4. Профсоюзы в условиях становления и развития советского государства (октябрь 1917 — 1934 г.)

Профсоюзы России в первые месяцы советской власти (октябрь 1917 — январь 1918 г.)

Изучая отношение профсоюзов к свершившейся революции, не­обходимо учитывать, что новая власть стремилась завоевать дове­рие среди трудящихся проведением популярных реформ. Многие требования, высказываемые профсоюзами в преддверии октябрь­ских событий, нашли отражение в декретах советской власти.

29 октября 1917 года Совет народных комиссаров (СНК) принял Декрет о 8-часовом рабочем дне. Новая продолжительность рабо­чего дня вводилась на всех предприятиях, а сверхурочные работы запрещались. Декрет устанавливал продолжительность отдыха в конце недели не менее 42 часов, запрещал ночной труд женщин и подростков, вводил для последних 6-часовой рабочий день, запре­щал фабричный труд подростков до 14 лет и т. п.

Советское правительство приняло также и другие постановле­ния, улучшавшие положение трудящихся. 8 ноября председатель СНК В. И. Ленин подписал декрет об увеличении пенсий рабочим и служащим, пострадавшим от несчастных случаев. 14 ноября был принят Декрет о бесплатной передаче больничным кассам всех ле­чебных учреждений предприятий. В декабре 1917 года Наркомат труда опубликовал «Положение о страховом совете» и «Положение о страховых присутствиях». Большинство мест в данных организа­циях предоставлялось рабочим. 22 декабря 1917 года был издан декрет Всероссийского центрального исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов о страховании на случай болезни. Согласно данному декрету, повсеместно учреждались боль­ничные кассы, которые должны были выдавать денежные пособия рабочим и служащим на время болезни в размере полного заработка, оказывать бесплатную врачебную помощь застрахованным и чле­нам их семей, а также бесплатно выдавать им необходимые лекар­ства, медицинские принадлежности и улучшенное питание. В слу­чае беременности женщины освобождались от работы в течение восьми недель до и восьми недель после родов с сохранением зара­ботка. Для кормящей матери был установлен 6-часовой рабочий день. Все расходы на содержание больничных касс несли предпри­ниматели. Рабочие освобождались от взносов.

Большое политическое значение имело введение рабочего конт­роля на производстве. 14 ноября 1917 года ВЦИК и СНК приняли «Положение о рабочем контроле». Для руководства рабочим конт­ролем в масштабах всей страны был создан Всероссийский совет рабочего контроля, куда вошли представители от ВЦИК, исполко­ма Всероссийского совета крестьянских депутатов и Всероссийс­кого центрального совета профессиональных союзов. Положение отменяло коммерческую тайну. Решения контрольных органов были обязательны для всех владельцев предприятий. Представители ра­бочего контроля, вместе с предпринимателями, отвечали за поря­док, дисциплину и охрану имущества предприятий.

Одной из важных задач становилось повышение заработной платы. Стремясь удовлетворить требования рабочих, Петроградский совет 4 декабря 1917 года принял резолюцию, в которой установил минимум заработной платы для чернорабочих от 8 до 10 рублей в день. Пленум Московского совета рабочих и солдатских депутатов 16 января 1918 года принял Декрет о минимуме заработной платы. Согласно этому декрету, в Москве и ее окрестностях для всех рабо­чих устанавливался следующий минимум заработной платы: для мужчин — 9 рублей, для женщин — 8 рублей, для подростков — от 6 до 9 рублей в день. При этом женщинам, выполняющим одинако­вую работу с мужчинами, устанавливалась и равная с ними зара­ботная плата. В январе 1918 года была сделана попытка определить прожиточный минимум во всероссийском масштабе.

Осуществление данных декретов встречало сопротивление ра­ботодателей. Например, при на сокращении рабочего дня предпри­ниматели стали снижать заработную плату. В ответ рабочие стали создавать на предприятиях при профсоюзах специальные комитеты (союзы, ячейки) охраны труда, которые заставляли работодателей соблюдать советские декреты.

Первые законодательные акты новой власти не могли не коснуть­ся и прав профсоюзов. Рассчитывая на поддержку профсоюзов, Советское правительство приняло ряд законов, которые должны были обеспечить широкую свободу профсоюзному движению. Так, в Декрете о рабочем контроле говорилось:

«Все законы и циркуляры, стесняющие деятельность фабричных, заводских и других комитетов и советов рабочих и служащих, отменяются»

Право работников создавать профсоюзы было провозглашено в Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа. В ст. 16 Декларации говорилось, что «в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы союзов РСФСР, сломив экономическую и политическую власть имущих классов и этим устранив все препят­ствия, которые до сих пор мешали в буржуазном обществе рабочим и крестьянам, пользоваться свободой организации и действия, ока­зывает рабочим и беднейшим крестьянам всяческое содействие, материальное и иное, для их объединения и организации».

В соответствии с Декларацией РСФСР предоставляла право гражданам Советской республики свободно устраивать митинги, собрания, шествия и тому подобное, гарантируя им создание всех политических и технических условий для этого.

Таким образом, формально, на уровне законодательства, профес­сиональным союзам была предоставлена полная свобода роста и организационного строительства, а органам власти было вменено в обязанность оказывать им всяческое содействие в их деятельности.

Однако даже проведение в жизнь популярных мер не означало безоговорочной поддержки новой власти со стороны всех проф­союзов.

Как уже говорилось, Исполком ВЦСПС не участвовал в подготов­ке и проведении Октябрьского вооруженного восстания. С 24 октября по 20 ноября не было проведено ни одного заседания Исполкома.

В то же время Петроградский совет профессиональных союзов совместно с Центральным советом ФЗК и Петросоветом обратился к рабочим с призывом прекратить все незаконченные к моменту восстания экономические забастовки. В заявлении указывалось, что «рабочий класс должен, обязан проявить в эти дни величайшую вы­держку и выносливость, чтобы обеспечить народному правительству Советов выполнение всех задач».

Московский совет профессиональных союзов принял в начале ноября 1917 года резолюцию, в которой говорилось: «Считая, что пока у власти стоит правительство пролетариата и беднейших сло­ев народа, политическая стачка является саботажем, против кото­рого следует бороться самым решительным образом, — замена от­казывающихся работать является поэтому не штрейкбрехерством, а борьбой с саботажем и контрреволюцией».

Вслед за профсоюзами Петрограда советскую власть поддер­жало большинство рабочих союзов Москвы, Урала, Поволжья и Сибири.

