Вопрос № 4. Правила квалификации преступлений при конкуренции признаков состава преступления.

 

В следственной и судебной практике, несмотря на, казалось бы, достаточно ясное определение общей и специальной норм и их соотношения, возникают трудности в разграничении и понятий конкуренции общей и специальной норм, совокупности преступлений и конкуренции части и целого.

Суть затруднений заключается в следующем. По каким признакам состава преступления определить нормы, соотносящиеся как общая и специальная, т.е. необходимо ли для признания норм находящимися в таком соотношении, чтобы только действия или бездействие как признаки объективной стороны, описанные в специальной норме, составляли часть действий, характеризующих этот элемент состава преступления, предусмотренных общей нормой, либо так же соотносились и признаки, присущие другим элементам состава преступления? По каким признакам отличать идеальную совокупность преступлений от деяний, образующих сочетание общей и специальной норм, т.е. их конкуренции? По каким признакам отличать конкуренцию общей и специальной норм от конкуренции целого и части, т.е. более полной и менее полной норм? Совокупность поставленных вопросов составляет, по мнению Аснис А., важную и весьма сложную проблему в рамках теории квалификации преступлений.

Центральный из поставленных вопросов - первый. От ответа на него во многом, если не во всем, зависит, по нашему мнению, признание нормы специальной по отношению к общей, или совокупности преступлений, либо конкуренции части и целого.

Представляется, что для соотношения норм как общей и специальной, помимо упоминавшегося соотношения деяний (действий или бездействия) как признаков объективной стороны, необходимо полное или частичное совпадение только тех признаков, которые в общем понятии состава преступления являются обязательными, а не факультативными. Причем факультативные признаки могут быть предусмотрены только в специальной норме. Обязательными в рамках общего понятия состава преступления являются такие признаки, как относящиеся к: объекту - собственно объект; объективной стороне - деяние (действие или бездействие); субъекту - физическое лицо, его вменяемость, возраст; субъективной стороне - вина. А факультативными соответственно: предмет преступления и потерпевший от преступления; последствия, причинная связь, место, время, обстановка (условия), способ, орудия, средства совершения преступления; пол, должностное или служебное положение, судимость и др.; мотив, цель.

Признание соотношения норм как общей и специальной предполагает такое соотношение содержащихся в этих нормах обязательных признаков, характеризующих отдельные элементы состава преступления. Непосредственный объект преступления, ответственность за которое установлена специальной нормой, совпадает с объектом преступления, предусмотренного общей нормой. Причем, когда преступление посягает на два непосредственных объекта или более, родовому объекту могут соответствовать разные из этих объектов. И, кроме того, преступление, запрещенное специальной нормой, может посягать еще и на объект, не являющийся объектом преступления, ответственность за которое установлена общей нормой.

Признаки субъекта преступления, предусмотренного специальной нормой, полностью или частично совпадают с признаками субъекта преступления, определенного в общей норме.

Форма вины в преступлении, ответственность за которое установлена специальной нормой, полностью или частично совпадает с формой вины в преступлении, предусмотренном общей нормой. Преступление, определенное в специальной норме, по сравнению с запрещенным общей нормой, может характеризоваться еще и признаком, являющимся в общем понятии состава преступления факультативным.

При решении второго из поставленных вопросов - по каким признакам отличать идеальную совокупность преступлений от конкуренции общей и специальной норм - необходимо исходить из того, что идеальная совокупность преступлений налицо тогда, когда содеянное предусмотрено одновременно двумя нормами, ни одна из которых в отдельности не охватывает всех его признаков, т.е. признаки фактически содеянного не "укладываются" в признаки состава преступления, предусмотренного только одной - любой - из указанных норм, а "укладываются" только в совокупность этих норм.

При ответе на третий вопрос - по каким признакам отличать конкуренцию общей и специальной норм от конкуренции целого и части - нужно исходить из того, что при конкуренции целого и части деяние (действие или бездействие) и признаки, характеризующие другие элементы состава преступления, не "укладываются" в признаки состава преступления, предусмотренного менее полной нормой, а "укладываются" в состав преступления, предусмотренный более полной нормой.

