24. Юридическая аксиология.

Аксиология – методология познания права, сложившаяся в XIX веке и составившая теоретическую платформу неокантианскому, нормативистскому  направлениям юриспруденции, представителями которых были Р. Штаммлер, Г. Радбрух, В. Науке, Г. Кельзен, П.И. Новгородцев, И.А. Ильин и др. Аксиологический подход к праву  сформировался в результате экстраполяции (распространения) идей неокантианства в сферу юридической науки. Одновременно, правовая аксиология является одним из направлений аксиологии как таковой, т.е. теории ценностей, которые определяются как идеалы, общезначимые принципы, определяющие мотивацию деятельности человека. Правовая аксиология базируется на идее выделения в пространстве права двух уровней – должного и сущего. По мнению сторонников аксиологического понимания права, должное есть ничто иное, как идеальное право – правовые идеалы, ценности, принципы, которые подобно путеводной звезде освещают правотворческую и правоприменительную деятельность человека. Правовые идеалы и ценности являются духом права, именно поэтому их нельзя свести к какому-нибудь законченному списку. Тем не менее, в самом общем смысле дух права складывается из таких правовых идеалов и принципов как свобода, справедливость, согласие. Сфера должного в праве, по убеждению представителей аксиологического подхода, трансцендентальна (изначально присуща разуму), априорна (независима от опыта), первична по отношению к сфере сущего.   Сфера сущего в праве – существующие в реальности правовые нормы, т.е. позитивное право, которое, в отличие от ценностей, не идеально, но реально, соответственно, имманентно (присуще действительности) и апостериорно (возникает из опыта). Позитивное право, в видении сторонников аксиологии, формируется в результате реализации – наполнения конкретным социокультурным содержанием - правовых идеалов и ценностей. Разумеется, такого рода реализация осуществляется субъектом нормотворчества и зависит от исторических условий, в рамках которых она осуществляется. Таким образом, вечные и универсальные идеалы всегда отливаются в исторически изменяющиеся, партикулярные нормы. Степень реализации правовых идеалов в тех или иных правовых нормах зависит от этапа развития общества, характера политического режима, стадии гуманизации правовой культуры. Прогресс правовой культуры в таком контексте мыслится как процесс углубления реализации правовых идеалов, все более полное их раскрытие в правовых нормах. Такого рода углубление выражается, помимо прочего, в росте авторитета права и правовых способов урегулирования социальных отношений. В этой связи необходимо отметить два важных положения аксиологической методологии. С одной стороны, именно правовые идеалы выступают в качестве критерия прогресса правовой культуры. С другой стороны, правовые идеалы и нормы позитивного права, будучи выражением должного и сущего, никогда не достигнут тождества, поскольку идеал не воплотим в социальном бытии. Правовые идеалы и позитивные правовые нормы, таким образом, едины и противоположны одновременно. Юридическая аксиология позиционирует принцип разделения наук на два вида: 1) науки о сущем – науки, изучающие природные и социальные явления, при помощи методологии объяснения, т.е. исходя из законов причинности; 2) науки о должном - науки, изучающие нормативный порядок человеческих отношений, при помощи методологии «отнесения к ценности».             Юриспруденция квалифицируется представителями аксиологической парадигмы как наука о должном. Соответственно, центральной процедурой аксиологического метода является соотнесение существующего позитивного права с правовыми идеалами. Такого рода соотнесение выступает как действенный способ не только анализа существующего позитивного права, но и правотворчества, в процессе которого правовые идеалы выступают как цель правотворческой деятельности. Например, одной из фундаментальных правовых ценностей можно считать права человека. Критическое рассмотрение существующего права сквозь призму этих прав, является мощным стимулом и важнейшим ориентиром развития права. Аксиологический подход к феномену права наиболее полно и последовательно выражен в юридическом неокантианстве. Одним из видных представителей неокантианства в праве является немецкий юрист Рудольф Штаммлер (1856—1938 гг.), автор работ «Учение о правильном праве», «Сущность и задачи права и правоведения», «Теория правоведения», «Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории». Традиционно учение Штаммлера представляется как развитие идей марбургской – логической школы неокантианства, тем не менее, представляется очевидным, что оно несет на себе явный отпечаток идей аксиологии.    Штаммлер полагал, что понятие права невозможно вывести из разрозненных явлений правовой действительности. С точки зрения Штаммлера, понятие права есть логическая данность. Отношение права и социальной реальности, по Штаммлеру, есть отношения должного и сущего, формального и фактического. Иными словами, в видении Штаммлера, основой реального, действующего позитивного права, является право идеальное, которое являет собой априорную форму права. Он критикует методологию К. Маркса, основой которой является материалистическое понимания социального развития и, соответственно, причинно-следственный метод объяснения социальных явлений, в том числе и права. Подобно другим неокантианцам Штаммлер полагал, что право – продукт человеческого духа, поэтому оно не подчинено законам причинности, а, следовательно, каузальный (причинный) подход к праву, также как методологическая процедура объяснения в познания права не корректны. Штаммлер выдвигает идею телеологического (телеология – учение о цели) понимания права. Он направляет свои усилия на формирование «высшего понятия права», которое есть социальный идеал и цель социального развития. Таким идеалом, целью и высшей ценностью по Штаммлеру является  «общество свободно хотящих людей». «Общество свободно хотящих людей» - это общество, состоящее из моральных личностей, в котором каждый человек рассматривается как цель и ценность, но не как средство. Это такое общество, где преодолено извечное противоречие между волей и желаниями, между разумом и чувствами, между должным и сущим. Штаммлер утверждал, что социальный прогресс определяется движением к «обществу свободно хотящих людей». Штаммлер призывал выдвигать проекты, приближающие общество к идеалу, распространять соответствующие идеи путем обучения и примера, морально совершенствоваться. Согласно Штаммлеру, «общество свободно хотящих людей» является «регулятивной идеей», путеводной звездой, за которой следуют не для того, чтобы достичь ее, но для того, чтобы найти правильный путь. Штаммлер утверждал, что «общество свободно хотящих людей» есть идеал, который никогда не может быть достигнут, так как его достижение означало бы конец истории человечества. Помимо этого Штаммлер выдвинул понятие «правильное право», которое вошло в научный аппарат теоретико-правовых исследований. Это понятие он использовал в критике позитивистского правопонимания. Штаммлер разделяет право на справедливое и несправедливое. Критерием такого разграничения выступает соответствие того или иного реально существующего права основной идее права – «социальному идеалу». Истинное право, по Штаммлеру, это такое