13. Вассально-ленные отношения русских государств с Золотой Ордой.

Отношения с Русью. XIII—XIV вв. были трудным периодом в жизни средневековой Руси. После опустошительных завоеваний ханов Бату и Берке русские княжества на длительный срок попали в вассальную зависимость от золотоордынского хана. Установилось жесточайшее монгольское иго. Отношения вассалитета не были закреплены каким-либо договором, а были просто продиктованы завоевателем. Русские князья должны были утверждаться на княжение в Орде, получая от хана ярлык. Князья(великие) получали от хана особый ярлык. Сажали на престол великого князя специальные уполномоченные золотоордынского хана. Получение ханских ярлыков в Орде, а также при вызовах князей в Орду обязательно сопровождалось поднесением богатых подарков. Одной из главных вассальных обязанностей русских княжеств являлась уплата хану дани — десятой части всех доходов с населения княжества. От этого побора была освобождена только русская православная церковь. Кроме того, население должно было предоставлять лошадей и повозки, уплачивать особые торговые и ремесленные пошлины, предоставлять корм (пропитание), удовлетворять требования Орды, ее чиновников.

Дани и поборы с русских княжеств Золотая Орда поручала производить специально уполномоченным даругам и баскакам, наезжавшим в княжества с большой свитой счетчиков, весовщиков и охранными конными отрядами. Во Владимире находился главный баскак, которому подчинялись баскаки других княжеств — Рязани, Мурома, Смоленска, Твери, Курска и др. Время от времени даруги и баскаки производили перепись населения княжества, чтобы полностью обеспечить сбор дани. Для устрашения русского населения, а также для дополнительного обогащения Орды монголо-татары систематически совершали набеги на княжества. При этом множество людей уводились в плен, разорялись и сжигались города и селения.

14. Московское княжество как центр государственного объединения Руси и формирования единой правовой системы.

Московское княжество возникло в конце жизни Александра Невского (1263 г.), разделившего между сыновьями свои земли. Основателем московской династии стал младший сын Александра Невского Даниил. Он укрепил и расширил границы своего первоначально незначительного княжества. Его смерть (1303 г.) до занятия великого владимирского стола лишала, согласно лествичному праву, потомков Даниила Александровича легитимных претензий на великое княжение. Однако сыновья Даниила Александровича вступили в борьбу за великокняжеский владимирский стол с тверскими князьями. Борьба за ордынский ярлык велась с переменным успехом, но в 1327 г. Иван Калита Московский вместе с татарским войском подавил восстание в Твери против насилия ханского баскака Чолхана (Шевкала). Великий князь Владимирский и Тверской Александр Михайлович был лишен престола и бежал в Псков. Ярлык на великое владимирское княжение перешел к Ивану Калите. С этого времени начинается длительный и сложный процесс объединения русских земель вокруг Москвы и формирование на основе разрозненных политических образований единого Русского (Московского) государства и общерусской системы государственного управления.

Иван Калита, пользуясь полным доверием в Орде, получил право сбора дани со всей Руси и доставки ее в Орду. Это стало мощным рычагом роста финансового и экономического могущества Москвы, расширения территории княжества и подавления соперников. Частые поездки в Орду, демонстрация показного “смирения”, лесть и подкуп кочевой элиты нормализовали русско-ордынские отношения. На 40 лет русские земли избавились от татарских набегов. Ивану Калите удалось методично поставить под свой контроль Владимиро-Суздальские земли, подавив как местный княжеский сепаратизм, так и народные выступления и многочисленных “татей”.

Используя все средства, нередко аморальные, — насилие, интриги, подкуп, а также брачные связи, княжеские договоры, союзы и др., Иван Калита и его преемники постоянно расширяли границы Московского княжества. Опираясь на военную поддержку Золотой Орды, они не только захватывали удельные княжества или отнимали у них “спорные” территории, но часто скупали земли, заключали договоры с ослабленными удельными князьями, превращавшимися в вассалов Москвы. Удельные князья и местная знать вливались в правящую элиту Московского княжества, получая свои или другие вотчины, но уже на правах службы московскому князю.

Духовной основой формирования единого Русского государства было православие. На наш взгляд, образование единого государства было следствием этногенеза великороссов и формирования русской православной цивилизации, которая представляла собой генетически родственный византийско-славянский, но имеющий свой вектор развития социокультурный комплекс. В XIV ѕ XVI вв. усиливаются цивилизационные расхождения в развитии России и Западной Европы. На формирование более молодой (хотя и традиционно преемственной) русской цивилизации, этнических стереотипов поведения, его мотивации, образ мышления оказал влияние исихазм. В противовес утвердившемуся в Европе теологическому рационализму и зародившемуся гуманизму с его антропоцентризмом, вниманием к приоритетному удовлетворению материальных, чувственных и физиологических потребностей (что в конечном счете вылилось в Реформацию) исихазм отстаивал приоритет духовных ценностей, внутреннюю, а не внешнюю свободу человека и призывал к индивидуальному пути к Богу через аскетизм, ограничение материальных потребностей и сосредоточение сознания на самом себе. В России созерцательный исихазм Г. Паламы, Г. Синаита и афонских монахов был дополнен идеей соборного пути к Богу на основе национально-религиозного объединения. Из православия и общинных традиций выросла главная черта русской цивилизации – соборность, которая сказалась на становлении русской государственности как ведущей формы социальной интеграции русского народа. А затем российского суперэтноса.

В отличие от западных национальных государств, централизация которых проходила на однородном западно-христианском цивилизационном пространстве и в условиях складывания национальных рынков, зарождения буржуазных отношений формирование единого Русского государства шло и во многом определялось геополитическим положением – перманентным натиском на Восточно-Европейскую равнину как с севера и запада (Швеция, Польша, Литва), так и с востока и юга (Золотая Орда, затем Крымское ханство и другие ее осколки, Османская империя). Это была борьба не только межэтническая и межгосударственная, но и духовная, межцивилизационная. Складывающаяся русская цивилизация детерминировалась православным типом духовности, евразийскими природно-ландшафтными условиями, самобытной государственностью, особенностями правовой культуры, менталитета и хозяйственной жизни. Полилог континентальной русской православной цивилизации с западнохристианской и исламской цивилизациями, неоднократно перераставший в тяжелейшее военное противостояние по всему периметру границ, ставившее русский народ не только перед проблемой утраты независимости, государственности или территориальной целостности, но и перед потерей этнической самоидентификации (совпадавшей с православной и государственной идентификацией русских).

Русская Православная Церковь, как говорилось выше, была не только одним из факторов религиозного единства русского народа, но и представляла собой институционализированный каркас этого единства. Епископы назначались в отдельных землях с санкции местного князя, участвовали в заседаниях советов при князе, заботились об укреплении княжеств, противодействовали некоторым акциям московских князей, что нельзя рассматривать как проявление церковного сепаратизма, так как политическая интеграционная роль Москвы определилась не сразу. Поэтому ориентация митрополита Петра на Москву, а затем перенос Феогностом (1328—1353 гг.) митрополичьей кафедры в Москву превратил ее в духовный и церковный центр русских земель, что создавало предпосылки для претензий Москвы на наследство Киевской Руси и представительство интересов всех русских. Активизируется роль церкви и ее иерархов в политическом объединении русских земель: урегулирование конфликтов между князьями, призывы к единству, отлучение от церкви князей-сепаратистов и т.д. В XIV—XV вв. взаимоотношения церкви и княжеской власти в целом находились в состоянии равновесия, соответствовали ортодоксальным христианским представлениям о двуединстве духовной и мирской власти. Чума, приведшая к гибели сыновей Ивана Калиты, — великих князей Симеона Гордого (1353 г.) и Ивана II Красного (1359 г.), имела следствием сосредоточение власти в период малолетства Дмитрия Ивановича в руках боярской Думы. Она и особенно митрополит Алексий (1353—1378 гг.) значительно укрепили Московское великое княжество и подготовили его к роли лидера в борьбе за свержение татаро-монгольского ига.

Победа на Куликовом поле (1380 г.) не позволила Дмитрию Донскому свергнуть иго, но Москва окончательно закрепила за собой роль общенационального центра. Однако лествичное право наследования великого стола, постоянное дробление отчины — великого княжения — на уделы не соответствовали интеграционным процессам и дальнейшему укреплению великокняжеской власти, отвечает христианскому представлению о богоугодном характере власти. Переход на новый принцип престолонаследия (от отца к сыну) привел к династической войне 1433—1453 гг. Несмотря на огромные бедствия и тяжелые неудачи в ходе войны, Василий II Темный отстоял свою власть, и процесс объединения русских земель вступил в завершающую фазу — Московское княжество из удельного превращалось в Русское государство.

В 1439 г. на Флорентийском соборе Константинопольская патриархия в надежде на помощь Запада в борьбе с натиском османов подписала унию с католической церковью. Под унией подписался и московский митрополит Исидор, за что по возвращении в Москву был объявлен великим князем Василием II и епископами еретиком и низложен. После долгих колебаний 15 декабря 1448 г. собором русских епископов без утверждения патриарха русским митрополитом был поставлен Иона. Русская Православная Церковь стала автокефальной. Константинопольская Патриархия не признала автокефалию русской церкви, но фактически смирилась с ней, вскоре возобновив церковное общение. Не изменило положения дел и возвращение Константинополя в лоно православия, а после взятия Константинополя (1453 г.) османами проблема восстановления зависимости от греческой церкви отпала сама собой. Другим следствием этих событий стало образование в 1458 г. в составе Константинопольской патриархии отдельной митрополии в польско-литовских землях, которая первоначально называлась Киевской и всея Руси, а потом более реалистично — Киевской и Галицкой. Разделение Русской церкви закрепляло на время самостоятельное политическое развитие Северо-Восточной и Юго-Западной Руси.

Иван III (1462ѕ 1505 гг.) и Василий III (1505ѕ 1533 гг.) завершают политическое объединение собственно русских земель и создание единого Русского государства. Формы, методы и последствия при этом не были одинаковы. Большинство земель вошло в состав Русского государства безболезненно (хотя и не без противоречий), их прежние князья и бояре превращались в служилых людей великого князя московского. При отъезде к недругам московского князя служилые князья теряли право на свою вотчину, так как она жаловалась в “вотчину и в удел” только на условиях службы. Часто наиболее влиятельные представители местной элиты вывозились из присоединяемых земель и переселялись во внутренние области, а на их место посылали переселенцев из коренных московских мест, что вело к ассимиляции региональных элит московским боярством. Региональные элиты селились со своей челядью в Москве улицами, кварталами, перенося в столицу многообразие архитектуры присоединенных городов, включая повтор топонимики, тем, стилей, превращая Москву в символический образ всего государства.