5. Пособие при несчастном случае. Практиковалось многими союзами в форме единовременной выдачи денежной суммы.

6. Пособие на приобретение орудий производства, одежды, потерянных в случае аварии или пожара. Выплачивалось в немногих союзах, главным образом среди транспортников и моряков.

7. Похоронное пособие. Имело широкое распространение среди тред-юнионов, так как рабочие придавали большое значение христианскому погребению.

8. Пенсия престарелым. Данное пособие выплачивали только наиболее старые и богатые союзы, главным образом в строитель­ной, металлической и текстильной промышленностях. Для этого союзы имели особые фонды, которые создавались из специальных взносов их членов и управлялись отдельно от других союзных средств. Размер пенсии зависел от количества лет, которые пробыл в союзе работник, получающий пенсию.

9.Пособие семьям умерших членов. Сумма данного пособия ус­танавливалась в каждом отдельном случае.

Все дело взаимопомощи в тред-юнионах было централизовано, и все средства выдавались из центральной кассы. Суммы, выделяе­мые на выплату пособий, достигали 2/3 всех расходов английских профсоюзов.

В Германии вопрос о введении взаимопомощи в сферу деятель­ности профсоюзов был решен не сразу. Большинство союзов пола­гало, что их задачей является только экономическая борьба, а орга­низация взаимопомощи будет отвлекать средства из забастовочных фондов. На Берлинском конгрессе 1896 года между сторонниками и противниками введения пособия для безработных разгорелась острая дискуссия. На одном полюсе стоял печатник Эйхлер, дока­зывающий целесообразность пособия по безработице, так как оно благотворно влияло на мотивацию профсоюзного членства и спо­собствовало борьбе за более высокую плату. На другом полюсе — маляр Фрикке, который в своем докладе заявлял, что поддержка безработных противоречит принципам классовой борьбы и отвле­кает рабочих от социальной революции. В конечном счете конгресс принял точку Эйхлера со следующей резолюцией: «Имея в виду, что поддержка безработных, независимо от ее гуманитарного ха­рактера, обеспечивает отдельным организациям большую устойчи­вость состава их членов и что, выплачивая безработным пособие, профессиональные союзы получают возможность влиять на улуч­шение условий труда, так как этим путем удается, если и не устра­нять совершенно предложение безработными своего труда на усло­виях оплаты ниже нормальной, то все же значительно сокращать таковое, — второй конгресс германских профсоюзов признает, что этот вид взаимопомощи является значительным, больше того, не­обходимым фактором развития профессиональных организаций, вместе с тем отнюдь не ведущим к затушевыванию классового и боевого характера этих организаций. Вследствие этого конгресс ре­комендует германским профсоюзам везде, где введение пособий по безработице не наталкивается на внешние препятствия, таковые ввести».

Сразу после принципиального разрешения вопроса началась его практическая реализация. Если в 1892 году пособие по безработице выплачивали 10 профсоюзов из 62, то в 1913 году его выплачивало уже 42 союза из 49.

Вслед за пособием по безработице стали вводиться и другие пособия. Всего накануне Первой мировой войны германские профсоюзы выплачивали 7 видов пособий: по безработице, на случай болезни, в случае смерти, дорожные деньги безработным, помощь в случае переезда, помощь при несчастном случае и помощь в случае инвалидности. Суммы пособий достигали 46 % от всего расходного бюджета профсоюзов.

В 1913 году немецкие профсоюзы совместно с кооперативами приступили к созданию особого общества под названием «Народное попечение», которое страховало рабочих на случай смерти,

несчастья, пожара и т. п. Данное общество успешно конкурировало с частными страховыми кампаниями.

Французские синдикаты с большим пренебрежением относились к делу взаимопомощи. Исключение составляли очень немногие союзы, такие как «Федерация книги», построенная по принципу немецкого союза печатников. Федерация выдавала пособия по безра­ботице, на случай болезни, на похороны. Пособие по безработице выдавали также союзы мебельщиков и текстильщиков. В то же время взаимопомощь носила локальный характер и размеры пособия были незначительны. Во многом отсутствие системы взаимопомо­щи объяснялось нежеланием французских рабочих платить боль­шие взносы.

Подводя итог организации профсоюзами системы взаимопомо­щи на первом этапе своего существования, необходимо сказать, что существование пособий способствовало организационному укреп­лению профсоюзов, усиливало мотивацию профсоюзного членства и солидарность трудящихся, избавляя профсоюзы от большого ко­личества штрейкбрехеров. Культурно-просветительская деятельность зарубежных профсоюзов

В каждой стране сложились свои традиции проведения культур­но-просветительской работы.

В Англии профсоюзы упорно считали, что данное направление работы вообще не нужно. Долгое время профсоюзы совсем не вы­деляли средств на проведение культурных мероприятий. Массовая печать профсоюзов представляла собой сборники отчетов, цирку­ляров, инструкций и распоряжений. Очень немногие профсоюзы издавали свои профессиональные печатные органы.

В то же время профсоюзы Англии первыми в Европе выступили с инициативой создания профессионально-союзных школ по под­готовке руководителей тред-юнионистского движения. Старейшая из подобных школ была открыта 1854 году и называлась Рабочий колледж. Колледж организовывал вечерние курсы для рабочих, кружки и т. п. Подобную работу проводил и Тойнби-холл — своего рода народный университет, основанный известным общественным деятелем Тойнби.

Наиболее крупным просветительским учреждением профсою­зов Англии стала Рабочая образовательная ассоциация. К 1926 году в ней занималось 26 000 слушателей. В центральном совете Ассо­циации имелись представители от Генерального совета тред-юнио­нов. Средства на проведение своей работы Ассоциация получала от пожертвований университетов, ассигнований местных органов самоуправления и просвещения, пожертвований профсоюзов.

В 1899 году в Оксфорде был основан Колледж Рескина, где пре­подавались экономические науки, государственное право, англий­ский язык, литература, профессиональное движение, кооперация и т. п. В Колледже обучались представители профсоюзов, команди­рованные своими организациями. Обучение слушателей занимало два года.

В 1920 году по инициативе рабочих металлообрабатывающей промышленности был создан Профессионально-союзный комитет по образованию рабочих. По его инициативе прошел конгресс тред- юнионов, посвященный культурно-просветительной работе профсоюзов. В соответствии с его решениями в 1922 году был образован Национальный совет рабочих колледжей. Таким образом, английское профсоюзное движение постепенно пришло к понима­нию важности культурно-просветительской работы среди рабочих, приступив к формированию системы профсоюзной учебы.

В отличие от английских тред-юнионов, немецкие профсоюзы с первых дней своего существования уделяли большое внимание воспитанию своих членов.

Особая роль уделялась выпуску периодической профсоюзной печати. Каждый союз стремился выпускать свой печатный орган, бесплатный для членов профсоюза. Это были не просто сборники документов, а большие и содержательные газеты, освещающие вопросы профсоюзной жизни и экономики. Издавали профсоюзы и специализированные издания для женщин и иностранных рабочих. Общий тираж профсоюзной немецкой прессы достигал к 1920-м годам 8 млн экземпляров.

Наряду с изданием своей прессы профсоюзы Германии большое внимание уделяли подготовке специальных пропагандистов для рабочих. Перед началом Первой мировой войны в Берлине была основана центральная профессиональная школа, а во многих провинциальных центрах — местные профессиональные курсы.

По всей стране были основаны местные образовательные комитеты. Они устраивали лекции, систематические пропагандистские курсы, литературные и музыкальные вечера, научно-популярные экскурсии, выставки настенных украшений и картин, библиотеки и клубы. Заключая соглашения с театрами, образовательные комитеты выкупали билеты для рабочих, распространяя их через профсоюзную организацию. В Берлине действовало профсоюзное рабочее общество «Новый свободный народный театр», которое выстроило оборудованный по последнему слову техники театр и приступило к формированию собственной труппы.

К сфере культурно-просветительской работы относилась и работа профсоюзов с молодежью. Вся страна была покрыта сетью Комитетов юношеского движения. Профсоюзы выделяли для их деятельности деньги, помещения, предоставляли необходимых специалистов.

