Глава 40. Политико-правовые взгляды русских радикалов второй половины хх века

Началом конца деспотического николаевского режима стала трагедия Крымской войны (1853 - 1856 гг.), закончившаяся тяжелым поражением России, политическая и экономическая отсталость которой по сравнению с ведущими странами Запада (Англией и Францией) стала уже очевидной. Отмена крепостничества стала неотложным требованием времени. Речь теперь могла идти только о путях и способах освобождения народа: произойдет ли оно "сверху", по повелению властей, или, если власти не поспеют за ходом истории, - "снизу", в огне новой крестьянской войны, как это было при Разине и Пугачеве.

Смерть Николая 1 (1855 г.), олицетворявшего собою государство крепостников - помещиков, приход на российский престол "либерального" императора - Александра Второго - давал, казалось бы, надежду, оставлял шанс на мирное разрешение уже давно назревшего социального конфликта. И действительно, реформу 1861 года (при всех ее недостатках и ограничениях) приветствовали самые широкие слои общества - от крестьян до умеренных либералов - помещиков. Ее приветствовал из Лондона Герцен. В глазах народа (но очень ненадолго) новый император России приобрел ореол героя и освободителя. Но разочарование в начинаниях нового царя обратило его, как и многих русских мыслителей, к радикализму.

Период 60 - ых гг. 19 века был богат на радикальные программы и не менее радикальные общественные акции. Историки русского революционного движения (Б.М.Шахматов и А.И.Володин) называют его периодом образования революционного утопического социализма на российской почве, возникающего из соединения двух идейных течений – русского утопического («крестьянско-общинного») социализма и массового революционного движения в среде разночинной интеллигенции. Именно в условиях России идеи социализма – вначале сенсимонистского и фурьеристского, а затем и марксистского – впервые обрели столь широкую поддержку среди части интеллигенции, именуемой «разночинцами» – студентов, литераторов, молодых офицеров и других государственных служащих, как правило недворянского происхождения (но были и яркие исключения). Особенно заметен был слой выходцев из семей священнослужителей (те же Н.Г.Чернышевский и Н.А.Добролюбов), которых отличало страстное стремление к защите униженных и обездоленных, сочетавшееся с непримиримой оппозицией самодержавию и крепостным порядкам.

Виднейшими представителями русского утопического социализма и революционного радикализма в эту эпоху были А.И.Герцен и Н.Г.Чернышевский. Они одновременно признавали свою близость и к славянофилам (по Герцену, именно с них начинается «перелом русской мысли»), и западникам (с ними сближала неизбывная любовь к свободе).

1. Политико-правовые взгляды а.И.Герцена

Александр Иванович Герцен (1812 - 1870) - основоположник теории русского социализма и народничества, крупный философ, социальный и политический мыслитель радикального направления русского западничества.

Герцен родился в 1812 г. в Москве и грудным ребенком пережил ужасы французского нашествия и пожара Москвы. Он был сыном богатого помещика И.А.Яковлева и немки Луизы Гааг, с которой его отец не состоял в законном браке. Фамилия его была придумана отцом, который следовал традициям русских бар давать незаконным, но любимым детям фамилии, выражающие родительскую любовь (Фамилия «Герцен» произведена от немецкого “Herz” – “сердце”).

Политические воззрения Герцена сложились под прямым влиянием восстания и судьбы декабристов. Поскольку Герцен и его друзья, и прежде всего его друг и сподвижник Н.П.Огарев, рассматривали свою деятельность как продолжение борьбы декабристов. Так, Герцен и Огарев в возрасте 15 – 16 лет дали на Воробьевых горах клятву отдать жизнь за освобождение русского народа, и остались верны ей до конца жизни.

В 1829 г. Герцен поступил на физико – математическое отделение Московского университета, которое окончил в 1833 г. Вскоре он был арестован как участник студенческого кружка, и сослан сначала в Пермь, а затем в Вятку и Владимир, где служил мелким губернским чиновником (занимался перлюстрацией писем) под полицейским надзором. В 1842 г. вышел в отставку и до 1847 г. жил в Москве, интенсивно занимаясь самообразованием.