Обрисованные положения присущи квалификации любых преступлений соответственно при конкуренции общей и специальной норм, по совокупности преступлений и при конкуренции части и целого.[26]

Следует также признать, что конкуренция может касаться по обоснованному мнению Савельевой В.С. признаков любой из сторон состава преступления - объекта, объективной и субъективной сторон, а также субъекта.[27]

В случае конкуренции норм по объекту преступления при его квалификации действует правило, согласно которому применяется лишь та норма уголовного закона, которая более полно охватывает признаки объекта данного общественно опасного посягательства.

Так, например, изнасилование, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшей, подлежит квалификации по ч. 1 ст. 131 УК и дополнительной квалификации как преступление против здоровья личности не требует[28].

Конкуренция норм, отражающих признаки объективной стороны преступления, может выражаться,

во-первых, в том, что одно преступное деяние выступает способом совершения другого преступного деяния, а во-вторых, в том, что общественно опасные последствия, предусмотренные одной нормой уголовного права, являются частью таких последствий, предусмотренных другой нормой УК.

  В обоих случаях при квалификации содеянного применяется только та уголовно-правовая норма, в которой признаки объективной стороны отражены наиболее полно.

Так, например, хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ путем применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия полностью охватываются пунктом "в" ч. 3 ст. 229 УК и дополнительной квалификации по соответствующим статьям о преступлениях против жизни и здоровья не требуют.[29]

А если виновный в грабеже, причинив существенный имущественный вред потерпевшему, нанес ему еще и побои, действия виновного подлежат квалификации только по ст. 161 УК и в квалификации по нормам УК об уголовной ответственности за преступление против здоровья не нуждаются.

Конкуренция уголовно-правовых норм относительно признаков субъективной стороны преступления выражается прежде всего в преступлениях с двумя формами вины, когда умышленное деяние влечет причинение общественно опасных последствий по неосторожности и вина в виде умысла превалирует над неосторожной формой вины, определяя и сущность преступления, и его квалификацию как преступления умышленного, не требующего дополнительной квалификации содеянного по неосторожности. Так, например, когда в результате умышленного уничтожения или повреждения имущества путем поджога потерпевшему по неосторожности была причинена смерть, содеянное квалифицируется только по ч. 2 ст. 167 УК, предусматривающей уголовную ответственность за поджог с указанными последствиями, и не нуждается в оценке с позиции ст. 109 УК о неосторожном причинении смерти.

Вопрос о конкуренции уголовно-правовых норм по признакам субъекта преступления с неизбежностью возникает там, где нормой УК, расположенной за пределами главы 30 этого Кодекса о преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и органов местного самоуправления, предусмотрено, что субъектом данного преступления тоже является должностное лицо (например, нарушение неприкосновенности жилища (ч. 3 ст. 139 УК); воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ч. 2 ст. 144 УК)). Подобные преступления не нуждаются в дополнительной квалификации по статьям о должностных преступлениях (глава 30 УК). В поле зрения Верховного Суда РФ в связи с этой темой оказались экологические преступления с квалифицирующими составами по признакам субъекта преступления, которым является лицо, использующее в преступных целях свое служебное положение, иначе говоря, должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации (незаконная добыча водных животных и растений (ч. 3 ст. 256 УК), незаконная охота (ч. 2 ст. 258 УК) и незаконная порубка деревьев и кустарников (п. "в" ч. 2 ст. 260 УК)). Верховный Суд РФ подчеркнул[30], что содеянное посягательство на экологическую безопасность следует квалифицировать только по статьям об экологических преступлениях без совокупности со статьями, предусматривающими ответственность за должностные преступления либо за злоупотребление полномочиями лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой или иной организации. И наоборот, если нормами об экологических преступлениях ответственность за их совершение с использованием служебного положения специально не предусмотрена, действия (бездействие) виновных подлежат квалификации по совокупности статей об этих экологических преступлениях и ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) или ст. 201 УК (злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации).