Повесть о карпе сутулове

«Повесть о некотором госте богатом и славном о Карпе Сутулове и о премудрой жене его, како не оскверни ложа своего», отно­сится, видимо, к концу XVII в. и дошла до нас в единственном списке XVIII и.

Повесть написана на довольно распространённый сюжет, нашед­ший себе значительное количество отражений в произведениях ино­земной письменной литературы, а также в устных сказках, в том числе русских. В большом количестве восточных и западных пове­стей и сказок на тему об остроумных проделках женщины, избав­ляющей себя от притязаний своих поклонников и ставящей их в очень конфузное положение, нет, однако, ни одной, в которой повторились бы в точности мотивы, присутствующие в повести о Кар­пе Сутулове. Возможно, что эта повесть является литературно обработанной записью новеллы, попавшей на Русь вначале устным путём.

У нас популярный сюжет подвергся значительному обрусению. В повесть введены были не только русские имена и фамилии, но и типично русская бытовая обстановка с её купеческим укладом, с воеводской властью в городе и с рядом деталей, характеризующих специально русские условия жизни.

Язык повести представляет собой соеди­нение церковнославянских форм с элементами живой разговорной речи. Всё это вместе взятое заставляет нас рассматривать повесть о Карпе Сутулове как произведение оригинальной литературы в та­кой же мере, как оригинальным произведением итальянской лите­ратуры мы считаем, например, «Декамерон» Боккаччо, несмотря на то, что этот сборник почти целиком возник на основе популяр­ной повествовательной литературы Востока и Запада.

Очень характерно, что в числе персонажей, столь зазорно себя ведущих, оказывается не только купец, но и священник, бывший к тому же духовным отцом той, на которую он польстился, и даже сам архиепископ. Такое откровенно сатирическое третирование особ, в старой литературе не подлежавших осмеянию, а тем более фривольной издёвке, могло найти письменное воплощение лишь в XVII в., в пору ослабления церковного авторитета, и притом в такой среде, которая менее всего была связана с официальным почитанием этого авторитета, т. е. скорее всего – в среде демокра­тической, посадской.

ПОВЕСТЬ О НЕКОТОРОМ ГОСТЕ БОГАТОМ И О СЛАВНОМ О КАРПЕ СУТУЛОВЪ И О ПРЕМУДРОЙ ЖЕНЕ ЕВО, КАКО НЕ ОСКВЕРНИ ЛОЖА МУЖА СВОЕГО

Карпъ же наказа и жене своей Татиане тако: «…А моего совету блюди, без меня не отдавай и ложа моего не скверни».

И азъ шедъ ныне ко другу мужа своего Афанасию Бердову и просила у него на потребу себе денегъ до мужа своего сто рублевъ. Онъ же рече ми: «Азъ дам ти и сто рублевъ, толко лягъ со мною на ночь». И азъ не смела того сотворити без повеления отца своего духовнаго, и шед ко отцу своему духовному, и вопроси о семъ отца своего духовнаго, что ми повелит. Он же рече ми: «Аще ты со мною сотворишь, азъ дам ти и двести рублевъ». И азъ с нимъ не смела того сотворить». Архиепископ же рече: «Остави обоихъ ихъ, попа и гостя, но пребуди со мною единым, и азъ дамъ тебе и триста рублевъ». Она же не ведаетъ, что ему отвещати, и не хотяше таковыхъ словъ преслушати и рече ему: «О велики святы, како я могу убежати от огня будущаго?» Онъ же рече ей: «Аз тя во всемъ разрешу».

Она же рече к воеводе: «Какъ поехалъ мужъ мой на куплю свою и приказал мне у гостя того просить денегъ сто рублевъ, и какъ Афанасию ходила просити денегъ сто рублевъ, и како гость той хотя со мною пребыти». Тако же поведа про попа и про архиепископа все подленно, и како повелеша им в коих часехъ приходити, и како ихъ обманывала и в сандукахъ запирала. Воевода же, сие слышав, подивися разуму ея и велми похвали воевода, что она ложа своего не осквернила. И воевода же усмехнулся и рече ей: «Доброй, жено, заклат твой и стоит техъ денегъ». И взя воевода з гостя пятьсот рублевъ, с попа тысящу рублевъ, со архиепископа тысящу пятьсот рублевъ и повелеша воевода ихъ отпустить, а денги с тою женою взяша и разделиша пополам. И похвали ея целомудренны разумъ, яко за очи мужа своего не посрамила, и таковыя любви с ними не сотворила, и совету мужа своего с собою не разлучила, и великую честь принесла иму, ложа своего не осквернила.

Не по мноземъ времени приехал мужъ ея от купли своей. Она же ему вся поведаша по ряду. Он же велми возрадовася о такой премудрости жены своей, како она таковую премудрость сотворила. И велми мужъ ея о том возрадовася.