- •Предки ружья Фамильное сходство
- •Ремень и камень
- •«Получай, бери, ешь!»
- •«Тугой лук, разрывчатый»
- •«Тетива загудела, и прянула стрелка»
- •В искусных руках
- •Башкирские лучники и французские кавалеристы
- •Сарацинская диковина
- •Новгородские самострелы
- •Проклятие папы римского
- •Удивительный порошок Монах‑алхимик
- •«Потрясающий небо гром»
- •«Китайский снег»
- •«Греческий огонь»
- •Пылающие ладьи
- •«Подлая селитра»
- •Пушечное зелье
- •Фитиль, колесо и кремень Тяжелая махина
- •В дождь и туман
- •Змеевидный курок
- •Терка и колесо
- •«Мародер» и «Курокрад»
- •Петровская фузея
- •«Мы стреляем цельно» «Свинцу на ветер не метать»
- •Как Петр отплатил Карлу XII
- •Пуля русская и Фридрих прусский
- •Русские егеря
- •Одним треском не запугаешь
- •«Исправный приклад правит пальбой»
- •Суворовские стрелки
- •«Пехотные огни открывают победу»
- •Хитрости егерские
- •«Ежели приложить старание...»
- •Имя его неизвестно
- •«Мастера ремесла своего»
- •Казацкая выучка
- •Поединок на Черном ручье
- •Пластуны в Севастополе
- •«Славны бубны за горами»
- •Новые времена Гремучая недотрога
- •Сверхвзрыв
- •Новая гремучка
- •Шарики, лепешки и колпачки
- •Гладкий или нарезной?
- •С другого конца
- •Игла вместо молоточка
- •Камень преткновения
- •Как побежден был дым
- •Винтовка капитана Мосина
- •Познакомимся с нею поближе
- •Прохоровская «старушка»
- •Непрерывным потоком Чем заменить руку?
- •«Симсим, открой дверь!»
- •Летние и зимние дозы
- •В разные стороны
- •Всему виной отдача
- •Дульный тормоз
- •Десять ударов подряд
- •Путешествие пули Необходимая наука
- •Без мотора и руля
- •Невидимая дуга
- •Вечный магнит
- •Три спутника
- •Воздух и форма
- •Свинцовая или алюминиевая?
- •«И далекого возьмет и близкого не упустит»
- •В ветер, в жару и в холод
- •Враг в воздухе
- •«Черный бизон»
- •По едущим и бегущим
- •Как вооружался глаз Магическое стекло
- •Показалась темная точка
- •Первое испытание
- •Буры дают урок
- •Совет волонтера
- •Двадцать тысяч охотников
- •Как болотный кулик дал имя грозному стрелку
- •Головокружительное путешествие
- •Что такое аккомодация
- •Перекрестие и барабанчик
- •Боковые поправки
- •Несколько слов о выходном зрачке
- •Серп молодого месяца
- •Инструмент чрезвычайной точности
- •Что такое призменный бинокль
- •Пригонка по глазам
- •«Видящий врага»
- •Снайпер занимается геометрией Углы и «тысячные»
- •«Цена» пальцев
- •Снайперский дальномер
- •«Шестое» чувство Парфена Грязнова
- •Близкое и далекое
- •Боец‑невидимка Как изменить свой облик
- •Рисунки в ущелье Зараут‑Сай
- •Невидимые и неслышимые
- •Искусство оставлять врага в дураках
- •От Малькольма до русских егерей
- •Почему сердился дядя Eрошка
- •О стальном трупе и ползающем валуне
- •«Друзья» и «предатели»
- •Спор о гардеробе
- •Что творится за кулисами
- •Они сидели в печке
- •Снайпер ловит цель Бои глазами
- •Зрячий среди слепых
- •Соколиный глаз
- •Секрет разведчика
- •Адрес цели
- •Пчелинцев читает книгу примет
- •Кто ищет, тот находит
- •Косвенные улики
- •Перископ в вороньих перьях
- •Белая метка
- •Уравнение с тремя неизвестными
- •История с зеленым домом
- •На блесну
Почему сердился дядя Eрошка
Старый охотник и лихой пластун дядя Брошка в повести Л.Н. Толстого «Казаки» ругал офицеров, которые, щеголяя храбростью, гарцуют у неприятеля на виду.
«– Пойдешь в поход, будь умней, меня, старика, послушай, – говорил он Оленину. – Когда придется быть в набеге или где (ведь я старый волк, всего видел), да коли стреляют, ты в кучу не ходи, где народу много... Тут хуже всего: по народу‑то и целят. Я все, бывало, от народа подальше, один и хожу: вот меня ни разу и не ранили... А то ваша братья всё на бугры ездить любят. Так‑то у нас один жил, из России приехал, все на бугор ездил... Как завидит бугорок, так и поскачет. Поскакал как‑то раз. Выскакал и рад. А чеченец его стрелял, да и убил. Эх, ловко с подсошек стреляют чеченцы! Ловчей меня есть. Не люблю, как так дурно убьют. Смотрю я, бывало, на солдат на ваших, дивлюся! То‑то глупость! Идут сердечные все в куче, да еще красные воротники нашьют. Тут как не попасть!.. Что бы в стороны разойтись, да по одному? Так честно и иди. Ведь он тебя не уцелит».