В период саботажа, который был организован противниками новой власти, профсоюзы выделили своих специалистов для рабо­ты в народных комиссариатах. Так, председатель союза металли­стов А. Г. Шляпников был назначен народным комиссаром труда, секретарь того же союза В. Шмидт — заведующим отделом рынка труда, руководитель петроградских печатников Н. И. Дербышев возглавил Народный комиссариат по делам печати, член исполкома Петроградского совета профсоюзов Н. П. Глебов-Авилов был на­значен руководителем Наркомата почт и телеграфа.

Представители профсоюзов принимали участие в налаживании работы наркоматов просвещения, социального обеспечения, внут­ренних дел. Первую группу сотрудников Наркомата труда состави­ли рабочие-химики с Урала и работники Центрального комитета профсоюза рабочих-металлистов.

Большую роль сыграли профсоюзы в организации и деятельно­сти Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) — центрального экономического органа Советской республики.

Однако не все профсоюзы поддержали советскую власть. Зна­чительная группа профсоюзов занимала нейтральную позицию. Среди данных профсоюзов можно назвать союзы текстильщиков, кожевников, швейников.

Значительная часть профсоюзов, объединяющих интеллигенцию и чиновников, также выступила против советской власти. Профсоюзы госслужащих и учителей объявили забастовку, которая продолжалась почти до середины декабря 1917 года. 3 декабря 1917 года Всерос­сийский учительский союз обратился через свою газету с призы­вом «встать на страже свободы просвещения путем открытого не­подчинения советской власти».

Наибольшую опасность для советской власти в первые дни ее существования представляло выступление Всероссийского испол­нительного комитета железнодорожного профсоюза (Викжеля). Он был создан на I Всероссийском учредительном съезде железно­дорожников в июле-августе 1917 года. В состав Викжеля входило 14 эсеров, 6 меньшевиков, 3 большевика, 6 членов других партий,

11 беспартийных. Викжель требовал создания однородного социа­листического правительства, угрожая всеобщей забастовкой на транспорте.

Часть петроградских профсоюзов выступила за поиск компро­мисса между левыми партиями. Делегация рабочих с Обуховского завода потребовала объяснить, чем вызвана отсрочка соглашения между социалистическими партиями. Поддержав программу Вик­желя, они заявили: «Мы утопим вашего Ленина, Троцкого и Керен­ского в одной проруби, если ради ваших грязных дел будет пролита кровь рабочих».

Отражая эти настроения, Петроградский совет профсоюзов на своем заседании 9 ноября 1917 года принял резолюцию, где выдви­галось требование немедленного соглашения всех социалистичес­ких партий и поддерживалась идея создания многопартийного пра­вительства от большевиков до народных социалистов включительно. Однако условия создания такого правительства (немедленная пере­дача земли крестьянам, предложение немедленного мира народам и правительствам всех воюющих стран, введение рабочего контро­ля над производством в общегосударственном масштабе) были не­приемлемы для представителей меньшевиков и правых эсеров.

Опасаясь заявить об этом открыто, правые меньшевики и эсеры выдвинули требование — удалить из правительства В. И. Ленина и Л. Д, Троцкого. Переговоры были сорваны. Несмотря на протест и уход со своих постов сторонников компромисса, видных проф­союзных деятелей Д. Б. Рязанова, И. Дербышсва, Г. Федорова. А, Н Шляпникова, большинство деятелей профсоюзного движения поддержало позицию ЦК РСДРП(б). 22 ноября на расширенном заседании Петроградского совета профсоюзов, Центрального совета фабзавкомов и правлений союзов была принята резолюция, в которой профсоюзы призывались к всемерной поддержке советской власти и немедленной деятель­ности в области контроля и регулирования производства.

В резолюции подчеркивалось, что «выдвинутое 2-м Всероссий­ским съездом советов Рабочее и Крестьянское правительство есть единственный орган власти, верно отражающий интересы подав­ляющего большинства населения».

Характерно, что уже в данной резолюции указывались лишь две задачи профсоюзов: политическая — поддержка советской власти и экономическая — контроль и регулирование производства, в то же время о защите интересов рабочих как продавцов рабочей силы уже не упоминалось.

Окончательно вопрос об отношении профсоюзов к советской власти был решен на I Всероссийском учредительном съезде проф­союзов (ян 1918)

В соответствии с решениями съезда, профсоюзы как классовые организации пролетариата должны были взять на себя главную ра­боту по организации производства и воссозданию подорванных производственных сил страны.

Съезд изменил организационное строение профсоюзов. В его основу был положен производственный принцип, что стало возмож­ным после слияния ФЗК и профсоюзов и превращения ФЗК в пер­вичные профсоюзные организации на предприятиях.

Принятая левым большинством съезда резолюция о регулиро­вании промышленности подчеркивала, что «государственное синди­цирование и трестирование, по крайней мерс, важнейших отраслей производства (угольной, нефтяной, железной, химической, а также транспорта) есть необходимая стадия к национализации производства», а «основой государственного регулирования является рабо­чий контроль в синдицированных и трестированных государством предприятиях», По мнению большинства съезда, отсутствие такого контроля могло привести к появлению "новой промышленной бюрократии". Профсоюзы построенные по производственному принципу, должны были взять на себя задачи по идейному и организационному руководству рабочим контролем. Противодействуя проявлению

частных и групповых интересов рабочих отдельных профессий и производств, профсоюзы выступали бы проводниками идеи централизации рабочего контроля.

Решения съезда ознаменовали собой радикальный поворот в развитии профсоюзного движения страны. Был взят курс на огосударствление профсоюзов. Победа большевиков была закреплена при выборах Всероссийского центрального совета профессиональных союзов. В него вошли 7 большевиков: Г. Е. Зиновьев (председатель), В. В. Шмидт (секретарь), Г. Д. Вейнберг, М. П. Владимиров, И. И. Матрозов (редактор журнала «Профессиональный вестник»), Ф. И. Озол (казначей), Д. Б. Рязанов; 3 меньшевика: И. Г. Волков, В. Г. Чиркин, И. М. Майский; 1 левый эсер — В. М. Левин. Канди­датами в члены исполкома были избраны: большевики — Н. И. Дербышев, Н. И. Иванов, А. Е. Минкин, М. П. Томский; меньшевик — М. Спектатор.

Основным итогом работы I Всероссийского съезда профсоюзов стала победа курса на огосударствление профсоюзов. С этого мо­мента начинается становление и развитие принципиально нового типа профсоюзного движения, которое должно было способство­вать укреплению государства, провозгласившего себя государством победившего пролетариата.