право, которое в каждом отдельном положении вообще согласуется с основной идеей права. Соответственно, справедливость понимается Штаммлером как качество права, принадлежащее правовой норме в том случае, если ее содержание соответствует общей идее человеческого общения – социальному идеалу. Штаммлер вводит понятие «естественное право с меняющимся содержанием». Концепция «естественного права» у Штаммлера радикально отличается от концепций школы естественного права XVII—XVIII вв. Штаммлер полагал, что «естественное право» есть ничто иное, как исторически изменяющиеся идеи общественного правосознания, как прогрессирующее уразумение возможной справедливости. Штаммлер полагает, что лишь наука может обнаружить в исторически изменчивом праве «истинное право», которое сориентировано на социальный идеал как свою конечную цель. «Естественное право с меняющимся содержанием» – идеально и априорно, поскольку оно формируется телеологически – в результате стремления к идеалу – «обществу свободно хотящих людей». Идея меняющего содержания естественного права связана с представлением, о развитии права процессе приближения к его идеалу. Важно отметить, что посредством концепции «естественного права с меняющимся содержанием» утверждалась идея, согласно которой именно меняющееся право определяет развитие общества. Реформы права, по мнению Штаммлера, обусловлены движением к социальному идеалу и конечной цели – «обществу свободно хотящих людей». «Естественное право с меняющимся содержанием», в видении Штаммлера, есть компас в руках законодателя для усовершенствования позитивного права. Необходимо отметить, что концепция «естественного права с меняющимся содержанием» способствовала возрождению и обновлению идеи  естественного права, она инициировала естественноправовые исследования в XX в. Правоведение XX в. восприняло идею «естественного права с меняющимся содержанием», давшую возможность конкретизировать общечеловеческий идеал в связи с историческими условиями его реализации. Эта идея нашла широкое развитие и обоснование в трудах известного русского правоведа Павла Ивановича Новгородцева (1866 – 1924 гг.), автора работ «Нравственный идеализм в философии права», «О задачах современной философии и права», «Кризис современного правосознания». Классическому пониманию естественного права как «абстрактного права природы», имеющего абсолютный и неизменный характер Новгородцев противопоставляет естественное право с «переменной частью своего содержания». Такого рода естественное право возникает, по убеждению Новгородцева, как продукт индивидуального сознания, как отражение моральной ценности отдельных людей, выражением которой являются соответствующие права и свободы. Естественное право, будучи, в видении Новгородцева, совокупностью моральных представлений о праве, выступает как своего рода нравственный критерий оценки существующего в обществе порядка. Представителем юридической аксиологии является российский правовед и методолог Богдан Александрович Кистяковский (1868 – 1920 гг.), автор работ: «В защиту научно-философского идеализма», «В защиту права», «Социальные науки и право». По мнению Кистяковского, обновление науки о праве необходимо начинать с ее методологии. Необходимость методологического обновления мыслитель аргументирует следующим образом: «Итак, для того чтобы наука о праве была методологически правильно построена, она должна быть ориентирована не на той или иной гуманитарно-научной дисциплине и не на всей совокупности их, а, прежде всего, на философии культуры и только при посредстве ее – на всей сумме гуманитарных наук, объединенных при помощи философии в цельную систему научного знания». Кистяковский полагает, что наука о праве как одна из наук о культуре, отличается от наук о природе тем, что она стремиться выработать синтетическую теорию права, соединяющую представление о праве как явлении государственно-организационном, социальном, психологическом и нормативном.  Таким образом Кистяковский выходит к плюралистическому пониманию права. Представителем юридического неокантианства является немецкий юрист Густав Радбрух (1878-1949 гг.). Его критика юридического позитивизма и стремление к восстановлению в юриспруденции «идеи права» и концепциии «надзаконного права» также способствовали возрождению естественного права в Западной Европе в XX веке. Книги Радбруха «Законное неправо и надзаконное право»,  «Обновление права» вызвали дискуссию в европейском правоведении,  консолидировали противников юридического позитивизма. Радбрух обвиняет юридический позитивизм в искажении права при национал-социализме. Он полагает, что тезис позитивистов «закон есть закон» лишил немецких юристов возможности противостоять преступным законам национал-социализма. Юридическая наука, таким образом, оказалась бессильной перед лицом тоталитарной власти. Обновление права и юридической науки, его изучающей, возможно, по представлениям Радбруха, лишь посредством возвращения к идее надзаконного, надзаконодательного права. Юридическая наука, по убеждению Радбруха, должна вновь вспомнить о тысячелетней мудрости античности, христианского средневековья и эпохи Просвещения, о том, что есть более высокое право, чем закон, — естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надзаконное право, согласно которому неправо остается неправом, даже если его отлить в форму закона. Однако надзаконное право Радбрух понимает не в русле юснатурализма, но в русле неокантианства. Надзаконное право для него есть мыслительная юридическая форма – идея права. Радбрух разграничивает право и закон посредством понятия «идея права». В таком контексте надзаконное право есть право идеальное. Основным содержательным элементом «идеи права», его сущностью является ценность справедливости. При этом у Радбруха справедливость понимается как формальный принцип, смысл которого раскрывается посредсвом идеи равенства. Справедливость, утверждает Радбрух, указывает нам, что: «равное равно, неравное неравно», но ничего не говорит нам о точке зрения, по которой ее следует охарактеризовать как равное или неравное, она определяет лишь отношение, но не способ обхождения. Принцип справедливости становится у Радбруха критерием различения права от «законного неправа». Радбрух, например, полагает, что установление, которому не присуща воля к тому, чтобы обходиться так: «равное равно, неравное неравно», может быть позитивным, может быть целесообразным, даже необходимым и поэтому также и абсолютно законно признанным, но ему должно быть отказано в имени право, так как право есть лишь то, что, по меньшей мере, имеет своей целью служить справедливости. По мнению Радбруха, позитивное право, расходящееся со справедливостью, не является действительным правом, поэтому ему надо отказать в послушании. «Если законы, — писал Радбрух — сознательно отрицают волю к справедливости, например, произвольно отказываются от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юристам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер» Представителем неокантианства является профессор юридического факультета Франкфуртского университета Вольфганг Науке. Продолжая традиции неокантианства, Науке различает «правильное право» и позитивное право, при этом «правильное право»  в его репрезентации есть «разумное право» и «справедливое право». Развитие учения о правильном праве и справедливости, по мнению Науке, чрезвычайно сложное дело. Он утверждает, что позитивное право изучается юридико-догматическими методами, тогда как изучение и обоснование «правильного права» должно быть философско-правовыми. Все остальное, находящееся вне этой сферы философии права необходимо, по Науке, оставить политике, интересам, власти.   