Глава 2

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О НЕБЕСНЫХ СВЕТИЛАХ. ПРЕДАНИЯ И ЛЕГЕНДЫ О ВОЗНИКНОВЕНИИ НА ЗЕМЛЕ ЛАНДШАФТНЫХ ОБЪЕКТОВ

Небо и небесные светила. — Солнце и месяц. — Луна. — Происхождение звезд и их названия. — Земля и ландшафтные объекты

Небо и небесные светила

Согласно легендам, земля плоская, как тарелка, по краям она сходится с небом. Владимирские крестьяне полагали, что небо имеет вид громадного сводчатого потолка, который соединяется с землей «по краям света». Небо создал Бог, чтобы жить там вместе с ангелами, херувимами и святыми угодниками. Это произошло в третий день творения. Во многих местах широко бытовало представление, что кроме видимого с земли неба существует еще несколько небесных сводов. В зависимости от местных представлений, их всего три, семь или одиннадцать, и на последнем из небес живет Бог. С этими представлениями связано известное народное выражение «быть на седьмом небе», означающее «радоваться», «быть счастливым». Небо, по народным поверьям, имеет плоскую форму, как земля. Место их соприкосновения находится очень далеко, там, куда никто не доходил. Здесь располагается беспредельное, вечно бушующее море. Этого места достигают лишь души умерших с помощью ангелов. Небо имеет отверстия, через которые на землю проливается дождь и выходят звезды. Кое-где небо представляли состоящим из некого твердого вещества, подтверждая это мнение тем, что по небу ездит Илья Пророк в своей колеснице. Подчас крестьяне верили, что небо — это отверделая оболочка из дыма. Между небом и землей существует навес — «облако» вроде полотна, не дающее сгореть земле и всему живому на ней. В некоторых местах считали, что небесный свод покрывает весь свет, и концы его впадают в море, скрываясь на его дне. На берегу этого моря живет необычайно сильный народ, люди которого отличаются одноглазостью. У русских и украинцев местами рассказывали, что там, где на конце света небо опирается на землю, женщины кладут на край неба прялки после работы или вальки, когда моют белье на речке.

Во многих местах крестьяне были убеждены, что небесные светила сотворены из огня. Главным из них, по традиционным представлениям, является солнце. В народе его нередко называли «царем неба». Солнце освещает и согревает землю днем, а ночью оно скрывается за пределами земли, как бы обходит ее и наутро снова появляется на востоке. Кое-где у восточных славян солнце представляли огромнейшей искрой, которая неизвестно как держится в пространстве, или огненным несгораемым шаром. Где-то считали солнце огнем, который поддерживает «какой-то дед», и в зависимости от его желания то начинается день, то наступает ночь. В некоторых местах небесное светило представляли большим колесом и полагали, что его можно достать даже рукой, когда оно снижается на закате. Заходящее солнце опускается в море, которое окружает землю, как яичный белок охватывает желток. Распространены были также представления об уходе его на ночь за землю, за горы или «на тот свет». Почти повсеместно в народе были уверены, что земля стоит неподвижно, а солнце движется вокруг нее. В полдень оно немного отдыхает, а вечером вовсе отправляется на покой. Ночью дневное светило спит, а утром встает. У украинцев рассказывали, что когда-то давно там, где восходит солнце, жила необыкновенная красавица-панна. Перед тем как светилу подниматься на небо, она мыла его и хорошенько вытирала. Поэтому в прежние времена солнце светило значительно ярче. Соответственно мифологическому сознанию, солнце могло олицетворяться и восприниматься как живое существо в виде человека, похищающего себе жену среди людей. Подобные представления нашли отражение в ми-фопоэтических текстах, в частности в сказке:

Жили себе муж с женою, и было у них двое детей — сын и дочь. Дочь была такая красавица, что краше ее на всем свете не найти. Солнце, как только увидело ее, тотчас же ночью и уворовало себе в жены. Брат проснулся и, когда убедился, что сестры нет, не мешкая, взял котомку и пошел туда, где Солнце заходит, чтобы отнять у него сестру. Идет он да идет. Когда не стало у него хлеба, он зашел к одному человеку и говорит: «Дайте подорожному кусок хлеба». — «Нажни копну ржи, тогда дам тебе целый хлеб; если же не нажнешь, то и куска не дам». Вот он пошел в поле; жал, жал, да не нажал еще трех снопов, а Солнце взяло и зашло. Хозяин и говорит: «Ну, если так, то не дам тебе и куска хлеба». Пошел брат голодный. Заходит к мельнику, выпросил у него муки и понес, чтобы продать; а Ветер взял да и развеял муку. Заплакал брат и пошел дальше. Идет, идет, — прилег отдохнуть да и заснул; а Мороз взял и отморозил ему палец. Проснулся брат, заплакал и пошел себе дальше Приходит туда, где заходит Солнце, а навстречу ему сестра: «Где бы мне спрятать тебя, потому что, когда придет Солнце, оно тебя испечет?» Взяла да и пустила его в погреб. Только она вернулась в хату, как является домой Солнце. Сбросило свои ризы, повесило их около входа в погреб и входит тоже в хату. Сестра спрашивает: «А ризы ты куда дело?» — «Повесило у погреба», — отвечает Солнце. «Там в погребе мой брат, он ведь наверно испекся!» Побежала туда, смотрит — брат уже чуть-чуть дышит. Сестра облила его водой; он ожил и пошел с сестрой в хату к Солнцу. Глядит — за столом сидит Солнце, а на печке — Солнцева мать, такая губастая Поздоровался брат с Солнцем, поужинал, а Солнце и говорит: «Пора мне уже всходить, да я утомилось, — разве ты иди за меня?» Одел брат Солнцевы ризы, взобрался по лестнице на небо и поломал после того лестницу. Идет да идет он по небу, приходит на то место, где Солнце завтракает. Сел он, наелся, напился; затем поколотил посуду и пошел дальше. Идет да идет, встречает Ветра. Как хватит его за чуб, да кругом себя, да как начал бить, приговаривая: «Вот тебе мука! Вот тебе мука!» Ветер ну кричать и дуть — и надул такую тучу, что и Господи! Схватилась буря и стала крутить. Брат испугался и пустил Ветра. Буря тогда утихла, и брат пошел себе дальше. Приходит на полдень; а там стоит золотое кресло, где Солнце отдыхает, и стол с разными яствами и напитками. Он сел, наелся, напился, лег-отдохнул и пошел себе дальше. Идет да идет, встречает Мороза. Как схватит его за чуб да как начал бить; Мороз просился-просился, наконец, как-то вырвался и удрал. Брат выругал его и пошел дальше. Приходит на заход солнца, а там стоит лестница, по которой Солнце спускается на землю. Брат спустился на землю и поломал эту лестницу. После того пришел он к Солнцевой хате, сбросил с себя ризы и спрашивает сестру: «Где Солнце?» — «Спит», — отвечает сестра. — «Ну, так бежим!» Когда Солнце проснулось, увидело, что их нет, рассердилось и скорее на небо, чтобы настал день. Прибегает к лестнице, а лестница, оказывается, поломана. Солнце пока стало ее прилаживать, то уже и обедать время, а оно все еще не всходит; люди в полном изумлении. Наконец, как-то наладило лестницу, влезло на небо, глядит — а есть нечего: все поразлито, поразбито. Пошло оно дальше, встречает Ветра. «Кто это наделал так?» — спрашивает Солнце. — «А это тот, который шел вместо вас, — отвечает Ветер, — да еще и меня побил, и Мороза побил». Солнце давай тогда бранить брата. Приходит на заход — нельзя слезть на землю. Солнце ну кричать изо всех сил. Услышала мать его, приладила как-то лестницу, и оно, наконец, слезло. «Ну, и хитрый же, чертов сын! — говорит, — наделал он мне такого, что теперь не буду показываться людям целую неделю». Полезло на небо и попросило Ветра; а он как нагнал тучу, как начал лить дождь, а Мороз как придавил, — стало так холодно, что померзли ягнята Да уж какая-то ведьма сделала так, что перестал идти дождь, потому что ее ягнята померзли. Повсеместно месяц признавался вторым по важности небесным светилом после солнца. Народная память сохранила мифологические представления об их родственной связи: чаще всего считали, что солнце приходится старшим братом месяцу. Это мнение отразилось в загадке о месяце и солнце: «Младший уходит, а старший приходит». Обязанность месяца состоит в освещении земли ночью, когда солнце отдыхает. Иногда ночное светило воспринимали как небесный камень. Не случайно месяц загадывает-ся в загадке через образ камня: «Камень — пламень». Украинцы полагали, что он сделан из того же материала, что и солнце, и величины они одной — «не больше заднего колеса в телеге».