Профсоюзы в период военно-пролетарской диктатуры (1918-1920)

Процесс огосударствления профсоюзов, начавшийся после I съез­да, был вызван не только теоретическими взглядами лидеров боль­шевиков на проблемы развития профсоюзов в условиях диктатуры пролетариата. Прежде всего, он был вызван суровой необходимо­стью защитить советскую власть. Большевики понимали, что только мобилизовав все имеющиеся в наличии ресурсы, можно выстоять в борьбе с белыми армиями и интервентами. Многие теоретические положения, разработанные большевиками в ходе дискуссий с право­социалистическими партиями о взаимоотношении профсоюзов с государством пролетарской диктатуры, основывались на вполне конкретных и прозаичных требованиях «текущего момента». Прак­тически при решении всех вопросов, которые встали перед советской властью в период проведения политики военного коммунизма, большевики вынуждены были прибегать к организационным и кадровым ресурсам профсоюзов.

Война вынудила Советское правительство перестроить все ве­дущие отрасли промышленности на обеспечение снабжения Крас­ной армии. При этом каждое решение определялось не с учетом долгосрочных перспектив, а с учетом чрезвычайных обстоятельств.

Политика военного коммунизма стала осуществляться в России после того, как СНК 28 июня 1918 года принял Декрет о национа­лизации всех крупнейших промышленных предприятий. Все даль­нейшие декреты детализировали проведение данной политики. Наиболее значимые декреты, принятые с июля 1918 года до конца 1919-го, предусматривали переход в ведение республики промыш­ленных предприятий в различных отраслях. Вся политика была на­правлена на принудительное «трестирование» промышленности. Каждая отрасль промышленности объединялась в отдельный «трест» со своим главком или центром, которые отчитывались пе­ред ВСХН.

К концу 1919 года было создано около 90 таких «государствен­ных трестов».

В этих условиях власть отбросила всякие сомнения и неясно­сти, которые осложняли перестройку работы профсоюзов на пути их слияния с государство. По мнению большевиков, само суще­ствование советской власти и профсоюзов зависело от их возмож­ности мобилизовать каждого человека в интересах военного раз­грома Белого движения и интервенции. Нельзя не согласиться с мнением, высказанным одним из современников происходящих событий, историком и теоретиком профсоюзного движения А. Не­киным (Яроцким), который указывал, что, проводя политику воен­ного коммунизма, рабочий класс действовал по «инстинкту само­сохранения».

При военном коммунизме политика в области труда заключа­лась в мобилизации всех сил рабочих на нужды фронта. При этом человек использовался там, где этого требовала обстановка. Проф­союзы же превратились в инструмент, при помощи которого можно было эффективно проводить данную политику.

В годы Гражданской войны профсоюзы активно участвовали в агитационно-мобилизационных мероприятиях советской власти.

В свою очередь власть стремилась расширить правовую базу проф­союзов.

Первым шагом на этом пути явился декрет от 2 июля 1918 года, который устанавливал порядок утверждения коллективных догово­ров между профсоюзами и предпринимателями или фабричной адми­нистрацией. Согласно этому декрету, Народный комиссариат труда (НКТ) мог заставить работодателя принять коллективный договор в приказном порядке. Данный закон наделил НКТ совместно с проф­союзами неограниченным правом при определении условий найма.

Данная политика была продолжена принятием 10 октября 1918 го­да первого в истории России Кодекса законов о труде. Подтверждая существовавшие положения об охране труда, кодекс предусматри­вал, что шкала заработной платы будет разрабатываться профсоюза­ми на основе консультаций с директорами и предпринимателями и утверждаться НКТ. Учитывая, что весь персонал НКТ назначался профсоюзами, то вопрос о равенстве сторон при заключении кол­лективных договоров и их содержании выглядел только формаль­ностью.

$9 апреля 1919 года Совнарком и ВЦИК приняли Декрет о госу­дарственном контроле, в котором говорилось о необходимости осу­ществления единого контроля для всего народного хозяйства. Проф­союзный рабочий контроль становился частью единой системы государственного контроля.

После решений I Всероссийского съезда профсоюзов единствен­но верным стал признаваться производственный принцип построе­ния профсоюзов, который позволял осуществлять трудовую дисцип­лину и нормирование труда. Переход на новый для многих союзов принцип построения проходил непросто. В одной и той же отрасли промышленности могло существовать несколько цеховых профсою­зов. При этом в организационной работе профсоюзов наблюдался разнобой. Так, у 42 союзов размер взносов составлял 0,5 % зарпла­ты, у 62 союзов — 1 %, у 16 союзов — 2 %, у 2 союзов — 3 % и т. д.

Многие цеховые союзы не желали объединяться по производ­ственному принципу. В то же время ВЦСПС строго проводил политику перехода на производственный принцип построения союзов, доводя до минимума количество профсоюзов и допуская существо­вание в каждой отрасли лишь одного производственного союза. Одним из первых перешел на принцип производственного строе­ния союз металлистов. В начале 1918 года правление Петроградского союза металлистов приняло специальное положение о слиянии узко­цеховых союзов в производственный союз. В нем говорилось, что все рабочие и служащие отдельного предприятия образуют основу и фундамент производственного союза. Его исполнительным орга­ном являлся избираемый общим собранием комитет. Члены адми­нистрации предприятия не имели права входить в этот комитет. Все производственные союзы города объединялись в местные советы производственных и профессиональных союзов. Существующие на отдельных предприятиях цеховые союзы должны были сливаться с фабрично-заводскими комитетами, образуя одну общую ячейку про­изводственного союза.

В некоторых случаях возникала проблема с включением в про­изводственный союз техников, мастеров, инструкторов и других представителей низшего технического персонала. Учитывая, что между этими категориями работников и остальными рабочими су­ществовал антагонизм, предлагалось включать данных специали­стов в специальные союзы или секции. Исполком союза металли­стов принял по этому поводу специальное постановление, в котором предлагал включать представителей профсоюзов мастеров и тех­ников в совет профсоюза с совещательным голосом. (Проведенная организационная перестройка профсоюзов позволила сконцентри­ровать все профсоюзные средства в центральных органах профес­сиональных союзов. Таким образом, производственные союзные ячейки становились проводниками постановлений центральных органов местных производственных союзов, полностью потеряв свою автономию. В свою очередь местные производственные объе­динения профсоюзов постепенно включались в общероссийские объединения, передавая им часть своих средств.Денежные отчис­ления местных советов профсоюзов в свои всероссийские произ­водственные советы должны были быть не менее 10 %.

Организационная перестройка профсоюзов способствовала их вовлечению в управление промышленностью.)

Участие профсоюзов в создании управленческого аппарата должно было обезопасить рабочее государство от роста бюрократии. Профсоюзы стремились влиять на кадровую политику через делегирование рабочих на все уровни управления. Например, в президиуме Глав­табака, избранном в 1919 году, из 11 человек 9 было избрано от Всероссийского союза табачников. При этом на каждом заседании главка присутствовал представитель союза.

