Кэрролл сказка каламбур имя глава 2. Анализ перевода каламбуров и имен собственных сказки л. Кэрролла «алиса в старне чудес»

2.1 Имена и названия в сказке л.Кэрролла «Алиса в стране чудес»

Возможно, самым сложным при переводе «Алисы» являются имена и названия. В каждой главе Алиса знакомится с новыми героями. Имена этих героев – своеобразные шифры. Они выбраны неслучайно; это знаки, за которыми стоит многое – личные намеки, литературные аллюзии, целые пласты национальной культуры.

Некоторые из имен в сказках Кэрролла связаны с реально существующими людьми. Они были хорошо известны первым слушателям сказок. Намеки личные имеют сейчас интерес уже только исторический, но, тем не менее, хотелось бы по возможности их воспроизвести.

Имен, связанных с реальными людьми, в книгах Кэрролла не так много. Гораздо больше имен, связанных с английским фольклором, то есть уходящих в самые глубины национального сознания и зачастую совсем непонятных нам. Например, в V главе «Алисы в стране чудес»(«Безумное чаепитие») появляются безумцы. Здесь переводчик сталкивается с трудностью, практически непреодолимой: отсутствием полного понятийного аналога в одном из языков. Оказывается, безумцы – монополия английского фольклора. В русском языке таких героев нет. Ближе всего по ассоциативному полю к английским безумцам русские дураки. И те и другие не похожи на «людей», все делают «шиворот – навыворот», не так как положено.

Помимо всего прочего, при переводе имен собственных Кэрролла необходимо учитывать одну грамматическую тонкость. Как известно, в английском языке нет грамматической категории рода. Согласно традиции, существующей в английском фольклоре, имена нарицательные осмысливаются в мужском роде. Поэтому при переводе это необходимо учитывать и стараться сохранять категорию рода.

2.2 Способы перевода имен собственных на примере произведения Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». Особенности переводов разных авторов

В качестве основной классификации видов перевода была взята классификация Л. М. Щетинина. Она включает в себя транслитерацию транскрипцию (Tillie – Тили), кальку (Lory – Попугай), полукальку (William the Conqueror – Вильгельм Завоеватель), уподобляющий перевод (Edwin-Мстислав), описательный перевод (Mock-Turtle(soup) – Рыбный Деликатес) и создание неологизма.

Рассмотрим особенности перевода произведения разными авторами.

1. В. Набоков. Русифицировал произведение. Буквально, он переводил сказку с культуры на культуру. В самом названии, мы видим имя Аня, вместо Алисы. В переводе Набокова наблюдается множество реалий, присущих русской культуре, поговорки, пословицы, стишки. Вильгельм Завоеватель становится Владимиром Мономахом, а Чеширский кот – Масленичным. Данная стратегия перевода может быть объяснена неосведомлённость русского народа в те времена о зарубежных реалиях (перевод выполнен в 1991 г.). Набоков посчитал своей задачей обеспечить понимание определённых шуток и каламбуров, избежать сносок и переводческих комментариев путём устранения элемента непонимания.

2. Борис Заходер хотел выбрать похожую стратегию перевода как и Набоков. В прологе, он пишет: «Будь моя воля, я бы ни за что не назвал так эту книжку. Такое название, по-моему, только сбивает с толку. В самом деле разве по названию догадаешься, что речь пойдет о маленькой (хотя и очень умной!) девочке? Что приключения будут совсем не такие, как обычно: не будет ни шпионов, ни индейцев, ни пиратов, ни сражений, ни землетрясений, ни кораблекрушений, ни даже охоты на крупную дичь. Да и "Страна Чудес" - тоже не совсем те слова, какие хотелось бы написать в заглавии этой сказки! Нет, будь моя воля, я назвал бы книжку, например, так: "Аленка в Вообразилии". Или "Аля в Удивляндии". Или "Алька в Чепухании". Ну уж, на худой конец: "Алиска в Расчудесии". Но стоило мне заикнуться об этом своем желании, как все начинали на меня страшно кричать, чтобы я не смел. И я не посмел!» Его перевод можно назвать пересказом «Алисы». Он хотел адаптировать произведение для российских школьников. Однако в его переводе присутствует очень малое количество случаев творческого перевода. Преобладают калькирование, транслитирация и транскрипция. (The Caterpillar – червяк, Edgar Atheling - Эдгар Ателинг)