К концу 1920-х годов немецкие профсоюзы накопили самый богатый в Западной Европе опыт культурно-просветительской дея­тельности. Однако экономический и политический кризис, способ­ствующий приходу нацистов к власти, прервал эту традицию. Французские синдикаты не менее своих германских коллег по­нимали важность просвещения рабочих масс. В то же время отсут­ствие финансов не позволяло им целенаправленно проводить дан­ную работу. Несмотря на это, синдикаты выпускали свои газеты и журналы, хотя и намного меньшими, чем в Германии, тиражами.

Кроме издательской деятельности, синдикаты организовывали лекции, курсы, собеседования для рабочих, которые проводились на основе бирж труда.

Рассматривая деятельность зарубежных профсоюзов по защите социально-трудовых и экономических интересов своих членов, сле­дует отметить, что именно в первый период их развития были раз­работаны основные формы и методы профсоюзной работы, кото­рые используются международным профсоюзным движением до настоящего времени. Профсоюзы превратились в необходимый эле­мент общества.

Возникновение профсоюзов и их борьба за интересы трудящих­ся .неизбежно проистекали из существования объективного конф­ликта интересов собственника средств производства и собственни­ка рабочей силы — наемного работника. Логика становления и развития профсоюзов состояла в том, чтобы не дать работодателю произвольно действовать по отношению к работникам. Вся исто­рия рабочего движения показывает, что индивидуально, без орга­низации, работник не может отстоять свои интересы на рынке тру­да. Осуществляя коллективное представительство трудящихся, профсоюзы являлись естественными защитниками прав и интере­сов работающего человека.

В то же время функции профсоюзов не ограничивались только защитой интересов наемных работников в социально-трудовой сфере. В орбиту деятельности профсоюзов входил более широкий круг вопросов: организация взаимопомощи, культурно-просветительская деятельность, работа с молодежью.

ΙΙ. ОПЫТ РОССИЙСКИХ ПРОФСОЮЗОВ ПО ЗАЩИТЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ТРУДОВЫХ ПРАВ НАЕМНЫХ РАБОТНИКОВ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Российское профсоюзное движение возникло и сформировалось позднее, чем в Западной Европе. Однако за относительно короткий промежуток времени оно сумело накопить богатый опыт по защите интересов трудящихся. При изучении деятельности российских профсоюзов необходимо учитывать специфические особенности становления и развития капиталистических отношений у нас в стра­не. Российские рабочие прошли нелегкий путь выбора и выработки форм и методов отстаивания своих прав и интересов, от стихийных выступлений до организованных действий. Их положение усугуб­лялось полным социальным и политическим бесправием, невозмож­ностью решать трудовые конфликты мирным путем.

Формы и методы стачечной борьбы российских профсою­зов в первый период своего существования

Сразу после возникновения первых профсоюзов в России на повестку дня выходит вопрос о необходимости их участия в стачеч­ной борьбе. Идеологи российского профсоюзного движения счита­ли забастовки неизбежным следствием противоречий буржуазного строя. По их мнению, стачечная борьба являлась единственным и главным оружием рабочих в борьбе за свои права. Во многом это объяснялось тем, что государственная система и право защищали интересы только одной стороны трудового спора — предпринимателей.

В отличие от западноевропейских профсоюзов, российские профессиональные объединения возникли не из касс взаимопомощи, а из стачечных комитетов.

Насколько популярна была идея стачки в массах, можно судить по охвату забастовочной борьбой представителей различных про­фессий. С первых дней существования профсоюзы вырабатывают свои ближайшие требования, за которые они считали необходимым немедленно бороться. Так, полотеры на митинге, проходившем в Соляном Городке, 13 декабря 1905 года выдвинули требования введении 9-часового рабочего дня и увеличении зарплаты на 50%. Работники трактирного промысла выставили требования из 27 пунк­тов. Дворники на своем собрании в доме Нобеля, помимо экономи­ческих требований, выдвинули требование освободить их от обя­занностей несения полицейской службы.

На первом этапе развития профсоюзного движения стачки но­сили стихийный характер. Профсоюзы не имели забастовочных фондов, четкой организационной структуры и опыта солидарных действий. При этом на крупных предприятиях в период забастовок преобладали политические требования, а на малых и средних пред­приятиях — экономические.

Опыт первых стачек показал, что в условиях отсутствия заба­стовочных фондов профсоюзам было трудно рассчитывать на успех. Слабые и мелкие союзы неизбежно терпели поражение в заба­стовочной борьбе. Так, потерпели поражение стачки петербургских красильщиков и шапочников, проходившие в 1907 году. Причиной этого явилось отсутствие денег в забастовочной кассе данных сою­зов: первые имели всего 86 рублей союзного капитала, вторые — 24 рубля.

Осознавая свою слабость, профсоюзы были вынуждены прибе­гать к такому способу борьбы, как всеобщая стачка.

Первая массовая всеобщая стачка прошла еще в 1896 году в Санкт-Петербурге на текстильных предприятиях. Она была вызва­на невыносимо тяжелыми условиями труда петербургских текстиль­щиков и ткачей: 13—15-часовой рабочий день, низкая заработная пла­та, притеснения со стороны фабрикантов. Интересно, что стачка произошла из-за достаточно простого повода. В мае 1896 года со­стоялась коронация императора Николая II. Объявив по этому по­воду праздничные дни, фабриканты отказались оплачивать их ра­бочим. Возмущенные этим текстильщики провели собрание в Екатерингофском саду и приняли решение о стачке. Ими были вы­работаны следующие требования: выдача заработка за коронацион­ные дни, 10,5-часовой рабочий день, повышение расценок. Через педелю остановились все прядильные и ткацкие фабрики. Во все­общей забастовке участвовало до 20 тыс. рабочих. Правительство незамедлительно приняло меры, и около тысячи рабочих было аре­стонано и выслано на родину.

Однако уже в январе 1897 года петербургские текстильщики вто­рично прибегли ко всеобщей стачке и добились законодательного введения 11,5-часового рабочего дня.

Рабочие быстро усвоили уроки проведения массовых стачек, так как участие в забастовке широких масс позволяло добиться успеха и компенсировало слабость организационных структур рабочего класса.

Мощные всеобщие стачки произошли в различных городах Рос­сийской империи с 1902 по 1904 год. Среди них можно назвать за­бастовку железнодорожников в Ростове-на-Дону, выступления в Тифлисе (современный Тбилиси), Одессе, Екатеринославле (совре­менный Днепропетровск). Интересно привести впечатления со­временников от массовых забастовок, проходивших в 1903 году на юге России. Корреспондент либеральной газеты «Освобожде­ние» писал: «Братские объятия, возгласы ликования и воодушевле­ния, песни свободы, радостный смех, юмор и веселье слышались в многочисленной толпе, двигавшейся с утра до вечера по городу. На­строение было приподнятое. Глубоко серьезная и в то же время идил­лическая, трогательная картина...»

Опираясь на опыт предреволюционных лет, профсоюзы стали активно использовать методы проведения всеобщей стачки. Статистика забастовок весны 1905 года показывает, что массовое стачеч­ное движение оказало существенное влияние на повышение жиз­ненного уровня рабочих. Так, на некоторых предприятиях Самары, Киева, Санкт-Петербурга и Москвы рабочие завоевали 8-часовой рабочий день, добились повышения зарплаты на 15—20 %, а работ­ники Невской корабельной верфи Санкт-Петербурга даже заклю-чили соглашение о минимальной норме заработной платы. В то же время данные завоевания носили временный характер, и пораже­ние российской революции в декабре 1905 года позволило пред­принимателям отказаться от своих обещаний.

Обобщая опыт проведения всеобщих стачек, необходимо отметить, что они носили как политический, так и экономический характер. По своим формам проведения они могли быть массовы­ми и частичными, демонстративными и боевыми, охватывая как отдельные отрасли промышленности, так и отдельные города. Однако всеобщая стачка могла быть успешной только в период революционного подъема масс. Большое влияние на ее успешное течение оказывал «революционный романтизм» рабочих, когда они на непродолжительный период переставали ощущать бытовые не­удобства, связанные с забастовочной борьбой.

По мере своего организационного и финансового укрепления профсоюзы стремились более продуманно пользоваться стачечной борьбой. На первый план выходила необходимость планомерной подготовки каждого выступления. С этой точки зрения представля­ет интерес постановление о стачках, принятое в 1907 году I Всерос­сийской конференцией рабочих печатного дела. В резолюции отме­чалось: «Конференция полагает, что установить общую тактику ведения стачечной борьбы невозможно: эта тактика должна, преж­де всего, отличаться гибкостью, должна сообразовываться с осо­бенностями места и времени борьбы... Единовременные выступ­ления целых городов и областей, требующие особенного напряжения сил и средств рабочих организаций и крайне опасные для них в случае поражения, требуют самого осторожного к себе отношения, самого внимательного учета... Целесообразно вести партизанскую войну, концентрируя ее одновременно в отдельных городах и пред­приятиях».

Используя зарубежный опыт, российские профсоюзы грамотно и успешно применяли различные методы давления на работодателей.

Некоторые профсоюзы стали создавать забастовочные фонды, выплачивая работникам содержание в период проведения стачки. Например, московский союз работников и работниц по изготовле­нию одежды израсходовал в 1906 году 10 563 рублей из своего за­бастовочного фонда, добившись повышения заработной платы всех бастовавших на 5518 рублей в месяц.

Помимо классической стачки, стал широко использоваться ме­тод бойкота по отношению к «несговорчивым» работодателям. На­пример, в июне 1906 года профсоюз рабочих сапожников и баш­мачников объявил бойкот рабочих мест, призвав «всех заготовщиков и заготовщиц не занимать мест бастующих товарищей мастерской Пеннопенн до удовлетворения их требований».

Особую известность получил случай с бойкотом профсоюзами газеты «Русь». Причиной конфликта работников типографии с хозяином газеты послужил его отказ предоставить им воскресный

выходной день, который был явочным порядком введен во всех петербургских газетах. В апреле 1906 года союз рабочих печатного дела принял решение объявить бойкот газете, призвав население не покупать данное издание, а рабочих типографов не занимать места бастующих. Под влиянием бойкота издатель газеты Г. Суворин был вынужден согласиться на признание воскресного отдыха для своих работников.

По сообщениям профсоюзной прессы в период 1905-1906 годов, профсоюзы часто прибегали к такому средству борьбы, как бойкот. Профсоюзы использовали все известные методы бойкота, проявляя при этом солидарность и взаимовыручку. Так, во время проведения бойкота товаров фабрики по упаковке чая предприни­мателя Высоцкого в Москве профсоюз железнодорожников отка­зался принимать продукцию его предприятия для перевозок по же­лезной дороге.

Стачечная борьба, в сочетании с применением бойкота, привела к ощутимым результатам. Только в 1905 году полной или частичной победой рабочих закончилось 70,6 % всех забастовок. Царские власти практически вынуждены были узаконить экономические стачки.

Проводимые профсоюзами забастовки носили как наступательный, так и оборонительный характер. При этом профсоюзы облада­ли полной гегемонией в руководстве экономической борьбой рабо­чих. Они выступали организаторами забастовок и вели переговоры с предпринимателями. В ряде случаев борьба заканчивалась за­ключением тарифных соглашений и договоров между профсоюза­ми и предпринимателями. Первый опыт социального партнерства в России

Успешная забастовочная борьба показала силу и организован­ность молодого профсоюзного движения в России. Попытки рабо­тодателей разгромить профсоюзы не привели к успеху. Предприни­матели вынуждены были не только признать профсоюзы, но и встать на путь мирного разрешения конфликтов.

Попытки организации примирительных учреждений (комиссий, бюро, камер) начались еще с осени 1905 года.

Первыми вступили на путь мирного разрешения конфликтов печатники. 27 ноября 1905 года (все даты приводятся по новому стилю) в Петербурге состоялось первое заседание примирительной камеры, созданной для улаживания конфликтов между владельца­ми типографий и работниками. В состав камеры вошли 4 хозяина от союза владельцев и 4 рабочих от союза рабочих печатного дела. В дальнейшем камера занималась не только разбирательством конф­ликтных ситуаций, но и тарифными вопросами.

18 июля 1905 года в Петербурге состоялось первое заседание примирительной камеры судовладельцев и работающих у них ката­лей, причем рабочие сумели добиться ряда уступок. Летом 1906 года стала действовать примирительная камера в типографиях Москвы.

Одновременно с примирительными камерами стало формиро­ваться значительное количество третейских судов, возникающих между различными предпринимателями и их рабочими.

Один из первых третейских судов был сформирован на Север­ной мануфактуре Гука, когда помощник директора предприятия, оскорбленный обвинениями рабочих, обратился в союз рабочих по обработке волокнистых веществ с просьбой разобраться в конф­ликте. Правление союза предложило обеим сторонам выбрать по двое судей и назначило пятым суперарбитра от профессионального союза.

Заседания третейских судов проходили публично в торжествен­ной обстановке. Предпринимателям приходилось впервые, на рав­ных с рабочими, участвовать в судах, что воспринималось ими как унижение их достоинства.

Тем не менее предприниматели осознавали пользу от примири­тельных соглашений. Состоявшийся 4 ноября 1906 года съезд нефте­промышленников высказался за существование «камер соглашения для улаживания конфликтов с рабочими».

Весной 1907 года Московская городская управа выработала ус­тав примирительных камер для разрешения споров и недоразуме­ний между рабочими и служащими на предприятиях московского городского хозяйства. Примирительная камера состояла из пяти от­делов по наиболее крупным отраслям городского хозяйства. Всего в ней работало 5 человек: председатель от городских чиновников, два члена от рабочих и два — от их непосредственных начальников.

Российское законодательство поощряло примирительные проце­дуры и третейские суды, приравнивая их решения к уровню окруж­ ных судов и судебных палат. Примирительные камеры придавали борьбе рабочих более планомерный характер, позволяя сосредото­чить внимание на принципиальных вопросах.

Первоначально требования рабочих носили общий характер. Они касались вопросов сокращения рабочего времени, увеличения за­работной платы, урегулирования перерывов, сокращения времени предпраздничной работы, признания выборных, вежливого обра­щения, некоторых санитарных сторон быта и т. п.

По мере укрепления профсоюзов характер требований изменил­ся. Они приняли более детальный, конкретный характер. С этого момента профсоюзы стали призывать работодателей к заключению специальных соглашений. Первыми предложили принять тарифное соглашение работники печатного дела. Петербургский союз работ­ников печатного дела предложил владельцам типографий заклю­чить двухлетнее тарифное соглашение. На I Всероссийской конфе­ренции рабочих печатного дела были разработаны предложения по структуре и содержанию тарифного соглашения. Тарифное согла­шение должно было включать регламентацию рабочего времени, сверхурочных работ, вопросы оплаты труда. Особо оговаривалась проблема применения на предприятиях отрасли труда подростков и женщин. Конференция уделила внимание обеспечению в тариф­ном соглашении минимального заработка, который был бы «доста­точен для удовлетворения его (рабочего) необходимых материаль­ных и духовных потребностей». Тарифные соглашения предлагалось заключать сроком до одного года.

В Петербурге подготовку первого тарифного соглашения взяла на себя специальная тарифная комиссия союза рабочих печатного дела. Она была разделена на несколько секций по различным спе­циальностям, каждая из которых разрабатывала свой тариф.

Некоторые коллективные договоры касались только отдельных вопросов взаимоотношений профсоюзов с хозяевами предприятий. Так, петербургский союз сапожников после стачки 1906 года дого­ворился с хозяевами некоторых мастерских «никого не увольнять или не принимать без ведома союза».

Постепенно идея заключения коллективного договора стано­вилась все более популярной в профсоюзной среде. Областная конференция профсоюзов Московского промышленного района

разработала специальную резолюцию, в которой говорилось, что: «профессиональные союзы должны всячески стремиться к тому, что­бы договоры заключались не между отдельными рабочими и пред­принимателями, а между союзом рабочих и отдельным предприни­мателем или группой их; профессиональные союзы должны поставить себе задачей ознакомление с условиями рынка, с ценами на товары, чтобы в зависимости от них всегда быть в состоянии в удобный момент повысить свои требования; союзы должны неиз­менно укреплять свою организацию в целях предупреждения нару­шения коллективного договора предпринимателем; профессиональ­ные союзы и при существовании коллективного договора должны быть готовы к борьбе, увеличивая свою боевую готовность, накап­ливать стачечный фонд и составлять, таким образом, грозную силу, стоящую постоянно на страже коллективного договора; профессио­нальные союзы должны оказывать широкую поддержку политичес­кой борьбе пролетариата, которая и может привести к закреплению законодательным путем тех выгод, которые удалось отвоевать у пред­принимателей при помощи упорной экономической борьбы, и най­ти для них выражение в коллективном договоре».