На проходившей в ноябре 1920 года V Всероссийской конфе­ренции профсоюзов приводились следующие данные о количестве рабочих в заводоуправлениях: в химической промышленности — 50 %, текстильной — 64 %, металлообрабатывающей (227 заводо­управлений) — 63 %, кожевенной — 53 %, бумажной — 56 %.

Нельзя отрицать тот факт, что выдвигаемые профсоюзами в орга­ны управления народным хозяйством рабочие в большинстве сво­ем честно стремились наладить производство, увеличить выпуск продукции, проявить хозяйское отношение к делу.

Однако не всегда рабочим удавалось полностью проявить свои возможности в области организации самоуправления на предприя­тиях. Например, в тезисах к протоколу собрания активных работников-коммунистов Петрограда, работающих в профсоюзах (июль 1919 г.), указывалось, что со стороны руководителей предприятий и их помощников часто выражалось недоверие к профсоюзам. При этом приводились примеры непризнания местных комитетов, уг­роз ареста их представителей.

Для того чтобы избежать подобных случаев, руководство проф­союзов стремилось регламентировать работу местных профсоюз­ных комитетов путем издания специальных положений, директив и инструкций, которые имели для профсоюзных лидеров — членов РКП(б) силу закона.

Одно из таких положений было разработано президиумом ВЦСПС еще в мае 1919 года и регулировало деятельность местных профсоюзных комитетов. В положении указывалось, что местный комитет является первичной ячейкой всероссийского профсоюза на предприятии. При этом существование других местных комитетов на предприятии было запрещено. Представители администрации не имели права участвовать в работе местного комитета. В обязан­ности месткома входило: участие в приглашении, перемещении и увольнении рабочих через местную расценочную комиссию; спло­чение всех работающих на предприятии в одну профсоюзную орга­низацию; проведение строгой пролетарской дисциплины; проверка исполнения постановлений Народного комиссариата труда в обла­сти охраны труда.

С 1920 года в промышленности начался переход к единоначалию.

Проходивший в марте-апреле 1920 года IX съезд РКП(б) принял решение о замене принципа выборности руководящих работников принципом назначения.

Экономический отдел ВЦСПС разработал инструкцию о поряд­ке организации единоличного управления предприятиями. В ней отмечалось, что единоличное управление предполагает назначение лиц с определенным стажем и опытом. Профсоюзные органы дол­жны были обсуждать деловые качества выдвигаемых кандидатов, отдавая предпочтение работникам с большим стажем. При равных условиях приоритет оставался за рабочей кандидатурой.

Перед рабочими, претендующими на пост единоличного управ­ляющего, выдвигались следующие требования: не менее одного года работы в каком-либо заводоуправлении; не менее шести месяцев ра­боты в завкоме, профсоюзе или кооперативе; административный и хозяйственный опыт; знание характера производства данного пред­приятия; по возможности, революционный стаж. Специалисты, на­значаемые на руководящие должности, обязаны были ознакомиться с вопросами труда и деятельности профессиональных организаций.

Профсоюзы сыграли немалую роль в мобилизации трудящихся в промышленности и армий.

В течение всего периода Гражданской войны профсоюзы посто­янно проводили мобилизации на фронт, участвовали в создании резервных полков. Тысячи профсоюзных работников были направ­лены на фронт. Наряду с мобилизацией на фронты Гражданской войны, проф­союзы создавали Военно-продовольственные бюро, занимающие­ся организацией продовольственных отрядов. Весь аппарат продо­вольственных органов, от Народного комиссариата продовольствия до низовых ячеек, контролировался профсоюзами.

Суть политики военного коммунизма заключалась в отказе от свободного рынка рабочей силы и от существовавших до этого ка­питалистических методов найма и увольнения рабочих. Для подня­тия трудовой дисциплины профсоюзы применяли как методы убеждения стимулирования труда так и методы принуждения исполнения постановлений Народного комиссариата труда в области охраны труда.

С 1920 года в промышленности начался переход к единоначалию.

Проходивший в марте-апреле 1920 года IX съезд РКП(б) принял решение о замене принципа выборности руководящих работников принципом назначения.

Экономический отдел ВЦСПС разработал инструкцию о порядке организации единоличного управления предприятиями. В ней отмечалось, что единоличное управление предполагает назначение лиц с определенным стажем и опытом. Профсоюзные органы должны были обсуждать деловые качества выдвигаемых кандидатов, отдавая предпочтение работникам с большим стажем. При равных условиях приоритет оставался за рабочей кандидатурой.

Перед рабочими, претендующими на пост единоличного управ­ляющего, выдвигались следующие требования: не менее одного года работы в каком-либо заводоуправлении; не менее шести месяцев работы в завкоме, профсоюзе или кооперативе; административный и хозяйственный опыт; знание характера производства данного пред­приятия; по возможности, революционный стаж. Специалисты, на­значаемые на руководящие должности, обязаны были ознакомиться с вопросами труда и деятельности профессиональных организаций.

Профсоюзы сыграли немалую роль в мобилизации трудящихся в промышленности и армий.

В течение всего периода Гражданской войны профсоюзы посто­янно проводили мобилизации на фронт, участвовали в создании резервных полков. Тысячи профсоюзных работников были направ­лены на фронт.

Наряду с мобилизацией на фронты Гражданской войны, проф­союзы создавали Военно-продовольственные бюро, занимающие­ся организацией продовольственных отрядов. Весь аппарат продо­вольственных органов, от Народного комиссариата продовольствия до низовых ячеек, контролировался профсоюзами.

Суть политики военного коммунизма заключалась в отказе от свободного рынка рабочей силы и от существовавших до этого ка­питалистических методов найма и увольнения рабочих. Для подня­тия трудовой дисциплины профсоюзы применяли как методы убеж­дения, стимулирования труда, так и методы принуждения.

В период политики военного коммунизма происходило постоянное увеличение натуральной части заработной платы. Натуральная часть зарплаты (продукты, одежда, обувь и т. п.) в 1919-1920 годах в 3-6 раз превышала размеры денежной оплаты.

Натуральное снабжение (паек) не носило характера платы за труд, так как выдавалось всем гражданам вне зависимости от производи­тельности труда снабжаемого. Пайковое снабжение носило харак­тер социального обеспечения, а не заработной платы.

Профсоюзы все чаще прибегали к методам принуждения при организации производственной работы.