В целом философско-правовые концепции неокантианцев в XX в. внесли существенный вклад в развитие правовой мысли и утверждение правовых ценностей.   Аксиологический подход к изучению права развивается в рамках нормативизма. Нормативизм – теория права, позиционирующая право как логическую форму, очищенную от социального, психологического и исторического содержания. Основателем нормативизма является австрийский юрист, профессор Венского университета Ганс Кельзен (1881- 1973 гг.), автор работ «Чистая теория права», «Общая теория права и государства», «Коммунистическая теория права». В 20-е гг. вокруг Кельзена сложилась группа последователей - Адольф Меркель, Альфред Фердросс и др., именуемая Венской школой права. Исследовательская программа нормативизма имела в своем основании учение неокантианства. Следую идеям этого учения Кельзен разграничивает науки о сущем, изучающие  явления природы и общественной жизни с точки зрения причинно-следственных связей, и науки о должном – этику, юриспруденцию, исследующие нормативно обусловленные отношения в обществе. В науках о сущем, в видение Кельзена, главным постулатом выступает принцип объективной причинности, в науках о должном - принцип вменения. Как подчеркивал Кельзен, чистая теория «не отрицает того, что содержание любого позитивного юридического порядка, будь то право международное или национальное, обусловлено историческими, экономическими, моральными и политическими факторами, однако она стремится познать право с внутренней стороны, в его специфически нормативном значении». Кельзен выступил за создание «чистой» правовой науки, освобожденной от влияния иных наук и идеологии. Он выдвинул идею, согласно которой подлинная юридическая наука носит релятивистский характер, так как признает возможность существования в обществе множества систем идеологии и отрицает превосходство какой-либо одной из них над другими. Кельзен выступил с критикой современной юриспруденции, которая в его видении, обращаясь к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебрегает изучением своего собственного предмета. Кельзен настаивал на том, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлений, как доказывают приверженцы соответствующих концепций, а специфически юридическим  - нормативным - содержанием права. В определении Кельзена право есть совокупность норм, связанных отношениями иерархии, в которой действительность нормы каждого уровня проистекает из действительности нормы более высокого уровня. Высшей нормой иерархии, устанавливающей системное единство всех норм, является гипотетическая основная норма. Понятие основной нормы – центральное в учении Кельзена. Эта норма никем не установлена и не зафиксирована в юридических текстах. Она представляет собой мысленное допущение – трансцендентально-логический постулат. Основная норма выражается следующим образом: «Должно вести себя так, как предписывает конституция».   Срединная ступень иерархии – общие нормы, установленные в законодательном порядке или путем обычая. Нижняя иерархии - индивидуальные нормы, создаваемые судебными и административными органами при решении конкретных дел. В изображении Кельзена право является замкнутой системой, где каждая норма приобретает обязательность благодаря тому, что она соответствует норме более высокой ступени. В теории Кельзена понятие права охватывает не только установленные государством общеобязательные нормы, но и процесс их реализации на практике. «Применение права есть также и создание права», - утверждал Кельзен. Концепция нормативизма оказала большое влияние на юридическую практику в Австрии, Германии, Италии и других странах Запада. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимания созданию стройной непротиворечивой системы национального законодательства. С идеями нормативизма связано широкое распространение идей верховенства международного права над законодательством государств, институтов конституционного контроля. Нормативизм шел навстречу запросам современной юридической науки, отвечал потребности в формализации права, вызванной развитием автоматизированных способов обработки нормативного материала. В России разработкой оснований аксиологического понимания права занимался выдающийся российский правовед Н.Н. Алексеев (1879 -1964 гг.), выдвинувший идею отличия правовых ценностей от иных ценностей. По мнению Алексеева особой правовой ценностью является идея справедливости, являющая собой порядок отношений, в котором каждому принадлежит свое место и причитается то, что принадлежит. Идея такого порядка является основой органической целостности. Сосуществование реализованных ценностей и есть общественная справедливость.

25. Основные идеи и принципы прагматизма как методологии социально-гуманитарного познания.

26. Прагматизм (греч. pragma - действие) - философия выживания человека и человечества в изменяющемся и усложняющемся мире, учение о человеческом действии как конституирующей основе социокультурного бытия, о способах его организации и критериях его эффективности. Прагматизм - методологическая парадигма исследования общества, культуры, базирующаяся на универсальном методе решения – устранения проблемных ситуаций при помощи реконструкции опыта и формировании на ее основании стратегии исследования, эффективность которой определяется ее операциональностью и достижительностью. Прагматизм исходит из убеждения, согласно которому человеку приходится действовать в изменяющемся мире, попытки концептуализации которого при помощи раз и навсегда определенных теоретических конструкций контрпродуктивны, поэтому к научным теориям, социальным программам и моральным принципам следует подходить инструментально, т.е. с точки зрения их эффективности для достижения тех или иных целей. Таким образом, прагматизм есть метод в широком и узком смысле этого слова, его можно определить как стратегию поведения человека в проблемной ситуации и как стратегию научного исследования, в рамках которой научные теории рассматриваются с точки зрения их дееспособности и достижительности. Рассмотрим основные принципы и исследовательские процедуры прагматистского подхода. Исходное положение прагматизма - представление о мире как многообразной, изменяющейся и усложняющейся реальности и культуре как стратегии деятельности человека в нестабильном мире. Мир, в мировоззренческих конструкциях прагматизма, предстает как постоянно изменяющийся, поэтому не сводимый к какой-либо законченной схеме; человек – существо, стремящееся выжить и активно приспособиться к меняющимся условиям. Задача науки заключается в формировании стратегий успешного человеческого действия в условиях нестабильности мира. Соответственно в качестве объекта исследования прагматизм полагает не просто тот или иной фрагмент реальности безотносительно к его роли в жизни человека, но проблематичные для человека явления или процессы природного и социального мира.       