Поражение первой российской буржуазно-демократической ре­волюции не позволило профсоюзам в полной мере использовать возможности заключения коллективных договоров с предпринима­телями. Хозяева предприятий, за небольшим исключением, оказа­лись политически и психологически не готовы к развитию полити­ки социального партнерства. Сразу после подавления революции и начала наступления государства на профсоюзы предприниматели предприняли все усилия, чтобы возродить на предприятиях старые порядки. Политика социального партнерства не получила своего развития, что, безусловно, отрицательно сказалось на дальнейшем развитии российского общества. В то же время первый опыт разви­тия профсоюзами равноправных партнерских отношений с работо­дателями, несомненно, представляет интерес для современного профсоюзного движения России. Профсоюзы и безработные

Помощь безработным со стороны российских профсоюзов при­нимала различные формы. Профессиональные союзы вели статис-

тику безработных, организовывали бюро труда, оказывали матери­альную поддержку потерявшим работу членам профсоюзов в виде пособия на переезд в другой город или периодического денежного пособия на месте. Некоторые профсоюзы обязывали своих членов отказываться от сверхурочных работ либо уступить безработным некоторое количество дней, чтобы последние могли получить ка­кой-нибудь заработок.

Создаваемые профсоюзами бюро труда обращались к рабочим с просьбой извещать союзы обо всех известных свободных рабочих местах. Так, союз конторщиков и бухгалтеров Санкт-Петербурга выпустил воззвание, в котором предлагал сообщать в комиссию о безработных союза конторщиков и бухгалтеров сведения о вакан­сиях с подробной характеристикой работы и о случайных работах. Петербургская профессиональная пресса сообщала о существова­нии бюро труда при общежитиях для безработных союзов булочни­ков и кондитеров, портных и портних, рабочих золотосеребряного и бронзового производства.

Некоторые союзы вырабатывали уставы бюро труда. В соответ­ствии с уставом справочного бюро петербургского союза рабочих портных, портних и скорняков сведения о вакансиях собирались специальными выборными от мастерских. Первоочередное право на получение работы имел член профсоюза.

Если вакантное место находилось в другом городе, то профсоюз оказывал своему члену дорожную помощь для переезда к новому месту работы. Особенно хорошо дорожная помощь была развита у профсоюза работников печатного дела. По установленным проф­союзом правилам, безработный мог переехать в другой город и по­лучить от местного союза деньги за переезд, по предъявлению проф­союзного удостоверения из того города, который он покинул. Право на дорожную помощь признавалось за каждым членом союза кото­рый платил членские взносы на протяжении трех месяцев. При этом дорожная помощь не ограничивалась и выдавалась в размере стои­мости переезда. При переезде в другой город член профсоюза был обязан вступить в местный союз без уплаты вступительного взноса и с сохранением своих прав.

Оказание материальной помощи безработным помогало ослабить конкуренцию безработных с работающими членами профсоюза, которая могла парализовать деятельность союзов и привести к ухуд­шению условий труда.

Для поддержки безработных союзы создавали специальные фон­ды безработных. Для их пополнения отчислялись определенные проценты от профсоюзных взносов или проводились допол­нительные сборы среди членов профсоюза. Поступившие деньги выплачивались как пособие по безработице. Размеры выплат варь­ировались в зависимости от характера безработицы. В соответствии с инструкциями профсоюза рабочих печатного дела при случайной безработице работнику выдавалось пособие, только если он состоял в профсоюзе не менее трех месяцев. Если же он терял работу из-за своего участия в профсоюзе, то получал пособие независимо от продолжительности своего членства в профсоюзе.

Иногда вместо денежной помощи союз предоставлял безработ­ным квартиру или питание. Так, союз рабочих булочников и конди­теров Санкт-Петербурга открыл в июне 1906 года общежитие для безработных, где проживало до 200 человек. В уставе общежития говорилось, что оно устраивается «чтобы доставить возможность каждому безработному товарищу использовать вынужденный до­суг и поработать над своим умственным и нравственным развити­ем». Общежитием мог пользоваться каждый член союза, являющий­ся его членом более четырех месяцев и аккуратно плативший взносы. Каждый проживающий в общежитии безработный должен был да­вать точную информацию о своей профессии, чтобы союз мог най­ти ему работу в соответствии с установленной очередью. Никто не имел права без уважительной причины отказаться от предложенной работы. В общежитие не принимали штрейкбрехеров и рабочих, ули­ченных в неблаговидных поступках. В общежитии запрещались пьянство и карточные игры. Все комнаты следовало содержать в порядке. В случае нарушения порядка виновный мог быть исклю­чен из союза.

Одной из форм помощи безработным было влияние союза на распределение работы. В некоторых случаях профсоюз предлагал уступить безработным 1-2 дня работы в неделю или месяц. Напри­мер, в апреле 1906 года собрание безработных рабочих печатного дела Москвы приняло резолюцию следующего содержания: «При­нимая во внимание, что, работая продолжительное количество ча­сов в день, рабочие тем самым вытесняют с работы своих товари­щей, чем увеличивают армию безработных, которые, в свою оче­редь, конкурируя с работающими товарищами, уменьшают заработ­ную плату... что отмена сверхурочных работ дала бы возможность сократить отчасти безработицу ...мы, безработные рабочие печат­ного дела, требуем, чтобы на всех предприятиях были прекращены сверхурочные работы». Собрание уполномоченных профсоюза под­держало эту резолюцию, призвав рабочих печатников не произво­дить сверхурочных работ и оказывать безработным товарищам мо­ральную и материальную помощь.

Во многих профсоюзах принимались подобные резолюции. Ин­тересна резолюция членов профессионального общества рабочих хлебно-кондитерского производства, принятая в Одессе в октябре 1906 года. В документе говорилось: «1) Каждый имеющий посто­янную работу рабочий должен дать два дня в месяц безработному товарищу, а именно — тому, кого пошлет комиссия безработных;

2) каждый рабочий не должен работать более трех печей в день и не отрабатывать ни за какие дни; 3) каждый рабочий не должен ме­шать более двух мешков муки; 4) в субботу и воскресенье рабочий день не должен превышать восьми часов».

Большинство профсоюзов рассматривало помощь безработным только как вспомогательное действие в забастовочной борьбе. Тем самым они стремились избавить себя от штрейкбрехеров, органи­зовать доведенных до отчаяния безработных. Организация юридической и медицинской помощи россий­скими профсоюзами

Инициативу по оказанию юридической помощи членам проф­союзов брали на себя городские профобъединения. В Петербурге вопрос об организации юридической помощи был поднят в ноябре 1905 года на заседании Центрального бюро. Бюро разработало спе­циальный устав «юридической комиссии при ЦБ профессиональ­ных рабочих союзов». В основу проекта были положены принци­пы: участие в юридической комиссии наряду с юристами рабочих и тесная связь комиссии с городским объединением профсоюзов. Юридическая комиссия формировалась из юристов, которых при­глашали из числа помощников присяжных поверенных, и рабочих, которых делегировали профсоюзы. Члены профсоюзов получали юридическую консультацию бесплатно, а не члены союза — «по мере возможности». Юридическая комиссия проводила лекции и беседы на правовые и социальные темы, издавала юридическую литерату­ру. В профсоюзных изданиях вводились юридические рубрики.

В Екатеринославле (Днепропетровск) любой союз, желающий пользоваться юридической консультацией, вносил за каждого чле­на профсоюза по 2 копейки в месяц. В разных пунктах города были устроены дежурства юристов в вечерние часы, при этом они полу­чали денежное вознаграждение за каждое дежурство.

Полицейские преследования профсоюзов приводили к тому, что они были вынуждены создавать самостоятельные общества «спра­вочно-юридической помощи рабочим». В уставе такого общества, созданного в Нижнем Новгороде, говорилось, что оно дает юри­дические справки и советы профсоюзам и рабочим, принимает жа­лобы для составления прошений, ведет переговоры от имени ра­бочих.

Попытки организации медицинской помощи предпринимались профсоюзами Петербурга. В № 12 журнала «Профессиональный союз» за 1906 год был опубликован проект устава организации вра­чебной помощи. Согласно проекту, при Центральном бюро созда­валась медицинская комиссия, которая брала на себя оказание ам­булаторной помощи, прием больных врачами на дому, снабжение лекарствами, проведение медицинской экспертизы по профессио­нальным заболеваниям, изучение условий труда, организацию яс­лей, летних колоний для детей членов профсоюза.

