I период войны (начало 1486 — середина лета 1492 г.)

Юго-западное направление

1.3. Весна 1486 г. «Татьба», разбой и грабеж жителей Любутска и Мценска людьми Ивана III («мецняномъ и любучаномъ многие шкоды починили») — сочетание тайного и явного грабежа территории Мценско-любутского наместничества192. Цель — удар по средоточию власти ВКЛ в Верхнеокском регионе.

Мценско-любутское наместничество представляло собой выдвинутый далеко на восток оплот власти великого князя литовского. Вокруг располагались владения верховских князей (Воротынских, Одоевских и Белевских), чью верность великому князю литовскому необходимо было подкреплять.

2.1. До 8 мая 1486 г. (канун Николина дня). Нападение людей великого князя рязанского Ивана Васильевича на Мценск. Город (очевидно, без замка) был сожжен, окрестные села ограблены, люди выведены в плен193. Цель — та же самая.

4. ВКЛ. Лето 1487 г. Приход людей князей Мезецких на вотчину князей Одоевских, служивших Москве (вероятно, на Одоев и окрестности)¹⁸, грабеж, вывод в плен (женщин и детей)194.

По утверждению в посольской речи окольничего московского великого князя Петра Михайловича Плещеева, первыми напали на вотчины московских служилых людей именно люди князей Мезецких (служивших ВКЛ). Московская акция была осуществлена в ответ с целью отбить плен.

3.1. Август 1487 г. Нападение людей князей Ивана, Василия и Петра Семеновичей Одоевских и Ивана Михайловича Перемышльского (Воротынского), служивших Москве, на Мезецк, взятие плена и захват имущества. Местные Мезецкие князья догнали грабителей, произошел бой, в результате которого Мезецкие потерпели поражение195.

Это первое серьезное военное столкновение войны. Бой между московскими и литовскими отрядами произошел 13 августа 1487 г.¹⁹Со стороны ВКЛ участвовали князья Мезецкие — Михаил Романович, Иван Говдыревский, Федор Сухой, Петр, Василий Федоров с людьми и люди князя Семена Федоровича Воротынского. Несмотря на поражение, Мезецкие взяли плен, а других ограбили196.

С этими событиями связана проблема перехода на московскую службу ряда верховских князей и, в частности, князя Ивана Михайловича Воротынского. К отъезду в Москву (первая половина 1487 г.)197 И.М. Воротынский владел третью Воротынска (две другие — его дяди Дмитрий и Семен), а также Перемышлем198. 

1.3. Лето 1487 г. Нападение «татей» во главе с Иваном Таварковым со стороны медынского наместника Василия Давыдовича Пестрого на вотчину князя Тимофея Владимировича Мосальского Недоходов, захват коней (13) и имущества на 15 московских рублей199.

Вероятно, это одно из трех нападений людей медынского наместника, о которых упоминал в посольских речах князь Тимофей Владимирович Мосальский, когда говорил о действиях против своей вотчины. По его словам, после троекратного прихода на Недоходов людей Василия Давыдовича Пестрого, «от сих часов за полтора года» произошло еще одно нападение на его отчину людей князя Ивана Михайловича Перемышльского (см. ниже)200. Значит, описываемое событие было еще раньше, то есть летом 1487 г., как и сказано в посольской речи октября 1487 г.

В результате трех нападений на недоходовские земли 70 человек, некоторых из которых называют поименно, были взяты пленники (за одного из них — княжеского слугу Лягу был получен выкуп от смоленского боярина Филиппа Полтева201 в 15 рублей), пограблено коней, одежды и имущества на 190 рублей202.

2.1.? До середины осени 1487 г. Приход московских людей на вотчину смоленского наместника князя Тимофея Владимировича Мосальского Недоходов203.

Центр этой вотчины находился недалеко от правого берега Угры, но к ней относились и земли на ее левом берегу. Наиболее близкие к недоходовским московские владения — калужские, хотя могли участвовать и люди из Медыни. Возможно, это то событие, о котором было сообщено в речи посла князя Тимофея Владимировича Мосальского летом 1489 г. со ссылкой на более раннее время («от сих чясов за полтора года»). Тогда в направлении Недоходова действовали люди князя Ивана Михайловича Перемышльского (Воротынского) («полтретьятцать»), взяли коней и имущества (на 50 рублей)204. Следовательно, нападение могло быть осуществлено с юга — непосредственно из владений Воротынского князя.

