4. Развитие колонатных отношений. Историческая роль коло­ната

Изначально колонат представлял собой форму мелкой крестьянской аренды, существовавшую в Риме с давних пор. Еще в имениях патрици­ев ранней Республики значительную часть рабочей силы составляли зависимые люди, клиенты и арендаторы. Однако в IV-III вв. до н. э. в ходе завоевания римлянами Италии земельный фонд значительно уве­личился; одновременно плебеи добились допуска к ager publicus. В даль­нейшем развитие рабовладельческого хозяйства классического типа оттеснило мелкую свободную аренду на периферию экономических от­ношений, но, как оказалось, лишь на время. Уже в эпоху поздней Респуб­лики (I в. до н. э.) в крупных поместьях наряду с рабами трудились мно­

102

177

гочисленные арендаторы-колоны. За предоставленные им участки они платили собственнику земли денежную ренту или вносили часть уро­жая. В I в. преобладала денежная рента, сменившаяся во II столетии издольщиной (от 1/4 до 1/3 урожая).

Важную роль в развитии колонатных отношений сыграли два факто­ра: рост крупного (в особенности императорского) землевладения и за­медление, а затем и полная остановка римского наступления. С прекра­щением во II в. захватнических войн и переходом Империи к обороне приток рабов с варварской периферии уменьшился, что не могло не от­разиться на структуре трудовых ресурсов. Во многих имениях рабы, прежде составлявшие основную массу рабочей силы, были частично заменены колонами. В свою очередь концентрация земельных владений приводила к появлению огромных компактно расположенных поместий-доменов с многочисленным населением, зависевшим от собственника земли в экономическом отношении.

Рост крупного землевладения в I-II вв. наблюдался как в Италии, так и в некоторых провинциях. Например , в Африке, ко времени Нерона поло­вина пригодных для обработки земель принадлежала всего лишь шести собственникам. Все они были казнены императором, а их имущество ото­шло в фиск, но это изменило лишь титул собственности, а не ее характер.

К началу эпохи Антонинов императорский домен не только значи­тельно вырос, но и приобрел стройную организацию. Внутренняя жизнь сальтусов, то есть императорских поместий, регулировалась особыми постановлениями, определявшими обязанности колонов по отношению к главному съемщику (кондуктору). Этот последний брал на откуп тот или иной сальтус, сдавая затем землю в субаренду колонам. В админи­стративном отношении территория императорского домена подразделя­лась на округа во главе с прокураторами.

Колоны вв. были лично свободными людьми. По истечении сро­ка арендного договора (обычно пятилетнего) они могли оставить поме­стье. Однако во II столетии колоны, как о том свидетельствуют источ­ники (переписка Плиния Младшего, жалобы колонов императорских сальтусов), в большинстве своем были опутаны неоплатными долгами, так что возможность уйти из имения становилась для них все более призрачной.

Войны конца в., кровавой волной прокатившиеся по территории Империи, резко ухудшили общее состояние римской экономики, что не могло не отразиться на положении колонов самым негативным образом. В условиях перманентного кризиса росла их зависимость от владельца, приобретавшая, в какой то степени, личный характер. Продолжалась и концентрация земли: мелкие собственники нередко сами передавали свои земли богатому и могущественному соседу в надежде найти у него ту защиту, которой уже не могло обеспечить их слабеющее римское госу­дарство. Получив назад свои земли уже на правах прекария, то есть временного держания, а не собственности, бывшие самостоятельные хозяева превращались в зависимых людей, пополняя собой население крупного поместья. Императорское землевладение, как и ранее, росло, главным образом, за счет конфискаций у политических противников. К этой мере особенно широко прибегал Септимий Север, как, впрочем, и многие императоры, правившие после него.

Рост зависимости колонов от собственников имений приводит в IV в. к появлению в Империи крепостничества. Императорский эдикт 332 г. запретил им покидать свои участки. Беглых колонов ловили и в цепях возвращали прежним хозяевам. Около этого времени мерам по закрепо­щению подверглись представители других сословий: куриалы были при­креплены к своему городу (316 и 325 гг.), ремесленники - к своим про­фессиональным объединениям, коллегиям и т. д.

Так завершился долгий путь исторического развития античного рим­ского колоната от формы свободной аренды к крепостной зависимости. В колоне, этом позднеантичном крепостном, мы имеем уже готовый прообраз средневекового крестьянина. Подобно тому, как христианство в области идеологии представляло собой росток нового мировоззрения, свойственного Средним векам, так и позднеантичный колонат в сфере экономики - росток средневековья, идущего на смену античности.