7. Основные отраслевые принципы международного уголовного права.

Принцип индивидуальной уголовной ответственности в международном праве

Принцип индивидуальной уголовной ответственности — краеугольный камень любой уголовно-правовой системы. В некоторых системах национального права, включая российскую, он более известен как принцип вины; можно также сказать, что принцип вины является одной из модальностей принципа индивидуальной ответственности. Он заключается в том, что лицо подлежит ответственности только за те действия или упущения, в отношении которых установлена его личная вина (под которой подразумевается отношение лица к своему поведению, мера осознания его недопустимости). Таким образом, в национальных уголовно-правовых системах данный принцип противостоит прежде всего так называемому «объективному вменению». Он запрещает наказывать человека только за причиненный вред безотносительно к субъективному психическому состоянию обвиняемого . В соответствии с принципом индивидуальной уголовной ответственности лицо подлежит таковой не только за действия, но и за упущения (бездействие). В первой ситуации лицо несет уголовную ответственность за поведение, состоящее в совершении какого-либо деяния в нарушении обязательства воздерживаться от совершения такого деяния, наложенного международным правом. Во второй ситуации лицо несет уголовную ответственность за бездействие, когда оно воздерживается от совершения какого-либо действия в нарушение международно-правового обязательства его совершить. Также лицо подлежит уголовной ответственности не только в случае прямого совершения преступления, но и в случае других видов участия (соучастия) в преступлении, таких, как приказ на совершение преступления, пособничество, подстрекательство и т.п. (подробно см. главу). В то же время никто не может считаться ответственным за действия, которых он не совершал, за деяния, в которых он в каком-либо виде не участвовал, и за упущения, которые не могут быть ему приписаны. И в этом смысле он жестко противостоит ответственности любых негосударственных групп. Дальнейшее развитие международного уголовного права демонстрирует отказ от доктрины «преступной организации» в том виде, как она сформулирована в Уставе Нюрнбергского трибунала. Это связано с тем, чтоу понятия групповой или коллективной ответственности уже в Нюрнбергский период не было никакого основания в международном праве.

Верховенство международного уголовного права над национальным в контексте обязательств отдельных лиц

Международное право применяется к международным преступлениям вне зависимости от существования соответствующих национальных законов. Результатом этого является самостоятельность международного права в вопросах уголовной квалификации видов поведения, которые составляют международные преступления. Данное положение обычно именуется принципом верховенства международного уголовного права над национальным правом в контексте обязательств отдельных лиц. Проистекающий из Устава и приговора Нюрнбергского трибунала, он поддерживается последующими международно-правовыми инструментами и прецедентным правом в качестве императивной нормы, и должен считаться специальным принципом МУП. Комиссия международного права ООН подтвердила положение об автономности международного права по отношению к национальному праву в связи с уголовной квалификацией поведения, составляющего международные преступления. В то же время следует отметить, что применение данного положения касается только уголовно-правовой квалификации определенных видов поведения и не затрагивает компетенции национальных судов по другим вопросам материального и процессуального права. В соответствии с этим оно не подрывает принципов комплиментарности и «параллельной юрисдикции».В свете сказанного авторы подчеркивают, что отсутствие, например, в российском уголовном законодательстве тех или иных норм, предусматривающих ответственность за международное преступление, не препятствует привлечению граждан Российской Федерации к уголовной ответственности по международному праву.

Недопустимость ссылки на должностное положение

Должностное положение лиц, виновных в совершении международных преступлений, не является основанием для освобождения от ответственности или смягчения наказания. Данная норма закреплена во всех известных уставах международных судов, рассматривавших и рассматривающих преступления данной категории. Впервые она была установлена Уставом Нюрнбергского Трибунала, ст. которого гласит: «Должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государства или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или смягчению наказания». Следует отметить, что Устав Токийского Трибунала допускает, что должностное положение может быть учтено при определении наказания как смягчающее обстоятельство, если этого потребуют интересы правосудия. Однако в дальнейших источниках международного права такой подход развития не получил. Комиссия международного права пришла к выводу, «что с учетом особой ответственности лица, занимающего такое положение, было бы нецелесообразным рассматривать его официальный статус в качестве смягчающего фактора при назначении наказания». К настоящему моменту может считаться, что принцип недопустимости ссылки на должностное положение является нормой обычного международного права. Однако вопрос об условиях его применения возникает в связи с комплексом международно-правовых норм об иммунитетах глав государств, членов правительства и дипломатических представителей от иностранного уголовного и гражданского судебного преследования.

Границы приминения международных иммунитетов

В международном праве прочно утвердился комплекс обычно-правовых норм, в соответствии с которыми главы государств, дипломатические представители, и, возможно, некоторые высшие правительственные чиновники обладают иммунитетом от судебного преследования со стороны других государств. Таким образом, в практике международного уголовного судопроизводства могут возникать коллизионные ситуации, связанные, с одной стороны, с применением данного комплекса иммунитетов, и с другой стороны, с применением принципа недопустимости ссылки на должностное положение. Для правильного понимания природы этой коллизии следует осознавать, что нормы об иммунитете высших должностных лиц и нормы, предполагающие недопустимость ссылки на должностное положение, в принципе регулируют не полностью совпадающие виды правоотношений. Если первый вид правоотношений относится к процедуре привлечения лица к уголовной ответственности, то второй, прежде всего, касается исключения возможных реабилитирующих или смягчающих обстоятельств. Первый вид международного иммунитета именуется функциональной неприкосновенностью. Доктрина функционального иммунитета основывается на положении, в соответствии с которым государственное официальное лицо не ответственно перед другими государствами за действия, которые оно совершает в официальном качестве, в связи с тем, что такие действия должны быть юридически приписаны государству как таковому. Второй вид международного иммунитета именуется личной неприкосновенностью. Он вытекает из необходимости защиты международного правопорядка, поддержания стабильных международных отношений, и призван обеспечить беспрепятственное исполнение высшими должностными лицами государств их обязанностей. Личный иммунитет защищает деятельность главы государства, правительства, дипломатического представителя или министра иностранных дел от какого-либо вмешательства со стороны иностранной юрисдикции. Действительно, угроза ареста, экстрадиции и суда, исходящая от другого государства, способна существенно ограничить исполнение этими должностными лицами своих обязанностей заграницей, стать препятствием для участия этих лиц в международных контактах и, в конечном итоге - подорвать международные отношения. Из сказанного следует, что оба вида иммунитета действуют в период, пока официальное государственное лицо занимает свой пост. Однако, прекращение официальных полномочий в соответствии с разными видами иммунитета влечет и разные правовые последствия. Личный иммунитет теряет силу с того момента, когда лицо покидает этот пост, тогда как функциональный иммунитет продолжает действовать и после этого, защищая бывшего чиновника от действий, совершенных им при исполнении должностных обязанностей.

Применение норм об иммунитетах международными судами

Несомненно, что по крайней мере функциональный иммунитет от уголовной ответственности теряет для международного уголовного суда или трибунала всякую силу, если им рассматривается дело о международном преступлении. Нормы, содержащиеся в Уставах, практика государств и прецедентное право в этом отношении единообразны. Об этом прямо свидетельствуют многочисленные факты привлечения к ответственности международными судами бывших высших должностных лиц и глав государств. В связи с тем, что функциональный иммунитет не прекращается с уходом должностного лица со своего поста, такие факты прямо указывают на то, что в случае, если лицо подозревается в международном преступлении, то, по крайней мере, функциональный иммунитет теряет свою силу перед лицом международного суда. Принцип, в соответствии с которым ответственность государственных служащих за международные преступления более не поглощается ответственностью государства и не служит основанием для освобождения от уголовной ответственности, ясно выражен в Нюрнбергском приговоре. Принцип международного права, который при определенных обстоятельствах защищает представителя государства, не может быть применен к действиям, которые осуждаются как преступные согласно международному праву. Исполнители этих действий не могут прикрываться своим должностным положением, чтобы избежать наказания». На современном этапе принцип неприменимости функционального иммунитета к лицам, ответственным за международные преступления, был подтвержден Специальными трибуналами ООН, причем как их Уставам, так и прецедентным правом. Таким образом, в случае если международный суд наделен юрисдикцией либо в соответствии с решением Совета Безопасности Организации Объединенных Наций (которое обязательно для всех государств-членов ООН), либо в соответствии с многосторонним договором, в ходе подписания которого государства добровольно приняли на себя предусмотренные в нем обязательства, любые виды национальных и международных иммунитетов (в том числе и личный иммунитет) теряют свою силу перед таким судом. Резюмируя, в настоящий момент никакие формы международных иммунитетов, включая функциональные и личные иммунитеты, не действительны для международных трибуналов и судов, наделенных, в соответствии с международным правом, необходимой юрисдикцией.

Применение норм об иммунитетах национальными судами

В случаях, когда преследование международных преступлений осуществляется национальными судами, наделенными универсальной юрисдикцией, вопрос об иммунитетах представляется не столь однозначным. Это связано с определенной непоследовательностью прецедентного права. Предварительно может быть заявлен следующий тезис: бывшие высшие государственные чиновники, включая глав государств и дипломатических представителей, могут быть привлечены к уголовной ответственности судами иностранных государств в связи с тем, что функциональный иммунитет теряет свою силу применительно к международным преступлениям; однако до тех пор, пока такие чиновники занимают свою должность, они пользуются личным иммунитетом от иностранного судебного преследования. С другой стороны, личный иммунитет действующих высших должностных лиц теряет силу только перед международным судом, так как обратное создает опасность для стабильности международных отношений и мирового правопорядка в целом. В то же время в случаях, когда бывший высший государственный чиновник или дипломат уже покинул свой пост, иностранные суды признавали возможность преследования таких лиц. Таким образом, позиции национальных судов по вопросу об иммунитете бывших правительственных чиновников весьма различны в зависимости от конкретного государства. Эти соображения уверенно приводят к заключению, что в рассмотренном случае личный иммунитет должен преобладать. Сталкиваясь с утверждением, что глава иностранного государства совершил международные преступления, власти государства прибытия должны или не разрешить ему въезд на свою территорию, или, если обвинения были заявлены после его прибытия, просить иностранного сановника немедленно уехать из страны».

Границы иммунитетов: выводы

Резюмируя сказанное, можно сделать следующие выводы относительно использования норм о международном иммунитете глав государств и высших правительственных чиновников международными и иностранными судами, рассматривающими международные преступления в соответствии с принципом универсальности.

1. Любые иммунитеты теряют силу перед международными судами, наделенными соответствующей юрисдикцией компетентными органами Организации Объединенных Наций.

2. Любые иммунитеты теряют силу перед Международным Уголовным Судом.

3. Личный иммунитет сохраняет силу перед национальным судом, действующим на основании универсальной юрисдикции. На практике это означает, что руководители государства, министры иностранных дел и, возможно, главы правительств, занимающие свои должности, не могут быть привлечены такими судами к уголовной ответственности.

4. Функциональный иммунитет теряет силу перед национальным судом, действующим на основании универсальной юрисдикции. На практике это означает, что бывшие высшие государственные чиновники, включая бывших руководителей государства, бывших министров иностранных дел и бывших глав правительств могут быть привлечены такими судами к уголовной ответственности. В то же время фактически государства могут воздерживаться от использования этого права.

Международные преступления и национальные амнистии

Акты амнистии в отношении международных преступлений, принятые властями государства, гражданами которого являются предполагаемые преступники или на территории которого были совершены предполагаемые преступления, не связывают суды других государств и международные суды. Однако при определенных обстоятельствах такие амнистии могут быть приняты данными судами во внимание. Вообще международная практика последнего времени склоняется к тому, что государства должны воздерживаться от издания актов амнистии, освобождающих лиц от уголовной ответственности за международные преступления. Такая практика исходит из представления, что поскольку международные преступления посягают на универсальные ценности, никакое отдельное государство не должно присваивать себе права отменять ответственность за такие преступления. Суды, не будучи связанными национальными амнистиями, в большинстве случаев не связаны и обязательством не применять такие амнистии. Это означает, что в некоторых случаях, в интересах правосудия или национального примирения Суды могут принимать такие амнистии во внимание, освобождая лиц, обычно из числа исполнителей низшего звена, от уголовной ответственности. Для определения случаев, когда такой подход представляется оправданным, многие выдающиеся судьи и комментаторы проводят различие между амнистиями, принятыми как часть процесса национального примирения, и общими амнистиями. В конечном итоге при разрешении вопроса об уважении к национальной амнистии Суд должен установить, была ли амнистия принята с намерением гарантировать для предполагаемых преступников режим безнаказанности, или ее издание было направлено на достижение последствий, совместимых с целями правосудия. Таким образом, критерии неприменимости амнистии (или «отрицательные» критерии) могут быть аналогичны тем, что определяют допустимость повторного уголовного преследования за то же самое преступление .

1. Суды, осуществляющие международную юрисдикцию, не связаны национальными амнистиями по международным преступлениям, за исключением возможных случаев, когда такая амнистия поддержана решением Совета безопасности ООН.

2. Суды, осуществляющие международную юрисдикцию, обязаны отвергнуть национальные амнистии по международным преступлениям, когда такие амнистии входят в противоречие с нормами международного права.

3. В остальных случаях суды, осуществляющие международную юрисдикцию, могут принять во внимание национальные амнистии по международным преступлениям, когда речь идет об освобождении от ответственности исполнителей низшего звена, и когда это соответствует интересам правосудия и процессу национального примирения.

Неприменимость сроков давности к основным международным преступлениям

Действующее договорное право ясно устанавливает неприменимость сроков давности к военным преступлениям, преступлениям против человечности и геноциду. Это положение закреплено Конвенцией ООН 1968 года о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности (Российская Федерация является участником этой Конвенции) и Европейской Конвенцией 1974 года о неприменимости срока давности к преступлениям против человечности и военным преступлениям. Следует отметить, что упомянутые договоры ратифицированы не очень значительным количеством государств: участниками Конвенции ООН являются 49 государств, а Европейской – всего лишь 3 государства. Однако практика государств, выраженная в их национальном законодательстве, национальное и международное прецедентное право (практически то же, что охарактеризовано в предыдущем разделе в связи с неприменимостью амнистий) демонстрируют, что, как минимум, в отношении геноцида, преступлений против человечности и пыток применение сроков давности запрещено и обычным международным правом[92]. В последние годы в связи с ратификацией рядом государств Римского Статута, а также предпринятыми в этой связи реформами внутреннего законодательства, это правило распространилось и на военные преступления.