До севастопольской кампании 1854‑1855 годов на глазах у неприятеля красовались не только пылкие юноши, начитавшиеся романтических повестей, но целые армии.
Пехота в те времена, по словам Суворова, шла «великой густотой». Где‑нибудь в стороне на холмах располагались штабы, руководившие битвой. На взмыленных лошадях от отряда к отряду мчались адъютанты и ординарцы, развозившие приказы. Глядя на армию, выстроившуюся перед боем, можно было подумать, что ею командует не полководец, а театральный режиссер. Ровные, словно по линейке вычерченные ряды пехоты, густые, как нивы, эскадроны, цветными квадратами возвышающиеся над равниной, белые портупеи на голубых, оранжевых и алых мундирах, плюмажи, пышные султаны гвардейских шапок – все это казалось выставленным напоказ.
Но вот появилось казнозарядное дальнобойное ружье, и плотные линии пехоты, отбивающие шаг под рокот барабанов, заколебались. Стрелок, получивший новое ружье, мог теперь, лежа на земле, завязывать огневой бой с 500 и даже с 1000 метров. Под частым и метким огнем казнозарядных ружей сомкнутый строй рассыпается. Спасаясь от губительного свинца, солдат меняет пестрый мундир на защитную гимнастерку, прячется в ямах и впадинах, ползет на животе.
Солдат зарывается в землю, и там, где раньше взору открывалась красочная картина марширующих колонн, воцаряется безлюдье.
С введением бездымного пороха исчезло и предательское облачко, которое, словно комок белой ваты, висело над стрелком и как бы указывало противнику: «Смотри! Вот здесь!»
Как крот зарывшаяся в землю и перекрасившая свои орудия и машины в защитные цвета, армия как бы надела сказочную шапку‑невидимку.
О стальном трупе и ползающем валуне
Уже в первую мировую войну вместе с танками, огнеметами и авиацией на полях сражений появилось могучее боевое средство – невидимость.
Море краски – зеленой, желтой, серой, коричневой – уходило на то, чтобы слить цвет пушек, пулеметов и обмундирования бойцов с цветом травы, песка и земли.
Специальные фабрики выпускали удивительную продукцию: деревья, пни, могильные кресты и болотные кочки. Они точь‑в‑точь походили на настоящие, только сделаны были из стали. Притаившись за броней этих масок, невидимки‑наблюдатели видели все, что делается у врага.
В 1916 году война на французском фронте приняла позиционный характер.
Противники, зарывшись в землю, месяцами стояли на одном месте и знали наперечет буквально каждый колышек и каждую выбоину. Пространство между окопами – так называемая «нейтральная зона» – было изучено с микроскопической тщательностью.
Стреляющая могила. Снайпер‑истребитель ведет огонь. Снайпер‑наблюдатель, вставив перископ в выдолбленный крест, отыскивает цели.
Каждая выброшенная из окопа пустая консервная банка немедленно подвергалась жестокому обстрелу. Казалось, нечего было и думать о том, чтобы соорудить почти на глазах у врага новый наблюдательный пункт, но вот что придумали французы.
Самый зоркий наблюдатель противника не заметит меткого стрелка, прячущегося в этом пне.
В одном месте на нейтральной зоне почва выгнулась бугром. Обе линии окопов пересекали здесь парижскую дорогу. На вершине бугра, дававшего великолепный обзор германских позиций, стоял каменный столб, а на нем дощечка с надписью: до Парижа столько‑то километров.
Этот стог, в котором укрылся снайпер, по виду ничем не отличается от настоящего.
Французы сфотографировали этот камень и послали снимок на завод. Там отлили из стали точную копию, полую внутри, с отверстием для наблюдателя. Сделали и дощечку и надпись.
Когда бои идут в скалистых горах, лучшая маскировка для снайпера – искусственный камень.
Ночью французские разведчики выползли на нейтральную зону, вырыли настоящий камень, а на его место поставили стальную подделку. Из окопа к этому оригинальному наблюдательному посту прокопали ход. Больше месяца сидел в мнимом камне французский наблюдатель и без помехи следил за всем, что творится во вражеских окопах. Немцы так и не догадались об этой хитрости.
В другом месте, тоже удобном для наблюдения, лежал труп баварского егеря. Егерь и без того был огромного роста, а тут еще вздулся от жары. Французы его также сфотографировали, заказали на заводе стального двойника и одели его в егерскую форму.
Ночью металлический баварец улегся на место своего гниющего собрата. В «трупе» с удобством расположился наблюдатель.
Наши сибирские стрелки в Карпатах в войну 1914‑1918 годов отлично обходились без фабричной техники. В горных долинах лежат гранитные валуны, плотно одетые мхом. Сибиряки аккуратно снимали с гранита моховой покров и укрепляли его на проволочном каркасе. Получалась прекрасная маска. Не заподозришь обмана и в десяти шагах.
Заберется стрелок в моховой колпак, проделает несколько дырочек и бьет на выбор. Надо сменить позицию – «валун» медленно, вершок за вершком, отползает в сторону. Делал он это с выдержкой и терпением таежного охотника. Не раз случалось, что такие «валуны» подползали вплотную к австрийским окопам и, высмотрев все, что нужно, благополучно возвращались к своим.