После долгих и униительных хлопот Герцен получил разрешение на поездку за Границу и в 1847 г. выехал с семьей во Францию – увидеть Родину ему было больше не суждено. Узнав о революционной деятельности Герцена на Западе, царское правительство приказало ему явиться в Россию. В ответ на отказ это сделать Герцен был лишен сенатом русского подданства, став позже гражданином одного из кантонов Швейцарии.

Поражение революций и николаевская реакция в России стали для Герцена личной драмой, которая лишь углубилась после гибели во время кораблекрушения престарелой матери и сына, а также смертью жены.

В 1852 г. поселяется в Лондоне, где создает собственную типографию и приступает к изданию альманаха “Полярная звезда” (с 1855 г.), а с 1857 первой русской революционной газеты “Колокол”. С помощью тайных корреспондентов он переправлял газету в Россию, получая оттуда, в свою очередь, материалы о ркусской жизни.

1 ноября 1861 г. Герцен выдвигает лозунг “В народ!”, ставший на десятилетия призывом для радикальной и патриотической молодежи к активному участию в освободительном движении, идейным знаменем формировавшегося тогда народничества.

В период реформы 1861 г. “Колокол”, первоначально поддержавший намерения царя, далее обвинил Александра Второго в “половинчатости” стал активно выступать за освобождение крестьян с землей. В период польского восстания 1863 г. “Колокол” поддержал поляков, что отвратило от него многих русских людей. Постепенно газета пришла в упадок и переведена в Женеву. В 1867 г. из – за экономических проблем она была закрыта.

Живя в Лондоне, Герцен оказался в центре многих европейских революционных течений, в постоянном общении с деятелями не только русской, но и французской, немецкой, итальянской, польской и венгерской эмиграции. Так, он лично хорошо знал Бакунина и декабриста Орлова, Р.Оуэна и П. - Ж.Прудона, Л.Блана и Л.Кошута, Д.Гарибальди и Д.Мадзини. При этом м Марксом и его кружком отношения у Герцена не сложились. Это было связано в том числе и с тем, что Маркс несколько односторонне представлял себе позицию Герцена по вопросу об исторических судьбах России и славянства, считая его сторонником «панславизма».

Герцен прошел хорошую философскую школу, будучи в молодости некоторое время гегельянцем, сторонником учений Фейербаха, Сен - Симона и Конта. Как философ, впрочем, не создавший стройной философской системы, он стремился не к законченности философских построений, а по преимуществу к поиску практического значения философии. Так, философию Гегеля он воспринял как "алгебру революции". В его философских сочинениях, пронизанных атеизмом, неизменно выражалась враждебность к христианству, основанное не на истинном духе великого вероучения, а главным образом на церковных злоупотреблениях. Наиболее известные сочинения А.И.Герцена, помимо политических статей в «Полярной звезде» и «Колоколе»: «Былое и думы» (политическая и идейная автобиография), «К старому товарищу» (обращено к М.А.Бакунину – своего рода политическое завещание), а также посвященные его размышлениям о путях развития России и Запада «Письма из Франции и Италии», «С того берега», «Концы и начала», «Западные арабески». При этом взгляды и позиции Герцена претерпели определенную историческую эволюцию.

Изначальными чувствами Герцена после переезда в эмиграцию были отвращение к официальной России, к бюрократическому абсолютизму, к крепостному праву, к полицейским стеснениям. Вся обстановка николаевского режима практически каждому мыслящему русскому человеку позволяла смотреть на Запад с позиций религиозной веры: "мы верим в Европу, как христиане верят в рай". При этом его представления о Западе были отвлеченными и утопическими: "Мы являемся в Европу со своим собственным идеалом и с верой в него. Мы знаем Европу книжно, литературно, по праздничной одежде, по очищенным, перегнанным отвлеченностям, по всплывшим и отстоявшимся мыслям, по вопросам, занимающим верхний слой жизни, по исключительным событиям, в которых она не похожа на себя".

