Вопрос № 5. Особенности квалификации при конкуренции уголовно-правовых норм.

 

Ведущими учеными и практиками, такими в частности, как  Ляскало А.Н., Аснис А.Я., Лопашенко Н.А. отмечается важность различать конкурирующих норм и норм образующих идеальную совокупность преступлений, правильно представлять корреляцию связей между статьями УК. Авторы считают, что знание частных правил квалификации преступлений при конкуренции норм, позволяют более детально с практической точки зрения разобраться в существующих положениях.

Следует отметить, что правоохранительные органы нередко сталкиваются с определенными особенностями  при квалификации криминальных банкротств. Эмпирическое изучение судебной практики позволило выявить типичные частные подходы правоприменителей к квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 195, 196 УК РФ.  Полезной является мнение Ляскало А.Н. о том, что в судебной практике нередко возникают ситуации, когда криминальные банкротства одновременно содержали признаки составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 195 (196) и 159 (160, 176, 201) УК РФ.

Позиции судов в таких случаях не совпадали и выражались в квалификации содеянного:

- по ст. 195 УК РФ как специальной норме по отношению к общей норме ст. 201 УК РФ;

- по ст. 196 УК РФ как специальной норме по отношению к общей норме ст. 201 УК РФ;

- по ст. 196 УК РФ при наличии в содеянном признаков составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 159 (160, 176) УК РФ;

- по идеальной совокупности ст. ст. 196 и 159 (160, 176) УК РФ;

- по идеальной совокупности ст. ст. 195 и 201 УК РФ;

- по идеальной совокупности ст. ст. 196 и 201 УК РФ.

Для правильной квалификации криминальных банкротств, отражающих признаки иных уголовно наказуемых деяний, необходимо с учетом, проведенного исследования Ляскало А. учитывать многообъектный характер преступлений, предусмотренных ст. ст. 195, 196 УК РФ. Охраняемые этими статьями уголовного закона социальные ценности одновременно выступают объектами охраны других уголовно-правовых норм. От характера взаимосвязи указанных объектов охраны зависит соотношение соответствующих уголовно-правовых норм, которые при квалификации могут находиться в состоянии конкуренции или образуют идеальную совокупность преступлений. Если в содеянном одновременно усматриваются признаки ст. ст. 201 и 195 (196) УК РФ, то указанные уголовно-правовые нормы конкурируют как общая и специальная.

Формула взаимосвязи ст. ст. 201 и 195 (196) УК РФ:

- порядок управленческой деятельности в коммерческих и иных организациях - основной непосредственный объект ст. 201 УК РФ и дополнительный непосредственный объект ст. ст. 195 (196) УК РФ;

- порядок реализации законных интересов кредиторов - основной непосредственный объект ст. ст. 195 (196) УК РФ и частный случай дополнительного непосредственного объекта ст. 201 УК РФ (порядка реализации прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства).

Правила квалификации содеянного при конкуренции норм о многообъектных составах преступлений отражены в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ: от 5 ноября 1998 г. N 14 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения" (п. 10); от 23 апреля 1991 г. N 1 "О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных или иных работ" (п. 3); от 18 ноября 2004 г. N 23 "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" (п. 18).

Правильный подход к разрешению конкуренции общей и специальной норм в пользу ст. ст. 195 (196) УК РФ при квалификации криминальных банкротств демонстрируют следующие судебные решения.

Приговором Мучкапского районного суда Тамбовской области от 3 ноября 2011 г. осужден М., который при наличии признаков банкротства ООО "Мучкапский ДСУ" продал по заниженной цене 16 единиц специальной и автомобильной техники предприятия-должника стоимостью более 3,3 млн. руб. своему знакомому, перепродавшему указанное имущество вновь созданному юридическому лицу, где М. занимал руководящую должность, т.е. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 195 УК РФ. Постановляя приговор, суд исключил из обвинения ч. 1 ст. 201 УК РФ как излишне вмененную.[31]

Также и приговором Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 5 сентября 2011 г. осужден Б., который использовал транспортные средства и труд работников ООО "Трансфорум" для оказания транспортных услуг, заключая договоры от имени других юридических лиц, а полученный доход присваивал, что повлекло банкротство указанного предприятия, т.е. совершил преступление, предусмотренное ст. 196 УК РФ. Постановляя приговор, суд исключил из обвинения ч. 2 ст. 201 УК РФ как излишне вмененную.[32]

В тоже время судами выносились решения о разрешении конкуренции не в пользу специальной нормы.