Уже в 1918 году ВЦСПС издал директиву о необходимости со­здать на фабриках и заводах суровую, железную пролетарскую само­дисциплину. В своем циркулярном письме ВЦСПС призывал все профессиональные союзы к поднятию производительности труда и последовательному проведению на фабриках и заводах трудовой дисциплины. Проводя строгую дисциплину, профсоюзы должны были признавать, что за определенную гарантированную заработ­ную плату должна быть гарантирована твердая норма производи­тельности. Для этой цели при каждом союзе должна быть создана специальная комиссия (Бюро нормирования) для определения норм производительности каждого цеха и каждой категории рабочих, за­нятых в производстве. Такие же комиссии создавались и в первич­ных профсоюзных организациях.

Мы совершенно не отрицаем того факта, что часть рабочих ис­кренне верила в необходимость ударной работы на национализи­рованных предприятиях. Подтверждением этому может служить широкое распространение практики проведения коммунистических субботников. Первый субботник прошел в мае 1919 года на Москов­ско-Казанской железной дороге, когда несколько сот железнодорож­ных рабочих отработали дополнительно несколько часов после ра­бочего дня, чтобы ускорить отправку войск и боеприпасов на фронт.

Однако основная масса рабочих не «горела» массовым трудо­вым энтузиазмом. Опубликованные в последнее время документы и материалы об отношении рабочих к политике военного комму­низма показывают, что в течение всего периода Гражданской вой­ны имели место неоднократные выступления протеста на крупней­ших предприятиях страны. Переломить эту ситуацию можно было только введением жест­ких мер против нарушителей трудовой дисциплины. Принимая не­посредственное участие в организации мер борьбы с забастовщи­ками, профсоюзы стремились сформировать общественное мнение против участников акций протеста. Так, например, 21 марта 1919 года Петроградский губернский совет профсоюзов принял резолюцию с осуждением забастовки на Путиловском заводе. В ней подробно разъяснялась вредность и «ненужность» забастовок в период Граж­данской войны. Совет профсоюзов обратился ко всем рабочим и ра­ботницам Петрограда с призывом вернуться на свои рабочие места и воздержаться от проведения забастовок, так как это не могло «приве­сти к общему улучшению хозяйственной жизни страны».

Милитаризация труда достигла своего пика в первой полови­не 1920 года. На III Всероссийском съезде Советов народного хозяйства, который проходил в январе 1920 года, по предложению М. П. Томского была принята резолюция, требовавшая образова­ния рабочих дисциплинарных судов, введения трудовых книжек для всех рабочих и применения армейской мобилизационной системы для набора и распределения рабочей силы.

С окончанием военных действий проводимая большевиками политика «милитаризации труда» все больше лишалась своего обо­снования. К концу 1920 года в обществе начали проявляться при­знаки психологического стресса. Начинающийся кризис советской власти не мог не отразиться на положении профсоюзов. Тесная связь профсоюзов с Советским государством, проводившим политику военного коммунизма, неизбежно вела к кризису профсоюзного движения.

Профсоюзы все более отходили от идеи защиты интересов ра­бочих под предлогом отсутствия классового противника и пролетарского характера советской власти Участие в органи­зации производства перекладывало на них, в глазах рабочих, всю ответственность за хозяйственную разруху и осложнения с про­довольствием. Курс на сращивание профсоюзов с государствам и хозорганами все более усиливал отчужденность профсоюзов от рабочих. Несмотря на формальное признание профсоюзами прин­ципов демократического централизма и рабочего самоуправления, они строились по принципу правительственных комиссариатов, заменяя выборность профсоюзных работников «назначенством», Уничтожение коллегиальной формы управления профсоюзами при­водило к отрыву профсоюзного актива от масс, омертвлению проф­союзной организации, превращению профсоюзов в подсобные ап­параты государства. Кризис советской власти и дискуссия о профсоюзах (ноябрь 1920 — март 1921 г.)

На исходе 1920 года Советское государство стремилось выжать из политики военного коммунизма максимум возможного. Но воз­можности данной политики были исчерпаны. Истощение города и деревни достигло рокового предела.

Вслед за катастрофическим падением промышленного производ­ства последовал распад государственной или контролируемой го­сударством системы распределения товаров по твердым ценам. Это вело к быстрому росту незаконной частной торговли, неудержимо растущим ценам и бешеной инфляции. Перед лицом продоволь­ственного голода и падения валюты крестьянство отказывалось поставлять необходимое количество хлеба в город.

Рабочие, вынесшие на своих плечах основную тяжесть Граж­данской войны, испытывали огромные материальные трудности. По подсчетам академика С. Г. Струмилина, в 1920 году денежное содер­жание в зарплате рабочего составляло всего 7 % от уровня 1913 года, а сама зарплата даже в 1922 году достигала лишь 30 % средней зар­платы рабочего в 1913-м. При этом вместо денег на зарплату часто выдавали паек.

Вспышки крестьянских мятежей послужили основой и стали прелюдией Кронштадтского мятежа — первого организованного восстания против советской власти с лета 1918 года. В этот же пе­риод началось брожение на фабриках и заводах в крупных промыш­ленных центрах. Рабочие не могли примириться с тем тяжелым положением, которое сложилось в Советской республику после Гражданской войны.

По мере роста стихийного недовольства в рабочих массах росло недоверие к деятельности профсоюзов.

Аппарат профсоюзов разрастался, так как они выполняли самые разнообразные функции содействия, контроля и управления, нося-

щие определенный государственный характер. Структура профсоюз­ного аппарата дублировала советский государственный аппарат с множеством отделов, подотделов и т.п. Содержание профсоюз­ного аппарата все более перекладывалось на государственный счет. Нередко трудно было провести границу между профсоюзом и со­ответствующим хозяйственным органом по причине сходства их структур.

Не добавляли профсоюзам авторитета среди рабочих и органи­зационные нововведения. Численный рост профсоюзов за годы Гражданской войны объяснялся введением обязательного проф­союзного членства, при котором членские взносы удерживались пред­приятием автоматически из заработной платы работника. Участие в профсоюзе становилось, таким образом, пустой формальностью, ког­да членский билет играл только роль паспорта в повседневной жиз­ни. При таких условиях у членов профсоюза отсутствовало всякое чувство связи с профсоюзом, а у профсоюзных чиновников не было чувства ответственности перед рядовыми членами союза.

Все более нездоровый характер принимала финансовая работа профсоюзов. Огромная часть доходов шла в профсоюзы из госу­дарственной казны. Естественно, что отчетность о расходовании средств носила фиктивный характер.

В течение Гражданской войны население терпело бедственное положение. Властям удавалось погасить возникающие конфликты не только применением жестких мер, но и путем умелой пропа­ганды жертвенности в борьбе против реставрации буржуазно­помещичьих порядков. Кредит доверия со стороны крестьян и ра­бочих подошел к концу. Стихийное недовольство все более и более прорывалось наружу, находя выражение в форме крестьянских вос­станий и рабочих «волынок» и забастовок.