Каждый член профсоюза мог воспользоваться помощью комис­сии. Медицинская комиссия указывала профсоюзам адреса и вре­мя приема врачей, которые соглашались принимать у себя на дому членов союзов. Комиссия составляла список аптек, которые мог­ли отпускать лекарства по льготным ценам. Размер вознагражде­ния врачей устанавливался по взаимному соглашению врачебной организации и профсоюза.

К сожалению, Центральное бюро профсоюзов Петербурга не смогло в полной мере осуществить данный проект, так как не име­ло достаточных средств. В то же время отдельные союзы смогли организовать медицинскую помощь для своих членов.

Обобщая опыт организации медицинской помощи, II Всероссий­ская конференция профсоюзов (1906) отмечала: «...конференция считает нужным организовать общими силами союзов собственную медицинскую помощь. Точно так же для врачебной экспертизы увеч­ных важно иметь своих союзных врачей, не зависимых от фабрич­но-заводской администрации». Одновременно с этим профсоюзы отмечали необходимость борьбы за улучшение бесплатной меди­цинской помощи, которая устанавливалась законодательством.

Подводя итог деятельности российского профдвижения по за­щите социально-трудовых прав трудящихся в период его станов­ления, следует отметить, что за короткий промежуток времени профсоюзы сумели добиться не только признания со стороны рабо­тодателей, но и выполнения многих требований работников, кото­рые до этого времени казались неосуществимыми. Профсоюзы ока­зали заметное влияние на становление гражданского общества в России. Однако отсутствие демократических традиций в россий­ском обществе, политика самодержавия, направленная на подав­ление общественных организаций, не позволили профсоюзам реализовать свой потенциал. После подавления первой русской ре­волюции забастовочное движение пошло на спад. Рабочим при­шлось столкнуться с черносотенной реакцией, при которой с 1908 по 1910 год царскими судами было осуждено за участие в забастов­ках более 28 тыс. человек, из которых 6,5 тыс. было отправлено на каторгу. Особенности забастовочной борьбы в период 1908-1917 годов

Новый рост забастовочной борьбы начался в 1912 году. Особую активность в данный период проявили металлисты, текстильщики, нефтепромышленные рабочие, кожевники, печатники и др. В 1912 году в экономических стачках приняло участие 207 702 рабочих, в 1913 — 365 000, а в 1914 году — 278 340 человек. Стачки этих лет носили наступательный характер. Среди требований на первом мес­те стояло требование увеличения заработной платы. За ним следова­ли требования сокращения рабочего дня, улучшения санитарных ус­ловий, отмены штрафов и сверхурочных работ. Большинство стачек закончилось победой предпринимателей, которые использовали поддержку правительства. Трудности в проведении экономических стачек неизбежно порождали рост политических требований в ходе забастовок.

Начавшаяся Первая мировая война снизила количество забасто­вок, но затем их количество начало расти. К январю 1917 года все забастовки носили политический характер. В январе-феврале 1917 года в Петербурге бастовало 280 тыс. рабочих.

После победы Февральской буржуазно-демократической рево­люции 1917 года рабочее движение в стране еще более активизи­ровалось. Необходимо отметить, что экономические условия для развития стачечного движения были неблагоприятны (спад произ­водства, локауты и т. п.). Однако большинство забастовок заканчи­валось успешно, так как предприниматели потеряли возможность действовать силовыми методами. Стачечное движение росло в этот период за счет включения в него персонала средних и мелких пред­приятий легкой промышленности, а также сферы обслуживания населения. В результате почти на всех крупных предприятиях был введен 8-часовой рабочий день, повышена заработная плата, отме­нены сверхурочные, введены отпуска с сохранением содержания.

21—28 июня 1917 года состоялась III Всероссийская конферен­ция профсоюзов. Она рассмотрела программу деятельности проф­союзов. По всем вопросам шла ожесточенная идейная борьба. Большевики видели в стачках средство политической борьбы за до­стижение власти. Меньшевики, поддерживая Временное правитель­ство, предлагали не доводить дело до забастовок, шире используя возможности примирительных камер и коллективных договоров. На конференции победила точка зрения меньшевиков. Однако пос­ле июльских событий 1917 года, когда Временное правительство расстреляло мирную демонстрацию, большевикам удалось привлечь на свою сторону основную массу рабочих. По призыву газеты «Со­циал-демократ» 12 августа состоялась всеобщая забастовка в Моск­ве, в которой приняли участие 400 тыс. рабочих. 1 сентября состоя­лась всеобщая стачка на 25 уральских заводах, в которой участвовали 115 тыс. человек.

Стремясь подавить рост забастовочной борьбы, правительство Керенского ввело принудительное третейское разбирательство кон­фликтов в примирительных камерах. Однако на практике мало кто считался с этими нововведениями. Стачки охватили целые отрасли. Некоторые забастовки продолжались неделями, охватывая целые регионы, или имели общероссийский характер. Так, стачка кожевников, начавшаяся 22 июня 1917 года с требования утвердить тарифное соглашение, переросла во всероссийскую. В конце авгус­та в ней участвовали 110 тыс. рабочих. Кожевники боролись в тече­ние двух месяцев и добились победы.

Стремление рабочих улучшить свое положение не находило понимания у правительства. Во многом именно это толкнуло рабо­чих к активному участию в октябрьских событиях 1917 года. Деятельность профсоюзов по защите социально-трудовых прав рабочих в условиях существования Советского госу­дарства

После Октябрьской революции 1917 года положение профсою­зов коренным образом изменилось. На первый план в их деятель­ности вышли организационно-хозяйственные задачи, в то время как защитная функция отошла на второй план. В трудовом законода­тельстве исчезло само понятие «наемный работник», так как рабо­чий класс формально был провозглашен хозяином средств произ­водства. Профсоюзы участвовали в формировании советского государственного аппарата, занимались установлением рабочего контроля за производством и распределением продукции, прини­мали участие в национализации промышленности.

В первые годы советской власти рабочие не отказывались и от проведения забастовки. Однако забастовочная борьба носила, как правило, политический характер. Например, после захвата Орен­бурга Дутовым рабочие города объявили всеобщую стачку, а 16 ян­варя 1918 года с приближением отрядов Красной гвардии подняли восстание, помогая освободить город от белых.

Известны примеры и другого рода. В апреле-мае 1918 года рабо­чие Путиловского завода потребовали повышения заработной платы. Мирным путем конфликт погасить не удалось, и рабочие объяви­ли забастовку. Стачку поддержал Петроградский совет профсою­зов. В результате требования рабочих были удовлетворены.

В период 1918-1921 годов забастовки хотя и не имели массо­вого характера, но применялись как одна из мер борьбы рабочих за улучшение своего положения. В условиях Гражданской войны как белые, так и красные сурово расправлялись с организаторами забастовок. Их подвергали арестам, высылали в концентрацион­ные лагеря и т. п.

Особое место в истории деятельности российских профсоюзов по защите прав и интересов своих членов занимает период новой экономической политики (1921—1928).

Именно в этот период профсоюзы смогли проявить себя как вы­разители и защитники интересов рабочих.

Переход к новой экономической политике (нэпу) положил нача­ло новому этапу во взаимоотношениях профсоюзов с Советским государством и работодателями.

Проведение новой экономической политики вело к возрожде­нию рыночных отношений в государстве, что влекло за собой зна­чительные изменения в положении рабочих.

С февраля 1922 года была окончательно узаконена процедура найма и увольнения как метода получения рабочей силы.

10 сентября 1921 года СНК принял постановление «Основные положения по тарифному вопросу», в котором говорилось о новом порядке оплаты труда. Согласно данному документу на предприя­тиях вводилась «сдельщина», что ставило зарплату в зависимость от производительности труда. Для воздействия на нерадивых ра­ботников вводилась система штрафов, которые образовывали по­ощрительный фонд предприятия.

