46. Значение и роль су­деб­ной про­це­ду­ры пра­во­при­ме­не­ния в механизме действия права.

Понятие “действие права” предполагает, что правовая норма как модель поведения реализуется в субъективных правах и юридических обязанностях конкретных субъектов правоотношений, причем обязанности исполняются. Действие права обеспечивается, в конечном счете, правоприменением, правоприменительной деятельностью административных органов и судов. Причем надлежащей процедурой правоприменения является судебная процедура, поскольку перед лицом суда формально равны любые стороны спора о праве. Решение, принятое в административной процедуре, может быть оспорено в суде. Суд – последняя правоприменительная инстанция.

Подзаконные нормативные акты исполнительной власти, в которых конкретизируются и интерпретируются правоположения, установленные в законе (а также законы и иные нормативные акты субъектов федерации, конкретизирующие и интерпретирующие положения федеральных законов), по существу представляют собой акты официального толкования законного права. Это авторитетное толкование. Но, само по себе, это еще не нормативное толкование. Не исполнительные органы, а суды дают нормативное толкование законного права. Подзаконный акт исполнительной власти может быть оспорен в компетентном суде административной юрисдикции как одно из возможных толкований законного права, и в этом случае суд даст толкование, обязательное для всех субъектов права, подтверждающее или опровергающее позицию исполнительной власти.

Аналогичные рассуждения применимы и к самому закону, если рассматривать его как конкретизацию и интерпретацию правоположений конституции: закон – это лишь одно из возможных толкований конституции, и конституционный суд вправе либо подтвердитьего, либо опровергнуть. Однако есть существенное отличие: законодатель осуществляет правоустановительную функцию государства, и, следовательно, закон нужно расценивать не просто как авторитетное, но как нормативное толкование конституционныхправоположений. Действует презумпция конституционности и правомерности закона: до тех пор, пока не установлено иное, законоположения следует считать правоположениями, законным правом. Принцип правовой определенности требует, чтобы суд, заняв некую нормативно-правовую позицию, придерживался бы этой позиции и в дальнейшем (staredecisis).

47. Юридическая и по­литическая ответст­венность. Проблема конституционной ответственности.

Юридическая ответственность и конституционная политическая ответственность. Кон­ституци­онное право предусматривает лишь политическую ответствен­ность. Последняя означает ответственность госу­дарственных органов и лиц, замещающих должности в госу­дарственных ор­ганах, перед субъектами, формирующими эти органы. Полити­ческая ответственность – это ответственность государственно-властного субъекта за осуществление государственно-властной компетенции (эффективное или неэффективное, рациональное или нерациональное, целесообразное или нецелесообразное и т.п.). В отли­чие от юридической ответственности, субъект, несущий поли­тическую ответствен­ность, не под­вергается никаким лишениям или ограничениям в правах. В частности, его от­ставка – это нормальное явление, которое как правило не влечет за собой юридических негативных последствий и даже понижения социального статуса.

Конституционная политическая ответственность вклю­чает в себя, во-первых, необходимую при республиканской форме правления ответственность депутатов (партий) и из­бираемого народом президента перед избирателями. Такая ответствен­ность означает, что избиратели на очередных вы­борах оцени­вают деятельность лиц, занимавших выборные государствен­ные должности, и партий, участвовавших в осуществлении го­судар­ственной власти. По итогам очеред­ных выборов эти лица и пар­тии либо сохраняют, либо утра­чивают, либо усиливают свои позиции в выборных государ­ственных органах, либо из­бира­ются, либо не избираются на новый срок. Во-вторых, кон­ститу­ционная политическая от­ветственность – это предусмот­ренная конституционным правом ответственность одного госу­дарст­венного органа пе­ред другим, сформировавшим этот от­ветст­венный орган. Смысл такой ответственности – решение вопроса об от­ставке (освобождении от должности) соответст­вующих должностных лиц. Так, в парламентарных странах нижняя па­лата парламента (парламентское большинство, “партийная власть”) решает судьбу ответственного перед ней прави­тель­ства. В России по Конституции 1993 г. Правитель­ство РФ несет политическую ответственность только перед Пре­зидентом РФ. Генеральный прокурор РФ несет ответствен­ность перед Сове­том Федерации, но лишь в том случае, если Президент РФ вно­сит предложение об освобождении от долж­ности Генерального прокурора.

От конституционной политической ответственности сле­дует отличать лишение неприкосновенности и отстранение от долж­ности в порядке импичмента. Эти конституционные про­цедуры связаны с юридической, а не с политической от­ветст­венностью. Тем не менее, эти процедуры не составляют особый вид юри­дической ответственности – конституцион­ную юриди­ческую ответственность.

Так, депутатская неприкосновенность не означает абсо­лют­ный иммунитет в отношении уголовной (юридической) ответ­ст­венности на срок депутатских полномочий. Если в палате пар­ламента, членом которой является определенный депутат, ком­петентным органом будет предъявлено обосно­ванное обви­не­ние в совершении этим депутатом преступле­ния, то палата вправе решить вопрос о лишении его депутат­ской неприкосно­венности с целью привлечения его к уго­ловной ответственно­сти. Но депутат не несет политической ответственности перед парламентом, и палата не вправе ли­шить его депутатского ман­дата.

Также отстранение (отрешение) президента от должно­сти в порядке импичмента не является актом политической ответст­венности президента перед парламентом или верхней палатой парламента. Избираемый народом президент – глава исполни­тельной власти – несет политическую ответствен­ность только перед народом.

48.Закон и судебная практика в основных правовых семьяхВ странах ЕКПС основным видом источников права являются законы (нормативные акты), в странах общего права – нормативные судебные прецеденты. Это внешнее, наиболее очевидное принципиальное различие основных правовых семей. За ним скрываются различные способы формирования правовых норм и, в конечном счете, различия в юридическом мышлении. Различия эти связаны с историческим становлением соответствующих правовых систем.

Нормативный судебный прецедент более характерен для исторически неразвитых правовых систем. Это суждение от-нюдь не опровергается тем, что английское право и право США относятся к числу наиболее развитых правовых систем. Использование и сохранение судебного прецедента как основного источника права – это своего рода плата за исторически “слишком ранее” правовое развитие в Англии.

Английская правовая система самостоятельно проходит весь путь правового развития, который в свое время уже проде-лало римское право. Это путь от преимущественно индуктивного к преимущественно дедуктивному способу правоустановления или формирования правовых норм. В результате английская правовая система приходит к тому, что статутное право уже конкурирует с прецедентным.

Это не означает, что закон как источник права предпочтительнее судебного прецедента. Всегда существовали и будут существовать два взаимодополняющих способа формирования правовых норм – индуктивный и дедуктивный. В исторически развитых правовых системах преобладает дедуктивный способ, но индуктивный сохраняется, поскольку судебная практика всегда и везде выполняла и будет выполнятьправоустановительную функцию. Поэтому доктрина в странах ЕКПС ныне признает правоустановительную роль судебной практики, и прецедент dejure признается источником права там, где он и был таковым defacto. Но это не значит, что в странах ЕКПС закон можно заменить прецедентами. То же самое следует сказать и о странах общего права: хотя в этих странах исторически возрастает роль закона, это не значит, что статутное право в итоге вытеснит прецедентное. Прецедентное право — это право преимущественно судебное или процессуальное.

В классической английской правовой доктрине закон считался второстепенным источником права и не использовался как акт прямого действия. Согласно этой доктрине, законы лишь вносят дополнения и некоторые изменения в общее право или устанавливают исключения. Они не устанавливают новые принципы права, а лишь уточняют принципы, выработанные судебной практикой.