Вопросы для анализа проблем

1. Раскройте содержание функций философии, о которых рассуждает мыслитель. Какая из них выступает системообразующей?

2. Охарактеризуйте особенности трех исторических вариантов объяснения специфики философского знания, о которых непосредственно или косвенно рассуждает мыслитель.

3. В чем причины того, что практическая функция философии не является основной? Существуют ли и в чем состоят противоположности содержания утилитарности и практичности философского знания?

4. Что означает выражение «философ во граде» для объяснения внутренней специфики философии и ее внешнего функционирования в системе культуры общества?

5. В чем особенности проявления качеств утилитарности, умозрительности, практичности и идеационности применительно к философии?

Иоанн ДАМАСКИН

[ШЕСТЬ ОПРЕДЕЛЕНИЙ ФИЛОСОФИИ]

• Философия есть познание сущего, поскольку оно сущее, то есть познание природы сущего. И еще: философия есть познание вещей божественных и человеческих, то есть видимых и невидимых. Далее, философия есть помышление о смерти, как произвольной, так и естественной. Ибо о жизни можно говорить в двояком смысле: во-первых, это естественная жизнь, которой мы живем; во-вторых, произвольная, которой мы страстно привязываемся к настоящей жизни. Так же двояка и смерть: во-первых, естественная, то есть отделение души от тела; во-вторых, произвольная, когда мы проникаемся презрением к настоящей жизни и устремляемся к будущей.

• воздаяние каждому Далее, философия есть уподобление Богу. Уподобляемся же мы Богу через мудрость, которая есть истинное познание блага; и через справедливость, которая есть нелицеприятное должного; и через праведность, которая превышает меру справедливости, иначе говоря, через доброту, когда мы благодетельствуем нашим обидчикам. Философия есть искусство искусств и наука наук, ибо философия есть начало всякого искусства. Через нее изобретается всякое искусство и всякая наука... Далее, философия есть любовь к мудрости; истинная же мудрость есть Бог. А потому любовь к Богу есть истинная философия.

Разделяется же философия на умозрительную и практическую. Умозрительная в свою очередь делится на богословие, фисиологию и математику; практическая же — на этику, домостроительство и политику.

Умозрительная часть упорядочивает знание. К богословию принадлежит уразумение бестелесного и невещественного, прежде всего Бога, невещественного по самой своей сущности, а затем ангелов и душ. Фисиология есть познание вещей телесных, непосредственно данных, каковы животные, растения, камни и прочее того же рода. Математика же есть познание вещей, которые сами по себе бестелесны, но усматриваются в телах, каковы числа и звуковые сочетания, а также [геометрические] фигуры и движения светил... Все это занимает среднее положение между телесным и бестелесным...

Практическая же часть философии толкует о добродетелях. Она упорядочивает нравы и учит, как распоряжаться собственной жизнью; если она предлагает законы одному человеку, она именуется этикой; если целой семье — домостроительством; если городам и землям — политикой (2.622—623).

Thursday, February 08, 2007.

Знание и мудрость в глобализирующемся мире В.А. САДОВНИЧИЙ

&8212;Философия всегда играла важную роль в культуре. Она не только осмысляла свою эпоху, но и указывала пути дальнейшего развития человечества. В конце XX – начале XXI вв. влияние философии еще более возросло. В Европе и Америке начался философский бум. Философия стала действительно публичным феноменом, одним из важнейших факторов общественной жизни. Философы уже не замкнуты в своем профессиональном сообществе: к их аргументам прислушиваются политики и широкие бщественные круги. Философские книги издаются громадными тиражами, а выступления ведущих мыслителей вызывают интерес, сравнимый с ажиотажем вокруг концертов эстрадных звезд, причем все это происходит без потери высокого профессионального уровня философских концепций. ДИАЛОГИ &8212; Два замечательных собеседника доктор Д. Икеда, создатель и руководитель образовательной системы Сока, и В. Садовничий, ректор МГУ им. М.В. Ломоносова, академик РАН - представители двух культур: русский и японской. Они обсуждают насущные вопросы образования, знания и духовного опыта человека. Доктор Икеда полагает, что цивилизация, кроме всего прочего, заключает в себе еще и такие противостоящие и противоречащие друг другу понятия, как знание и мудрость, свобода и равенство, традиции и модернизация. По его мысли, снятие противоречий - основополагающая задача для определения дальнейшей судьбы социума как такового. Академик В. Садовничий развивает мысль о том, что будущее человечества находится в руках науки. Он подчеркивает, что даже самые отчаянные критики и последовательные противники все возрастающей зависимости человека от результатов научного поиска борются с «издержками» достижений науки с помощью самой же науки

