Робинзон и экономика.

Новая теория стоимости учла необходимость разграничения совокупной и предельной полезности благ. Такое разграниче­ние позволило научно объяснить знаменитый «парадокс Сми­та». Его суть заключается в следующем: если стоимость зави­сит от полезного эффекта, то почему блага, имеющие в жизни человека наивысший полезный эффект (например вода, хлеб, не говоря уже о воздухе), ценятся, как правило, весьма низко или вообще не имеют стоимости, тогда как блага, польза кото­рых, с точки зрения естественных потребностей индивида, не вполне очевидна (бриллианты и т.п.), имеют очень высокую ценность? Смит не нашел решения этого парадокса и потому апеллировал к затратам. Вслед за ним так же поступили Рикардо, Маркс, Мил ль и другие.

Маржинализм нашел иное решение «парадокса Смита». Действительно, вода ценится в нормальных условиях значи­тельно ниже бриллиантов, но так бывает только тогда, когда речь идет об удовлетворении конкретной, не очень острой (в нормальных условиях) потребности с помощью, допустим, одного литра воды, сравнительно с удовлетворением конкрет­ной потребности посредством одного бриллианта. Если же пред­ставить себе весь запас пресной воды в мире, противостоящий всему мировому запасу бриллиантов, первый будет иметь бесконечно более высокую ценность, чем последний.

В таком разграничении совокупной полезности блага (т.е. полезности всего запаса или всего доступного данному инди­виду количества блага) и его предельной полезности (т.е. полезности последней единицы из этого запаса или из этого доступного количества) - важнейшее концептуальное новше­ство, привнесенное в теорию стоимости.

Теорией предельной полезности для анализа оценки удов­летворения потребностей использовались разные методы и Уровни абстракции. На первом этапе анализа они использова­ли метод «робинзонады». Этот метод позволяет проводить исследование в максимально «чистом виде», до принятия во внимание процессов обмена и специфических общественных форм хозяйствования. Затем исследование переходит на другую ступень, в анализ включаются товаропроизводители, вступаю­щие в процесс обмена.

Для того чтобы рассмотреть понятие предельной полезнос­ти в его первозданном виде, воспользуемся хрестоматийным ме­тодом «робинзонады». Представим себе одинокого Робинзона на скалистом острове с источником пресной воды. Предполо­жим, что ежедневно Робинзону нужно 3 л воды для утоления жажды и приготовления пищи. Еще 12 л ему нужно на мытье, стирку и поливку огорода. Всего Робинзон использует ежеднев­но 15 л пресной воды. Допустим, что источник дает ежедневно 100 л воды. Следовательно, 85 л воды являются лишними. Ка­кова же будет для Робинзона ценность 1 л воды? Она будет рав­на нулю, так как, использовав 1 л, он сохранит нетронутыми 99, а это по-прежнему намного больше, чем ему необходимо. Предположим, что в результате засухи источник дает лишь 15 л воды в день. Робинзон все еще полностью удовлетворяет свои потребности, но теперь утрата даже 1 л воды сопряжена для него с некоторыми потерями. Чем больше будет высыхать источник, тем ощутимее будут для Робинзона потери каждого литра воды.

Ценность единицы какого-либо блага определяется степе­нью важности той потребности, которая удовлетворяется с помощью этой единицы. Первая единица (литр) воды в нашем примере имеет бесконечно высокую ценность (и соответствен­но бесконечно высокую ценность имеет весь запас воды как некое умозрительное целое). Весьма высокую ценность имеют и несколько последующих единиц, но затем ценность все новых и новых литров воды начинает убывать.

Вместе с тем совершенно очевидно, что выпитый литр воды ничем не отличается от оставшегося. Поэтому нельзя выде­лить в отдельную категорию и придать бесконечно высокую ценность именно тому единственному литру, который спасает Робинзона от мучительной жажды. Одинаковые единицы блага не могут иметь разную ценность, ибо каждая единица может быть легко замещена другой.

У барбоса есть вопросы.

БАРБОС. Да. Мне приходится задавать такие вопросы... Иногда диву даешься, откуда они воз­никают.Посудите сами — воду можно пить с таким удовольствием, когда набегаешься и жар­ко, или в воде можно купаться, водой поливают цветы и деревья в саду. Алмаз — не знаю, чем хорош этот камушек? АНТОН. В истории эко­номической мысли проч­но поселился сформули­рованный Адамом Сми­том во время лекции в университете города Глаз­го парадокс о воде и ал­мазе. Несмотря на то что вода для человека обычно куда полезнее, чем алмаз, цена на последний гораз­до выше. ИГОРЬ. Полезнее? А как ты думаешь, Антон, какую полезность сравнивал Адам Смит? Общую по­лезность всего запаса воды и алмазов? Или пре­дельную полезность пос­леднего из потребляемых тобой стаканов воды с предельной полезностью последнего из потребляе­мых тобою алмазов? АНТОН. Какие алмазы, Игорь? Да ты смеешься... А, кажется понял. Адам Смит в отличие от наше­го читателя еще не знал разницы между предель­ной и общей полезнос­тью. А цена как раз связана не с общей, а с предельной ценностью, или полезностью, блага, так как благо вообще никем не потребляется, потребляется какое-то количество единиц или частей, например литров воды или каратов драго­ценных камней. ИГОРЬ. Конечно, мы ведь уже знаем, что при уве­личении количества по­требляемых единиц блага снижается полезность дополнительной единицы. А так как воды на земле много и значение ее для человека велико, то по­требление большого чис­ла единиц воды делает предельную полезность типичного потребителя низкой. Это и объясняет низкую цену. АНТОН. Но можно пред­ставить себе, что при не­достатке воды, например в пустыне, или недостат­ке воздуха в подводной лодке (т. е. как бы на отдельном рынке) цен­ность дополнительной единицы воды может быть много выше ценно­сти единицы любых дра­гоценных камней. ИГОРЬ. Желание разре­шить парадокс вода—ал­маз, подтолкнуло экономи­ческую науку к откры­тию предельного анализа и сделало возможным применение достижений математики в области исследований бесконечно малых величин. АНТОН. Это направление в экономической мысли называется маржинализмом.