Несмотря на общее улучшение ситуации, перед рабочими воз­никали новые проблемы, характерные для рыночной экономики. Низкий образовательный и культурный уровень директоров пред­приятий порождал многочисленные производственные конфликты. Административный произвол часто сочетался с нарушением тру­дового законодательства. Многие «красные директора» быстро ус­воили уроки рыночной экономики по отношению к рабочим. В од­ной из жалоб рабочих говорилось: «Этот директор, если услышит от рабочего хоть одно слово, то он обычно грозит ему воротами. "А на твое место у меня найдется людей много”, — и также выражается по матерному при рабочих, вообще при ком хотите, не стесняясь. При увольнении рабочих таким образом делает расписку, что этот рабочий, которого он увольняет, против него ничего не имеет и на­сильно заставляет расписываться».

Данная ситуация очень напоминает современную действительность, периода становления и развития рыночной экономики в России.

Перед советскими профсоюзами встала необходимость пере­стройки своей деятельности.

В своих теоретических работах, посвященных развитию проф­союзов в условиях нэпа, профсоюзные лидеры стремились обосно­вать и развить теорию взаимоотношений профсоюзов с государством и его хозяйственными органами. Впервые данные идеи были изло­жены в статье М. П. Томского «Новые задачи профсоюзов», кото­рая была опубликована в журнале ВЦСПС «Вестник труда» за ян­варь 1922 года.

В своей статье М. П. Томский впервые обосновал теорию «со­ветского тред-юнионизма». Наряду с воспитанием рабочих, повы­шением их культурного и образовательного уровня, профсоюзы должны были следить за тем, чтобы интересы нарождающейся со­ветской бюрократии не шли в разрез интересами рабочего класса.

Объясняя неизбежность столкновения интересов администрации хозрасчетных предприятий с интересами рабочих, М. П. Томский подчеркивал, что стремление к безубыточности заставит админист­ративно-хозяйственные органы заниматься исключительно данной задачей и неизбежно приведет к соревнованию с частными предприяти­ями. При таких обстоятельствах деятельность заводоуправлений не всегда будет отвечать пожеланиям рабочих. Именно в этой ситуации профсоюзы могут взять на себя функцию защитника интересов работ­ников предприятия, выступая в роли договаривающейся стороны.

Защитная функция профсоюзов в условиях нэпа определялась также и появлением частных капиталистических предприятий.

На практике новый курс профсоюзов стал осуществляться уже с июля 1921 года, когда по решению ВЦСПС на некоторых госпред­приятиях стали заключаться первые коллективные договоры для нормирования условий труда.

5 ноября 1921 года ВЦСПС утвердил коллективный договор меж­ду союзом деревообделочников и «Северолесом». В то же время тяжелое положение многих предприятий, отсутствие у многих из них своего бюджета тормозили заключение коллективных догово­ров. Лишь с мая 1922 года началась кампания по заключению кол­лективных договоров. «В обстановке диктатуры пролетариата, — говорилось в тези­сах Vго Всероссийского съезда профсоюзов, — коллективный дого­вор имеет двоякое значение в отношении частного и государствен­ного предприятия. В первом случае коллективный договор является отражением соотношения сил в экономической борьбе между тру­дом и капиталом, во втором — отражением экономического поло­жения госпромышленности в целом и данного предприятия в об­щей хозяйственной системе пролетарского государства». Однако съезд высказался против идеи декретирования обязательности кол­лективных договоров. Это объяснялось тем, что при законодатель­ном признании коллективного договора государство могло вернуться к твердому нормированию зарплаты, а также декретировать обяза­тельное содержание коллективного договора.

Новый курс профессиональной политики выдвинул на одно из первых мест в задачах профессиональных союзов защиту экономи­ческих интересов рабочих. Данная задача неизбежно влекла за со­бой возникновение конфликтов между профсоюзами и админист­рацией предприятий.

В соответствии со статистическими данными, за январь-июнь 1922 года одной из самых главных причин возникновения конф­ликтов на предприятиях была задолженность по заработной плате, которая достигала 50 трлн рублей.

Другой причиной, порождавшей конфликты и трения, являлось отставание заработной платы от реального прожиточного минимума.

Всего, таким образом, 61 % забастовок произошло из-за задерж­ки в выплате заработной платы, 22 % — из-за недовольства ее раз­мерами и 6 % — из-за обеих причин вместе взятых.

Необходимо отметить, что общее количество забастовок, несмот­ря на трудное экономическое положение, было крайне небольшим.

Во многом слабость стачечного движения объяснялась быстрым реагированием профсоюзов на возникновение конфликтов, стрем­лением уладить их через переговорный процесс. В соответствии с материалами по Петроградской и Московской губерниям, за пер­вое полугодие 1922 года в них произошло 4156 конфликтов, в то время как общее количество забастовок составило всего 39.

Учитывая сложившееся положение, профсоюзы в принципе при­знавали возможность конфликтов и забастовок не только на частно-

капиталистических предприятиях, но и в государственном секторе.

В то же время они выступали за «непригодность в данных условиях стачки как метода разрешения конфликтов, возникающих на почве защиты союзами экономических интересов своих членов». Проф­союзы призывали к использованию рабочего законодательства Со­ветского государства, примирительных арбитражных учреждений для разрешения возникающих конфликтов.

Каждая потенциальная забастовка должна была «рассматривать­ся как строго индивидуальный случай в отношении значения соот­ветствующего сектора хозяйства и зависимости от него всей эконо­мической жизни. ЦК союзов предоставлялось преимущественное право в принятии решения о проведении забастовки, при этом в каждом случае вопрос о проведении забастовки должен был согла­совываться с соответствующими межсоюзными объединениями.

Для успешного проведения забастовок профсоюзы учреждали забастовочные фонды. Причем средства этого фонда нельзя было тратить на другие цели.

Наряду с перестройкой работы профсоюзов менялось и трудо­вое законодательство.

Еще в период работы съезда началась подготовка проекта ново­го Кодекса законов о труде (КЗоТ), который должен был придать силу закона принципам трудовых отношений, установленных нэпом. Кодекс 1922 года строился на добровольных соглашениях. В отличие от периода военного коммунизма, государство устанав­ливало только минимум заработной платы, который мог превышать­ся, а также выдвигало требование соблюдения минимума условий труда (8-часовой рабочий день, оплаченные отпуска, ограничения на применение детского труда и т. п.). Коллективный договор, за­ключенный профсоюзом, становился обязательной формой тру­довых соглашений. При этом право на заключение коллективного договора имел только профсоюз. Закон устанавливал систему прими­рительных конфликтных учреждений, местных расценочно-тариф­ных комиссий, примирительных камер и т. п.

Согласно новому Кодексу законов о труде, трудоустройство долж­но было осуществляться через биржи труда. За профсоюзами сохра­нялась монополия на охрану труда и защиту интересов рабочих. Администрация не имела права вмешиваться в выборы руководящих профсоюзных органов на местах. В то же время Кодекс устанавли­вал обязательное отчисление администрацией предприятия средств в кассу профсоюза, в размере 2 % от фонда заработной платы. Дан­ные средства профсоюз мог потратить на содержание местных проф­союзных комитетов, обучение кадров и профсоюзного актива.

В свою очередь профсоюзы не должны были игнорировать пра­ва нанимателей. Невыполнение рабочими требуемой нормы произ­водства могло быть наказано в виде удержаний из заработной пла­ты, которая не должна была быть менее 2/3 от стандартного уровня. В Кодексе присутствовал длинный перечень оснований, позволяю­щий уволить рабочего без компенсаций в случае невыполнения им своего договора. Новый Кодекс законов о труде вступил в силу 15 ноября 1922 года.

Принятие Кодекса знаменовало собой завершение создания по­литических, экономических и правовых условий для деятельности профсоюзов в условиях нэпа.

Новый курс в деятельности профсоюзов поднял их авторитет в среде рабочих. В глазах многих рабочих профсоюзы оставались той организацией, которая сможет защитить их интересы в условиях возрождения частнокапиталистических отношений. Так, в резолю­ции рабочих металлистов Коломенского завода говорилось: «Мы, мастеровые, рабочие, работницы и служащие, постановили: с появ­лением нового возрождающегося капитала мы твердо и неуклонно заявляем, что профсоюз как таковой есть наша родная, рабочая орга­низация, без которой при новой экономической политике обойтись не представляется возможным. Профсоюз — это единственный за­щитник рабочих, и посему мы все, как один человек, добровольно вступаем в члены профсоюза металлистов».

Реализуя принципы политики советского тред-юнионизма, проф­союзы самое серьезное внимание уделяли кампании по заключе­нию коллективных договоров.