Недовольство рабочих политикой военного коммунизма прояв­лялось в виде забастовок. Выступления рабочих наблюдались в Петрограде, Москве, губерниях Поволжья. По данным информаци­онных сводок, в первой половине 1921 года выступления рабочих произошли на предприятиях Серпуховского, Богородского, Клинского, Наро-Фоминского и Подольского уездов.

В этих условиях в правящей партии началась дискуссия о профсою­зах, Дискуссия была выражением кризиса не только профсоюзного движения, но и правящей партии и политики военного коммуну ма. В ходе дискуссии обсуждались вопросы: о задачах и роли профсоюзов в переходный период и при развернутом социализме; о месте профсоюзов в рабочем государстве и в системе диктатуры пролетариата; о взаимоотношении советов и союзов; о сущности рабочей демократии; о проблеме огосударствления профсоюзов и «осоюживания» государства; о «сращивании» профсоюзов с хозорганами; о «назначенстве» и подборе кадров.

В ходе дискуссии выявилось несколько точек зрения на профес­сиональное движение.

JI. Д. Троцкий и его сторонники своими предложениями до­водили до логического конца политику большевиков на огосу­дарствление профсоюзов. Профсоюзам тред-юнионистского типа Л. Д. Троцкий противопоставлял революционные «производствен­ные профсоюзы». По его мнению, «производственный союз не зна­чит союз при производстве, а значит союз для производства, то есть всестороннего в нем участия, в том числе и для руководства произ­водством». Разрешение кризиса профсоюзов Л. Д. Троцкий видел в решительном разрыве профсоюзов с тред-юнионизмом и слиянии профсоюзных органов с хозяйственными.

Анализируя предложения Л. Д. Троцкого, можно сделать вывод, что предлагаемая им политика «перетряхивания профсоюзов», на­саждения в них военной дисциплины являлась для него лишь под­собным средством для лечения профсоюзного движения. Основной целью его концепции было восстановление народного хозяйства, которое могло быть достигнуто через форсированное огосударст­вление профсоюзов, сращивание их с хозорганами и милитариза­цию тех и других.

«Платформа десяти» (В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев и др.), в отли­чие от Троцкого и его сторонников, признавала необходимость осу­ществления профсоюзами защитной функции. В отличие от сторон­ников огульной милитаризации, в данной платформе нашла свое отражение необходимость считаться со стихийным недовольством масс.

Согласно концепции В. И. Ленина, профсоюзы, игнорирующие материальные нужды и интересы рабочих, не смогли бы успешно играть роль «приводных ремней» и системе диктатуры пролетариата. Вместо применения военных методов предлагалось использо­вание методов убеждения. Интересно, что данную точку зрения ак­тивно поддерживал И. В. Сталин, подписавший «Платформу деся­ти». В своей работе «Наши разногласия» И. В. Сталин писал: «Ошибка Троцкого заключается в том, что он недооценивает разни­цы между армией и рабочим классом, ставит на одну доску воен­ные организации и профсоюзы, пытается... перенести военные ме­тоды из армии в профсоюзы, в рабочий класс».

Дискуссия о профсоюзах не ограничилась полемикой предста­вителей только двух платформ. Кризис власти и профсоюзов поро­дил массу фракционных групп и группировок в правящей партии. Каждая из них отражала определенный этап в развитии диктатуры пролетариата.

На позиции признания немедленного огосударствления и сра­щивания профсоюзов с хозорганами, для «вхождения единой хо­зяйственной организации в общую систему советов», стоял в ходе дискуссии заместитель наркома труда В. Ногин. Профсоюзы рассматривались В. Ногиным как органы, объеди­няющие и дисциплинирующие участников производства. Основной их задачей становилось управление соответствующими отраслями хозяйства.

Еще более радикально звучала позиция хозяйственников в плат­формах, призывающих к ликвидации профсоюзов. В ходе дискус­сии о профсоюзах данную точку зрения выражал Г. Мясников. По его мнению, Советы не только являлись органами политической власти, но должны были сконцентрировать в своих руках и эконо­мическую власть. В этих условиях в советской политической сис­теме для профсоюзов просто не находилось места.

В отличие от сторонников упразднения профсоюзов или подчи­нения их хозяйственным органам, группа «Рабочая оппозиция», воз­главляемая А. Г. Шляпниковым, выступала за передачу проф­союзам управления народным хозяйством.

В тезисах «Рабочей оппозиции», подготовленных к X съезду партии, предлагалось предоставить возможность союзам оказывать решающее влияние в государственных хозяйственных органах. По мнению А. Г. Шляпникова и его сторонников, система и методы строительства, "опирающиеся на громоздкую бюрократическую машину», исключали всякую творческую инициативу и самодеятельность организованных в союзы производителей.

Сосредоточение руководства промышленностью в руках проф­союзов должно было уничтожить безответственность рабочих-управленцев перед рабочими. Для реализации данного проекта тезисы предусматривали проведение следующих мер: увеличение прав и преимуществ профсоюзных организаций перед ВСНХ в области организации и управления хозяйством; запрет на назначение руко­водителей любого уровня без согласия союза; запрещение отвода кандидатур, выдвигаемых на руководящие должности ВСНХ и в его органы от профсоюзов.

Для соблюдения общегосударственных интересов и осущест­вления единого общехозяйственного плана «Рабочая оппозиция» предлагала созвать всероссийский съезд производителей, которо­му и принадлежало бы право на организацию управления народ­ным хозяйством.

Рассматривая основные течения, представленные в «дискуссии о профсоюзах», нельзя не упомянуть о Группе «демократического централизма». Их сторонники справедливо полагали, что кризис профсоюзов, выражавшийся в «бюрократическом омертвлении» и отрыве от масс, есть только часть общего кризиса, переживаемого советским аппаратом. В своих тезисах Группа «демократического централизма» исходила из необходимости расширения прав проф­союзов на производстве.

Согласно тезисам данной группы, президиум ВСНХ должен был выдвигаться пленумом ВЦСПС, а окончательно утверждаться ВЦИК Советов, при этом ВЦСПС имел бы право в любой момент потребо­вать переизбрания президиума ВСНХ. Профсоюзы должны были взять на себя все функции Наркомтруда по организации охраны труда, учету и распределению рабочей силы. Отстаивая идею «советского конституционализма», тезисы призывали к последовательному приме­нению «принципа демократического централизма и рабочей демокра­тии снизу доверху». «Назначенство» допускалось только в особых случаях. Наиболее ярким представителем этой платформы был председатель ЦК профсоюза строительных рабочих Т. В. Сапронов.