Важнейшее понятие, вокруг которого выстраиваются все другие понятия прагматизма  –  понятие «человеческое  действие». Действие определяется как системообразующая основа человеческого бытия и исходный пункт теоретизирования. Наука и философия, как полагают прагматисты, вырастает из человеческих дел и связана и с ними по своей направленности(1). Главный вопрос, вокруг которого с позиции прагматистской парадигмы должны концентрироваться усилия исследователя, это вопрос – что делать? Можно констатировать, что в качестве предмета исследования прагматизм полагает человеческое действие в той или иной проблематичной, критической ситуации. Прагматизм концентрирует усилия на формировании технологии действия, понимаемой как способ решения той или иной проблемы. Прагматизм в широком смысле слова есть правило поведения человека в критической ситуации, в узкоспециальном смысле прагматизм есть правило поведения исследователя в ситуации научного поиска.    Ключевое понятие прагматизма – «человеческий опыт». Опыт квалифицируется как универсальное, имеющее множество разновидностей (чувственный, сверхчувственный, спиритический, религиозный, моральный, художественный, социальный, культурный), явление. Задача науки, с позиций прагматизма, заключается не только в том, чтобы помогать человеку двигаться в потоке опыта к поставленным им целям, но в том, чтобы преобразовывать, систематически совершенствовать – реконструировать опыт с тем, чтобы формировать адекватные стратегии деятельности. Прагматизм рассматривают как заокеанскую трансформацию эмпиризма, в его рамках бытует предельно широкое понимание опыта – не только как источника надежности знания, но и как окна в будущее, прогноза и правила поведения. Культура в контексте прагматистской парадигмы, рассматривается, в первую очередь, как опыт, подлежащий постоянному совершенствованию,  следовательно, как программа деятельности человека и человечества в изменяющемся и усложняющемся мире. Важнейший принцип прагматизма - принцип релятивизма. Суть прагматистского релятивизма выражена в тезисе: ценности проистекают из человеческого опыта, любая попытка обосновать ценности или вывести их из трансцендентальных источников является ошибкой. Соответственно прагматистская парадигма зиждется на идее замены трансцендентного, абсолютного смысла здравым смыслом. Человек, в такой трактовке,  выступает как творец истины, а сама истина предстает как «обоснованная или гарантированная утверждаемость». Помимо этого прагматизм выдвигает методологическое требование, согласно которому все истины и ценности должны быть подвергнуты анализу и критике с учетом контекстов и обстоятельств их появления на фоне продолжающегося культурного развития»(2). Прагматизм культивирует «критическое мышление», направленное против любых форм авторитаризма в научных суждениях и социально-политической практике. Прагматизм неотделим от номинализма. Номинализм (греч. nomina - имя) - термин  средневековой схоластической философии, обозначающий учение, согласно которому реальным является бытие лишь единичных вещей, общие понятия - универсалии - есть лишь имена. Суть прагматистского номинализма заключается в отказе от универсальных смыслов, обобщающих идей, концептуальных построений, в пользу логики индивидуализированных ситуаций, согласно которой любое теоретическое построение является ситуативным, т.е. вытекает из определенной проблемной ситуации и его нельзя экстраполировать на другие ситуации. Создатели прагматизма минимизируют онтологические спекуляции, концентрируя внимание на проблеме метода, репрезентируя прагматизм, в первую очередь, как принцип и способ решения проблем. При этом прагматизм как метод универсален – это метод жизнедеятельности в широком смысле этого слова. Он применим не только в науке и производстве, но и в морали, социальной жизни. Соответственно, прагматизм выступает против дихотомического разделение наук о природе и наук о духе. В видении прагматистов, такое членение ведет к тому, что духовная сфера жизни общества остается за рамками критического анализа, что ведет к догматизму и авторитаризму. Сердцевину прагматистского метода составляет идея, согласно которой стратегия решения – устранения научной или обыденной проблемной ситуации формируется на основе реконструкции опыта – критического анализа экспериментальных данных и уже имеющегося научного багажа. Реконструкция опыта осуществляется поэтапно: - первый этап характеризуется ощущением затруднения, тревожного сомнения, усилия исследователя на этом этапе направляются на выяснение источника затруднении и осознание существа проблемы; - второй этап связан с формулировкой проблемы и превращением тревожной ситуации в проблематическую; - третий этап – этап выдвижения гипотезы, выступающей в качестве программы устранения критической ситуации, решения исходной проблемы, достижения определенности. На этом этапе осуществляется конструирование стратегии решения исходной проблемы: основных идей, понятийного аппарата, конкретных процедур и способов; - четвертый этап – этап критического рассмотрения выдвинутой гипотезы, теоретического прослеживания ее следствий и их оценки; - пятый этап – этап экспериментальной проверки гипотезы, выяснения ее операциональных и достижительных потенций. Итог исследования и результат решения проблемы – некоторая новая сложившаяся реальность. Метод реконструкции имеет в своем основании  разработанную Ч. Пирсом логическую процедуру абдукции. Последняя, соединяя дедукцию и индукцию, предполагает в целях объяснения проблематичного факта найти некоторую гипотезу, из нее получить следствия, чтобы подвергнуть последние экспериментальной проверке. Абдукция опирается на прагматистское правило  - прагматистскую максиму, согласно которой понятие должно проверяться своими практическими последствиями, следовательно, истинными считаются идеи, подтверждаемые практическими результатами(3). Позитивными чертами метода «реконструкции опыта», в видении идеологов прагматизма являются: во-первых, способность к самокоррекции: в процессе применения метод реконструкции подлежит постоянному критическому анализу и экспериментальной проверке; во-вторых,  практическая направленность: теория рассматривается не только как отражение некоторой реальности, но как программа действия в той или иной ситуации; в-третьих, функциональность в широком смысле: идеи, теории, системы выступают как инструменты реорганизации определенной среды, они предназначены для урегулирования проблемных ситуаций. В качестве высшей и единственной моральной цели прагматизм утверждает развитие, вечный процесс самосовершенствования человека и общества. Счастье, видении прагматистов, активный процесс, он предполагает преодоление препятствий, устранение недостатков, искоренение пороков. Абстрактные идеалы, Абсолют определяется как изобретения философов, которых пугает необходимость постоянного поиска, движения вперед. Создатели прагматизма отвергают концепцию оптимизма, так же как и концепцию пессимизма. В качестве телеологической доктрины ими утверждается мелиоризм -  убеждение о возможности улучшения специфических, существующих в данный момент условий. При этом речь идет не о радикальных революционных сдвигах, но о постепенных, осуществляемых шаг за шагом, улучшениях существующих условий посредством системы продуманных мероприятий.

