредитации" (18). К этой кампании присоединились и местные телевизионные каналы, которые распространили в эфире сюжет с комментариями корреспондентов о связях А. Халила с гомосексуалистами, со стороны которых он якобы подвергся нападению. Последнюю версию упорно подтверждала Генпрокуратура Азербайджана. Некоторыми экспертами телесюжет был расценен как давление на газету "Азадлыг", что можно считать правомерным, так как осужденные ранее братья Мирза и Ганимат Захидовы также являются сотрудниками этого издания.

Если в начале данного параграфа говорится, что в период с 2001 по 2003 гг. число исков против журналистов составило 126, то только за сентябрь 2007 года в судебном порядке было рассмотрено свыше пятидесяти дел, связанных с обвинениями в клевете - такая цифра приведена в отчете Института прав медиа от 10 октября 2007 года (15). По данным организации, в ходе процессов истцы требовали ареста пятнадцати журналистов и взыскания денежных штрафов на общую сумму 1 млн 680 тысяч манатов - около 2 млн долларов США. В отчете отмечено, что рост числа судебных исков против журналистов связан с жесткими заявления государственных чиновников в отношении СМИ, содержанием в тюрьмах целого ряда журналистов и даже целой пропагандистской кампанией против СМИ (15).

Уголовное преследование за клевету - это проблема не только Азербайджана, но и ряда государств-участников ОБСЕ. Необходимость предоставления журналистам определенных гарантий применительно к обсуждению важных для общества проблем признается весьма широко. В этой области ОБСЕ строго придерживается того мнения, что по аналогии с защитой источников информации не следует допускать уголовного преследования журналистов либо волюнтаристского возбуждения против них исков даже в случаях, когда распространяемая ими информация может оказаться ложной или порочащей кого-то. Этими гарантиями не следует поступаться, помня о том, к какому "сковывающему" эффекту это может привести.