Для организации заключения коллективных договоров бюро регулирования труда в частных предприятиях при отделе нормиро­вания труда ВЦСПС разработало в сентябре 1921 года основные положения коллективного договора. Проект данного документа обсуждался на специальном совещании, где, помимо представите­лей ЦК союзов, присутствовали работники Госплана и других правительственных организаций. Совещание приняло решение о раз­работке примерного коллективного договора, на основании которо­го крупные отраслевые профсоюзы могли бы разработать пример­ные коллективные договоры для своей отрасли. 2 октября 1921 года Президиум ВЦСПС утвердил проект «Примерного коллективного договора на капиталистических предприятиях».

В целом структура Примерного коллективного договора на предприятии оставалась стабильной в течение всего периода нэпа. Утвержденный в феврале 1925 года Президиумом ВЦСПС пример­ный коллективный договор содержал 7 разделов:

• общие положения;

• наем и увольнение;

• заработная плата, нормы и порядок оплаты труда;

• рабочее время и отдых;

• охрана труда;

• ученичество;

• культработа.

К коллективному договору на предприятии прилагались «Прави­ла внутреннего распорядка на заводе», которые разрабатывались и принимались в том же порядке, что коллективный договор. В прави­лах определялись обязанности рабочих на предприятии и их права.

Согласно инструкциям ВЦСПС коллективный договор не дол­жен был повторять положений КЗОТа, так как все положения Ко­декса являлись обязательными для работодателей. Профсоюз полу­чал возможность развивать положения Кодекса в зависимости от возможностей предприятия.

Коллективный договор распространялся на всех членов проф­союза, что, по мнению лидеров профсоюзов, должно было способ­ствовать повышению роли и влияния профсоюзов в массах. Однако это положение формировало иждивенческий подход у рабочих к профсоюзам, отстраняя часть рабочих от переговорного процесса.

В коллективных договорах предусматривались гарантии рабо­чим на случай временной остановки работы. Работодатели брали на себя обязательство набирать рабочих через отделы учета и рас­пределения рабочей силы, при этом в первую очередь получали ра­боту члены профсоюза. Профсоюзы имели право требовать уволь­нения рабочих, принятых на работу в обход установленного порядка.

В коллективном договоре предусматривались гарантии для ра­ботников, избранных на профсоюзную или другую общественную работу, включая право на возвращение к прежней должности.

Большое значение для профсоюзов имели пункты коллективно­го договора, согласно которым часть средств предприятия отчисля­лась на культурно-просветительскую работу. В примерном коллек­тивном договоре величина отчислений определялась в размере 1 % от суммы заработной платы. Данные средства передавались в рас­поряжение профсоюза. Присутствовали в коллективном договоре и пункты об отчислении средств предприятия на содержание проф­союзного комитета.

В соответствии с постановлением Президиума ВЦИК от 26 ав­густа 1922 года «О порядке содержания ФЗК и месткомов и заменя­ющего их делегатского института» был установлен порядок, на ос­нове которого предприятия обязаны были отчислять средства для проведения профсоюзной работы и передавать их профсоюзным комитетам в размере не менее 2 % на сумму фонда заработной пла­ты для предприятий до 500 работающих, 1,5 % — для предприятий от 500 до 900 работающих и т. д. Эти средства шли на зарплату освобожденным работникам и на хозяйственные расходы профор­ганизации.

Особое место в коллективном договоре занимал раздел об опла­те и нормировании труда. Расчет тарифных ставок предполагалось производить на основе прожиточного минимума. Денежное выра­жение прожиточного минимума должно было рассматриваться в соответствии с динамикой цен на продукты питания. ВЦСПС реко­мендовал профсоюзным органам заключать коллективные догово­ры на небольшие сроки — максимум на полгода. Это было связа­но с частым изменением цен на рынке.

Постепенно происходило совершенствование системы оплаты труда. По решению II Пленума ВЦСПС (1922), профсоюзы пере­шли от государственного нормирования труда к государственному регулированию. Минимальная ставка для рабочих средней квали­фикации устанавливалась государственными органами по соглаше­нию с ВЦСПС. В свою очередь профсоюзные органы на местах стремились к превышению государственного минимума при за­ключении коллективного договора. В связи с тем, что центр тяжести работы по заключению коллек­тивных договоров переносился в первичные профсоюзные органи­зации, требовалось установление четкого порядка заключения кол­лективных договоров. Для достижения эффективности в данной работе ВЦСПС разработал специальную инструкцию о порядке за­ключения коллективных договоров. В ней была произведена клас­сификация предприятий по их значимости, исходя из которой с каж­дой группой таких предприятий работали профсоюзные органы соответствующего уровня. Так, владельцы предприятий, имеющих общегосударственное значение, или группы предприятий, располо­женных в разных губерниях, но имеющих единое центральное прав­ление, заключали коллективный договор с центральными комите­тами отраслевых союзов. На предприятиях, где работало более ста человек, не относящихся к вышеуказанной группе, коллективный договор заключался с губернским отделением отраслевого союза. На предприятиях с меньшим количеством рабочих и служащих кол­лективные договоры заключались местными отделениями отрасле­вых союзов.

Для концессионных предприятий устанавливался особый поря­док заключения коллективного договора. В связи с тем, что иност­ранные капиталисты заключали договор с Главным концессионным комитетом при СНК СССР, для успешного заключения коллектив­ного договора профсоюзы должны были знать условия концес­сионного договора. Учитывая необходимость поддерживать кон­такты с Концессионным комитетом, вся работа по заключению коллективного договора на предприятии передавалась центральным комитетам соответствующих союзов.

Все заключенные коллективные договоры подлежали регистра­ции в Народном комиссариате труда. Это позволяло обеспечить кон­троль за исполнением коллективного договора.

Уже к осени 1922 года только в Петрограде было заключено 3 тыс. коллективных договоров и тарифных соглашений, охватив­ших 300 тыс. рабочих и служащих.

В период нэпа система коллективных договоров была един­ственной формой регулирования условий труда и заработной платы. На 1 января 1926 года число рабочих, охваченных действующими колдоговорами, равнялось, 6 млн 700 тыс. человек, что составляло 87 % от всех работающих. Именно благодаря активной колдоговорной кампании, к середине 1920-х годов заработная плата достигла довоенного уровня. При этом рост заработной платы наблюдался, прежде всего, в базовых отраслях промышленности.

Профсоюзы стремились грамотно проводить колдоговорную кампанию. Их требования к хозяйственным органам практически никогда не превышали возможностей последних. При выдвижении требований профсоюзы старались учитывать все факторы, которые в той или иной мере влияли на уровень заработной платы. Так, со­гласно документам, подготовленным руководством Ленинградско­го губернского совета профессиональных союзов (ЛГСПС) для пере­говоров по перезаключению коллективных договоров, профсоюзы должны были учитывать изношенность оборудования, загрузку пред­приятий, размеры притока новой рабочей силы в регион, экспорт­но-импортные планы промышленности, процессы реорганизации производства и т. п.

Практика заключения коллективных договоров показала всю справедливость слов о неизбежности конфликтов между админи­страцией государственных предприятий и профсоюзами. По дан­ным архивных документов и материалов, администрация предпри­ятий применяла полный набор методов, присущих рыночной экономике, для отстаивания своих интересов в период перегово­ров. Наиболее часто профсоюзы сталкивались с такими действия­ми администрации, как: затягивание переговоров; запугивание ра­бочих; повышение зарплаты в период колдоговорной кампании среднему управленческому звену; присылка на переговоры неответ­ственных представителей; отказ предоставить профсоюзам мате­риалы по экономическому положению предприятия; выдвижение предложений, идущих вразрез с действующим КЗОТом; отказ от проведения общих собраний для утверждения коллективного дого­вора и т. п. Такие действия администрации предприятий приводили к затягиванию переговоров о перезаключении коллективных дого­воров, срывая тем самым становление деловых партнерских отно­шений между профсоюзами и хозорганами. По данным Петроград­ских профсоюзов, в период перезаключения коллективных договоров в 1927 году из 814 договоров, охватывающих 400 тыс. рабочих, было подписано, на период завершения кампании, только 533 договора, охватывающих 280 тыс. рабочих. Все это не могло не вызвать возмущения со стороны кадровых рабочих, которые еще не забыли опыт борьбы за улучшение своего положения в условиях самодержавия. Только в 1922 году в России состоялось 497 забастовок, в том числе в промышленности — 364, на транспорте и предприятиях связи — 92, с общим количеством участников 186 297 человек.

