Методы исследования идентичности

Значительное количество исследований посвящено изучению идентичности юношей и подростков (Bosma, 1985; Coleman, 1974; Marcia, 1970; Waterman, 1982; Roker, Banks, 1993; Stephen, Fraser, Marcia, 1992; Von-Broembsen, 1989), а также исследованиям профессиональной (Friedman, Faber, 1992; Waterman, 1982) и социальной (Tajfel, 1974, 1979) идентичности.

В качестве метода исследования иден­тичности Marcia был предложен метод полуструктурированного интервью. Интервью с одним испытуемым длилось около 30 минут. Выяснялось наличие или отсутствие кризиса, то есть принятия решений, по значимым для ис­пытуемого темам: профессиональная деятельность, идеология (ре­лигия и политика) и стандарты поло-ролевого поведения (отноше­ние к добрачной половой жизни). Оценивалась также степень при­нятых решений - уверенность подростка в их правильности. Полу­ченные ответы анализировались несколькими независимыми экспертами, которые относили исследуемых к одной из четырёх статусных групп. С помощью этого метода были получены корреляции статусов идентичности с различными личностными переменными.

В исследовании Marcia и Friedman (1992) было установлено, что у подростков с преждевременной остановкой формирования идентичности (по Marcia) значительно выше, чем у остальных, самооценка, авторитаризм, обнаруживается низкая тревожность. Наибольшая тревожность выявлена у подростков с диффузной идентичностью. Самые низкие значения авторитаризма выявлялись у подростков, находящихся в состоянии моратория. У девушек с достигнутой иден­тичностью, как ни странно, оказалась низкая самооценка. Marcia объясняет это тем, что девушки более ориентированы на традиционные ценности, на семью, связь с родителями, в то время как достижение идентичности требует определённого пересмотра семейных ценностей. Так как процедура интервью довольно трудоёмкая и требует определённого навыка в проведении и интерпретации, последователи Marcia пытались ввести более стандартизированные методики.

Кроме того, обнаружились некоторые слабые места подхода Marcia. Возник вопрос об оценке важности области интервью для конкретной исследуемой популяции. Waterman и Naewid пред­положили, что уже само наличие кризиса в какой-либо области сви­детельствует о важности этой области для человека (Bosma, 1985). Ис­ходя из представлений Erikson о том, что для женщин более важен "внутренний мир", авторы полагали, что для женской попу­ляции более адекватна сфера взаимоотношений полов, чем профес­сиональная и идеологическая. Другие исследователи выясняли, ка­кой вклад вносит каждая область в общий балл статуса идентич­ности. У канадских юношей наиболее значимой оказалась религи­озная сфера (85% общего статусного балла), у девушек - сфера взаимоотношения полов. Профессиональная сфера оказалась равно значимой для юношей и девушек (Bosma, 1985).

В другом исследовании просили проранжировать пять областей интервью по их важности для "чувства того, кто вы есть, вашей идентичности". Для юно­шей наиболее значимой оказалась профессиональная сфера. Было установлено, что первая и вторая по рангу области давали 95% общего балла, то есть, определяли состояние идентичности (Bosma, 1985). Поэтому впоследствии было предложено вместо того, чтобы пы­таться распознать "лучшие" области для каждой группы, учиты­вать первые по значимости области для каждого индивидуума. Необ­ходимо, чтобы эти области определял сам опрашиваемый, а не ис­следователь. Если данная область значима для данного субъекта, оценка наличия в ней кризиса даст точное предсказание статуса идентичности.

К положительным результатам привели попытки исследователей в разработке более объективных письменных методов измерения статуса идентичности. Marcia предложил Тест неполных предложений (Marcia Friedman, 1970). Отталкиваясь от него, последователи Marcia сконструировали несколько стан­дартизированных опросников. В одном из них, к каждому предла­гаемому вопросу давалось два альтернативных ответа, один из которых дифференцировал состояние достигнутой идентичности. В другом - для каждой из трёх областей интервью - профессиональной, религиозной, политической, - были сформулированы по два пред­ложения, отражающие один из четырёх статусов. Этот метод был признан валидным, и с его помощью было проведено много исследо­ваний. Наиболее признанным валидным опросником является так на­зываемый тест профессиональной идентичности, однако, он опреде­ляет только состояние профессиональной идентичности.