Как всякий русский человек, Герцен вырвался за границу "опьяненным", когда "сердце настежь, язык развязан". Знакомство с нравами и порядками на западе, а также революционные события 1848 – 1849 гг. заставили его гораздо пристальнее вглядеться в экономические основы буржуазного общества. Взгляды Герцена в эмиграции пережили определенную эволюцию - если в начале он идеализировал революцию и западный путь развития для России, то в последующих сочинениях, возмущенный западной мелочностью и мещанством, он высказывается в пользу эволюционного пути развития и особого призвания России, призванной перейти к социализму минуя капитализм через общину. В сочинениях "Письма из Франции и Италии", "С того берега" и "Концы и начала" Герцен, которому весь Запад представляется "мертвыми костями", из одной крайности бросается в другую. Он разочарован людьми, а не событиями, всем западным обществом, а не только сословием предпринимателей.

В "Западных арабесках", которые являются единым аккордом отчаяния, он уже не ждет ничего, после увиденного и испытанного, ему почти все стало "безразлично", а ведь он нашел все, чего искал. Он желал революции, но увидел в 1848 г. ее поражение. Ему ясно, что насилие способно только расчищать мес то для будущего, и он не уставал выступать против поэтизации "вспышкопускательства", которой особенно грешил М.А.Бакунин, против нигилистического отрицания общечеловеческих ценностей и культуры прошлых эпох. Герцен страдал и понимал, что мы "нашим страданием доходим до смирения и покорности перед истиной и избавляем от этих скорбей следующие поколения. Нами человечество протрезвляется, мы его похмелье... Выхода нет".

Далее Герцен стал искать вере в Запад вере в Россию, находившуюся теперь по отношению к Герцену в положении того же "прекрасного далека", как первоначально Запад: "Начавши с крика радости при переезде через границу, я окончил моим духовным возвращением на родину. Вера в Россию спасла меня на краю нравственной гибели".

Постепенно сформировались основные историко-культурные и социально-политические идеи Герцена:

1) Россия действительно отстала от стран Запада по уровню социально – экономического развития («исторические события как бы пронеслись над русским народом»);

2) Главные причины отсталости России - невежество народа и деспотическое самодержавие, парализующее все живые силы страны;

3) При этом России не стоит идеализировать и копировать путь либерального Запада, где врагами прогресса стали мещанство, узкий эгоизм, погоня за комфортом, лицемерие, половинчатость мысли и действия – поскольку свобода здесь используется людьми для устройства своих "мелких делишек": "Современное поколение имеет единого бога, имя которому капитал; у буржуазной европейской цивилизации нет соперников, но есть эпоха мещанства, эта гнилая чревоточина в организме Европы... Здесь само христианство обмелело в мирной гавани реформации, обмелела и революция в мирной гавани либерализма";

Герцен с беспристрастной смелостью обличал низкий уровень образования среднего европейца, упадок искусства, которое не мирится с "вульгарностью", упадком личности и другими симптомами мещанства. Обличение Европы при этом велось Герценом во имя выстраданного им принципа, что человек есть мера всех вещей: “Народы, как царские дома, перед падением, тупеют. Мещанская Европа изживет себя в сумерках тупоумия, в вялых чувствах без убеждений… Слабые, хилы, глупые поколения потянутся как – нибудь до взрыва, до той или другой лавы, которая их покроет каменным покрывалом и предаст забвению летописей”. Причем важно отметить, что обличал западную цивилизацию один из самых просвещенных и внутренне свободных людей своего времени, не ослепленный ее блеском, ее великим историческим прошлым и современными успехами.

4) Господство мещанской психологии делает пустой и безжизненной западную демократию: “Демократия не может ничего создать – это не ее дело… демократы только знают, чего не хотят, чего они хотят, они не знают”. Западный же парламентаризм – это фикция, прикрывающая деятельность партий по удовлетворению своих узкокорыстных интересов;

5) Поскольку тип буржуа вечен (из – за “обуржуазивания” западной системы ценностей), никакая насильственная революция не сможет приблизить Европу к более справедливому и гармоничному общественному строю. Поэтому европейский “социализм будет мещанским", не обеспечив никакого реального освобождения личности;

6) Поскольку Запад совершенно не способен осуществить свои идеалы из – за господствующего мещанства, только Россия призвана осуществить самые передовые чаяния Запада – перейти от феодализма прямо к социализму, минуя капитализм;