Так, приговором Котласского городского суда Архангельской области от 26 августа 2011 г. по ч. 1 ст. 195 и ч. 1 ст. 201 УК РФ осужден Х., который при наличии признаков банкротства ОАО "Котлас-Молоко" совершил ряд сделок по отчуждению по заниженной цене в пользу подконтрольных ему юридических лиц технологического оборудования предприятия-должника стоимостью более 8,7 млн. руб.[33]

Кроме того, приговором Чертановского районного суда г. Москвы от 16 декабря 2011 г. по ст. 196 и ч. 1 ст. 201 УК РФ осужден Е., который в рамках фиктивных договорных отношений перечислил фирмам-"однодневкам" денежные средства на сумму более 105 млн. руб., полученные ОАО "СКБ "Топаз" на выполнение государственных контрактов, что повлекло их невыполнение и последующее возбуждение производства по делу о банкротстве в отношении предприятия-должника.[34]

Обоснованно Ляскало А.Н. делает вывод о том, что если в содеянном одновременно усматриваются признаки ст. ст. 195 (196) УК РФ и иных преступлений, выступающих способами совершения криминального банкротства (например, ст. ст. 159, 160, 167 УК РФ и др.), то нормы об ответственности за эти преступления могут находиться в состоянии конкуренции части и целого или образуют идеальную совокупность преступлений.

Основной состав неправомерных действий при банкротстве (ч. 1 ст. 195 УК РФ) предполагает совершение преступления посредством способов, которые при наличии всех прочих признаков могут образовать самостоятельные составы преступлений:

- "сокрытие имущества" - ст. 199.2 УК РФ;

- "отчуждение имущества" - ст. ст. 159, 160 УК РФ;

- "уничтожение имущества" - ст. 167 УК РФ;

- "сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя" - ст. ст. 325, 327 УК РФ.

С учетом сравнительного анализа санкций криминальных банкротств и возможных деяний-способов их совершения Ляскало А.Н. приходит к интересным, с практической стороны выводам:

- ч. 1 ст. 195 УК РФ поглощает деяния-способы, предусмотренные ч. 1 ст. 159, ч. 1 ст. 160, ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 325, ч. ч. 1, 3 ст. 327 УК РФ;

- ст. 196 УК РФ поглощает деяния-способы, предусмотренные ч. ч. 1 - 3 ст. 159, ч. ч. 1 - 3 ст. 160, ч. ч. 1, 2 ст. 167, ч. ч. 1, 2 ст. 176, ч. 1 ст. 325, ч. ч. 1 - 3 ст. 327 УК РФ.

Если же деяние-способ в конструкции многообъектного криминального банкротства предполагает идентичную или более строгую санкцию по сравнению с санкцией последнего, степень интенсивности и (или) последствия деяния-способа нельзя признать учтенными конструкцией многообъектного преступления, содеянное наряду с применением ст. ст. 195, 196 УК РФ требует дополнительной квалификации по уголовно-правовой норме, устанавливающей ответственность за деяние-способ.[35]

Правоприменители разрешают конкуренциючасти и целого в пользу нормы-целого ст. ст. 195, 196 УК РФ при квалификации криминальных банкротств.

Так, приговором Волосовского районного суда Ленинградской области от 15 апреля 2011 г. осуждена Ш., которая на основании заведомо ложных сведений о хозяйственном положении ООО "Идальго" незаконно получила в ОАО "Банк "Санкт-Петербург" кредит в размере 50 млн. руб., что наряду с другими незаконными действиями повлекло банкротство возглавляемой ею организации, т.е. за совершение преступления, предусмотренного ст. 196 УК РФ. При квалификации содеянного справедливо не вменялась ч. 1 ст. 176 УК РФ, которая полностью поглощается нормой-целым ст. 196 УК РФ.[36]

Также приговором Октябрьского районного суда г. Иваново Ивановской области от 10 ноября 2011 г. по ст. 196 и ч. 4 ст. 160 УК РФ осуждена Р., которая совершила несколько сделок по отчуждению имущества ОАО "Ивановский рыбокомбинат" стоимостью более 5,5 млн. руб. в пользу подконтрольной ей фирме, придавая сделкам видимость возмездных путем оплаты отчуждаемого имущества из денежных средств, изъятых из оборота ОАО "Ивановский рыбокомбинат", что повлекло его банкротство РФ.[37] При разрешении дела по-существу для квалификации содеянного потребовалось дополнительное вменение ч. 4 ст. 160 УК РФ, так как степень общественной опасности особо квалифицированной растраты как способа совершения криминального банкротства выходила за пределы действия ст. 196 УК РФ.

В тоже время судами выносились решения без учета обоснованной позиции по применению формулы идеальной совокупности преступлений при квалификации банкротств.