Кроме названных платформ и «тезисов», в ходе дискуссии имели место высказывания отдельных профессионалистов, например

д. Рязанова, однако заметного влияния на дискуссию они не ока­зали.

Вопрос о роли и задачах профсоюзов обсуждался на заседаниях X съезда РКП(б) 14 марта 1921 года под председательством Л. Б. Ка­менева. С докладами по данному вопросу выступили: от сторонни­ков «Платформы десяти» — Г. Зиновьев, от «Платформы Троцкого и Бухарина» —- Л. Троцкий и от «Рабочей оппозиции» — А. Шляпни­ков. Представитель группы «Демократического централизма» Я. Дробнис заявил об отказе выступать, призвав сторонников группы «го­лосовать за любую из тех точек зрения, которые здесь излагались».

Голосование съезда было предрешено ленинским большинством. При голосовании резолюций «Платформа десяти» получила 336 го­лосов, сторонники Троцкого и Бухарина собрали 50 голосов, «Рабо­чая оппозиция» — 18. Для доработки резолюции была сформирована комиссия в составе: Л. Д. Троцкий, Г. Е. Зиновьев, А. Г. Шляп­ников, М. П. Томский, Я. Э. Рудзутак, А. А. Андреев, В. В. Шмидт,

Г. В. Цыперович, Н. И. Бухарин и Л. Б. Каменев. Разработанная комиссией резолюция была принята подавляющим большинством участников съезда при 16 «против» и 4 «воздержавшихся».

Анализируя положение профсоюзов после трех лет Граждан­ской войны, резолюция, признавая трудности переходного периода, тем не менее подчеркивала, что переживаемые трудности не кри­зис, а «начало роста». Касаясь вопроса об огосударствлении проф­союзов, съезд признал, что «быстрое огосударствление было бы крупной политической ошибкой» и что основная задача состоит в том, «чтобы все больше и больше завоевывать на деле для Совет­ского государства массовые беспартийные организации, в которые свободно входят рабочие различных политических взглядов и на­строений, партийные, как и беспартийные, грамотные и неграмот­ные, религиозные и нерелигиозные и т. п.». Исходя из этого, резо­люция решительно заявляла, что «главным методом профсоюзов является не метод принуждения, а метод убеждения».

Дискуссия о профсоюзах показала, что профессиональное дви­жение, как и вся система военного коммунизма, переживает кри­зис. В ходе дискуссии проявились все противоречия политики боль­шевиков по отношению к профсоюзам. В то же время дискуссия о профсоюзах стала преддверием перехода к новой экономической политике, в рамках которой профсоюзы встали перед необходимостью пересмотреть сложившуюся практику взаимоотношений с советской властью.

Профсоюзы в 1921-1928 годах: опыт «советского тред-юнионизма»

Проведение новой экономической политики, введение новых форм хозяйствования вызвали значительные изменения в положе­нии профсоюзов.

В течение лета 1921 года был издан целый ряд декретов, кото­рые стимулировали развитие промышленных кооперативов. По­следние получили права юридических лиц, могли использовать наемный труд, не превышающий 20 % работающих на них людей, и не подлежали контролю со стороны Народного комиссариата ра­боче-крестьянской инспекции.

Следующим шагом было возвращение под частное управление и контроль тех промышленных предприятий, которые были ранее национализированы и отобраны у их владельцев. Резолюция, при­нятая партийной конференцией в мае 1921 года, признавала право «местных хозяйственных органов» сдавать в аренду находящиеся в их ведении предприятия. На основе этого решения 6 июля 1921 года Совнарком издал декрет, в котором устанавливал условия сдачи национализированных предприятий в аренду. Арендаторы, в соот­ветствии с Гражданским и Уголовным кодексами, несли ответствен­ность за исправность и содержание арендуемых предприятий, а так­же полностью отвечали за снабжение предприятий и работающих на них.

Перепись 1650 тыс. промышленных предприятий, проведенная в марте 1923 года, показала, что 88,5 % предприятий находятся в руках частных предпринимателей или арендуются. На долю госу­дарственных предприятий приходилось 8,5 %, а на кооперативные предприятия — 3 %. Однако 84,5 % рабочих были заняты на госу­дарственных предприятиях.

Все это ставило перед профсоюзами необходимость перестрой­ки своей работы. 17 января 1922 года в газете «Правда» были опубликованы тезисы «О роли и задачах профсоюзов а условиях новой экономической политики», принятые Политбюро ЦК РКП(б). Тезисы обозначили новый курс профсоюзов в условиях нэпа. В документе указывалось, что в условиях, когда допускается разви­тие торговли и капитализма, а госпредприятия переходят на хозрас­чет, неизбежно будет возникать противоречие между рабочими мас­сами и администрациями предприятий. Учитывая неизбежность возникновения конфликтных ситуаций, тезисы называли главной задачей момента защиту профсоюзами классовых интересов про­летариата. Для этого аппарату профсоюзов предлагалось так пере­строить свою работу, чтобы он имел возможность активно защи­щать своих членов перед лицом работодателей. За профсоюзами признавалось право на создание конфликтных комиссий, стачечных фондов, фондов взаимопомощи и т. п.

К началу 1920-х годов профсоюзное движение обладало развет­вленной системой союзных и межсоюзных органов. В ВЦСПС входило 23 отраслевых профсоюза, объединявших в своих рядах 6,8 млн человек.

Для того чтобы отвечать потребностям времени, профсоюзам пришлось изменить свое организационное строение. В годы Граж­данской войны вся работа профсоюзов концентрировалась вокруг межсоюзных объединений. Повсеместно существовали межсоюз­ные органы: губернские советы профсоюзов, бюро или уполномо­ченные ВЦСПС, уездные бюро и местечковые секретариаты.

Губернские советы профессиональных союзов и уездные бюро практически сконцентрировали в своих руках всю союзную работу. Производственные (отраслевые) объединения постоянно уменьша­лись в своем числе, переходя в подчинение межсоюзным объедине­ниям. После IV съезда их число сократилось до 21.

В условиях нэпа руководство ВЦСПС расценивало усиление региональных межсоюзных органов как «вред профсоюзному дви­жению».

ВЦСПС решительно выступил против усиления губпрофсоветов, не позволяя им закрывать местные отделения производственных со­юзов. С 1922 года начинается восстановление некоторых союзов, ранее поглощенных другими объединениями. Так, от союза работни­ков просвещения отделился союз работников искусства, произошло разделение союзов водников и железнодорожников. Началось восстановление губотделов и уездных отделений производственных профсоюзов, в то время как аппарат межсоюзных объединений на­чал сокращаться.

