Глава третья. Группировки и литературные организации.

Полицентризм литературного процесса 20-х годов; футуризм и ЛЕФ; Пролеткульт; «организационная теория» Богданова; конструктивизм; Серапионовы братья; имажинизм; РАПП и «Перевал» как полюса литературно-критического сознания; два периода истории РАПП; журналы «На посту» и «На литературном посту»; творческая программа РАПП; основные лозунги; концепция реализма; «теория непосредственных впечатлений»; призыв ударников в литературу; журнал «Красная новь» и «Перевал»; взгляды А.К.Воронского; идейно-эстетические концепции «Перевала»: лозунги искренности, эстетической культуры, гуманизма; критика Д.Горбова и А.Лежнева; «сокровенная богиня Галатея»; дискуссия в Комакадемии о школе «Перевал»; ОБЭРИУ; ликвидация группировок (1932).

Литературный процесс 20-х годов “полицентричен”, его развитие определяется интенсивным творческим взаимодействием многочисленных группировок, само наличие которых было обусловлено, с одной стороны, следованием традиции серебряного века, с другой стороны, результатом естественного самоопределения писателей в зависимости от художественных и общественно-политических взглядов.

Среди многочисленных групп были те, что оставили свой след в истории, как "Серапионовы братья", "Перевал", "ЛЕФ", "РАПП", и однодневки, появлявшихся лишь для того, чтобы выкрикнуть свои манифесты и исчезнуть, как, например, «ничевоки». «В поэзии ничего нет, - утверждали они, - только Ничевоки». Помимо групп, собравшихся для того, чтобы эпатировать общественное мнение, были и другие, век которых оказался недолог: экспрессионизм, формлибризм, биокосмизм, люминизм, классицизм, эмоционализм, которые успевали распасться прежде, чем были опубликованы их манифесты. Не приходится говорить о том, что они оказали хоть какое-то влияние на литературный процесс. «Группа - три трупа», - иронизировал по этому поводу В.Маяковский, прибавляя, что «на территории Советского Союза происходила бешеная литературная борьба»⁵², диктовавшая ее участникам, членам множества литературных группировок, союзов, литобъединений, соответствующие пути разрешения спорных эстетических - и общественно-политических - проблем. "Надо также помнить, что наше время напряженнейших классовых битв очень субъективное. Спокойное исследование вопроса почти исключено"⁵³, - писал в 1926 году А.К.Воронский, основоположник "Перевала", как бы итожа опыт настоящего. Эта субъективность и напряженность проявлялись тогда, когда спор в межгрупповой полемике разгорался по центральным поводам. Условно можно выделить три из них: концепция личности; вопрос об отношениях искусства к действительности; вопрос о пролетарской литературе, самой возможности ее построения, и ее творцах.

При всем богатстве литературной палитры 20-х годов все группировки так или иначе тяготели к двум полюсам, четко обозначившимся в искусстве к началу десятилетия. С одной стороны, утверждение классовой пролетарская идеологии, чаще всего вульгаризаторской, гипертрофированная революционность и чаяние принципиально нового, пролетарского и/или революционного искусства, утилитарного, вносящего непосредственную и ощутимую лепту в строительство нового мира; с другой стороны, утверждение общечеловеческих ценностей (противопоставляемых в идеологическом контексте десятилетия классовым), проводником которых является искусство, и отстаивание его самоценности. Эти два полюса были заявлены в статье А.Блока «О назначении поэта», знаменитой Пушкинской речи, произнесенной в 84 годовщину смерти поэта в Доме литераторов в феврале 1921 года. «Чернь требует от поэта служения тому же, чему служит она: служению внешнему миру, - характеризовал Блок первых. – Она требует от него “пользы”, как просто говорил Пушкин; требует, чтобы поэт “сметал сор с улиц”, “просвещал сердца собратьев”»⁵⁴. Но не в этом состоит назначение искусства. Чернь, полагал он, никогда не сможет понять подлинного смысла поэзии, понять, что «поэт – сын гармонии; и ему дана какая-то роль в мировой культуре». Характеризуя пушкинскую эпоху, «единственную культурную эпоху в России прошлого века», Блок говорил и о расстановке сил, характерных для своего времени: утилитаризм неистовых ревнителей пролетарской чистоты – с одной стороны; бескорыстные поиски гармонии – с другой.