3. В этом переводе В.Орла , в отличие от предыдущих, утеряно главное - легкость и игривость слога. Парадоксы и каламбуры здесь переведены "тяжеловато", сказки (особенно "Зазеркалье") излишне усложнены и авторски "интровертны". Знакомство с Кэрроллом с этого перевода не стоит начинать ни взрослым, ни детям. Тем не менее, для такой книги, как "Алиса", ценен любой перевод, потому что "идеальное и единственное" переложение этой сказки невозможно по сути. Слава же героям, которые осмеливаются переводить "Алису", поэтому здесь, как говорил Додо, "победили все, и каждый достоин награды!" [12].

4. Перевод Н. Демуровой заслуженно признаётся самым успешным, «классическим» вариантом перевода. В авторской речи Кэрролла нет длинных описаний, сантиментов, "детской речи". Вместе с тем переводчики стремились, не нарушая национального своеобразия подлинника, передать особую образность сказок Кэрролла, своеобразие его эксцентрических нонсенсов. Мы понимали, что, строго говоря, эта задача невыполнима: невозможно точно передать на другом языке понятия и реалии, в этом другом языке не существующие. И все же хотелось как можно ближе приблизиться к оригиналу, пойти путем параллельным, если нет такого же, передать если не органическую слитность буквы и духа, то хотя бы дух подлинника". Так писала сама Н. Демурова о задачах перевода "Алисы", которые стояли перед ней и переводчицей стихов Д. Орловской в далеком 1966 году. И стоит сказать, что их фантазия, в сочетании с ответственным подходом к материалу, была оценена по достоинству и критиками, и читателями. Переводчикам удалось найти "золотую середину" - сохранить дух истинно английского национального колорита и в то же время сделать сказку насколько можно доступной для русскоязычного читателя. Кое-что оказалось утеряно, но при переводе Кэрролла это неизбежно. Перевод рекомендуется старшеклассникам и взрослым [12].

5. Перевод Л. Яхнина. А вот здесь переводчик разошелся не на шутку - каламбуры и словесные парадоксы попадаются даже там, где они отсутствуют в оригинале. Вот это действительно "пересказ по мотивам". Чего стоит хотя бы покушение на священное имя Шалтая-Болтая, переведенного здесь как "Желток-Белток". Тем не менее, перевод Яхнина доставил мне немало приятных минут, хотя я бы и не советовал с него начинать, а уж тем более брать из него цитаты слишком уж далек он от оригинала [12].

Юмор, определяемый характерами и ситуациями, сравнительно легко поддается переводу, однако словесная игра адекватно почти не переводится. Чаще всего переводчику приходится выбирать между тем, что говорится, и тем, как это говорится, то есть делать выбор между содержанием высказывания и юмористическим приемом. В любом случае, подобный творческий перевод сугубо индивидуален. В следующей таблице, приводятся примеры перевода каламбуров, а так же собственный вариант перевода.

КАЛАМБУР

Once, – said the Mock Turtle at last, with a deep sigh, – I was a real Turtle.

- …and even Stigand, the patriotic archbishop of Canterbury, found it advisable… - Found what? — said the Duck.

- Found it, — the Mouse replied rather crossly, — оf course you know what «it» means?

- I know what «it» means well enough when I find a thing, — said the Duck: it‘s generally a frog or a worm. The question is, what did the archbishop find?.

«Curiouser and curiouser!» cried Alice (she was so much surprised that for the moment she quite forgot how to speak good English) [18 c. 4].

«…The master was an old Turtle – we used to call him Tortoise –»

«Why did you call him Tortoise, if he wasn‘t one? «Alice asked.

«We called him Tortoise because he taught us…» [18 c. 170].

«Here is one of the guinea pigs cheered, and was immediately suppressed by the officers of the court. » [18 c. 129].

«A Mad Tea-Party» [18 c. 59].

«The Rabbit Sends in a Little Bill» [18 c. 156].

ВАРИАНТ ПЕРЕВОДА

Демурова.

« – Однажды, – произнес, наконец, Черепаха Квази с глубоким вздохом, – я был настоящей Черепахой

2. Заходер»

«– Был некогда я рыбой, – сказал наконец Деликатес с глубоким вздохом, – настоящей…»

3. Набоков

«– Когда мы были маленькие, – соизволила продолжать Чепупаха..»