26. Прагматизм в истории методологической мысли.

В философский дискурс понятие «прагматизм» ввел И. Кант, однако целостная система прагматизма как парадигмы социально-гуманитарного познания  – создание американского гения. Прагматизм несет на себе отпечаток американского практицизма и активизма. Определяя сушностные свойства американского характера, Сантаяна пишет, что  американец – практик, полагающий, что мысль существует ради действия(4). Необходимо отметить, что философы-прагматисты не только на словах показали преимущества метода реконструкции опыта. Этот метод нашел применение в сферах педагогики, социологии, эстетики, исторической науки. К этому можно добавить, что и сам прагматизм прошел достаточно успешную проверку прагматистским методом. Показательно, что прагматизм возник в США на рубеже XIX – XX веков, в период национального кризиса, экономической депрессии, социально-политических реформ. Он стал национальной стратегией, позволившей США из страны периферийной в экономическом и политическом плане превратиться в ведущую мировую державу. В конце XX века в американской философии формируется неопрагматизм, заявляющий о себе как ведущей форме философствования и не только в США, представители американского неопрагматизма склонны рассматривать его как философию глобального мира. Пол Куртц, например, утверждает: «Поскольку Соединенные Штаты Америки являются сегодня ведущим научно-техническим обществом современного мира, и, по всей вероятности, останутся им в ближайшем будущем, весьма вероятно, что если не натурализм, то прагматизм будет преобладающим воззрением»(5). И действительно, прагматизм находит последователей других странах Запада и Востока. Сегодня можно говорить об  итальянском, немецком, английском, китайском, японском прагматизме. Симптоматично, что историки философии находят корреляции между актуализацией прагматистских идей и экономическими успехами в том или ином обществе. Например, одной предпосылок «японского экономического чуда» считают развитие в Японии школы Киото, основатель которой Китаро Насида синтезирует идеи американского прагматизма и дзен-буддизма. Современные американские аналитики рассматривают социальную и моральную философию прагматизма как альтернативу реакционному авторитаризму религиозного консерватизма и крайнему субъективизму и нигилизму постмодерна, в видении ее сторонников она локализуются между между коммунитаризмом и либертаризмом(6). Основателем прагматизма принято считать американского философа, методолога, создателя учения, именуемого логическим прагматизмом, автора методологических работ «Как сделать наши идеи ясными», «Что такое прагматизм?», «О знаках и категориях» Чарльза Сандерса Пирса (1839-1914 гг.). Ч. Пирс называл свою концепцию прагматицизмом, с тем, чтобы дистанцироваться от обыденного прагматизма. Размышляя о назначении мышления и его функциях, Пирс приходит к выводу, что мышление только функция позволяющая реализовать то или иное действие. Эмпирическая личность тяготеет не к познанию, как полагает Пирс, а к целесообразной деятельности. Человек, в его видении, настолько полно заключен в рамки своего возможного опыта, его ум настолько устремлен к тому, чтобы быть инструментом его нужд, что он не может выйти за указанные пределы. Логика понимается Пирсом не в традиционном аристотелевском ключе как обобщение законов бытия, и не в гегельянском духе – как обобщение законов мысли, эквивалентных законам бытия. С точки зрения Пирса логика есть обобщение человеческого познания, правила логики - это интеллектуальные инструменты приспособления к окружающей среде, возникшие в результате эволюции. Сознание - такая функция, которая развилась, как полагает Пирс, поскольку была полезной. Научное мышление – отнюдь не особое мышление, но расширенный вариант того, что обыкновенный человек использует для разрешения своих каждодневных проблем. Научное исследование – не более чем вид общепризнанных процедур, но утонченных и усовершенствованных. Оно осуществляется ответственно и беспристрастно, сопровождаясь тщательной и заботливой проверкой суждений и тестированием убеждений. Научный метод, по Пирсу, это метод повседневных рассуждений, примененный к наиболее трудным и сложным областям исследования. Значение понятий и идей, в видении Пирса, заключается в их практических последствиях для человека. Ученый формулирует главное прагматическое правило - «прагматистскую максиму», согласно которой все мыслимые нами объекты необходимо ставить в непосредственное отношение к человеческим нуждам, интересам, постижение объекта – это постижение возможных его практических последствий. Он констатирует: «Предположим, что мы полагаем объект наших теорий осуществляющим воздействия, которые могут в принципе иметь практическое значение. Тогда наше понятие об этих воздействиях будет сутью нашего понятия об этом объекте»(7). Смысл абстрактных идей, по убеждению Пирса, можно прояснить, обращаясь к практическим последствиям их применения. Категории он рассматривает как «модусы бытия». Ученый выделяет три фундаментальные категории – первичность, вторичность, третичность. Эти категории выступают у Пирса как фундаментальные характеристики феномена или фанерон. Первичность – чистое присутствие феномена независимого от другого, вторичность – феномен в отношениях, третичность – присутствие в интеллигибельном мире. Пирс полагает, что задача мышления заключается в достижении субъективного психологического удовлетворения. Ученый рассматривает познание как исследование. Он определяет познавательный процесс как движение  от состояния сомнения и колебания к твердому мнению и устойчивому верованию, способному направлять действие. Истина, для Пирса, выступает как устойчивое верование, к которому обязательно пришли бы все, если бы исследование соответствующей проблемы продолжалось неограниченно долго. Истина, по Пирсу, есть то, что ведет нас к цели. Пирс выделяет четыре метода фиксации верований: метод слепой приверженности, метод авторитета, априорный метод и единственно корректный научный метод. Научный метод зиждется, по Пирсу, на трех  основных способах обоснования – дедукции, индукции, абдукции. Абдукция – практическая логика, по мысли Пирса, соединяет  дедукцию и индукцию, она показывает фаллибильность (погрешимость) научных верований. Правило абдукции гласит: в целях объяснения проблематичного факта нужно найти некоторую гипотезу, из нее получить следствия, чтобы подвергнуть последние экспериментальной проверке. Истинными, по Пирсу, считаются идеи, подтверждаемые практическими результатами. Ученый настаивал на том, что эмпирическая личность тяготеет не к познанию, а к целесообразной деятельности. Пирс полагал, что человек настолько полно заключен в рамки своего возможного опыта, его ум настолько устремлен к тому, чтобы быть инструментом его нужд, что он не может выйти за указанные пределы.   