2. Корреспондентская, когерентная и прагматическая концепции истины

Слово «истина» многозначно. В гносеологии понятие истины употребляется для ха­рактеристики не каких-либо вещей, предметов объектив­ного мира, а знаний об этих предметах. Обращаясь к гносеологии, мы обнаруживаем большое число различных трактовок истины. Приведем некоторые из них:

«Истина — это соответствие знаний действительности», «Истина — это свойство самосогласованности знаний», «Истина—это полезность знания, его эффективность», «Истина — это соглашение», «Истина—это опытная подтверждаемость».

Споры, которые ведутся между филосо­фами вокруг понятия истины, носят не терминологиче­ский, а мировоззренческий характер. Различия в опреде­лениях понятия истины выступают как отражение более глубоких различий в решении фундаментального вопроса о познаваемости объективного мира.

Различия в определениях понятия истины носят концептуальный характер и сводятся в конечном счете к решению вопроса о познаваемости мира. Существует 3 основные концепции определения истины, основанных на способах познаваемости мира. Крити­ческий анализ этих концепций оказывается полезным, так как он позволяет лучше себе представить все труд­ности на пути к подлинно научной теории истины.

Классическая (корреспондентская) концепция истины

Концепция, согласно которой истина есть соответствие мыслей действительности, называется классической. Она называется так потому, что является древнейшей из всех концепций истины. Именно с нее и начинается теоретическое исследование истины.

Центральным понятием классической концепции яв­ляется понятие соответствия мыслей действительности. Какое содержание вкладывается в это понятие? Нужно заметить, что понятие соответствия не однозначно. В не­которых случаях оно употребляется для характеристики процесса называния, т. е. отношения между именем и вещью. В классической концепции под соответствием по­нимается нечто другое. Когда говорят о том, что мысль соответствует действительности, имеют в виду следующее: то, что утверждается мыслью, действительно имеет место. Понятие соответствия, таким образом, совпадает с по­нятиями «воспроизведение», «адекватность».

Другое важное понятие классической концепции — понятие действительности, или реальности. Когда позна­ние ориентировано на внешний мир, то это понятие отождествляется с понятием объективного мира. Такого взгляда на действительность придерживались не только материалисты, но и объективные идеалисты, например Платон. Однако в контексте теории истины такая трак­товка действительности является все же узкой. Приня­тие ее означало бы ограничение классической концепции рамками познания только внешнего мира. Но эта кон­цепция претендует на универсальность, на применение понятия истины не только к мыслям, обращенным к объективному миру, но и к мыслям, относящимся к объектам любой природы, в том числе к мысленным объектам. Так, следующие два предложения: Земля — планета Солнечной системы,Уравнение Шредингера — линейное уравнение — суть истинные предложения. Несмотря на различие ре­ферентов предложений, классическая концепция в обоих случаях рассматривает истинность предложения как его соответствие действительности. Под действительностью она понимает не только то, что является элементом внеш­него мира, но и то, что просто имеет место.

Проблемы классической концепции

1. Проблема природы познаваемой реальности. Чело­век в своем познании непосредственно имеет дело не с объективным миром «самим по себе», а с миром в том его виде, как он им чувственно воспринимается и концеп­туально осмысливается. Факты, которым соответствует истинное знание и которые определяются как то, что имеет место, являются элементами не объективного, а чувственно воспринятого и концептуально осмыслен­ного мира.

2. Проблема характера соответствия мыслей реаль­ности. Классическая концепция истины в ее «наивной» форме рассматривает это соответствие как простое копи­рование реальности мыслями. Исследования соответствия знаний действительности показывают, однако, что это соответствие не является простым и однозначным. Оно сопряжено с целым рядом конвенций, соглашений.

3. Проблема критерия истины. Эта проблема сы­грала исключительно важную роль в развитии класси­ческой концепции. Отчасти она связана с первой проб­лемой. Если человек непосредственно контактирует не с миром «в себе», а с чувственно воспринятым и концептуализированным миром, то спрашивается: каким обра­зом он может проверить, соответствуют ли его утвержде­ния самому объективному миру?

4. Классическая концепция в том ее варианте, в ко­тором истина рассматривается как соответствие не только объективной, но и любой действительности, приводит к логическому противоречию, получившему название парадокса лжеца. Согласно классической концепции, истина представляет собой соответствие утверждения некоторому референту. Однако она не ограничивает выбор референтов высказываний. Референтом данного высказывания может быть само это высказывание. Такого рода высказывания называются самореферентными. Пусть у нас имеется самореферентное утверждение А, которое означает: А—ложно. Возникает вопрос: истинно или ложно данное предложение А? До­пустим, что А — истинно. Но А означает: А — ложно. Следовательно, если А — истинно, то А должно быть ложным. Допустим, что А ложно. Но так как А озна­чает: А — ложно, то признание ложности А приводит к выводу, что А истинно.

Вышеупомянутые проблемы оказались неразреши­мыми для классической концепции в ее первоначальной, «наивной» форме. Они стимулировали двоякого рода деятельность: во-первых, попытки усовершенствовать и развить классическую теорию таким образом, чтобы труд­ности, с которыми она столкнулась, были преодолены без отказа от ее принципов; во-вторых, критический пе­ресмотр классической концепции и замену ее другими, альтернативными (неклассическими) концепциями и те­ориями истины. Рассмотрим теперь некоторые альтерна­тивы классической концепции — когерентную и прагма­тическую теории истины.

Когерентная концепция истины

Одним из направлений ревизии классической концеп­ции истины является ее пересмотр с позиций когерент­ной теории, сводящей вопрос об истине к проблеме когерентности, т. е. самосогласованности, непротиворе­чивости знаний. Истоком этой теории послужили труд­ности установления соответствия знаний действительно­сти и критерия этого соответствия, с которыми столкну­лась классическая теория. Существуют два основных варианта когерентной теории истины. Один из них вводит новое понятие истины как когерентности знаний, которое предлагается вместо прежнего понятия истины как соответствия знаний действительности. Другой вариант, хотя и сохраняет классическую трактовку истины, вместе с тем утверждает, что соответствие знаний дей­ствительности может быть установлено только через ко­герентность, которая выступает в качестве критерия истины:

1. Истинность научного знания заключается не в том, что это знание соответствует действитель­ности или какой-то другой части знания, истинность ко­торой носит абсолютный характер, а в том, что все зна­ние представляет собой самосогласованную систему. Именно это свойство самосогласованности, или когерент­ности, является тем референтом, к которому относится понятие истины.

2. Истинность как соответствие знаний действительности. Но это соответствие может быть удостоверено не путем наблюдений, которые не дают достоверного знания, а лишь путем установления непро­тиворечивости знаний. Противоречивая идея не имеет референта в реальном мире. Вместе с тем непротиворечи­вость идеи гарантирует правильное описание ею реаль­ного положения вещей. Следуя этой установке, Парменид утверждал, что мысль о существовании в природе пу­стоты, «небытия» является ложной, т. е. не соответствую­щей действительности. Ее ложность состоит в ее внут­ренней противоречивости. Если мы мыслим «небытие» как нечто реальное, то оно в силу этого перестает быть «небытием». Идея «небытия» есть невыразимая в мыслях идея, а поэтому ей ничто не соответствует в реальном мире. Следуя аналогичной схеме, ученик Парменида Зе­нон отрицал истинность идеи движения, так как эта идея приводит к неразрешимым противоречиям — апориям («Дихотомия», «Стрела», «Ахиллес и черепаха»).

Когерентную теорию истины в ее применении к эмпи­рическим наукам нельзя считать достойным соперником классической теории. Она не только не преодолевает трудностей последней, но, наоборот, усугубляет их, стал­киваясь, в свою очередь, и с другими, неразрешимыми для нее проблемами. Мы отметим две из них:

а) Эта теория пытается решить проблему когерент­ности в логическом смысле. Однако проблема когерентности, т. е. непротиворечивости, как логическая проблема чрезвычайно сложна. Она разрешима только в простей­ших случаях. Но она неразрешима в достаточно слож­ных логических исчислениях, тем более в контексте таких наук, как физика.