Так, приговором Измайловского районного суда г. Москвы от 2 августа 2011 г. по ст. 196 и ч. 2 ст. 201 УК РФ осужден П., который совершил ряд сделок по созданию фиктивной кредиторской задолженности ОАО "Проектный институт горной химии" на сумму более 250 млн. руб., повлекших возбуждение производства по делу о банкротстве должника.[38]  Суд исключил из обвинения как излишне вмененную ч. 4 ст. 159 УК РФ, посчитав, что особо квалифицированное мошенничество как способ совершения криминального банкротства охватывается ст. 196 УК РФ.

В тоже время, приговором Таганрогского городского суда Ростовской области от 19 августа 2011 г. в том числе по ст. 196 и ч. 1 ст. 176 УК РФ осуждена Ц., которая на основании заведомо ложных сведений о финансовом состоянии ООО "Торгсервис" незаконно получила в ОАО "Сбербанк России" кредит в размере 42,5 млн. руб., что наряду с совершением ряда экономически невыгодных сделок повлекло банкротство возглавляемой ею организации.[39]  Несмотря на то, что  ч. 1 ст. 176 УК РФ (норма-часть) полностью поглощается ст. 196 УК РФ (нормой-целым), суд разрешил дело, не применив правило о конкуренции.

Корреляционную зависимость при построении формулы квалификации экологических преступлений отмечает с позиции конкуренции и совокупности и доктор юридических наук Лопашенко Н.А. На ее взгляд, виды конкуренции, в которой участвуют нормы об экологических преступлений сводятся к трем главным:

1) конкуренция норм главы с нормой, предусмотренной ст. 246 УК;

2) конкуренция других норм гл. 26 УК, за исключением нормы ст. 246 УК, между собой;

3) конкуренция норм гл. 26 УК с нормами других глав и разделов УК.

При рассмотрении первого вида конкуренции Лопашенко Н.А. обоснованно выделяет, что норма, предусмотренная ст. 246 УК является общей к подавляющему большинству других норм об экологических преступлениях.

Конкуренция преодолевается при определенных объективных обстоятельствах в пользу специальных норм – ст. 247, 248, 251, 254, 255, 257 УК РФ. В тоже время при нарушении правил охраны недр при производстве работ на других объектах, не предусмотренных  диспозицией ст. 255 УК при наличии необходимых признаков наказуемо по основной статье – ст. 246 УК. Также и действия, которые не охватываются ст. 257 УК, например нарушения правил охраны рыбных запасов при проектировании и размещении мостов, дамб или гидротехнических сооружений, повлекшие причинение существенного экологического ущерба, требуют по мнению Лопашенко Н. А. дополнительной квалификации по ст. 246 УК.

Исследуя вопросы квалификации при конкуренции других норм главы 26 УК, за исключением норм ст. 246 УК между собой Лопашенко Н.А. придерживается другого более аргументированного частного правила чем Жевлаков Э.Н., указывающий на общую норму ст. 247 УК РФ.[40] Анализируя признаки объективной стороны Наталия Александровна указывает, что более конкретной поэтому, на мой взгляд, здесь следует считать норму ст. 247 УК, которая и должна признаваться специальной и подлежать применению, кроме единственной ситуации, когда в результате нарушения правил обращения с экологически опасными веществами и отходами наступило истощение вод, не предусмотренное специально ст. 247 УК. Видимо, в таких случаях нужна дополнительная квалификация содеянного по ст. 250 УК. При этом отягчающие последствия в виде причинения вреда здоровью человека или массовой гибели животных вменяются только по одному составу; по какому - решается в каждом конкретном случае, с учетом того, что явилось их причиной.

Такой же вывод следует сделать и в отношении конкуренции ст. 247 со ст. 254 УК. Статья 254 УК является общей нормой по отношению к нарушению правил обращения экологически опасных веществ и отходов (ст. 247 УК). Применению в конкретном случае, например при порче земли, последовавшей в результате нарушения правил обращения с пестицидами, пришедшими в негодность, подлежит ст. 247 УК.

Анализируя содержание составов, предусмотренных ст. 247 и ст. 251 УК, следует признать, что они едва ли конкурируют между собой. В нормах речь идет о нарушении разных правил охраны окружающей среды (поэтому оба состава конкурируют с нормой ст. 246 УК): правил обращения экологически опасных веществ и отходов и правил выброса в атмосферу загрязняющих веществ или правил эксплуатации установок, сооружений или иных объектов. И те и другие нарушения могут привести к одинаковым последствиям, прежде всего к загрязнению атмосферы. Но это разные преступления, они почти не пересекаются (кроме того, что и там и там есть загрязнение окружающей среды в виде одного элемента или в целом). По мнению Лопашенко Н.А. в отношении этих составов можно вести речь лишь о совокупности. Также последней на наш взгляд дается удачное частное правило при рассмотрении соотношении составов нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов и загрязнения морской среды. Первый состав ст. 252 УК РФ (загрязнение морской среды из находящихся на суше источников) действительно находится в конкурентных отношениях со ст. 247 УК РФ, при этом специальной нормой следует признать норму ст. 247. Но при сопоставлении загрязнения морской среды вследствие нарушения правил захоронения или сброса (второй состав ст. 252) с нарушением правил обращения экологически опасных веществ или отходов, то как верно отмечает Лопашенко Н.А. нормы не конкурируют друг с другом, поскольку предусматривают ответственность за нарушение разных правил охраны окружающей среды, что позволяет их корреляцию рассматривать через призму совокупности. 

