2. Социальный капитал и формальные институты

Социальный капитал — не единственное и, вероятно, не главное средство предотвращения провалов рынка. Традиционно эта задача считается государственной прерогативой и решается при помощи учреждаемых государством формальных институтов — законов, правил, налогов и пр. Согласно определению Д. Норта, институты как инструмент координации устанавливают «правила игры» в обществе и тем самым сокращают трансакционные издержки. Таким образом, формальные институты и социальный капитал, решая близкие задачи, взаимно заменяют друг друга, и при достаточном запасе социального капитала потребность в государственном при­сутствии в экономике и обществе снижается. В частности, доверие, обмен информацией по социальным сетям, предпринимательская и трудовая этика повышают эффективность инвестиций, компаний и рынков, и экономика в таком случае в меньшей степени нуждает­ся в формальных институтах. При достаточном запасе социального капитала общество может частично замещать государство в основной сфере полномочий последнего — предоставлении общественных благ, принимая на себя ответственность за содержание объектов инфраструк­туры, поддержание общественного порядка и пр. Социальный капитал делает возможным саморегулирование отраслей экономики, позволяя сократить масштабы государственного регулирования; аналогичным образом корпоративная социальная ответственность снижает потребность в участии государства в охране окружающей среды, трудовых отношениях, контроле качества продукции и т. д. (4, с 4 – 22).

Подотчетность власти сама по себе есть важнейшее общественное благо, которое в отличие от традиционных общественных благ по очевидным причинам не мо­жет быть передоверено государству. Действенный контроль общества над властью также сталкивается с проблемой коллективных действий, и для ее решения необходим социальный капитал особого рода, из­вестный под названием гражданской культуры. Основу гражданской культуры составляет чувство ответственности индивида за состояние дел в стране, регионе или городе, осознание ценности политических прав и готовность должным образом распорядиться ими. Гражданская культура предотвращает «проблему безбилетника» в форме полити­ческой пассивности или согласия на получаемые от власти эксклюзив­ные льготы в качестве платы за лояльность. Массовое сознательное участие граждан в политической жизни и широко разделяемые в об­ществе представления об обязательствах государства и границах его полномочий предотвращают злоупотребление властью и обеспечивают соблюдение принципов демократии, верховенства закона и защиты прав собственности. Напротив, политическое поведение, движимое частными или узкогрупповыми интересами, попустительствует масш­табным злоупотреблениям властью, подрывает стимулы к качествен­ному государственному управлению и отрицательно сказывается на состоянии институтов и предоставлении государством общественных благ и услуг. Социальный капитал влияет не только на политические стимулы чиновников, но и на их внутреннюю мотивацию: политические элиты, будучи частью общества, выступают носителями преобладаю­щих в нем норм и ценностей.

Таким образом, государство, призванное восполнить дефицит социального капитала, само нуждается в социальном капитале для надлежащей работы, и следовательно, в отношениях между формальными инсти­тутами и социальным капиталом сосуществуют элементы взаимной заменяемости и дополняемости. Такой двойственностью объясняется «парадокс социального капитала», когда в обществах с дефицитом доверия и гражданской культуры высокий спрос на государственное регулирование сочетается с недоверием к государству и недовольст­вом работой органов власти. Можно говорить об односторонней взаимозаменяемости социального капитала и государства: изобилие социального капитала позволяет обойтись «меньшим государством», а восполнение нехватки социального капитала государственным контролем и формальными институтами может оказаться неэффек­тивным, и в этой ситуации взаимная дополняемость преобладает над взаимозаменяемостью. Причина такой асимметрии заключается в том, что социальный капитал «автономен» от государства в значительно большей степени, чем государство от социального капитала.

Из сказанного следует, что социальный капитал воздействует на со­стояние экономики и общества по двум направлениям — горизонтально и вертикально. В первом случае функция социального капитала состоит в координации действий экономических агентов по предотвращению провалов рынка без участия государства; при этом, как уже отмечалось, сокращаются издержки беспорядка. Во втором случае социальный ка­питал способствует политической активности граждан, а целями коллективных действий выступают надлежащая работа госу­дарства и функционирование учреждаемых им институтов; при этом экономятся издержки принуждения, возникающие вследствие злоупот­ребления властью или ошибочных решений государственных органов.

Роль социального капитала в работе институтов позволяет совмес­тить два, казалось бы, взаимоисключающих взгляда на связь институтов и экономического благополучия: согласно институциональной гипотезе, институты есть предпосылка развития, а гипотеза разви­тия утверждает, что причинная связь направлена противоположно. С должными оговорками справедливы оба утверждения: эффектив­ные институты действительно способствуют росту, а экономический рост, в свою очередь, повышает образовательный уровень населения и укрепляет средний класс, что способствует накоплению социального капитала, а в итоге — улучшению институтов.