На луне можно увидеть пятна в виде двух людей и ушата. Эти пятна обычно связывают с библейским сюжетом о Каине и Авеле, получившим своеобразное оформление в народном сознании. Согласно одной из легенд, братья на лугу складывали в воз сено. Они поссорились, и Каин проколол брата вилами. По суду Божьему, братоубийцу не могла приютить ни земля, ни вода, ни другое какое место. Только месяц, ослушавшись Божьей воли, дал ему пристанище у себя. С тех пор месяц носит на себе отпечаток страшного греха Каина. В лунных пятнах крестьяне видят изображение убийства одного брата другим. С этим сюжетом иногда связывается и объяснение фаз луны. В Подольской губернии рассказывали, что луне, за то, что на ней изображено убийство Каином Авеля, Бог судил каждый месяц рождаться, расти и умирать. После своей смерти она нисходит в ад, перетапливается там, очищается и затем рождается вновь. Лунные фазы объясняются в народе и по-другому: на луне есть особая заслонка, которой заведует святой Юрий, он то поднимает, то опускает эту заслонку. Луна, как и солнце, в мифопоэтическом сознании нередко олицетворялась в образе человека: мужчины или женщины. Таковой она изображается, например, в жанре загадки: «Круглолицый, светлоокий / Ходит, гуляет, людей утешает»; «Круглолица, белолица во все зеркала глядится».

О природе звезд существовали различные представления. Широко бытовало восприятие звезд как свечей, которые на небе зажег Бог. Зачастую звезды считали младенческими душами и душами праведных людей, которые смотрят с неба на своих родственников. Кое-где о звездах думали как о детях солнца, олицетворяемых иногда в образе маленьких мальчиков. Подобные представления о родственных отношениях небесных светил нашли отражение в обрядовой поэзии, сопровождавшей святочный ритуал колядования. В песнях-колядках с помощью приема метафоры крестьянская семья изображается как небесная семья: отец называется «красным солнышком», «малы детушки» — «частыми звездочками». Иногда же хозяин дома, хозяйка и их дети соотносятся, соответственно, с образами светлого месяца, красного солнышка и частых звездочек. По мнению крестьян, звезды созданы Богом для освещения земли и устроены так, что свободно могут перемещаться с одного места на другое. В космологических представлениях звезды уподобляются также гвоздям в куполе неба, что нашло отражение в текстах загадок: «Синие потолочины золотыми гвоздями приколочены»; «Сито бито, золотом обито». Крестьяне полагали, что звезды вращаются вокруг основного «гвоздя» — Полярной звезды. Не случайно в народе эту звезду называли словом «стожар», означавшим «шест, который втыкали в землю посреди стога для его устойчивости».