Таким образом, большинство попыток создания объективного метода оценки идентичности были недостаточно успешны и ог­раничены частью популяции (в основном юноши-студенты, реже девушки) и количеством анализируемых сфер жизни. Поэтому многие иссле­дователи, работающие в данной области, предпочитают развивать полустандартизированные методы (Bosma, 1985; Raphael, Xelowski, 1980).

Значительный вклад в разработку методик исследования идентичности внесло интеракционистское направление. Наиболее известным является тест 20 предложений Куна и Макпартлэнда (1984) "Кто Я?". В основу этой методики легло теоретическое представление о том, что основой организации и направленности поведения человека являются имеющиеся у него установки на себя ("личностное Я", или идентичность). Суть методики заключается в том, что предлагается дать 20 ответов на вопрос "Кто я?". По мнению авторов, вопрос "Кто Я?" логически должен связываться с тем, с чем себя идентифицирует исследуемый, то есть с социальным статусом и связанными с ним чертами. Требование дать 20 высказываний исходит из признания сложности и многоаспектности природы индивидуальных статусов и из интереса к проблеме исследования диапазона установок личности на себя.

Методом обработки теста является контент-анализ. Все высказывания делятся на две категории: объективные и субъективные. Объективные категории включают высказывания, выражающие отнесение себя к группе или классу, чьи границы и условия членства знают все, то есть, конвенциональные. Субъективные упоминания - характеристики себя, которые связаны с группами, классами, чертами, состояниями или любыми другими моментами, которые для их выяснения требуют либо указания самого респон­дента, либо соотнесения его с другими людьми. Разделение ответов теста на две категории базируется на теоретическом пред­ставлении о "личностном Я" как о некоей интернализации индиви­дуальной позиции в социальной системе. Такой подход даёт осно­вания полагать, что различия в идентификации "личностного Я" эквивалентны различиям в том, как люди связывают свою судьбу с рядом возможных референтных групп. Авторы считают, что порядок ответов является отражением модели "Я-концепции".

Вышеуказанный тест получил широкое распространение. Кун и Макпартлэнд (1984) установили, что:

1/ объективный компонент "Я-концепции" является ее более выраженным компонентом, то есть социально подкрепляемые установки находятся во главе иерархии установок на себя;

2/ люди существенно различаются по количеству субъективных и объективных компонентов, содержащихся в "Я-концепции": количе­ство объективных высказываний (локусный балл) варьирует от О до 20, что, по мнению авторов, может быть связано с широким кругом других установок и форм поведения.

Rodriques–Thomae с соавторами (1982) использовали тест 20-ти предложений для исследования идентичности подростков. Было обнаружено сходство структур идентичности испанских и французских подрост­ков как по содержанию, так и по форме презентации.

В исследовании Dion (1983) показана связь между именем чело­века и его идентичностью, причём тест "Кто Я?" в его различных вариантах признаётся наиболее адекватным при исследовании идентичности.

Патаки (1983), исследующий когнитивные аспекты Я-образа с помощью данного теста, показал, что предпочтение объективных характеристик ниже, чем в западных ис­следованиях. Патаки связывает это с тем, что западное общест­во обладает более, развитой и жесткой стратификацией, в услови­ях же социальной нестабильности актуализируются личностные ас­пекты идентичности.

Изучение содержания самооценки подростков и взрослых с помощью этого теста, проведенное Бороздиной (1989, 1990) показало, что большая часть ответов подростков раскрывает круг их интере­сов, в то время как взрослые наиболее часто упоминают свои лич­ностные особенности, родственные узы и семейные контакты, деловую сферу. Автором показана динами­ка значимости различных категорий высказываний для подростков юношей: если для подростков наиболее значимой категорией выс­казываний является категория "интересы, умения", то для юно­шей - "самооценка, принятие себя, качества личности" и "чувст­ва, переживания, мотивы".

В России методики, релеван­тные исследованию некоторых параметров идентичности, разработаны Пантилеевым, Леонтьевым, Гозман, Кроз и др. Наиболее популярными являются: Методика исследования самоотно­шения, созданная для изучения самоотношения как обобщенного чувства субъекта в адрес собственного "Я", то есть, оценочного измерения идентичности (Пантилеев, 1993); Тест смысложизненных ориентаций (Леонтьев, 1992); Самоактуализационный тест (Гозман, Кроз, 1987 ), описания некоторых шкал которого перекликаются с описанием состояния достигнутой идентичности Marcia и Erikson .

Breakwell (1986), анализируя методы изучения идентич­ности, пишет, что в последнее время наметилась тенденция к ком­плексному использованию различных методик, одновременному применению различных подходов. Наметился переход от ис­пользования разнообразных методов, интроспекции, регист­рации поведения, к извлечению информации об идентичности в ком­плексе всех её измерений. При этом используются комбинации многошкальных опросников, самоописаний, лонгитюдных анализов био­графий и дневниковых записей. Характерной чертой современных исследований идентичности является рассмотрение её в единстве с социальными процессами, которые создают условия существо­вания и изменения идентичности .

Развитие идентичности в социоисторическом контексте анализировалось Espin, Stewart, Gomez (1990). Авторами сделан вывод о том, что на возникновение нарушений идентичности влияют психотравмирующие ситуации в детстве. Профилактика нарушения идентичности зависит от условий развития ребенка. Stephen (1992), исследовавший влияние идентичности на продолжительность жизни, обнаружил, что нормально формирующаяся идентичность увеличивает продолжительность жизни.

Взаимосвязь миграции и формирования Эго-идентичности анализировал в своем исследовании Kohler (1968). Автором показано, что изменения социо-культуральных взаимодействий могут дестабилизировать Эго и Эго-идентичность. Коррекция дестабилизированного Эго, по мнению автора, должна быть направлена на восстановление стабильности Эго и развитие новой психосоциальной идентичности.

Zabielski (1994) проводил диагностику материнской идентичности у 42 женщин, родивших первого ребенка. Половина обследуемых женщин имела преждевременные роды, вторая половина обследуемых женщин родила в срок. Исследование проводилось в течение года после рождения первого ребенка. Сравнительный анализ материнской идентичности показал статистически достоверную связь между сроком беременности и степенью сформированности материнской идентичности. 62% женщин, родивших своевременно, и 24% женщин, родивших преждевременно, отмечали ощущения сформированной материнской идентичности спустя две недели после родов. Выявлена статистически достоверная взаимосвязь между ощущениями материнской идентичности и первым контактом с ребенком.

Berger (1989) исследовал влияние позднего материнства на отношения матери к ребенку. Изучались 34 ребенка, рожденных женщинами в возрасте от 37-до 44 лет. Выявлены нарушения отношений матерей к своим детям. Автором подчеркивается, что на характер отношений мать-ребенок влияют отношения матери со своей матерью.

Roker, Banks (1993) изучали влияние типа школы, в которой учатся подростки, на формирование подростковой идентичности. Объектом их исследования явились 127 девочек из частных и государственных школ. Идентичность изучалась в соответствии с критериями Marcia (1980). Авторами обнаружены достоверные различия между идентичностью подростков в зависимости от типа школы.

Изучение стилей формирования идентичности в раннем и среднем подростковом возрасте у 878 израильских и английских студентов, проводилось Flum, Porton (1995). Результаты исследования позволили авторам сформулировать парадигму формирования идентичности, основанную на подчеркивании им значимости интра- и интерперсональных аспектов взаимодействий.

Влияние культуральных факторов на формирование идентичности у подростков изучалось Schneider (1992). Luk (1993) отмечал значимость культуральных факторов в развитии кризиса идентичности и расстройств идентичности у подростков.

Malewska-Peyre (1993) проводила исследования, посвященные формированию негативной идентичности у подростков – детей иммигрантов. В качестве причин, способствующих развитию негативной идентичности, автором отмечались: развод родителей, расизм и ксенофобия. По мнению автора, наиболее опасным явлением, способствующим формированию негативной идентичности, является интернализация подростками негативного имиджа родителей.

Влияние статуса иммигранта на формирование Я-концепции у подростков исследовалось Klimidis, Stuart, Minas, Ata (1994). Изучалась взаимосвязь статуса иммигранта и возникновения "психологической миграционной заболеваемости". Сравнение австралийских подростков, относящихся к коренному населению, и подростков-иммигрантов не подтвердило выдвинутую авторами гипотезу. Аналогичное исследование, проведенное авторами во Вьетнаме показало, что дети вьетнамских иммигрантов имеют менее сформированную Я-концепцию, по сравнению с детьми коренных вьетнамцев. Исследуя подростковую идентичность и изменение силы Эго в период кризисов, описанных Ericson, Kidwell с соавторами (1995) выделили фактор, названный ими Identity Exploration Crisis (IEC).

Представляют интерес исследования, посвященные взаимосвязи пограничного личностного расстройства (ПЛР) (Arnow, Harrison, 1991; Kernberg, 1980, 1984; Paris, 1997; Baumeister, 1990) с нарушением идентичности.

В исследованиях Machizawa (1994) подтверждено, что основным симптомом ПЛР является импульсивность. У пациентов с ПЛР импульсивность сочетается с депрессивными симптомами, мазохизмом, сложными межличностными отношениями. Автор делает вывод, что ПЛР представляет собой не гомогенное, а гетерогенное образование, классифицирующееся в субтипы: депрессивный, импульсивный и тип с диффузией идентичности.

Salwen, Reznikoff, Schwartz (1989) исследовали взаимосвязь степени интеграции идентичности и Эго-патологии у 26 подростков с пограничным личностным расстройством и у 26 подростков, имеющих другие личностные расстройства. Анализировалась связь выраженности функции Эго с типом расстройства. Аспекты функционирования Эго изучались с позиций наличия/отсутствия расстройств интеграции идентичности, психологических защит, регрессивного мышления и ошибок понимания. У подростков с ПЛР, по сравнению с подростками, имеющими другие личностные расстройства, выявлена более выраженная патология характера, что проявлялось нарушении идентичности, в значительной регрессии мышления и в большем количеством ошибок при тестировании. На основании полученных данных автором сделан вывод о возможности диагностики ПЛР уже в подростковом возрасте на основе диагностики нарушений идентичности и чувства ощущения себя.

В последнее время особую популярность среди исследователей, занимающихся изучением идентичности, приобрел тест Gunderson’a /Zanarini (DIP-P, 1992). Block, Westen, Ludolph, Wixom, Jackson (1991) использовали этот тест для дифференциальной диагностики ПЛР с другими личностными расстройствами у молодых девушек. Postelnec, Atlas (1993) анализировали связь диффузии идентичности и суицидальных попыток у подростков. В исследовании установлено влияние физического насилия, совершенного в детстве, на возникновение диффузии идентичности.

По мнению Offer, Ostrov, Howard, Atkinson (1990), дифференциальный диагноз «серьезной психопатологии» и «мягкого кризиса» идентичности подросткового возраста достаточно труден. Авторы считают, что кризис идентичности и «эмоциональный беспорядок» - это далеко не составная часть нормального роста. Поэтому успокоение подростков, проводящееся в соответствии с принципом "Не беспокойся о своих проблемах, они исчезнут по мере взросления", с точки зрения авторов, является ошибкой.

Исследованию влияния психологический коррекции на изменение идентичности посвящены работы ряда авторов : Medlen, 1991; Postelnek, .Atlas, 1993; Chessick, 1996; Flum, Porton, 1995; Meens 1993; Lida-Pulik, de Bonis, Feline, 1993; Riise, 1989 и др.

Raskin (1989), например, предлагает использовать различные варианты канселлинга, основанные на теории психосоциального развития Erikson, в коррекции трансформации идентичности.

Chessick (1996) приводит примеры эффективной коррекции подростков с ПЛР и диффузией идентичности, обращая внимание на необходимость использования в психотерапии самофокусировки, увеличивающей чувство самоцентрирования и спаянности Self. Автор предлагает уделять особое внимание нарративной коррекции трансформированной идентичности. Flum, Porton (1995) отмечают положительно влияние книг как методов воздействия, стимулирующих нарративный характер психологической коррекции, на формирование идентичности у подростков. Принципы эффективной коррекции трансформации идентичности подробно рассматриваются в работах Matorin и Greenberg (1992), активно занимающихся семейной психокоррекцией. Авторы рекомендуют применение биопсихосоциального подхода с использованием следующих коррекционных моделей: коммуникативной, структуральной и кроссгенерационной.

Meens (1993) подчеркивал необходимость социальной поддержки и поддержки друзей в формировании профессиональной идентичности у подростков. Большое значение в формирование идентичности, по мнению автора, имеют специальные школьные программы.