&8212;Д. Икеда. Мой учитель Д. Тода сказал, что мы, современники, чаще всего впадаем в иллюзии из-за того, что принимаем знание за мудрость. Основатель движения Сока Т. Макигучи - педагог и психолог - с тревогой предупреждал об опасности смешения двух других понятий - «истины» и «ценности»... Рискну сказать, что в основе этого парадокса лежит болезнь современной цивилизации - смешивание «знания» с «мудростью» и «истины» с «ценностью». Мы помним слова Эйнштейна, предупреждающие об опасности безоговорочного восхваления современной науки и техники. Ученый сказал, что «знание имеет проницательное око по вопросам методики и средств, но оно слепо в вопросах цели и ценности»... &8212;Лет десять назад я написал книгу «Думы об образовании». В ней я столкнулся с вопросом, как обеспечить баланс между двумя процессами образования человека: накоплением отдельных знаний и развитием души человека, то есть «мудрости». Я старался по-своему найти ответ на него. Признаюсь, и по сегодняшний день этот вопрос все еще сидит во мне, и я каждый раз возвращаюсь к нему. &8212;В. Садовничий. Вы поставили ряд вопросов, связанных единым содержанием: какой смысл несут в себе слова «знание» и «мудрость», как они связаны (или не связаны) между собой, как влияют на культуры современного мира, каково их место в жизни человека? &8212;В моем представлении эти понятия не обусловлены друг другом. Вполне можно рассуждать о том, что такое «знание», и не использовать при этом понятие «мудрость». «Знание» по сути своей больше тяготеет к понятиям рациональным. Оно допускает количественные и качественные оценки. «Мудрость», как мне кажется, ближе к моральным, нравственным, житейским категориям. Если двух «знатоков» сравнить можно, то какого-либо эталона для измерения «мудрости» нет. &8212;Я не думаю, что «развитие интеллекта» можно свести лишь к «непрерывному накоплению отдельных знаний, их сумме». Гераклит говорил: «Многознание ума не прибавляет». Точно так же мне трудно себе представить, что развитие души никак не связано с практической деятельностью человека, а «восходит» лишь «к духовному феномену мудрости». &8212;Мне ближе трактовка мудрости, принадлежащая Леонардо да Винчи. Он писал: «Мудрость - дочь опыта». Он же совершенно справедливо указывал на то, что стать мудрецом может любой человек: «Приобретай в юности то, что с годами возместит тебе ущерб, причиненный старостью. И, поняв, что пищей старости является мудрость, действуй в юности так, чтобы старость не осталась без пищи». Вообще говоря, мудрость являет собой опыт многих поколений, который накапливался и проверялся веками и тысячелетиями... &8212;Д. Икеда. «Мудрость» в подлинном смысле этого слова означает тот духовный опыт, который приобретается через трудности, испытания, искренние искания, и только тогда человек становится личностью. В этом смысле, как мне кажется, определение Леонардо да Винчи «мудрости» как дочери опыта звучит весьма правдиво. Но если теряется живая, непосредственная связь в передаче жизненного опыта между старшим и младшим поколениями замирает пульс сопереживания или духовной коллизии, каждая ячейка человеческого общежития, будь то семья или школа, рано или поздно начинает разрушаться. Такая опасная тенденция у нас, в Японии, уже наблюдается во всем. &8212;Иначе говоря, сегодня многие взрослые -родители и учителя - не чувствуют себя уверенными в воспитании детей. Это происходит от того, что большинство современных людей не имеют твердого убеждения в отношении главного вопроса - о смысле жизни... &8212;В. Садовничий. В основе обыденного знания лежит то, что мы называем здравым смыслом. В основе же научного знания - логическая обоснованность, доказательность, воспроизводимость познавательных результатов. Под «мудростью» понимают нечто в высшей степени разумное и благонамеренное, правдивое... &8212; Д. Икеда. В истории развития земной цивилизации одним из основных критериев для определения человека как разумного существа наряду с владением языком являлась его способность изготавливать какие-либо изделия при помощи инструментов. Так иногда человека называют Ноmо fаbег - «человек-изготовитель». &8212; В. Садовничий. Человек очень много узнал об окружающем его мире, но на большинство важных вопросов ответа пока нет. Самым трудным оказалось познание человеком самого себя. Его строение, его физиология... Особенно трудно изучить внутренний мир человека. Ведь каждый индивидуум несет свой собственный, уникальный, неповторимый мир... &8212; Гегель в своей работе «Эстетика» отметил: «Когда, например, в новейшее время спорят о вере и разуме как о чем-то интересующем и занимающем наш дух, то каждый делает вид, будто знает, что такое разум и вера, и считается невоспитанностью требование указать, что же это такое, ибо и разум, и вера предполагаются известными». Действительно, они лишь предполагаются известными, но на самом деле мы до сих пор не знаем ответа, есть ли у человека душа и что представляет собой его сознание, разум. &8212; Д. Икеда. Если человеческой натуре свойственно интересоваться загадками мира, то вполне естественно выглядит и наше стремление разгадать их. Поиск ответа на вопрос свидетельствует о желании человека жить лучше, разумнее. И в этом смысле даже можно сказать, что человеческая история есть история многочисленных удачных и неудачных попыток поиска истины. &8212; Невольно вспоминаются слова Канта, написанные им в заключение трактата «Критика практического разума»: «Две вещи наполняют душу всегда новым и тем более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». &8212; В. Садовничий. Я, как математик, задумался над этим вопросом с другой точки зрения. И, кажется, могу представить модель человека. Человек представляет собой некий организм, в котором происходят физико-химические реакции на уровне клетки и на уровне молекулы. Между этими клетками пролегают миллиарды нитей, которые их связывают и по которым «текут» команды. Идет дискуссия: можно ли смоделировать мозг человека? Я отвечаю: нет, хотя это и не очевидно. Есть ученые, которые утверждают, что искусственный мозг можно воспроизвести. Я спрашиваю: можно ли создать компьютер, который напишет «Евгения Онегина»?» Компьютер - автомат. Человеку же присущи индивидуальность, чувства, интеллект. В моем понимании вся эта дискуссия, в конечном счете, сводится к тому, что мир бесконечен. Материя бесконечна... &8212; Д. Икеда. Я тоже не верю, что можно воспроизвести мозг Пушкина, даже при условии наличия невиданных положительных перспектив использования искусственного интеллекта. &8212; В. Садовничий. Подытоживая вышесказанное, подчеркну, что производство знания - это бесконечный процесс. Никогда не наступит время, когда человек будет знать ответы на все, что его интересует. Всегда будет существовать тяга человека к новым знаниям. Поскольку она диктуется, как я сказал, его потребностью к лучшей жизни. &8212; Говоря о знании, следует отделять вопрос об использовании знания. Общеизвестны примеры, связанные с созданием и применением ядерного, химического, биологического оружия. Это примеры аморального применения научного знания. &8212; Но немало примеров прямо противоположного характера. Для того чтобы обеспечить людей едой, нужно увеличивать производство продовольствия на два процента ежегодно. Обычными методами этого не сделать, поэтому сегодня и ведутся интенсивные работы в области генной и хромосомной инженерии. Только здесь есть ключ к решению. Второй пример - медицина! Она переходит на совершенно другой уровень. Почему сегодня все говорят о геноме человека? Да потому, что, пока мы не будем знать геном человека, мы не сможем найти те генные системы, которые нужно усилить, заблокировать или заменить. Уже известно несколько тысяч заболеваний, которые обусловливаются генетически. И нам нужно знать геном, знать все его изъяны, все «порченные» гены и создавать технологии для их блокировки или замены. На протяжении всей истории становления и развития научного знания что-то из него используется во вред человеку, что-то на пользу. &8212; Генная инженерия есть прямое и ничем не контролируемое вмешательство в эволюцию живой материи. Сегодня никто не может даже приблизительно оценить те последствия, которые повлечет за собой размножение живой материи, созданной искусственно. Процесс эволюции живого длительный и медленный. И никто не знает, как сложатся отношения между искусственными и естественными живыми организмами. Станут ли искусственные живые организмы «здоровыми» для человека и иных живых существ или превратятся в возбудителей болезней... Пока ответов нет. Но то, что современная наука в лице молекулярной биологии прямо вторглась в святая святых человека - в регулирование его жизни - это неоспоримый факт. Следовательно, наука приобрела качественно новое, до сих пор неизвестное моральное измерение. &8212; Вот здесь и возникает вопрос: дает ли разворачивающийся процесс глобализации, который в своей основе построен на принципе ускорения и непрерывного подстегивания эволюции, ясный и удовлетворительный для человечества ответ? &8212; Д. Икеда. Вопрос о допустимых пределах вмешательства биотехнологии остается открытым. Более того, не является ли подобного рода деятельность в общем смысле посягательством на неприкосновенное достоинство жизни как таковой? &8212; В. Садовничий. Но вмешательство в, эволюцию живого не единственное неизвестное в сложном уравнении будущего цивилизации. Не меньше вопросов и с информатизацией. &8212; В конце XX столетия, в период, который часто называют переходом к «информационному миру», к сожалению, знания стали использоваться государствами для наращивания экономической мощи. Появились «ноу-хау», секреты фирм, секреты государств. Здесь, конечно, можно говорить о конкуренции, которая в ряде случаев является положительным явлением. Но я говорю о другом аспекте, когда знания используются во вред целым государствам, причем иногда с применением крайних сил. Мы можем видеть на примере последних лет, когда одна группа государств, имея высокотехнологичное оружие, основанное на современных знаниях, использует его для уничтожения людей другого независимого государства. Для таких действий уже изобретен свой термин - «гуманитарная интервенция». &8212; Я думаю, что вполне уместно будет привести здесь высказывание выдающегося русского ученого, историка В.О. Ключевского относительно знания и нравственности. «Науку, - говорил он, - часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием». А это уже ближе к мудрости. &8212; Д. Икеда. Как раз его высказывание говорит о том, что нужно выделить направление использования знаний. И здесь речь идет уже о мудром применении научных сведений, познаний. &8212; В. Садовничий. Да, такая постановка вопроса правомерна. Она известна как «научный позитивизм». В его рамках ставится задача – провести разграничительную линию между тем, что истинно, и тем, что полезно науке. Я не являюсь специалистом в вопросах исследования судеб научного позитивизма. Но думаю, что суть его сводится к тому, что науке должно быть отказано в роли основы истинного знания. Это означает отделение науки от реальности. &8212; Пример. На научных собраниях моменты наивысшего возбуждения очень часто наступают, когда ученые принимаются обсуждать вопросы, не имеющие никакого практического значения, не являющиеся жизненно важными. К числу таких можно отнести вопрос об интерпретациях квантовой механики или о том, какая модель Вселенной - расширяющаяся или стационарная - научно более оправдана. Если стать на позицию научного позитивизма, то надо признать, что никакой пользы от таких дискуссий нет. Но это означает, что нет и науки. И мы возвращаемся во времена Древней Греции и Рима, где теоретическое знание было отделено от технических, практических приемов непреодолимой пропастью. &8212; Нобелевский лауреат по химии И. Пригожин (Бельгия) писал: «Для древних природа была источником мудрости. Средневековая природа говорила о Боге. В новые времена природа стала настолько безответной, что Кант счел необходимым полностью разделить науку и мудрость, науку и истину. Этот раскол существует на протяжении двух последних столетий. Настала пора положить ему конец». &8212; Действительно, разделение между наукой и мудростью, о чем говорит И. Пригожин, точнее - между научным знанием и человеческой мудростью существует. Не вдаваясь в глубины философствования, проиллюстрирую это разделение на примере прогнозирования, предсказания, предугадывания следствий из вновь получаемого знания, следствий из причин различных явлений и событий. &8212; Когда речь идет о прогнозировании, мудрость всегда осторожна. Она предостерегает, основываясь на прошлом опыте. Наука в своих прогностических возможностях так действовать не может. Она не может предостерегать от получения какого-то нового знания. Ибо пока такое знание не получено, то и предостерегать не от чего. Это первое. &8212; Второе. Даже в тех случаях, когда какое-то новое знание получено, это не означает, что можно предсказать, предугадать все или какие-то следствия, из него проистекающие. &8212; Д. Икеда. Мне хотелось бы привести одну древнекитайскую притчу о мудром императоре Яо. Однажды император инкогнито посетил город, чтобы посмотреть со стороны на то, как осуществляется на местах его правление. На окраине поселения