Идеи Пирса развивает американский философ, методолог, создатель учения, именуемого радикальным эмпиризмом, автор методологических работ «Воля к вере», «Основы психологии», «Нравственная жизнь и философ», «Многообразие религиозного опыта», «Плюралистический универсум» Уильям Джемс (1842-1910 гг.).   Джемс полагает, что человек – это существо, организм, находящийся в некоторой среде, стремящийся выжить и активно приспособиться к меняющимся условиям. Выступая против сторонников идеи Абсолюта, Джемс настойчиво проводит мысль, что мир постоянно остается незаконченным, его нельзя уложить в какую-либо готовую схему, в нем всегда есть место для нового, и это новое непрерывно возникает. Джемс квалифицирует разум как функционально динамический инструмент приспособления к окружающей среде. Он не приемлет идеи детерминированного мира – мира-машины, в которой все части подогнаны друг к другу. Механистическое объяснение, в его представлении, не верно – человек находится в состоянии выбора. Человек не подчинен никакой объективной необходимости, он волен выбирать любую линию поведения. Единственная заповедь – хорошо то, что полезно. Джемс выдвигает принцип тождества между истинностью какой-либо идеи и ее оперативной способностью. Он утверждает, что если идея действует – она истинна. Таким образом, истина у Джемса подчинена утилитарности, следовательно, предельно относительна. Истина, в понимании ученого, не статичное образование, она находится в процессе становления.   Смысл всех теорий заключается для Джемса в их возможности решать проблемы. Вместо того чтобы выстраивать систему терминов, необходимо на практике выявить цену каждого из них - теория полезная в повседневной жизни, в видении Джемса есть истинная теория. Таким образом, в репрезентации Джемса прагматизм предстает как самая радикальная форма эмпиризма. Ученый настаивает на том, что прагматизм это всего лишь метод. Он пишет: «…прагматизм не имеет никаких предубеждений, никаких, стесняющих свободное исследование догм, никаких неизменных канонов  критериев. Прагматизм вполне открыт всему»(8). Метод прагматизма прилагается Джемсом к решению нравственных проблем, он экстраполирует прагматистские понятия и принципы  на область этики. Философ полагает, что мир устроен так, что между идеалом и действительностью происходит вечный разлад, который можно устранить, лишь пожертвовав частью идеала. Следовательно, требование истинного критерия для оценки идеалов обусловлено практическими потребностями, которые показывают, что руководящим принципом в этической философии должно быть постоянное удовлетворение возможно большего числа требований, соответственно, наилучшим поступком может быть тот, который ведет нас к наилучшему целому, в том смысле, что он порождает наименьшую сумму неудовольствий. «Придумайте какое-нибудь средство осуществить свои идеалы  и в то же время удовлетворить требования других – вот единственный путь к миру», - пишет Джеймс. При этом он настаивает на том, что нужно ставить выше всего те идеалы, которые одерживают верх при наиболее наименьшем количестве жертв, т.е. такие, при осуществлении которых гибнет наименьшее число других идеалов. «Раз победа и поражение необходимы, - констатирует Джеймс, - философ должен желать, чтобы победа досталась стороне, включающей в себя все, стороне, которая даже в час триумфа до известной степени признает идеалы, на которых сосредоточиваются интересы побежденной партии»(9). Резюме Джеймса достаточно жестко - философия этики в прежнем абсолютном значении этого термина невозможна; философ - этик должен опираться на факты, его сочинения по этике должны, подобно литературным произведениям, романам и драмам, носить не догматический, но экспериментальный характер(10). Добро или зло, как полагает Джемс, определяются исходя из потребностей индивида. Неисчислимое множество потребностей, как полагает Джемс, формируют универсум контрастных ценностей - как их унифицировать? Отвечая на это вопрос, он констатирует, что предпочтительны ценности, которые, реализуясь, способны подчинить себе меньшее число других и при этом сохранить универсум богатый возможностями. Соответственно, при решении такой важной проблемы мировоззрения – нужно ли верить в Бога, не следует, как полагает Джемс, рассчитывать на помощь разума и науки. Он убежден, что этот вопрос следует решать с помощью чувства и воли. Одного лишь желания того, чтобы Бог был, Джемс считает достаточным для веры в Бога. Он убежден, что вопросы смысла жизни теоретически неразрешимы, они требуют прагматического выбора. Отвечая на вопрос - в чем состоит практический смысл веры в Бога? Джемс констатирует, что гипотеза о Боге истинна, если она служит удовлетворительно в самом широком смысле слова. Исходя из релятивистского понимания ценностей, Джемс выдвигает точку зрения мелиоризма. Он полагает, что существует возможность постепенного улучшения мира усилиями каждого индивида. Успех в жизни зависит от воли каждого. Вместе с тем, Джемс формулирует теорию элиты, согласно которой история общества определяется не деятельностью масс, но инициативой элиты. Признанным классиком прагматизма является Джон Дьюи (1859-1952 гг.) – американский философ, методолог, превративший прагматизм в универсальное, охватывающее такие сферы знания как педагогика, этика, социология, эстетика, историческая наука, учение. В отечественной науке концепцию Дьюи принято обозначать как инструментализм. Основные методологические работы: «Реконструкция в философии», «Очерки по экспериментальной логике», «Опыты по логической теории», «Логика: теория исследования». Американские авторы утверждают, что в философии Дьюи предвосхищены постпозитивизм, постмодернизм, некоторые его идеи близки к экзистенциализму. В своих рассуждениях Дьюи отталкивается от представления о нестабильности мира, рискованности и неустойчивости человеческого существования. В его видении, человек может обезопасить себя в мире, только отождествляя себя со всем мирским, предвидя некоторые последствия и делая все более адекватной свою активность. Субъект познания превращается у Дьюи из незаинтересованного наблюдателя в участника событий. Дьюи выдвигает идею нераздельности научного познания и здравого смысла. Идеи, в видении Дьюи, есть инструменты решения жизненных проблем -  они не могут быть  истинными или ложными, они являются действенными или бесполезными. Ценность идеи, в видении Дьюи, определяет практика. Истина не в тождестве мышления бытию, она в надежности.   