7) Русский народ, сохранивший самобытные начала жизни, наиболее чувствителен к социализму, главной ячейкой которого должна стать сельская община: “Община спасла русский народ от монгольского варварства, от выкрашенных по европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хотя и сильно потрясенная, устояла против вмешательства власти; она благополучно дожила до развития социализма в Европе”;

8) Община являет собой образец хозяйственного и административного устройства общества при будущем социализме: “… В избе русского крестьянина мы обрели зародыш экономических и административных установлений, основанных на общности землевладения, на аграрном и инстинктивном коммунизме”;

9) При этом в реальной русской общине есть ряд проявлений недоразвитости и косности (“неразвитый коммунизм”), которые могут быть преодолены благодаря внедрению в крестьянский быт достижений западной науки с помощью передовых русских людей (будущие народники). При этом главная задача – соединить права личности с общинным устройством: “Сохранить общину и сохранить личность, распостранить сельское и волостное на города, на государство в целом, поддерживая при этом национальное единстворазвить частные права и сохранить неделимость земли – вот основной вопрос русской революции”;

10) Если же этого не произойдет, то Россия получит грубый и примитивный коммунизм, подавляющий личность – наподобие коммунизма Г.Бабефа на Западе (Некоторые слова Герцена звучат просто пророчески в отношении судеб социализма в ХХ веке: "Быть может, настанет день, когда социализм окажется худшей формой тирании - тиранией без тирана, тогда в душах неведомого нам нового поколения проснется новая жажда свободы, и оно подымет бунт против социализма во имя свободы");

11) Наиболее вероятным способом преобразования России является революция – но только в случае, если реформы будут поддержаны царем, они могут носить эволюционный и постепенный характер: “Я нисколько не боюсь слова “постепенность”, опошленного жестокостью и неверным шагом разных реформирующих властей”.

Деятельность и литературное творчество Герцена оказали огромное влияние на развитие различных направлений русской философии. Так. Например, В.И.Ленин считал "великой заслугой" Герцена перед русским освободительным движением тот факт, что он первым поднял "великое знамя борьбы против царской монархии путем обращения к массам с вольным русским словом". Именно он, по словам Ленина, "развернул революционную агитацию", которую "подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры - разночинцы". Неслучайно, что под влиянием теории "русского социализма" находились большинство народников.

Наоборот, "культурофильство" К.Леонтьева, противника революции, впитало в себя идеи историософских сочинений позднего Герцена, разочаровавшегося в западном прогрессе, ужаснувшегося прозаической перспективе сведения всех людей к типу европейского буржуа и с беспощадной настойчивостью напавшего на пошлость и бесцветность этого всепоглощающего типа, с энергией не меньшей, чем это делали славянофилы. Н.А.Бердяева в творчестве Герцена увлекали идеи о свободе личности – он отмечал, что социализм Герцена является одновременно народническим и индивидуалистическим (что не характерно для русской традиции). Историк русской мысли С.А.Левицкий считал лучшими чертами Герцена высокий этический идеализм и нравственную чуткость, которые вскормлены и воспитаны в нем христианством, отмечая "раздвоенность его натуры": его "религиозные искания... не могли найти адекватного выхода при его натуралистическом мировоззрении. Отсюда - раздвоение между этикой и философией, между западническими идеалами и верой в Россию и ее великую миссию". С.Н.Булгаков называл Герцена "Прометеем, самого себя приковавшим к скале материализма”, когда "каждый умственный его полет, смутное влечение в запредельные сферы только более дает чувствовать цепи здравого смысла, посредством которого Герцен хотел решать все вопросы бытия". При этом "умственный мещанин, резонер здравого смысла, душит Прометея, постоянно палимого тем внутренним огнем, который был похищен им с неба. В этом состоит душевная драма".

Таким образом, с точки зрения вышеназванных оценок Герцен (как, впрочем, и многие мыслители его переломной эпохи), видится неоднозначной фигурой в истории русской мысли, пережившей эволюции своих взглядов и оказавшей влияние на представителей самых разных ее направлений - от радикально - революционного (народничество) до либерального и даже охранительно - монархического (К.Леонтьев).