Жалованье:
«…А денежного жалованья идёт тем началным людем: полковником – рублёв по 200, полуполковником рублёв по сту или по 80 рублёв, сотником по сороку или по 50 рублёв, а за которыми есть поместья и вотчины многие, и у них из денежного жалованья бывает вычет, сметя против крестьянских дворов, десятником и пятидесятником, и стрелцом идёт жалованье по 15 и по 13, и по 12, и по 10 рублёв человеку на год. Да им же хлебного жалованья: десятником и пятидесятником по 18 и по 20 чети человеку, стрелцом по 15 четвертей человеку на год, от малого до великого всем ровно. Да им же соли: пятидесятником по 5 пуд, десятником по 3, стрелцом по 2 пуда в год. Да им же всем даётся на платье ис царские казны сукна ежегодь…»xxxviii. Кроме того, московские стрельцы получали из казны оружие, которое заменялось в случае поломки или ремонтировалось за счёт государства (в случае уважительной причины поломки)xxxix, боеприпасы на время похода и боевых действий, а также «кормовое» жалованье, выдававшееся только в походе вместо денежного и хлебного жалованья и состоявшее из продуктов питания (различные виды рыбы, солонина, «свиные щоки», кавардак (от тюркск. «кауырдак» - концентрат из бараньего жаркого и овощей, залитый бараньим жиром – А.П.), толокно, мука, крупы, уксус, квас, сбитень, вино и т.д.)xl. Таким образом, московские стрельцы получали от казны всё необходимое для успешного несения службы. Для прокормления семей стрельцам разрешалось заниматься торговлей, ремёслами и промыслами, о льготах на которые уже говорилось выше. Помимо льгот, за различные отличия по службе следовали щедрые награды сукном или продуктамиxli. Немаловажно, что московские стрельцы, в отличие от городовых стрельцов, не имели земельных наделов (за исключением огородов, лугов и пастбищ), и не были привязаны к сельскохозяйственному труду. Если стрельцы уездных городов кормились в основном с пашни, т.к. их жалованье было невелико и выплаты часто задерживались, то московские стрельцы существовали в большей степени на жалованье, чем на свои «промыслы», ремёсла и торговлю. Наряду с прочими упомянутыми выше факторами, как-то социальной защитой, положением в обществе Московского государства XVII в. высокое жалованье и привилегии были одной из важных составляющих лояльности московских стрельцов, т.к. создавали высокую материальную заинтересованность в службе.
Заключение:
Таким образом, социально-антропологический портрет московского стрельца, очерченный на основании указанных выше источников, выглядит следующим образом. Московский стрелец представлял собой профессионального стрелка-пехотинца, воспитанного с детства для службы в строевых частях – московских стрелецких приказах. При этом социальное положение его сословия, государственные льготы и привилегии, высокое и регулярно выплачиваемое жалованье, меры социальной защиты, а также морально-религиозные нормы создавали высокую мотивацию для службы, и, главное, создавали возможность и для физического соответствия московского стрельца тем требованиям, которые предъявляли к нему командование и царь.
i Васильев С.В., Боруцкая С.Б. Антропологическое исследование могильника Исупово, Костромская область//Вестник Костромской археологической экспедиции. Вып.2 – Кострома, 2006. – с.145
ii Звягин В.Н., Нарина Н.В., Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ, г. Москва. Прародители царского дома Романовых: физические особенности и портретные реконструкции//Вестник Костромской археологической экспедиции. Вып.2 – Кострома, 2006. – с.172-173
iii Векслер А.Г. Отчет об охранных археологических работах в 1995 г. Т.1. Охранные работы на Манежной площади, Кн.1., М., 1996 – с.34
iv Векслер А.Г. Указ. соч., с.35
v Векслер А.Г., Беркович В.А. Материалы археологических исследований некрополя Моисеевского монастыря на Манежной площади в Москве//Культура средневековой Москвы, 17 в.М.: Наука, 1999. – с.222
vi Векслер А.Г. Указ. соч., с.31
vii Лебединская Г.В. Облик далеких предков. М: Наука, 2006. – с. 193
viii Лебединская Г.В. Указ. соч., с.42
ix Малов А. Русская пехота 17 в. Государево жалованье – служилое платье./Цейхгауз. - №1(17),2002. – С.15
x РГАДА. Ф.143. Оп.2. Д.3646. л.1.
xi Тверская Д.И. Москва второй половины 17 в. – центр складывающегося всероссийского рынка. М., Сов.Россия, 1959.-С.59
xii РГАДА. Ф.210. Оп.22. Д.23. л.119
xiii РГАДА. Ф.396. Оп.1. Д.4182. л.1
xiv РГАДА. Ф.143. Оп.2.Д. 995. л.1
xv РГАДА. Ф.143. Оп.2. Д.433. л.1
xvi РГАДА. Ф.396. Оп.1. ч.4. Д.4246. л.1
xvii Дополнения к Актам Историческим. СПб., 1841-1842г.г., т.3. №16.
xviii Тихомиров М.Н. Соборное Уложение.М.,МГУ,1961
xix Тихомиров М.Н. Указ. соч.
xx Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. М., РОССПЭН, 2000-С.157
xxi Дополнения к Актам Историческим. СПб., 1841-1842г.г. – т.3.№16. – С.70-76
xxii Андреев И.Л. Алексей Михайлович. М.,Молодая гвардия,2003. – С.227
xxiii РГАДА. Ф.27. Оп.1. Д.102. л.7
xxiv РГАДА. Ф.27. Оп.1. Д.102. л.7
xxv Гордон П. Дневник 1659-1667 г.г. М., Наука, 2002.-С.110
xxvi Малов А.В. Московские выборные полки солдатского строя в начальный период своей истории. 1656-1671 гг. М.: «Древлехранилище», 2006. - С. 197
xxvii Русская Историческая библиотека. Т.21 – Дела Приказа Тайных дел. Спб., 1907. – с. 74
xxviii Гордон П. Дневник 1677-1678. М.: Наука, 2005. - С.121
xxix РИБ, т.21. Дела Тайного приказа, кн.1. Спб., 1907. - С. 123
xxx РГАДА. Ф. 210. разрядный приказ, оп.24.ед.хр.208.л.1
xxxi РГАДА. Ф. 210. разрядный приказ, оп.24.ед.хр.208.л.1
xxxii Придворный дневник. Спб, 1901. – С.229
xxxiii Гурлянд И.А. Приказ великого Государя тайных дел. Ярославль, 1902. – С.179-181
xxxiv Восстание в Москве 1682 г. Сб-ник док-тов. М.: Наука, 1976 – С.300
xxxv РГАДА. Ф.210. Разрядный приказ.д.22.л.23. л.114, 118, 119
xxxvi РГАДА. Ф. 143. Аптекарский приказ. Оп.2.ед.хр.1044.68л.
xxxvii Оглоблина Н. «Расходная книга» Киевской приказной избы за 1675-1676 г.г. Киев, 1896 – С.12
xxxviii Котошихин Г.К. О России в царствование Алексея Михайловича. М., РОССПЭН, 2000-С.113
xxxix РГАДА. Ф.396.Оп.1.ч.4.д.4737
xl РГАДА. Ф.210.Оп.22.д.23.л.111
xli РГАДА. Ф.396.Оп.1.ч.4.д.4657.л.1