Основное понятие методологической концепции Дьюи – опыт. Опыт, в представлении ученого, включает в себя все, что может стать предметом человеческого сознания - он охватывает все факторы человеческой жизни и деятельности. Опыт обозначает все, что переживается в опыте, деятельность и судьбу человека. Познание, в представлении Дьюи, должно пониматься как процесс, связанный с непосредственным опытом; познание играет ключевую роль в опыте, поскольку в нем как едином целом соединяются мысль, ощущение и действие. Дьюи предпринимает попытку описать и объяснить процесс приобретения знания и его функционирования в ходе человеческого опыта. Самая общая и основная задача науки и научного метода, в видении Дьюи, состоит в наилучшем приспособлении человека к среде, в обеспечении успешного человеческого действия. Наука, в его представлении, есть ящик с инструментами, из которого выбирают те, которые наиболее полезны в данных обстоятельствах. Не имеющее практического приложения, бескорыстное знание, помогающее развитию познавательных средств, рассматривается Дьюи как вторичное, производное от основного, направленного на решение практических задач, обеспечивающих выживание человека и совершенствование условий его жизни. Процесс познания, как считает Дьюи, должен быть описан в терминах приспособления. Понятия, используемые в процессе исследования, определяются им не как выражение каких-либо общих существенных черт действительности, а как орудия, предназначенные для достижения тех или иных целей. Теории также имеют чисто инструментальное - операциональное значение. Дьюи полагает, что теория, приводящая к успешному результату, является истинной. Понятие истина он предлагает заменить понятием «обоснованная или гарантированная утверждаемость». Научный метод, в видении Дьюи, не просто средство познания, но технология успешного поведения человека в мире. Дьюи разработал «логику науки» - теорию научного исследования и применил этот метод ко всем областям жизни человека. Прагматический или инструментальный метод, он называет методом разума. Метод разума складывается как последовательность следующих процедур: осознание и формулировка проблемы; выдвижение гипотезы и формирование проекта решения поставленной проблемы; развитие идеи решения до эмпирических последствий; наблюдение и экспериментальная проверка гипотезы. Итогом исследования является, по Дьюи, некоторая новая сложившаяся реальность. Как полагает Дьюи, в результате исследования сам предмет исследования претерпевает существенное изменение, поскольку знание – это направленное изменение мира, объект познания есть созданный, экзистенциально произведенный объект. Дьюи выдвигает тезис: познание изменяет существование предмета. Дьюи выступает против демаркации наук о культуре и наук о природе.  Он выступает с критикой исторически сложившегося в европейской культуре дуализма морали и естественной науки. По мнению Дьюи, этот дуализм сформировался в результате выделения двух сфер в культуре – высшей духовной, идентифицирующейся с моралью и низшей материальной, названной физической и превратившейся в объект исследования естественных наук. Различие между идеальными  и материальными благами, как полагает Дьюи, идет из античности, где материальное было уделом рабов, а идеальное – мудрецов. Отсюда разделение естественных и моральных наук. Мораль только поучает, медицина, химия, биология решают человеческие проблемы. В морали бытует убеждение, что надежная защита от морального хаоса может быть обеспечена только с помощью вневременных принципов, стандартов, норм, целей, что приводит к абстрагированию морали от обстоятельств времени и места, т.е. процессов изменения. В естественной науке, напротив, царит убеждение, что наука в своем развитии вынуждена отказаться от предположения о фиксированном и признать, что для нее «универсален» только процесс.  Наука это поиск, а не приобретение чего-то неизменного, в науке нет более деструктивного утверждения, чем признание какой-либо теории окончательной и неизменной. Таким образом, констатирует Дьюи, научные теории превратились в гипотезы. Вместе с тем, сетует Дьюи, методы естественных наук не распространялись на сферу морали, которая оставалась неподвластной научному исследованию. Перемирие давало возможность наслаждаться материальными практическими и утилитарными благами новой науки, препятствуя ее воздействию на старые институциональные обычаи. В результате, как полагает Дьюи, цели определяет старая мораль, а средства – новая наука. Однако подчинения новых средств старым целям – рождает трудности. Следовательно, делает вывод Дьюи, необходимо сформировать новые цели, идеалы, стандарты, к которым можно было бы применить новые средства. Необходимо сформировать новый моральный порядок. Необходима ре-форма или ре-конструкция – всеобъемлющая теория, которая конституирует философию. Необходимо ликвидировать зазор между теорией и практикой, поскольку теория – самая практическая вещь в мире. А это означает, настаивает Дьюи, что необходимо сделать методы и выводы естественной науки применимыми к моральной теории и практике, необходимо подвергнуть научному исследованию и критике старые институциональные обычаи.  Он предлагает подчинить моральную рефлексию той же логике, которая уже доказала свою надежность в естествознании. «Мораль – это не каталог действий и не набор правил, которыми можно пользоваться как медицинскими или кулинарными рецептами. Потребность в морали – это потребность в особых методах исследования и изобретения. Методы исследования нужны, чтобы локализовать трудности и недуги, а методы изобретения – чтобы сформировать планы, используемые в качестве рабочих гипотез при решении проблем. Прагматический смысл логики индивидуализированных ситуаций, каждая из которых имеет свое собственное незаменимое благо и собственный принцип, состоит в том, что внимание теории переносится с общих понятий на проблему развития эффективных методов исследования»,- пишет Дьюи(11).   Приступая к реконструкции морали, Дьюи приходит к убеждению о необходимости упразднения идеи Высшего блага и морального закона. Он отвергает все варианты высшего блага и выдвигает принцип плюрализма целей и благ. Аргументы Дьюи достаточно убедительны: каждая моральная ситуация содержит свою проблему, которая требует своих специфических способов решения; каждая моральная ситуация уникальна, поэтому она имеет свое уникальное благо. Например, заповедь «Не убий» не универсальна. В каждом конкретном случае нужно подходить конкретно – выяснять обстоятельства, выносить оценку,  и решать, что значит поступать морально. Необходим поиск той беды или трудности, которая имеет место и того способа, которым их можно и стоит преодолевать. Каждая ситуация имеет свою  уникальную цель и вся личность вовлечена в нее, следовательно, полагает Дьюи, благо в каждой ситуации должно быть открыто, запроектировано и достигнуто на основе установления и анализа конкретного недостатка. Моральные блага и цели появляются, по его убеждению, только тогда, когда что-то нужно сделать. В существующей ситуации есть недостатки, не являющиеся копией каких-то других недостатков. Следовательно, благо, соответствующее данной ситуации, нужно выявить, концептуализировать и достичь. Это благо нельзя внедрить извне, этические универсалии неэффективны в конкретных случаях. В каждом конкретном случае нужно подходить конкретно – обнаруживать трудность, которая имеет место и способ, которым ее можно устранить. Разум, заключает Дьюи, должен разработать методы, с помощью которых