Созвездия, наиболее значимые в народном сознании, соответственно своей форме получили названия, отражающие разные реалии крестьянской жизни. Так, созвездие Большой Медведицы чаще всего называли «лось». Но были и местные названия: «воз» или «колесница» — в Санкт-Петербургской, Тверской, Смоленской, Орловской берниях, «звездожар» — в Калужской. На Ор-ловщине для него употреблялось название «коромыслица», а у курских крестьян — «возница» и «корец» (ковш). Для созвездия Плеяд в украинской традиции известно название «квочка» (курица), а в русской — «стожары» (ряд шестов или длинных кольев для скирды), «утиное гнездо». В народных говорах созвездие Малой Медведицы имело название «пасека», созвездие Лебедя — «крест», Волосы Вероники — «волосожар». Множество местных названий существовало для созвездия Орион: наиболее частое — «косари», а также «кичига» (орудие для молотьбы) — в северных, восточно-русских губерниях и в Сибири, «грабли» — в Саратовской губернии, «коромысло» — в Архангельской и Орловской, «оржаные промежки» — в Пермской, «лосек» — в Псковской бернии. Иногда народные названия заключали в себе не отдельный образ, а целый мотив. Так, созвездие Орла обозначалось предложением «Девка воду несет». Венеру крестьяне называли «вечерней зорницей».

Повсеместно существовало довольно развернутое представление о Млечном Пути. Во Владимирской губернии его считали дорогой в Крым, а у украинцев — путем из Москвы в Иерусалим. Согласно поверьям, тот, кто идет в Иерусалим, должен для себя избрать указателем Млечный Путь и тогда никогда не собьется с дороги. В Иерусалиме же Млечный Путь кончается.

По народным представлениям, звезды неразрывно связаны с человеческими судьбами. Звезд на небе столько, сколько людей на земле. С рождением человека «зажигается» звезда; она растет вместе с ним, а затем падает на землю или гаснет, когда он умирает. Если звезда человека «сильная», то он справляется со всеми своими бедами, а если «слабая» — то ему очень трудно в жизни. С этими представлениями связано народное понятие «родиться под счастливой звездой».

Земля и ландшафтные объекты

Множество сохранившихся в народной среде легенд о происхождении ландшафтных особенностей земли — поздние и являются продолжением дуалистических повествований о создании мира двумя творцами-противниками. Обычно в легендах такого рода подчеркивается, что все, что творит Бог, — гармонично, а деяния Сатаны уродливы и портят созданное Богом. Вот как об этом рассказывает харьковская легенда:

Однажды сотворил Господь землю — ровненькую, гладенькую, всю в садах да в цветах. А дьяволу и себе захотелось сотворить такую землю <…> Нырнул <…> в море, достав самого дна, и захватил земли и песку в рот. <…> Вынырнул на поверхность да только что проговорил: «Расти, земля, на славу дьяволу», — а земля и начала расти: набила ему полную пасть и полное брюхо. Как стошнило его, раскрыл он пасть и стал блевать. Летит да блюет, летит да блюет; понаблевал он эти высокие горы, а где уже прямо колом подпирало грудь, и он падал на землю, качался брюхом, бился руками и ногами, то там повыбивал долины и глубокие овраги. Так дьявол всю прекрасную землю испортил горами и оврагами.

Подольская легенда повествует о том, как Сатанаил утаил от Бога несколько песчинок из вытащенной им со дна бездны горсти песка и спрятал их за щеку:

Взял Господь тот песок, ходит по морю и рассевает <…> Да и благословил землю на все четыре стороны. И как только он благословил, так земля и начала расти. Вот растет земля; а та, что во рту у Сатанаила, и себе растет и, наконец, так разрослась, что и губу распирает. Бог и говорит: «Плюй, Сатана-ил!» Он начал плевать и харкать. И где он плевал, там вырастали горы, а где харкал, там скалы. Вот почему у нас земля неровная!