4. Нестеренко

«- Однажды, - сказал, наконец, Якобы Черепаха и глубоко вздохнул, - я был настоящей Черепахой.»

Демурову, Нестеренко и Набокову удалось удачно обыграть в переводе выбранные варианты перевода данного имени собственного. Но в переводе Заходера «Настоящая рыба» допущена смысловая ошибка. Очевидно, что имя героя в переводе выбрано неверно и неудачно.

Демурова

«Эдвин, граф Мерсии, и Моркар, граф Нортумбрии, поддержали Вильгельма Завоевателя, и даже Стиганд, архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным…»

– Что он нашел? – спросил Робин Гусь.

– «… нашел это », – отвечала Мышь. – Ты что, не знаешь, что такое «это»?

Заходер

«…Эдвин, граф Мерсии и Моркар, эрл Нортумбрии, присягнули на верность чужеземцу, и даже Стиганд, славный любовью к отечеству архиепископ Кентерберийский, нашел это достохвальным…»

– Что, что он нашел? – неожиданно заинтересовалась Утка.

– Нашел это, – с раздражением ответила Мышь. – Ты что, не знаешь, что такое «это»?

Набоков

«– очень способного князя Мстислава, в Киеве один за другим княжили его родные братья. Пока они жили дружно, их власть была крепка; когда же их отношения обострились…

– В каком отношении? – перебила Утка.

– В отношении их отношений, – ответила Мышь довольно сердито. – Ведь вы же знаете, что такое “отношенье”»

Нестеренко

«"Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумбрии соответственно, присягнули ему; и даже Стиганд, известный своим патриотизмом архиепископ Кентерберийский, нашел это благоразумным..."

- Что нашел? - перебила Утка.

- Нашел это, - ответила Мышь довольно сердито, - вы ведь, разумеется, знаете, что означает "это"»

Демурова, Заходер и Нестеренко перевели каламбур дословно. Их перевод эквивалентен. А Набоков очень ушел от оригинала.

Демурова

«– Все страньше и страньше! – вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить.»

Заходер

«– Ой, все чудесится и чудесится! – закричала Алиса. (Она была в таком изумлении, что ей уже не хватало обыкновенных слов, и она начала придумывать свои.)»

3. Набоков

«“Чем дальнее, тем странше! – воскликнула Аня (она так оторопела, что на какое-то мгновенье разучилась говорить правильно)»

Нестеренко

«"Все страньше и страньше!" - вскричала Алиса (от удивления она даже на мгновение забыла, как надо правильно говорить)»

Набоков меняет местами слова в русской фразе, также используя сравнительную степень прилагательного «странно»– «странше». Как видим, Демурова идет тем же путем. Заходер совершенно изменили фразу в переводе, т.е. они совсем отошел от варианта неверного употребления степени прилагательного.

Демурова

«Учителем у нас был старик-Черепаха. Мы звали его Спрутиком.

– Зачем же вы звали его Спрутиком, – спросила Алиса, – если на самом деле он был Черепахой?

– Мы его звали Спрутиком, потому что он всегда ходил с прутиком, – ответил сердито Черепаха Квази. – Ты не очень-то догадлива!»

2. Заходер

«Учителем был сущий Змей Морской. В душе – Удав! Между собой его мы называли Питоном.

– А почему вы его так называли, раз он был Удав, а не Питон? – заинтересовалась Алиса.

– Он был Питон! Ведь мы – его питонцы! – с негодованием ответил Деликатес. – Боюсь, дитя, ты умственно отстала!»

3. Набоков

«У нас был старый, строгий учитель, мы его звали Молодым Спрутом.

– Почему же вы звали его молодым, если он был стар? – спросила Аня.

– Мы его звали так потому, что он всегда был с прутиком, – сердито ответила Чепупаха. – Какая вы, право, тупая!»

Нестеренко

«У нас был старый, строгий учитель, мы его звали Молодым Спрутом.

– Почему же вы звали его молодым, если он был стар? – спросила Аня.

– Мы его звали так потому, что он всегда был с прутиком, – сердито ответила Чепупаха. – Какая вы, право, тупая!»