можно детально анализировать потребности, условия, затруднения и ресурсы конкретных ситуаций и разрабатывать разумные планы действий, направленных на улучшение этих ситуаций. Моральная жизнь сопротивляется формализму и пустому повторению, она стремиться быть гибкой, жизненной, развивающейся. Не существует, провозглашает Дьюи,  метаисторичных ценностей, поскольку всякая этическая система остается функциональной. Миссия этики заключается в критическом пересмотре ценностей в функциональном аспекте, продвижении, сохранении и обогащении их. Единственный критерий реконструкции ценностей – дееспособность или недееспособность. По убеждению Дьюи, экспериментальный метод открывает возможности преодоления конфликта ценностей. Иными словами, прагматизм является способом урегулирования межкультурных разногласий, поскольку ссылка на авторитет метода приведет к большей упорядоченности и согласованности ценностных суждений. Один из ключевых тезисов Дьюи: между фактом и ценностью, дескриптивными и прескриптивными утверждениями нет никакой разницы. Дьюи считал, что многовековые усилия философии постичь априорные реальности или вечные ценности были заблуждением. Ценности, как считает Дьюи, также неустойчивы как формы облаков. Задача науки, поэтому, заключается в том, чтобы выявить порождающие их условия, рассмотреть нравы, обычаи, институты в функциональном аспекте, имея в виду возможность радикального их обновления, в зависимости от вновь возникающих жизненных требований. Прививать привычку рефлексировать по поводу высших ценностей, полагает Дьюи, не менее важно, чем учить разбираться в технике. Ученый настаивает на том, что абсолютные ценности,  – изобретение философов, которых не устраивает необходимость постоянного поиска, экспериментирования, движения вперед. Таким образом, Дьюи полагал, что «метод разума» необходимо применить не только в науке, технике, производстве, но и в морали, социальной жизни. Он предложил реконструировать систему образования на прагматистских началах. Философия прагматизма рассматривалась им как  философия демократического общества. Совершенствования демократии, в видении Дьюи, должно осуществляться как последовательное решение частных проблем, из которых складывается человеческая жизнь. Любое социальное  зло, в его представлении, преходящая фаза в незавершенном, непрерывно растущем опыте. Иными словами, проблема зла рассматривается им как практическая проблема уменьшения зла насколько это возможно. Дьюи полагал, что нельзя ставить перед собой отвлеченные цели, выдвигать абстрактные идеалы, поскольку они превратятся в тотальный абсолют, который ведет к насилию и угнетению человека. Высшая проверка демократических институтов, в определении Дьюи, заключается в ее вкладе во всестороннее развитие  каждого члена общества. Он утверждал, что история иррациональна, она определяется энергией, волей и личной инициативой выдающихся индивидов. Народная масса – косная, инертная, сила, которая без возбуждающего влияния гениев была бы обречена на пассивность и топтание на месте. Дальнейшее развитие идеи прагматизма получают в творчестве Кларенса Ирвинга. Льюиса (1883-1964) – американский философ, методолог, создатель «концептуального прагматизма», автор методологических работ: «Мышление и мировой порядок», «Анализ знания и оценки». Льюис рассматривает понятие «априорное» как изобретение разума, он полагает, что человечество отбирает и передает те априорные идеи, которые обнаруживают свою полезность в понимании и подчинении реальности. Коль скоро априори есть продукт мышления, полагает Льюис, то мышление может его изменять. Льюис разрабатывал систему поливалентной логики, ключевой идеей которой является утверждение о прагматическом характере выбора между различными логическими системами. Задача философии, как полагал Льюис, заключается в критическом корректировании категорий науки, которые, в свою очередь, есть средство упорядочения хаоса реальности. Опыт, в видении Льюиса, может подвергнуть сомнению самые прочные обобщения и самые очевидные категории. Подобно тому, как для Дьюи оценочные суждения являются гипотезами, нуждающимися в проверке на основании условий, в которых они возникают, а также на базе доступных средств и последствий действий; для Льюиса оценки являются «формой эмпирического познания», в большей или меньшей степени, подтвержденные эмпирической или фактической верификации. Он полагает, что оценочные суждения, включая моральные правила и принципы, можно рассматривать как гипотезы, открытые для пересмотра и обновления в свете нового знания и изменившихся обстоятельств. «Оценочные суждения основаны на конкретных ситуациях и подвержены обновлению на основе накопления в этих ситуациях фактов», - пишет Льюис (12). Должное, в его представлении, всегда является функцией конкретных обстоятельств и зависит от времени, места и действующего лица. Отстаивая принцип релятивизма, Льюис, тем не менее,  не оправдывает личные капризы и отсутствие норм вообще. Он настаивает, на том, что любое нормативное суждение всегда делается на основе «оценочной базы». Оценочные суждения не являются стерильными или свободными от ценностей, но глубинным образом опираются на фактический ценностный опыт, которым люди уже обладают. Однако, как полагает Льюис, этот ценностный опыт всегда открыт обновлению в свете возможного изучения всех фактических обстоятельств, и только после этого изучения он становится опытом де юре. Проблема выбора ценностей, в видении ученого, касается не только отдельных индивидов, но приложима к социальной среде и институтам общества. Основная задача философа – разрешение проблем общественной жизни. Продолжением прагматизма является неопрагматизм, основные положения которого представлены в работе  американский философа, методолога  Ричард Рорти (1931 г.) «Последствия прагматизма». Ричард Рорти рассматривает знание не как  описание основополагающей метафизической реальности, но как реализацию целей человека. Рорти выдвигает идею деканонизация философии как общетеоретической науки. Современная культура определяется им как постфилософская культура, где размываются грани между философией, наукой и другими сферами культуры. В видении ученого, познание не отражает реальность, но только взаимодействует, справляется с ней. Рорти интерпретирует категорию «понимание» как «извлечение пользы» и умение «справляться с событием», понимание, в его представление, есть  способность держать ситуацию под контролем. Подобно Дьюи, Рорти считает, что контекстуально уместная и работоспособная идея – истинная идея. Он рассматривает феномены культуры как явления времени и случая. Рорти полагает, что каждое новое поколение создает свои ценности и свой «культурный словарь», который представляет собой «переописание» исторически предшествующих словарей и текстов. Познание, по Рорти, это не столько описание – дескрипция - мира, сколько его переописание, переосмысление – редескрипция предшествовавших концепций.