4. ВКЛ. До конца 1487 г. Согласно желобе князя Ивана Васильевича Белевского (возможно, служил Москве с конца 1487 г.)205, князья Дмитрий и Семен Федоровичи Воротынские (служили ВКЛ) грабили и захватывали в плен его людей для последующей продажи206.

2.2. ВКЛ. Конец марта — начало апреля 1488 г. Поход людей из Любутска вдоль Серпуховской дороги до р. Лопасни (левый приток Оки), победа над великокняжескими людьми Федки Ордынца («неделю в четвертую поста»), кражи денег, коней и другого имущества на 25 ру блей207.

Довольно значительный грабительский поход в глубь московской территории за Серпухов до р. Лопасни. Московские схватили одного «розбойника» — слугу мценско-любутского наместника князя Ивана Юрьевича Трубецкого208. Очевидно, нападение осуществлялось с ведома последнего. Это и другие наступательные действия с территории Мценско-любутского наместничества свидетельствуют о довольно мощных военных ресурсах великокняжеской власти ВКЛ на Верхней Оке.

1.3. До конца 1488 г. Приход московских полков (!) из Калуги на города Верхнего Поочья (Любутск и Мценск?), убийства людей, пленение, захват имущества209.

Вполне возможно, это нападение было направлено против центра великокняжеской власти в регионе и не затронуло владений местных князей.

1.3. До конца 1488 г. Приход людей князя Глазынича²⁰, Василья Пестрого и Митки Губастова, захват Меска, Бышковичей, Лычина (князей Д.Ф. и С.Ф. Воротынских) и Недоходова (князя Т.В. Мосальского)210.

Вероятно, нападение производилось со стороны Медыни в направлении правобережья низовья Угры, чтобы надавить на верных Казимиру князей. Интересно, что вместе с московскими служилыми людьми участвовал князь Иван Васильевич Глазына (Глазынич, Пузына), брат смоленского окольничего Олехны Васильевича Глазыны²¹.211 До конца 1486 г. Иван Глазына вместе с сыновьями стремился бежать в Москву, но удалось это сделать ему одному — сыновей по дороге переняли212.²²

3. ВКЛ. Осень 1488 г. Нападение значительного войска князей Д.Ф. и С.Ф. Воротынских «з знамями и с трубами войною» на медынские волости, которые были ограблены и сожжены, много людей убито, а другие взяты в плен213.²³

Вероятно, эта акция была осуществлена в ответ на предшествовавший приход московских людей с Глазыничем. Впечатляет масштаб мероприятия и его организованность, на что обратил внимание М.М. Кром214.

2.2. ВКЛ. Декабрь 1488 г. («в Филиппов пост, перед Рождеством Христовым»). «Наезд» из Любутска на калужские волости «лихих» людей, убийства, грабежи215.

Всего калужане трижды приходили воевать любутские волости.

1.4. Декабрь 1488 г. Московский сын боярский Борис Федоров сын Челищева в погоне за «лихими» людьми, приходившими из Любутска, вступил в бой с подоспевшим «воеводкой любутским» Ваской Протасьевым, взял его и еще трех человек в плен216. При этом любутские люди успели бежать со всем награбленным.

«Воеводка» Василий (Васка) Иванович Протасьев — отдельный любутский наместник, подчиненный мценскому и любутскому наместнику Ивану Юрьевичу Трубецкому. (Не является ли он родственником Григория Протасьева — мценского наместника?)

1.1.1. Весна 1489 г. Поход московского войска во главе с князем Василием Ивановичем Косым (Кривым) Патрикеевым (всего 11 воевод) на Воротынск, против князей Дмитрия и Семена Федоровичей Воротынских. Осада и сожжение города (очевидно, только посада), захват и пленение бояр и боярынь и других людей (всего 7000)217.