Заходер добавил эмоциональную окраску, не наблюдаемую у Льюиса Кэрролла. Его каламбур со словами «питон» и «питонцы» хорошо вписывается в перевод и смягчает негативную окраску предшествующих предложений. Демурова, Набоков и Нестеренко блестяще справились с задачей.

Демурова

«Тут одна из морских свинок громко зааплодировала и была подавлена»

2. Заходер

«Тут какая-то Морская Свинка зааплодировала и была немедленно выдворена судейскими чинами»

Набоков

«Тут одна из морских свинок восторженно зашумела и тотчас была подавлена стражниками»

Нестеренко

«Тут одна из морских свинок зааплодировала и была немедленно подавлена судейскими чинами»

To be suppressed:1) пресекать, призывать к порядку; 2) подавлять (основное значение).

Наиболее удачный перевод у Заходера, т.к. слово «выдворено» более понятно русскоязычной аудитории в данном контексте. Однако переводы Демуровой, Набокова и Нестеренко тоже удачны, т.к. после них следует объяснение их варианта перевода – что означает быть подавленным во время суда.

Демурова

«Безумное чаепитие»

Заходер

«Глава седьмая, в которой пьют чай как ненормальные»

Набоков

«Сумасшедшие пьют чай»

Нестеренко

«Безумное чаепитие»

Нестеренко и Демурова дают одинаковый перевод, который нам кажется наиболее удачным, потому что он достаточно адекватен и эквивалентен. Перевод Набокова несколько искажает смысл названия, если сравнивать с подлинником, но также достаточно хорошо передает суть. А перевод Заходера полностью поменял смысл названия, поэтому его перевод можно считать излишне трансформированным.

Проанализировав этот пример, можно сделать вывод, что подмена агента действия может привести не только к частичному, но и к полному искажению смысла.

Демурова

«Билль вылетает в трубу»

Заходер

«Глава четвёртая, в которой Тритон Билль вылетает в трубу»

Набоков

«Кто-то летит в трубу»

Нестеренко

«Как маленький Билл чуть не разбился»

В сказке, Bill – это имя ящерки. Но в оригинале мы видим артикль перед именем, что противоречит правилам английского языка. Здесь есть скрытый смысл, некая авторская задумка. Набоков, переводя название главы, совсем опустил как каламбур, так и упоминание имени персонажа. Демурова, стремясь передать игру с артиклем, сохранила несколько старомодную русскую форму имени. создание собственного каламбура в переводе для компенсации непереводимого каламбура в подлиннике не всегда будет считаться излишней трансформацией.

Следует сделать вывод, что что перевод художественного произведения является сложной задачей даже для профессиональных переводчиков. Переводчик Л.Кэрролла мог бы написать отдельную книгу, объясняя, каким образом он пришел к варианту перевода в каждом отдельном случае (у некоторых переводчиков Кэрролла такие работы имеются). Работа с оригиналом и переводами сказки Л.Кэрролла «Алиса в стране чудес» была интересна в плане сопоставления теории и практики перевода, и выявления наиболее удачных способов решения проблемы, связанной с переводом каламбуров и имен собственных.

В его книгах Л. Кэрролла практически нет юмора ситуаций — они строятся на юморе слов и связанных с ним понятий. Для Кэрролла словесная игра чрезвычайно важна сама по себе, она определяет поступки героев и развитие сюжета. В этом, пожалуй, и заключается основное отличие Кэрролла от большинства других писателей, даже юмористических, нередко прибегающих к тем же приемам. Кэрролл — не юморист в обычном смысле слова. В первую очередь его интересует тот разрыв, который существует между привычными, устоявшимися, закрепленными вековым употреблением единицами языка и обозначаемыми ими понятиями. Чаще всего переводчику приходится выбирать между тем, что говорится, и тем, как это говорится, то есть делать выбор между содержанием высказывания и юмористическим приемом. В тех случаях, когда «содержание» является лишь поводом для игры ума, мы отдавали предпочтение приему.

Взвесив внимательно все возможности передачи каламбура, переводчик останавливается на той, которая предоставляет наибольшие преимущества, независимо от употребленного автором приема. Когда передать каламбур нужно во что бы то ни стало, а текст не поддается, то на худой конец можно отыскать рифму, сочетать ее с антонимическим употреблением (если этого требует оригинал), или даже ограничиться рифмой, но хоть как-нибудь подсказать читателю каламбурную сущность подлинника [1, с. 32].