б) Когерентность рассматривается как внутреннее свойство системы высказываний. Решер пишет: ««Коге­рентность», рассматриваемая в когерентной теории, ка­сается вопроса об отношении одних высказываний к дру­гим, но она не касается вопроса «когерентности» с реаль­ностью или с фактами действительности»¹. Однако в рамках такой трактовки когерентности невозможно по­нять, каким образом непротиворечивость знаний гаранти­рует их соответствие реальному миру. Очевидно, условие непротиворечивости не является достаточным условием истинности, поскольку не всякая непротиворечивая си­стема утверждений о реальном мире соответствует реаль­ному миру. Кроме того, это условие применительно к естественным наукам, например к физике, не всегда оказывается и необходимым. Противоречивость какой-либо теории не означает автоматически ее ложности. Она может быть показателем временных трудностей, пережи­ваемых истинной теорией.

Итак, сторонники когерентной теории (или теорий) истины обратились к когерентности как к способу изба­виться от трудностей, с которыми столкнулась класси­ческая концепция истины. Но путь, который они избрали, сопряжен с еще большими трудностями. Более того, этот путь, по существу, заводит в тупик.

Прагматическая концепция истины

Сторон­ники когерентной теории усматривают значение актив­ности субъекта познания в том, что чувственный опыт находится в зависимости от мышления и предстает перед субъектом в концептуализированной форме. Активность этого рода носит рационалистический характер. Сторонники прагма­тизма (Ч. Пирс, У. Джемс) подчеркивают роль практи­ческой активности в познании, которая, как они пола­гают, исключает возможность достижения истины в клас­сическом смысле. Важнейшей чертой их философии яв­ляется тяготение к эмпиризму, который рассматривается как альтернатива рационалистической созерцательности.

Верную характеристику сущности прагматической теории истины, ее гносеологических корней дал извест­ный польский логик и философ К. Айдукевич. «Прагматизм,—пишет К. Айдукевич,— исходит из того, что истина данного утверждения состоит в его согласии с конечным крите­рием. Однако этот конечный критерий, рассматриваемый прагматизмом в его радикальной форме, есть полезность данного утверждения для действия. Отсюда и определе­ние, идентифицирующее данное утверждение с его по­лезностью». К концепции истины как полезности праг­матизм приходит на основе следующего «прагматического аргумента»: «...наши убеждения не являются независи­мыми от нашей практической деятельности. Наши убеж­дения влияют на наши действия, дают им направление, указывают на средства, ведущие к достижению намечен­ной цели. Если это влияние делает действие эффектив­ным, обеспечивает достижение намеченной цели, то наши убеждения являются истинными».

В философской литературе, посвященной прагматизму, иногда утверждается, что прагматизм не отвергает клас­сическую концепцию истины. Прагматизм вовсе не отбрасывает классического понимания истины как соответствия мыслей реальности и рассматривает полезность только как критерий истины.

Важно подчеркнуть, что, согласно прагматизму, по­лезность не является ни критерием, ни коррелятом исти­ны, понимаемой как соответствие знаний действитель­ности. Иначе говоря, с его точки зрения, нельзя утверж­дать, что знания, обладающие свойством полезности, также оказываются соответствующими реальности. Реаль­ность внешнего мира недоступна для человека, ибо чело­век непосредственно имеет дело как раз со своей дея­тельностью. Поэтому единственное, что он может уста­новить,— это не соответствие знаний действительности, а эффективность, практическую полезность знаний. Именно полезность и есть основная ценность челове­ческих знаний, которая достойна именоваться исти­ной.

Прагматизм в его первоначальном варианте сошел со сцены. Но это не значит, что прагматическая концепция истины является лишь достоянием истории. В настоящее время имеются теории, которые можно рассматривать как продолжение и развитие прагматизма. Сюда относится прежде всего операционализм — философия, созданная американским физиком и методологом науки П. Бриджменом.