Это одно из самых значительных событий первой пограничной войны. Целью было ослабление средоточия власти ВКЛ на Верхней Оке с одновременным воздействием на князей, которые оставались верными Казимиру. Непосредственным итогом похода был отъезд на московскую службу князя Дмитрия Федоровича Воротынского218.

5. ВКЛ. Весна 1489 г. При возвращении московского войска из похода на Воротынск «изгоном» его нагнали воеводы ВКЛ «со многою силою», разбили и вернули пленных219.

Этот один из значительных успехов войск ВКЛ, тем не менее, не имел никаких последствий220.

3. ВКЛ. Весна («сее зимы, в велики пост») 1489 г.²⁴ Приход «не тайно, явно войною» людей князей Дмитрия Федоровича и Семена Федоровича Воротынских на московские волости за Окой, грабежи, захват в плен женщин и детей221.

3.2. Декабрь 1489 г.222 Переход на московскую сторону князя Дмитрия Федоровича Воротынского вместе со своей вотчиной, «дольницей» и казной брата Семена; принуждение бояр и слуг брата Семена к присяге и службе на свое имя. Захват и установление наместников в городах Серенск и Бышковичи, волостях Лычино и Недоходов, удержание города Козельска223.²⁵

Под властью князя Дмитрия Федоровича Воротынского оказалась большая территория, прилегавшая к Воротынску от запада до юга. Относительно Козельска от имени Ивана III в ответе литовскому послу пану Станиславу Петрашковичу утверждалось, что тот город со всеми местами по «особной» докончальной грамоте Василия II с Казимиром отходил к Москве224. Однако в договоре 1449 г. такая запись отсутствует, а свидетельство об «особной» грамоте нигде не находит подтверждения.

Через некоторое время захваченное князем Дмитрия было, видимо, возвращено. Во всяком случае, в 1492 г. они являлись уже владениями его брата Семена (см. ниже).

1.3. В. До конца апреля 1490 г. Приход московских людей во главе с Хотетовским под город Опаков (принадлежал Сапежиным детям), грабеж города, вывод плена225.

Это нападение на Опаков (на правом береге Угры), как и на Дмитров, свидетельствует о стремлении ослабить оборону восточной границы ВКЛ. Опаков также имел земли за Угрой, но по договору 1494 г. они отошли к Москве226. После перехода на московскую сторону в 1492 г. Опаковом завладел князь С.Ф. Воротынский, но в свое владение он получил только территорию до р. Угры («городъ Опаковъ съ волость-ми по Угру»)227, то есть левобережье Угры напротив Опакова было уже до этого твердо закреплено за Москвой. В 1495 и 1496 гг., приобретя вновь Опаков, Василий Сапежич жаловался великому князю Александру, что вся его вотчина отошла за Угру к великому князю московскому и хорошо бы было получить что-нибудь взамен228.

Характерно, что нападение на Опаков возглавлял Хотетовский. Не из тех ли князей Хотетовских — мценских бояр?229 Представляется, что на то время Хотетово (на северо-запад от Мценска, на другой стороне Оки) по-прежнему оставалось в составе ВКЛ.

2.1. ВКЛ. Весна 1490 г. Грабеж людьми из Мценска московских сторож на р. Шать (на 70 руб.) и на р. Донец (на 150 руб.)230 с целью ослабления московской границы с Полем.

По Ю.Г. Алексееву, нападения жителей Мценска угрожали всей системе сторожевой службы в Поле231, что расценивается, безусловно, негативно.

3. ВКЛ. 1490 (?) г. «Мечнянин» Остапок Воронцов с товарищами пограбил деревню Ермакова Лопатина в Мстиславле на 100 рублей232.

Имеется в виду «уезд Мстисловль», который от тарусских князей в середине XIV в. отошел к Москве, потом (около 1381 г.) стал рязанским, а примерно с 1461-1462 гг. — снова московским. Находился на север от Тулы233.

1.3. До конца октября 1491 г. Приход войной на Мценскую «державу» людей Васки Голохвастова, вывод в плен (100 чел.) и грабежи234.

2.1. ВКЛ. Лето 1491 г. «Наезд» людей из Мценска, Брянска и других «мест украйных» на московские сторожи в Поле, было награблено «на многое рублев»235.