Необходимость когнитивного подхода в изучении расстройств идентичности подчеркивается в исследовании Lida-Pulik, de Bonis, Feline (1993). По мнению авторов, основной акцент в проводимых мероприятиях должен быть сделан на концепцию Self. Концепция Self представляет собой когнитивную структуру ментальной репрезентации себя, отвечающую за интеграцию ядра личности и являющуюся краеугольным камнем идентичности. Результатом исследования явилось новое направление коррекции трансформации идентичности – когнитивное моделирование самоконцепции.

Riise (1989) разработаны специальные курсы обучения для людей с кризисом идентичности и образовательные стратегии, направленные на развитие идентичности.

Archer (1989) подчеркивал необходимость интервенции в коррекции трансформации идентичности. Основной задачей психотерапии, по мнению автора, является необходимость своевременной интервенции в зависимости от сроков формирования идентичности. Применение данной концепции позволило Archer сделать вывод о том, что “эффективное” психологическое функционирование личности обеспечивает формирование нормальной идентичности, а “слабое” психологическое функционирование приводит к диффузии идентичности. Формирование нормальной идентичности тесно связано с культуральной принадлежностью, полом и социальным окружением.

Таким образом, в современной психологии и психиатрии изучение феномена идентичности наиболее активно ведётся в рамках трёх теоретических ориентаций: современного психоанализа, интеракционизма и когнитивизма. Обнаруживаются некоторые общие тенденции теоретиче­ской интерпретации проблемы идентичности. Рассмотренные теоре­тические подходы не противоречат, а, скорее, дополняют друг друга, выделяя в качестве объекта исследования различные стороны феномена идентичности.

КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ НАРУШЕНИЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

“Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Самса обнаружил себя в своей постели, превращенным в чудовищное насекомое. Он лежал на своей панцерно–жесткой спине и видел, приподняв немного голову, свой выпуклый, коричневый, разделенный дугообразными чешуйками живот, на высоте которого еле держалось, готовое полностью соскользнуть, покрывало…”

Franz Kafka “Die Verwandlung.”

Необходимость теоретического исследования проблемы нарушения идентичности в психологии назрела давно. Изменения, происходящие в современном обществе, способствуют росту состояний, связанных с трансформацией идентичности. Эти состояния вызывают изменение личности, нарушения поведения и социальной адаптации (Kernberg, 1980,1984).

Более того, так как современная молодежная субкультура формируется в особых условиях – социального кризиса, который, накладываясь на возрастной кризис, создает предпосылки для возникновения кризиса идентичности и трансформации идентичности, особую актуальность приобретает разработка научно обоснованных рекомендаций по профилактике этих состояний, способных спровоцировать возникновение различных форм отклоняющегося поведения.

Как показывает клинико-психологическая практика последних лет, биомедицинский подход к проблеме трансформации идентичности не охватывает все значимые аспекты данной проблемы и в целом оказывается неэффективным, особенно в профилактике различных видов отклоняющегося, в том числе аддиктивного, поведения (Короленко, Завьялов, 1988). Признавая определенную роль социального фактора в развитии непсихотических нарушений, психиатрия до сих пор не использует холистические подходы при анализе состояний, связанных с трансформацией и нарушением идентичности. В связи с этим, особую актуальность приобретает исследование этих явлений с применением в первую очередь социодинамического и транскультурального подходов.

Социодинамический подход объединяет разные способы видения и моделирования проблемы нарушения идентичности, позволяет рассматривать проблему в широкой социально-культурной перспективе развития личности.

Социодинамическому анализу открываются такие аспекты проблемы, как психологическое содержание потребностей личности, «блокада» которых вызывает нарушение идентичности; коммуникативная компетентность, особенности осознания собственных проблем и др. Детальное знание этих аспектов проблемы отвечает запросам практики коррекции и реабилитации расстройств , связанных с трансформацией идентичности, когда необходимо вмешиваться в процессы личностного развития .

В то же время, анализ литературы по вопросам нарушения идентичности, психологическим аспектам диагностики, интерпретации, коррекции и профилактики этих состояний показывает, что интеграция различных подходов к проблеме идентичности формируется медленно и трудно. В немногочисленных исследованиях чаще всего анализируются отдельные звенья процесса нарушения идентичности, формулируются узкие, специализированные модельные описания и гипотезы относительно отдельных моментов нарушения идентичности, которым приписывается этиологическая или патогенетическая роль.