он увидел седого старика, увлеченно наблюдавшего за деревянным волчком. Играя, он пел песню, выбивая такт руками на животе: С восходом солнца идем на работу, С закатом возвращаемся отдыхать, Выкопав колодец, достаем воды, Вспахивая поля, добываем пищу, Так мы живем без власти царя! Увидев, что народ живет, не думая о политике, император удостоверился в своем успешном правлении. Мне кажется, что эта простая притча показывает нам, каким образом должна осуществляться политика на благо народа... &8212; В. Садовничий. Резюмируя сказанное, попробую еще раз ответить на вопрос: «Что же такое человеческая мудрость?» В отличие от знания, образованности, информативности, мудрость в моем понимании - это способность принимать и усваивать опыт жизни предыдущих поколений. Без этого невозможно развитие науки и культуры, а значит, и цивилизации. Но прошлый опыт мы не должны принимать как догму, как безжизненный абсолют. Его нужно усваивать творчески и критически. Наука только так и может развиваться. &8212; Важнейшим каналом, если можно так сказать, распространения мудрости являются школа, университет. Школьный, университетский учебник только тогда может называться учебником в настоящем смысле этого слова, когда он концентрирует и выражает опыт предыдущих поколений. В курсах естествознания так обычно и бывает. В учебниках гуманитарного профиля чаще всего ситуация обратная. В этом как раз и проявляется фактор конечности всякой действующей власти. И одновременно ее желание продлить свое бытие в бесконечность путем канонизации в анналах истории. Но жизнь уже не раз показала, что историю пишут победители. А раз есть победители, то есть и побежденные. Рано или поздно, но всегда победители во власти окажутся в ней побежденными... &8212; Отмечу еще одно различие, которое лежит между «знанием» и «мудростью». Научное знание как таковое интернационально. Оно одинаково для всех стран и народов. Мудрость, как мне кажется, наоборот, глубоко национальна. Она по большей части включена в афоризмы, пословицы, поговорки, сказки и носит преимущественно нравственное, этическое, ценностное содержание. Потому нередко к, казалось бы, внешне одним и тем же жизненным ситуациям, к одному и тому же жизненному опыту люди, принадлежащие к разным этносам, относятся по-разному. Такие, присутствующие в лексиконе любого этноса слова, как совесть, долг, честь, порядочность, родина, истина, вера, надежда, любовь и т.д., имеют, если попытаться их перевести на «язык мудрости», мало общего, а иногда несут в себе прямо противоположный смысл. &8212; Чем такое различие можно было бы объяснить? Думаю, двумя обстоятельствами. Первое. Мудрость - это разговор о жизни, о ее смысле. А жизнь у всех народов разная. Второе. Родной язык, на котором этот разговор о жизни ведется, - его внутренняя музыка. Все это часто плохо воспринимается чужим ухом. «Ни прозвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью той или иной народности. Кто на каком языке думает, тот тому народу и принадлежит». Это сказал В.И. Даль (1801 -1872), который создал «Толковый словарь живого великорусского языка». В конце XX столетия люди Земли говорили на 2796 языках и проживали почти в 200 странах. &8212; Работая над этим фрагментом нашего диалога, я пролистал несколько сборников пословиц и поговорок народов Востока. Когда эти пословицы группируешь не по принадлежности к странам и народам, а по смыслу, я бы сказал, по мудрости, в них отраженной, то видишь больше различий, чем общего. В глаза сразу же бросается отличие в персонажах - носителях мудрости. В восточном фольклоре чаще всего мудрость персонифицируется со змеей. В западной традиции змея тоже носительница мудрости, но одновременно она - олицетворение коварства и злобы. В русских пословицах часто носителем мудрости является ворон или медведь. В японских афоризмах, наоборот, ворон, скорее, символ глупости. В многовековой поэтической традиции стран Дальнего Востока прочно закрепился образ одинокого дикого гуся – символа печали, разлуки навеки, грусти о чем-то недостижимом. В русской лирике символом печали, тоски, грусти, одиночества чаще являются деревья - «плакучая ива», «одинокий дуб», «тонкая береза»... &8212; Я выбрал несколько японских и русских изречений о мудрости и знании. Они как бы в наибольшей степени отражают мое собственное представление о том, что ближе соответствует духу каждого из наших народов. &8212; Японские пословицы о мудрости:

И Конфуцию не всегда везло. И мудрец из тысячи раз один раз да ошибется. Мудрому человеку не вода, а близкий зеркалом служит. Своей судьбы и предсказатель не знает. Японские пословицы о знании: Таланты не наследуют. Близ умного дети, не учась, читают. Не всякий, кто с четками, - бонза. Каковы стихи, такова и песня. Плодовое дерево узнают по цветам.

&8212;Русские мысли о мудрости:

Мудрость есть знание вечных истин, приложимых к жизни (Л. Толстой). Услужливый дурак опаснее врага (И.А. Крылов). Мудрость не лекарство от боли сердца (М. Горький). Русские мысли о знании: Лучше знать меньше, чем можно, чем знать больше, чем нужно (Л. Толстой). Бывают эпохи, когда общество, гонимое паникой, отвращается от знания и ищет спасение в невежестве (М. Салтыков-Щедрин). Все знают и понимают только дураки и шарлатаны (А Чехов).

&8212; Такие изречения, говоря по научному, точнее характеризуют национальное самосознание, оттеняют проблему «мы» и «они». Здесь «мы» есть самосознание той этнической общности, к которой каждый из нас обязательно принадлежит. «Они» - это люди другой этнической общности, не относящейся к «мы». Дистанция между «мы» и «они» и есть, как мне кажется, разница между культурами. &8212; Можно ли эти культуры «сблизить» в процессе объявленной глобализации, и какой внутренний смысл вообще несет в себе в этом случае слово «сблизить»? Что, все народы мира обретут одни и те же символы веры и заговорят на одном и том_ же языке, некоем новом «эсперанто»? Или, быть может, какой-то одной культуре, например англосаксонской, будет отведено место «главной культуры»? Или, наконец, под прессом глобализации произойдет такое смешение народов, наций и рас (в том числе и чисто биологическое), что, в конце концов, все станут одного цвета, одного роста, а то и одного пола? &8212; Д. Икеда. Говоря о сближении народов, я хочу отметить тот факт, что русские классики, такие, как Л. Толстой или Ф. Достоевский, являющиеся выразителями самобытности и духовности русского народа, на протяжении более ста лет охотно читаются у нас в Японии. Это, на мой взгляд, говорит о том, что русской культуре присуще нечто общечеловеческое, универсальное, которое с полным пониманием и симпатией воспринимается другими народами. &8212; Безусловно, нельзя не признавать положительные моменты в развитии информационных технологий. Но все ли мы должны знать, что они представляют собой виртуальное средство, которое лишь помогает реальному контакту, но не может заменить его. Потому что добрая воля к единению у людей проявляется только в процессе прямого соприкосновения между собой и природой без какого-либо посредника. Этот вопрос Платон в «Седьмом Письме» искусно сформулировал так: «Вообще, главную суть невозможно выразить словами как обычные науки. Она однажды вспыхнет в душе ученика, как искра, в процессе непосредственного общения с учителем, в результате их многочисленных бесед, а затем уже самостоятельно будет расти в душе». &8212; Подытоживая вышесказанное, хочу повторить, что сегодня, как никогда, необходимо непосредственное соприкосновение между людьми, между человеком и природой в противовес бурному вторжению виртуальных призраков в нашу жизнь. И это мне представляется одной из наиболее актуальных задач, стоящих перед человечеством. &8212; В. Садовничий. Закончить этот фрагмент мне бы хотелось испанской послови¬цей: «Господи, дай мне силы изменить то, что я могу изменить, дай мне терпение смириться с тем, что я не могу изменить, и дай мне мудрость, чтобы отличить первое от второго». &8212; От редакции. Диалог «Знание и мудрость» Д. Икеда и В Садовничего печатается в сокращении. В полном виде наши читатели смогут ознакомиться с ним на страницах книги «На рубеже веков. Диалоги об образовании и воспитании», изданной в 2004 году издательством МГУ. &8212; &8212; Студенческий меридиан. 2004. - №12. – стр.10-13 &8212;