3.7 Роль портрета

Особенно важную роль в раскрытии характера в прозе Тургенева играет описание внешности персонажа. Строение образа в повестях и романах Тургенева основано на статическом и динамическом портрете, на живой речи, диалогической, монологической, внутренней речи, на изображении человека в действии. Речевые формы тургеневской прозы порождают динамический портрет, когда в движении, в жесте, улыбке, интонации, детали костюма обнаруживается живой индивидуальный ритм, а в нем и живой образ. Наряду с этим у Тургенева нередко появляется и статический портрет.

Примечательно, что целый ряд исследователей обратил внимание на то, что в тургеневском портрете деталь внешности - почти всегда знак внутреннего состояния или черты характера, постоянного признака натуры персонажа. Наиболее существенные признаки тургеневского портрета стремился подчеркнуть А.Г. Цейтлин, в частности, отметив: "Тургеневский портрет реалистичен, он изображает внешность человека в ее закономерной связи с характером, в определенных социально-исторических обстоятельствах. И потому его портрету всегда свойственна типичность". В сущности то же самое можно сказать о портрете многих писателей-реалистов. С.Е. Шаталов, сопоставляя портрет Тургенева с портретами других писателей, выделяет особые качества тургеневского портрета [83, с. 114]. Портрет у Тургенева, насыщаясь психологизмом в процессе эволюции тургеневского стиля и в отдельных случаях приобретая "рассыпную" структуру, подобно толстовскому портрету, в общем, развивается в направлении все большей концентрации и сращения с другими средствами характеристики; при этом он не утрачивает своей главной роли в раскрытии характера и отдельного психического состояния, а, напротив, подчиняет себе элементы характеристики психологической, речевой и других. В особых синтетических характеристиках Тургенева портретной детали принадлежит первое место, вследствие чего они приобретают вид очерков-портретов, исчерпывающим образом определяющих характер и его преобладающие психические состояния. Процесс же психической жизни воспроизводится последовательным рядом подобных очерков-портретов, своего рода сменою статичных кадров, особым образом сдвинутых относительно друг друга; в большинстве случаев последующие "кадры" менее развернуты, подчас ограничиваются совокупностью некоторых деталей внешнего и внутреннего порядка, не перерастая в очерк-портрет.

Пишет Шаталов и о речевой характеристике персонажа: "Прямая речь двояким образом характеризует говорящего, самим содержанием, предметом речи и его индивидуальным выражением, речевой манерой" [83, с. 106-107].

Необходимо учитывать не только то, о чем говорят персонажи (выбор предмета речи - высокого, низкого, пошлого - характеризует их), но и степень осмысления и понимания ими предмета разговора, отношения к нему, фонетический строй речи и ее лексический состав (все это принадлежность определяет принадлежность к определенной социальной, профессиональной или диалектной среде, начитанность и т. п.), интонацию реплик и монологов с преобладающим тоном - уничижительным, вопросительным, жеманным, властным и т.п. (в чем проявляется жизненная позиция и тип мироощущения героя). Наконец, необходимо учесть те ресурсы личностного проявления, которые имеются в распоряжении героя, - иронию, удивление, негодование, склонность к парадоксальным умозаключениям, лиризм или напротив, мизантропическое настроение, граничащее с трагедийным мировосприятием.

О подавляющем большинстве персонажей Тургенева можно составить достаточно полное и правильное представление по одним лишь речевым характеристикам. В ряде случаев личность их целиком раскрывается в прямой речи, речевые характеристики оказываются исчерпывающими и для зримого впечатления об образе героя не хватает лишь портретных деталей, которые, впрочем, в таких случаях оказываются менее значимыми для раскрытия личности и находятся в несомненном образном подчинении речевым характеристикам.