2.1. ВКЛ. Лето 1491 г. «Мечняне» (жители Мценска) ограбили сторожи «олексинцов» (из города Алексина на Оке, недалеко от Любутска) на 50 рублей236.

2.1. ВКЛ. Лето 1491 г. «Мечняне» ограбили сторожи у р. Шать на 50 рублей237.

3.1. До начала весны 1492 г. Во время отъезда князя Федора Ивановича Одоевского (служил ВКЛ) его двоюродные братья Иван, Василий и Петр Семеновичи (служили Москве) захватили мать князя Федора, «засели» вотчину и удел последнего (половину Одоева и волости) с его боярами и урядниками, выкрали казну238.

Иван III позже это трактовал как внутренний спор Одоевских князей «о вотчине о болшом княжеше по роду по старейшиньству»239.

3.1. До начала весны 1492 г. Нападение людей князя Дмитрия Федоровича Воротынского вместе с калужанами и перемышлянами на брянские земли, грабеж четырех волостей, захват коней (70) и имущества на 200 коп грошей240.

Дмитрий Федорович Воротынский уже действовал по приказу своего нового господина- тревожил пограничные земли ВКЛ. Брянск после 1486 г. стал центром наместничества241 (в начале 1492 г. наместник — князь Семен Федорович Соколинский)242. Возможно, нападение было организовано от волостей Кцын и Хвостовичи, принадлежавших ему и находившихся поблизости от брянских земель.

3.2. Начало 1492 г. В отсутствие князя Андрея Васильевича Белевского (служил ВКЛ) его брат Иван схватил их третьего брата Василия, насильно заставил последнего принять присягу на имя Ивана III, занял вотчину князя Андрея, а бояр, слуг и черных людей привел к присяге на свое имя243.

1.1.1. 1492 г. Поход 5 московских полков во главе с князем Даниилом Дмитриевичем Холмским, Яковом Захарьичем, князем Владимиром Андреевичем Микулинским и др. «в Северу ко князьям»244.

Про боевые действия во время этого похода и вообще, состоялся ли он и где проходил, ничего не известно. Возможно, ряд обозначенных выше событий в регионе Верхней Оки был непосредственно связан с приходом «в Северу ко князьям» мощного контингента московских великокняжеских войск. Отсюда и переход некоторых верховских князей на московскую сторону и вторжение князя Дмитрия Федоровича Воротынского на брянские земли (только они и относились к Северу северской земле, Северщине).

Формулировка «в Северу ко князем» в Разрядных книгах встречается несколько раз245 и относится, как выясняется, к движению московских воевод на соединение с князьями Стародубскими (скорее всего, Семену Ивановиуч и его сыну Василию, но, возможно, одному из них и Василию Ивановичу Шемячичу). Следовательно, можно предположить, что уже ок. 1492 г. существовали какие-то связи между московским правительством и северскими князьями. Во всяком случае, от них ожидалась реакция на появление значительного контингента московских войск. Чуть позже (осенью 1493 г.) великий князь литовский Александр начал так и оставшуюся незаконченной дипломатическую игру с предложением вернуть князей «с Москвы» — Семена Ивановича Можайского, Василия Ивановича Шемячича, Василия Михайловича Верейского и Ивана Васильевича Ярославича. Разумеется, они должны были уйти без своих владений. Нужно было, чтобы московский государь «гнев свои им отпустил, а отчин их им поступился»246. Желание «отпустити из своего панства» князей-эмигрантов или их детей было, возможно, вызвано сомнением в их верности. Заманчиво было столь легко решить проблему с политически ненадежными элементами, да еще и за счет московской стороны. Но продолжения переговоров в этом направлении не последовало.

2.2. Начало 1492 г. Представитель любутского наместника Бориса Семеновича Александрова напал на владения сына боярского Челищева в Алексине, взял в плен 4 человек, учинил ущерб на 15 рублей247.

2.1. ВКЛ. Лето 1492 г. Грабеж и уничтожение людьми из Мценска и Любутска московских сторожей248.

2.2. ВКЛ. Лето 1492 г. Люди из Мценска и Любутска сожгли и пограбили волости и села московской окраины, набрали имущества и пленных249.

Эти действия осуществлялись по приказу мценско-любутского наместника.