Вопрос 20.

Вопрос 21.

Вопрос 22.

Белинский отметил, что уже в первой сиене трагедии «и исторически и поэтически верно обрисован характер Шуйского. Это глава боярской группы, потомок удельных князей «рюрнковой крови». Он сам не прочь занять престол московских царей, освободившийся после смерти царя Фёдора. Но Шуйский отлично понимает, что без помощи народа добиться своей цели он не может, и поэтому предлагает Воротынскому «народ искусно волновать».

Но когда Борис избран, Шуйский превращается в «лукавого царедворца». Борису он выражает свою преданность, но полностью разделяет мятежные стремления Афанасия Пушкина. Шуйский-типичный придворный, «уклончивый, но смелый и лукавый». Народ - творец истории, подлинная основа государства. Без поддержки народа бессильны и цари, и бояре. Народ поддержал избрание Бориса на престол, а когда отвернулся от него. Борис погиб. Народ обеспечил победу и Самозванцу. Мощь народа безгранична.

В народе живёт неистребимое стремление к свободе, к борьбе с тиранией. Народ - это мятежная стихия, всегда склонная к восстанию против своих угнетателей Афанасий Пушкин убеждённо заявляет Шуйском). «Попробуй Самозванец им посулить старинный Юрьев день, так и пойдет потеха». Умный Басманов говорит Борису: «Всегда народ к смятенью тайно склонен.

Сила парода - в присущей ему высокой нравственной чистоте, в отвращении к преступлениям. Он не может простить Борису убийства младенца. Народ не может простить и Самозванцу гибели вдовы и сына Годунова. Так народ выступает как грозный судья беззаконии и преступлении царской власти. Пушкин па материале истории XVII века дает ответ на важнейшие вопросы своей современности. Приближалось восстание декабристов; и слабость была в том, что они действовали в отрыве от широких народных масс. Большое внимание уделено Марине Мнишек. «Мраморная нимфа», холодная красавица, Марина честолюбива, высокомерна, хитра. Не чувство любви, а жажда стать московской царицей руководит ею, когда она даёт согласие стать женой Самозванца. Поэт отмечает, что у М.М. была только одна страсть — бешеное честолюбие. «Она, вкусив царской власти, опьяненная несбыточной мечтой, отдается одному проходимцу за другим, деля то отвратительное ложе жида, то палатку казака, всегда готовая отдаться каждому, кто только может дать ей слабую надежду на более уже не существующий трон». Она приходит на свидание с Самозванцем, движимая одним лишь желанием — стать московской царицей. Ей одинаково безразличны любовь «царевича» и политические интересы Польши: то и другое для нее только средство удовлетворения своего «бешенного честолюбия». Диалог М.М. и Самозванца «у фонтана» являет собой классическую парадигму сцены-агона, поединка, в ходе которого одерживает верх то одна, то другая сторона, в котором оба участника делают максимальные ставки и рискуют потерять все. Победительницей выходит М.М.: увещеваниями, лаской, угрозами, шантажом она добивается от Самозванца давно ожидаемого решения («Заутра двину рать»). Сцена М.М. и Димитрия может рассматриваться как романтическая травестия классицистической коллизии чувства и долга.