В некоторых легендах сообщается, что Сатана хочет повторить процесс творения, совершенный Богом. В одном из текстов Божий противник называется Идолом, он-то и решает сотворить такую же землю, как и Бог. Стал Идол нырять за землей в море, но не мог удержать ее за щекой: все размывала вода. Бог посоветовал ему, чтобы, вынося землю, он произнес слова «Господи, благослови!»:

Идол проговорил: «Господи, благослови!» — нырнул на дно моря, набрал земли и вынес ее наверх. Из той земли пошли горы и камни. Что Бог сотворил, то вышло ровное, чистое; а что Идол, там все камни, горы и разные неровности — «выкрутасы». Во многих легендах именно Сатана создает землю, но лишь по воле Божьей. Все же, что он хочет сделать по собственному желанию, не удается, а получается нечто непредсказуемое и имеющее отрицательную окраску, с точки зрения рассказчика:

Однажды дал Бог Лукавому щепотку земли и велел, чтобы он бросил эту щепотку на пустое место. Бросил Лукавый, — и из нее образовалась та земля, на которой мы теперь живем. Из той щепотки, которую дал ему Бог, Лукавый не позабыл и для себя припрятать немножко земли за ногти. Как только отошел он от Бога, тотчас же выковырял из-под ногтей порошинки земли и бросил их «на пространство». Но из того праха не получилось земли, а стали из него пресмыкающиеся, лягушки и все нечистые животные, которые и разлезлись по всей земле. Лукавый тогда как заплачет, — а из его слез стали болота, трясины, где теперь черти собираются для совещаний.

В некоторых местностях, например во Владимирской губернии, особенности земного рельефа приписывались действиям колдунов-богатырей.

Неоднородными по происхождению являются традиционные представления о водных объектах. По народным поверьям, вся земля внутри изрезана жилами, по которым на ее поверхность выходит вода. Вода из разных источников сливается вместе и образует реки, которые, в свою очередь, впадают в море. Сами источники берут свое начало из морей, но вода, проходя через землю, очищается, и потому в реках, озерах и колодцах она не горька, как в море. Во многих местностях для крестьян было свойственно мифологическое восприятие таких объектов, как реки: в них видели жилы земли, по которым течет вода, как у человека кровь.

В мифологических представлениях образ реки осмыслялся как дорога в иной мир, расположенный на другом берегу или на острове посреди моря, в которое впадает река, а также как граница между мирами. Такое осмысление образа реки широко представлено в мифопоэтических текстах и в обрядовой практике. В мифопоэтической славянской традиции приведенные значения образа реки приписывались Дунаю, связанному в исторических преданиях с «прародиной» славян. В представлениях славянских народов Дунай — это водное пространство вообще, море, граница между своим и чужим мирами, дорога в иную землю, в другой мир. В фольклорных текстах — свадебных песнях, былинах и других жанрах — образ Дуная нередко соотносится с образом мирового древа (например, «райского» или «кипарисного» дерева) и, соответственно, с центром мира.

В былине о женитьбе Дуная и Настасьи сохранился известный многим мифологическим традициям архаический мотив возникновения рек из крови погибших богатырей. Согласно сюжету былины, Дунай, встретив в чистом поле богатыршу Настасью, вступает в бой с ней и побеждает. Но победа его сомнительна, поскольку перевес в силе первоначально принадлежит героине, и в повествовании почти всегда подчеркивается элемент случайности в исходе поединка: у Настасьи «неожиданно», «случайно», «вдруг» нога «приукатилась», «подвернулась», «подломилась», и богатырша упала. Тем не менее, согласно эпическим законам, героиня должна либо погибнуть, либо выйти замуж за победившего ее богатыря. Настасья выбирает последнее. Однако противоборство Настасьи и Дуная вспыхивает с новой силой. Поводом оказывается хвастовство Дуная на пиру у князя Владимира или похвалы Настасьи всем богатырям, кроме собственного мужа. Второе состязание Настасьи и Дуная происходит в том же чистом поле и заключается в стрельбе из лука: один из стрелков должен с пятисот шагов попасть стрелой в кольцо, поставленное на голову другого. Первой стреляет Настасья и трижды попадает в кольцо, не задев мужа. Дунай же, стреляя в свою очередь, убивает Настасью. Не выдержавший испытания и посрамленный, Дунай совершает самоубийство. Архаический пласт сюжета былины содержит не только мотив превращения крови богатырей в реки. Образ богатырей в значительной мере раскрывается через мифологические характеристики. Мифологическая природа героев проявляется в именованиях их обоих по водной стихии: нередко в текстах былин героиню зовут не Настасьей, а Непрой. Это имя связано с судьбой героини: на том месте, где она погибает, протекает река Непра. Для богатырши характерен гигантский рост и, соответственно ему, гиперболизированная сила. Она с легкостью помахивает 90-пудовой палицей, выбивает из седла богатырей, кричит так, что конь противника падает на колени. Показательно, что она не просто кричит, а «рычит по-звериному» и «свистит по-змеиному». Подобная черта также указывает на мифологическую природу героини. Ее действия — скакание на коне, участие в бое — достигают космических масштабов, приводя к значительным изменениям в природном пространстве. Конь Настасьи «по версте поскакивает», «до щетки угрязывает» в землю, и от его бега камешки улетают с дороги за три выстрела, а Мать-сыра земля переворачивается от одного крика и свиста самой Настасьи:

Темны лесы распадались,

В чистом поле камешки раскатывались,

Травонька в чистом поле повянула,

Цветочки на землю повысыпали

О мифологической природе героини свидетельствуют также и особенности зачатого ею ребенка, который оказывается отмечен космическими знаками:

По коленушки в серебри,

По локоточки в золоти,

И по косицам частыи звезды,

А сзади у них светел месяц,

А во лби красно солнышко.

Особенно ярко космический масштаб действий Дуная и Настасьи проявляется в изображении их поединка:

Разъехались опять в чистом поле И съезжаются опять в одно место, Как две горы скатываются, И ударили они палицами булатными, Так аки гром грянул

Возвращаясь к мотиву возникновения рек из крови богатырей, следует отметить, что он в рамках мифопоэтического сознания обусловливает причастность этих образов к древним временам творения. В вариантах былины из крови богатырей появляются реки: Настасья — Дунай, Непра — Дон, Черная — Дунай. Иногда на месте смерти Настасьи появляется «кипарисно дерево», а из крови богатыря протекает река Дунай. В первых случаях финал былины констатирует историю возникновения ландшафтных объектов; в последнем случае, кроме того, можно усмотреть соединение горизонтальной (река) и вертикальной («ки-парисно дерево») осей устройства мира, пересекающихся в точке смерти мифологических персонажей.

У восточных славян существует довольно много легенд о происхождении рек. Как правило, это довольно поздние по времени возникновения тексты, которые объясняют географические особенности расположения рек, а также отражают приписывающиеся им в народном сознании те или иные особенности, близкие чертам человеческого характера. Вот, например, легенда о Днепре и его притоке Десне:

Когда Бог определял рекам их судьбу, то Десна опоздала и не успела выпросить у Бога первенство перед Днепром. «Постарайся сама опередить его», — сказал Бог. Десна пустилась в путь, но, как ни спешила, Днепр опередил ее и впал в море, а Десна вынуждена была стать его притоком. В легендах реки и другие водные объекты нередко наделяются родственными отношениями. Так, о братьях-реках Доне и Шате, вытекающих из одного озера, существует такая легенда: У Ивана-озера было два сына — Шат Иванович и Дон Иванович. Шат был непослушным сыном, он отправился странствовать, не спросив родительского согласия, но, прошатавшись без всякой пользы, вынужден был вернуться домой. Дон, прозванный «тихим», за свое благонравие получил родительское благословение, отправился в дальний путь и достиг Азовского моря. Озера и пруды, согласно традиционным представлениям, образовались по большей части там, где совершены кем-либо большие преступления, в чем прослеживается свойственное мифологическому сознанию соотнесение воды и крови. Море в народном восприятии — это огромное скопление воды, не имеющее пределов. В море, по мнению крестьян, могут встречаться бездонные прорвы, а его дно состоит из отверстий, через которые вода просачивается и производит дождь в подземном мире.