Заключение

Любые явления природы никогда не воспринимаются ими так, как они воспринимаются нами. Там, где мы ищем вторичные причины, устойчивые предшествующие моменты, первобытное мышление обращает внимание исключительно на мистические причины, действие которых оно чувствует повсюду.

Для первобытного человека изображение живого существа представляет смешение признаков и мистических свойств. Изображение так же живет, так же может быть добрым или злым, как и воспроизводимое и сходное с ним существо, которое замещается изображением. У первобытного мышления обнаруживается полное безразличие к противоречиям, которых не терпит наш разум.

Для первобытного же человека не существует четкой разграничительной линии между реальным и сверхъестественным.

2. Основные подходы к изучению мифа в науке.

Затруднение: частичное совпадение субъекта исследования с объектом. Доходящий до нас миф многослоен.

1. исходный миф, живущий в определённом сообществе.

2. миф, актуальный для самого мифолога, описывающего его.

Объектом нашего исследования оказывается не «чистый» миф, а погружённый в другой, не связанный с ним.

Другая методологическая проблема – соотнесение исторического и внеисторического подходов, диахронного анализа с синхронным. Несмотря на важность первого, он будет оставаться для нас вспомогательным инструментом.

Мы будем иметь дело с двумя мифологиями: миф исследователя и миф исследуемый.

1. Мифолог - исследователь, дерзнувший изучать миф с позиции мифа, то есть стать мифическим субъектом. Работа такого учёного неизбежно покидает пределы строго научной, переходя в область философии (Лосев и Элиаде). Этот подход наиболее адекватен, хотя имеет свои ограничения.

2. Мифонавт - исследователь-пионер, открывающий вместе с исследуемым мифом область сакрального. Благодаря отсутствию опыта концептуализации мифа его суждения более непосредственны, он способен увидеть то, что собственный миф скрывает от взгляда мифолога.

3. Аполог и Разоблачитель — это исследователи, которые, будучи носителями мифа, осознаваемого ими как священный, отрицают сакральность за другими мифологиями и исследуют их лишь с тем, чтобы показать превосходство своей. Однако, препарируя чужой миф, исследователь неминуемо приоткрывает для нас и свой.

4. Реконструктор предполагает за мифом некоторую правду, но не верит ему, пытаясь обнаружить события или факты. стремление видеть в мифе всё, что угодно, только не миф. Получаемые ими результаты обычно строго обоснованы научным методом и содержат ценные наблюдения, которые, однако, могут служить лишь материалом для подлинных исследователей мифа — мифологов и мифонавтов.

5. Циник — это человек, говорящий о мифе, не имея ничего святого и не предполагающего святое у кого бы то ни было другого. Циник видит в мифе сознательный обман. Исследователей такого рода мы встречали ещё в древней Греции(Полибий )Но расцвет— эпоха Просвещения, когда Вольтер и Дидро, не стесняясь в выражениях, громили «заблуждения» и «предрассудки». Наименее полезен для изучения мифа — он вреден для знания, поскольку изгоняет из неё все признаки сакрального. Циник подвержен мифу так же, как и любой другой, но он не чувствует своего мифа, так как это миф о возможности жизни вне мифа.