 На практике часто возникают вопросы при квалификации деяний, совершенных на территории особо охраняемых объектов, если эти действия представляют собой самостоятельные экологические преступления. По обоснованному мнению Жевлакова Э.Н., к которому присоединяется и Лопашенко Н.А. применимо правило и применении одновременно ст. 262 и соответственно ст.ст. 250, 251, 256, 258, 260 УК РФ (совокупность экологических преступлений).[41]

Ученая Рогова Н.Н. указывая на существование правила квалификации для сложных составных преступлений: когда то или иное преступление выступает способом совершения другого преступления, более тяжкого, отмечает, что второе преступное деяние поглощает первое при наличии следующих условий:

- такой способ является обязательным признаком объективной стороны состава преступления;

- преступление, выступающее способом совершения другого преступления, не должно быть более опасным с точки зрения установленной за него санкции, чет то деяние, способом совершения которого оно выступает. Также последняя рассматривает частные правила при квалификации и преодолении конкуренции преступлений, предусмотренных ст.ст.159, 186 и 187 УК РФ. Вместе с тем, Наталья Николаевна недостаточно убедительна при разрешении конкуренции между ст. 159 и ст. 186 УК, называя правило поглощения преступления способа, отмеченный ученый допускает возможность поглощения статьи 159 статьей 186 УК, как предусматривающей более строгое наказание, в тоже время называя изготовление, хранение, перевозку или сбыт поддельных денег или ценных бумаг способом мошенничества.[42]

На наш взгляд, что согласуется с мнением Бойцова А.И[43] имеется определенное частное правило при квалификации преступлений, которое строго регламентировано в настоящее время Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 28 апреля 1994 года № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег или ценных бумаг» (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 17.04.2001 N 1, от 06.02.2007 N 7), из п. 7 которого следует, что незаконное приобретение лицом чужого имущества в результате проделанных им операций с фальшивыми деньгами или ценными бумагами охватывается составом ст. 186 УК РФ и дополнительной квалификации по соответствующим статьям, предусматривающим ответственность за хищение, не требует. Таким образом, Верховный Суд РФ дал разъяснения судам о том, что признаки хищения наличествуют и при совершении преступных деяний с фальшивыми деньгами или ценными бумагами, что трудно оспорить, по причине цели преследуемой при совершении этих действий. Отмеченное свидетельствует об отсутствии конкуренции между статьями 159  и 186 УК РФ.

Заслуживает внимания позиция Роговой Н.Н. при разрешении вопроса о порядке квалификации преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 и 187 УК РФ, которая указывает на последнее как более тяжкое преступление.

Пленум Верховного Суд РФ в своем Постановлении от 27 декабря 2007 г. "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", разъясняет в пункте 14 следующие частные правила при квалификации: «Изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных кредитных или расчетных банковских карт квалифицируется по статье 187 УК РФ. Изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству.

Если лицо использовало похищенную или поддельную кредитную либо расчетную карту, но по независящим от него обстоятельствам ему не удалось обратить в свою пользу или в пользу других лиц чужие денежные средства, содеянное в зависимости от способа хищения следует квалифицировать как покушение на кражу или мошенничество по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 158 или статьи 159 УК РФ. Сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, заведомо непригодных к использованию, образует состав мошенничества и подлежит квалификации по соответствующей части статьи 159 УК РФ. В случае, когда лицо изготовило с целью сбыта поддельные кредитные либо расчетные карты, а также иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами, заведомо непригодные к использованию, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло их сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти действия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ».

Исходя из общественной опасности, полагаем, что при квалификации преступных действий, предусмотренных частью 2 статьи 187 и частью 4 статьи 159.3 (санкция строже) УК РФ нецелесообразно использовать правила конкуренции, при определенных объективных обстоятельствах представляется возможным квалифицировать деяния по совокупности преступлений.

Определенные частные правила квалификации по совокупности преступлений ( ст.ст. 159, 172, 238, 273, 327), рассматриваются в отмеченном Постановлении Пленума ВС РФ № 51 и в пунктах 6, 9, 12. В тоже время Верховный Суд преодолевает конкуренцию (действует правило части-целового) в пользу ст. 159 УК, в случае если  хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершается с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа. Дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ не требуется.