Окончательно идею «единого союза» отверг V съезд профсою­зов, который проходил 17-22 сентября 1922 года.

В резолюции по организационному вопросу, принятой съездом, отмечалось, что строение профсоюзов должно соответствовать зада­че защиты профсоюзами прав и интересов рабочего класса. В соот­ветствии с разнообразием форм организации отраслей народного хо­зяйства (трестирование, централизованное управление, несовпадение районов действия и т. п.) съезд признал необходимым перенести центр тяжести работы на производственные союзы. Такое решение должно было способствовать защите интересов трудящихся через коллектив­ные договоры и тарифные соглашения в различных отраслях.

Съезд принял решение о введении добровольного членства в профсоюзах. По мнению делегатов съезда, индивидуальное член­ство являлось «лучшей формой связи рядового работника со своим союзом». В резолюции подчеркивалось, что одновременно с введе­нием индивидуального профсоюзного членства «следует усилить агитационную работу среди отсталых слоев пролетариата».

Одновременно с введением индивидуального членства в проф­союзах в практике организационной работы вводилось секционное строительство, что позволяло вовлекать в профсоюзы представите­лей тех отраслей производства, которые являлись обособленными от основного производства.

Новая экономическая политика неизбежно вела к сокращению государственного бюджета, а следовательно, и к сокращению фи­нансирования профсоюзов. Перед профсоюзами встал вопрос о само­финансировании своей деятельности. В течение 1921-1923 годов завершился переход союзов на существование целиком за счет член­ских взносов.

Проведенные организационные изменения в профсоюзах спо­собствовали росту и укреплению профессионального движения. Быстрые темпы возрождения промышленности, увеличение количе­ства рабочих, занятых в промышленности и других отраслях народного хозяйства, обеспечили рост численности профсоюзов. К весне J926 года в профсоюзах состояло 8 млн 768 тыс. человек. Проф­союзы объединяли 89,8 % всех рабочих и служащих страны.

Наиболее крупными профсоюзами являлись союзы металлистов, горнорабочих и текстильщиков.

Рост численности профсоюзов сопровождался расширением сети профсоюзных организаций, увеличением профсоюзного актива. Во многом этому способствовала новая форма организации профсо­юзной работы — цеховые бюро. Эти профсоюзные органы, избира­емые в цехах, позволили усилить руководство профактивом, уско­рить разрешение производственных конфликтов.

Подводя итог произошедшим изменениям в работе профсою­зов периода новой экономической политики, следует отметить, что произошло укрепление позиций производственных отраслевых объединений профсоюзов, при сохранении общего руководства за межсоюзными центрами. Целый ряд организационных реформ (доб­ровольное и индивидуальное членство, секционное строительство, развитие самостоятельной финансовой базы) способствовал разви­тию и укреплению связи профсоюзов с массами, помог им выйти из затяжного кризиса периода Гражданской войны.

Забота об условиях труда, о выплате заработной платы, досуге работающих и членов их семей, решение жилищного, продовольст­венного и многих других вопросов позволили профсоюзам окреп­нуть организационно, увеличить свою численность. Рост авторите­та профсоюзов позволил им мобилизовать рабочих на хозяйственное строительство, оживившееся в период новой экономической поли­тики, развить их творческую инициативу и активность.

Профсоюзы в условиях становления командно-администра­тивной системы (1929-1934)

К концу 1920-х годов в советском обществе начинает формиро­ваться и реализуется сталинский вариант стратегии социалистичес­кого развития.

Несогласие руководства профсоюзов с методами проведения индустриализации привело к уходу в отставку председателя ВЦСПС М. И. Томского. В марте 1930 года первым секретарем ВЦСПС был избран Н. М. Шверник. Началась очередная перестройка работы профсоюзов.

Новое руководство ВЦСПС выдвинуло перед профсоюзным движением новый лозунг «Профсоюзы — лицом к производству!». Перед профсоюзами была поставлена задача содействия выполне­нию промфинплана. Все несогласные с новым курсом подвергались осуждению и подлежали переизбранию или увольнению из проф­союзного аппарата. «Чистка» руководящих профсоюзных органов привела к настоящему погрому кадров, многие профсоюзные ра­ботники были изгнаны из профсоюзного аппарата, а позднее реп­рессированы.

Атмосферу, царившую в профсоюзах периода «чистки», переда­ют письма рядовых членов в их руководящие органы.

В личном архиве академика Н. Я. Марра сохранилось письмо, датированное 17 декабря 1931 года. Оно принадлежит перу про­винциального научного работника из Сибири, который описывает свои впечатления от царившей в обществе атмосферы. Автор пись­ма, в частности, сообщал: «Вот мои наблюдения: граждане СССР лишены властью всех человеческих и естественных прав... У нас все мельники, кузнецы, кожевники, кустари три года назад объяв­лены уголовными преступниками. Сидят в тюрьмах, ограблены дочиста... Голодных, разутых, больных мужиков и баб до 60 лет гонят дубьем, тюрьмой, штрафами в лес. По совести й— это социа­листическая организация труда! Всюду насилие, обман, наглейшая спекуляция... В кооперации пусто: пудра! духи! Ни гвоздя, ни ве­ревки!.. Все эти советы, собрания — это молчаливая, запуганная толпа. В президиуме — ГПУ с револьвером...

Это социализм? Творчество и энергия пролетариата... выразилась пока: 1) в общем усиленном воровстве и грабеже; 2) в упадке трудо­вой дисциплины; 3) в текучести рабочей силы и привела страну в состояние государственного рабства — хуже крепостничества!..»

Одновременно с решением кадровых вопросов происходила организационная перестройка профсоюзов. Ее главной целью было приспособить профсоюзную структуру к решению производствен­ных задач.

Всесоюзное совещание по организационным вопросам, прохо­дившее в феврале 1930 года, признало необходимым перенос рабо­ты в цех и бригаду. Для этого в цехах и сменах создавались цеховые и сменные комитеты как самостоятельные выборные органы.

Для приведения структуры профсоюзов в соответствие со струк­турой хозяйственных органов V пленум ВЦСПС (январь 1931 г) принял решение о разукрупнении профсоюзов. На базе 23 профсою- зов было создано 47 профсоюзных объединений. Внутри каждого из них создавались производственные секции по важнейшим отрас­лям промышленности. Например, в профсоюзе рабочих машино­строения существовали секции: станкостроительная, инструмен­тальная, дизелестроения, котлотурбиностроения и др. Разукрупне­ние привело к сокращению аппарата средних звеньев профсоюзов.