В стачечных выступлениях первое место занимали металлисты (131 забастовка и 59 192 участников стачек), второе — текстильщи­ки (54 и 46 249 человек соответственно), третье — деревообделоч­ники (41 и 9852 соответственно).

Анализ материалов о забастовках на государственных предпри­ятиях позволяет сказать, что во многих случаях поводом к забас­товкам служило неправильное поведение администрации, которая не хотела идти на переговоры с бастующими рабочими, пренебре­гала правами профсоюзов. Так, в декабре 1924 года специальная комиссия Петроградского губкома обследовала положение на заво­де им. К. Маркса. По ее данным, заводоуправление не информиро­вало рабочих о положении на заводе и о рыночных ценах на произ­водимые ими изделия. Директор завода за весь год только два раза выступал перед рабочими и не согласовывал увеличение тарифных мер и снижение расценок с профсоюзным комитетом.

В ходе выступлений рабочие использовали весь опыт, накоплен­ный за десятилетия борьбы в защиту своих прав. Они проводили собрания и митинги, организовывали «волынки» и забастовки. Профсоюзный актив во многих случаях выступал совместно с за­бастовщиками.

Интересно отметить, что, согласно сведениям отдела статистики труда Петроградского губернского совета профсоюзов, большинство забастовок имело место на государственных предприятиях. Причи­на этого в том, что частные владельцы предприятий, поставленные советской властью в жесткие рамки, вынуждены были строить свои отношения с рабочими на основе взаимовыгодного сотрудничества, в то время как представители государственных предприятий исхо­дили в своих отношениях с рабочими из опыта политики военно­го коммунизма. Данная статистика вызывала озабоченность у ли­деров профсоюзов, так как это не соответствовало общепринятому подходу к частному предпринимателю, как к классовому врагу.

В специальном информационно-директивном письме «О работе проф­союзов в концессионных и частных предприятиях», подготовленном в феврале 1929 года секретарем ВЦСПС А. И. Догадовым, подчер­кивалась необходимость «бороться со сглаживанием классовых про­тиворечий» на частных предприятиях. Тревогу руководства ВЦСПС вызывали выступления профсоюзов в защиту работодателей с требо­ваниями о снижении налогов, освобождении от штрафов и т. п. Даже получение профсоюзами дополнительных сумм от частных владель­цев предприятий, не предусмотренных колдоговорами, на проведе­ние революционных праздников и помощь подшефным военным ча­стям расценивалось как подкуп профсоюзных активистов.

Справедливости ради нельзя не сказать и о злоупотреблениях со стороны частных предпринимателей. На начальной стадии нэпа поднялась целая волна криминального предпринимательства. Ма­териалы судебных процессов середины 1920-х годов пестрят фак­тами воровства со стороны «цивилизованных» предпринимателей. Только с 1924 года, по словам Ю. Ларина, частное предпринима­тельство в России стало приобретать «те формы деятельности, ко­торые основаны не на злоупотреблениях, а на коммерческих опера­циях легального типа».

Признавая неизбежность проведения стачек, профсоюзы тем не менее принимали все возможные меры для решения конфликта мирным путем. За годы нэпа в России сложилась стройная система разрешения конфликтов мирным путем. Для решения спорных во­просов на предприятиях были созданы следующие инстанции:

• расценочно-конфликтные комиссии, создаваемые на паритет­ных началах;

• конфликтные комиссии при отделах труда НКТ, куда входили представители профсоюзов, НКТ и Наркомата юстиции;

• примирительные камеры при отделах труда НКТ, в составе представителей профсоюза и администрации с приглашением ар­битра, назначаемого отделом труда;

• третейские суды, составленные из равного числа представи­телей администрации и работников, с приглашением суперарбитра по соглашению сторон.

В случае неисполнения решения судебной инстанции предпри­ниматель привлекался к уголовной ответственности и мог быть

оштрафован до 300 рублей золотом или приговорен к принудитель­ным работам на срок до 5 месяцев.

Необходимо отметить, что инспектора труда НКТ имели широ­кие права по отношению к нарушителям КЗоТа. Они могли брать подписку о невыезде и даже заключить под стражу нарушителей трудового права. Вся работа инспекторов труда происходила в тесном сотрудничестве с профсоюзами. Это сотрудничество выражалось в массовых обследованиях предприятий, привлечении нарушителей к ответственности, ужесточении законодательства о деятельности предпринимателей. Многие из этих мер вынуждали предприни­мателей выполнять достигнутые договоренности с профсоюзами.

В отчете союза швейников Ленинграда за 1924 год отмечалось: «За последнее время со стороны хозяев наблюдается более правильное отношение к существующим законам о труде, и громадное боль­шинство предъявленных требований выполняются раньше срока».

Подводя итог деятельности профсоюзов России в период нэпа, необходимо отметить, что за короткий период они сумели не только возродить, но и усовершенствовать формы и методы работы, ис­пользуемые ими в дореволюционный период.

При проведении нового курса профсоюзы достаточно конструк­тивно сотрудничали с органами советской власти. Было налажено и давало свои результаты сотрудничество с наркоматами труда, здравоохранения и просвещения. В годы нэпа сложилась законо­дательная база, обеспечивающая права профсоюзов в их взаимо­действии с органами государственной власти. Профсоюзы оказы­вали существенное влияние на экономическую политику. Отказав­шись от исполнения Государственных функций, приобретенных в годы гражданской войны, профсоюзы сумели найти свое место в новых условиях, выступая в качестве партнера государства, кото­рое признало за ними право на существование в качестве предста­вителя интересов трудящихся.

Долгое время опыт работы советских профсоюзов в условиях нэпа практически не изучался, а идеологи и практики нового курса профсоюзов были причислены к «врагам народа». Само слово «тред- юнионизм» стало ругательным выражением в устах сторонников командно-административной системы. В то же время деятельность профсоюзов в условиях нэпа представляет собой одну из самых интересных страниц в истории российского и международного проф­союзного движения, давая обильный материал для изучения совет­ского опыта социального партнерства.

Переход в конце 1920-х годов к политике социалистической реконструкции в Сталинском варианте прервал процесс развития советской модели «тред-юнионизма», подчинив профсоюзы ко­мандно-административной системе. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современная социально-экономическая и политическая обста­новка в мире ставит перед профсоюзным движением задачу пере­смотра тактики, поиска новых стратегических путей решения сто­ящих перед трудящимися проблем, совершенствования форм и методов борьбы за их интересы на различных уровнях. Для реше­ния данной задачи профсоюзам необходимо учитывать свой исто­рический опыт по защите социально-экономических и трудовых прав наемных работников.

Борьба наемных работников за свои права, которая велась на про­тяжении многих столетий, возникла как ответ доведенных до отча­яния людей труда на невыносимую эксплуатацию со стороны рабо­тодателей, владельцев средств производства.

Первоначально, на ранней стадии развития промышленности, выступления рабочих носили стихийный характер и проходили в виде бунтов и мятежей. Потребовалось немало времени, чтобы на­емные работники осознали, что для успешной борьбы за достой­ную жизнь нужны организованность, дисциплина, солидарность товарищей, продуманная стратегия и тактика коллективных дей­ствий.

Решению этих задач способствовало создание профсоюзов. С их появлением борьба рабочих за свои права приобрела более осмыс­ленный характер. Постепенно рабочие, наряду с требованием уве­личения заработной платы, стали выступать за улучшение условий труда, охрану труда на производстве, улучшение жилищных усло­вий и т. п. По мере развития капиталистических отношений менялись мас­штабы и способы противодействия рабочих эксплуатации.

В современных условиях использование профсоюзами различ­ных форм и методов борьбы за права трудящихся может способ­ствовать становлению реального социального партнерства, дости­жению социальной справедливости.

Лекция 4

ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ПРОФСОЮЗОВ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ (XIX — НАЧАЛО XX ВЕКА)

За весь период своей истории зарубежное и российское профсо­юзное движение накопило значительный опыт участия в полити­ческой жизни общества. В каждой стране сложилась своя специфи­ка взаимоотношений профсоюзов с политическими партиями и движениями, их участия в политической борьбе. В настоящей лек­ции представлен опыт взаимоотношений зарубежных и российских профсоюзов с политическими партиями и движениями на первом этапе становления и развития профсоюзного движения.