Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Grits_Metkie_strelki_RuLit_Net.rtf
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
21 Мб
Скачать
☆

Кто ищет, тот находит

«Трудно увидеть черный волос на черном камне», – говорит восточный поэт. Еще труднее заметить врага во мраке ночи. Ее черный маскировочный плащ непроницаем, и самый зоркий не видит, что делается ночью в двух шагах от него.

Но кто ищет, тот находит. Зоркому глазу снайпера и ночь не помеха, потому что гордость воина в том, чтобы и невозможное сделать возможным.

В слепую темь не увидишь ни цвета, ни очертаний предметов, будто кто сажей все вымазал, зато каждый луч света, каждая искорка издалека бросаются в глаза.

Вспышка орудийного выстрела видна за 5 километров, частое миганье пулеметной очереди – за 2 километра, луч карманного электрического фонаря – за полтора километра, горящая спичка – за полтора километра и даже красноватый огонек папиросы – за полкилометра. Все это надо знать.

Темной январской ночью 1915 года под Суассоном французы пошли в наступление. Подвязали оружие, чтобы не бренчало, переговаривались шепотом, ступали осторожно. Так, незамеченными, подошли уже совсем близко к позициям противника. Но тут вздумал один офицер проверить направление по компасу и зажег спичку. Увидели немцы огонек, всполошились и начали канонаду. По всему фронту, не смолкая, били пушки и пулеметы. Оставив у проволочных заграждений много трупов, французы отступили. Так не вовремя зажженная спичка погубила хорошо задуманную операцию.

А вот как советский снайпер Иван Калашников стал специалистом по меткой стрельбе в ночном мраке.

Однажды Калашников с тремя товарищами был назначен в секрет. Они засели в кустах ольхи, метрах в ста от вражеских окопов. Место было сырое, а тут еще с вечера пошел дождь.

«Смотри – не смотри, все равно ничего не увидишь», – думал Калашников и с тоской вспоминал докрасна раскалившуюся железную печь в землянке. Иногда он протягивал в темень руку, чтобы нащупать мокрое плечо товарища. Впереди вспыхивали огни, и белый их отсвет, мерцая, перекатывался из края в край. Лежать было скучно и холодно. Стал Калашников приглядываться к огням.

Взлетела ракета, а под ней, как под куполом белого света, появилась черная фигура ракетчика. Потом замигали вспышки винтовочных выстрелов – это себя выдал стрелок.

В полночь дождь стих и тучи поредели. То ли глаза к темноте привыкли, то ли светлее стало, только видит Калашников – копошится кто‑то у фашистов. Приник ухом к земле – слышит шаги. Потом направо залопотал пулемет красной и зеленой очередью. «Смена!» – догадался Калашников. Дежурные, заступив на пост, проверяют оружие трассирующими. А вон и слева бьет. Очень заинтересовало это снайпера.

На следующую ночь он сам попросился в засаду.

Первая ракета описала дугу, и Калашников никого не увидел.

Вторая ракета взлетела прямо вверх. Снайпер – палец на спуск. Когда ракета стала падать и свет сделался ярче электрической лампочки, Калашников успел поймать в прицел черный силуэт ракетчика.

С дежурными пулеметами оказалось гораздо труднее. Тут хитрость заключалась в том, чтобы, заприметив первую очередь трассирующими, расположиться прямо против амбразуры пулеметного гнезда, потом подстеречь вторую очередь и бить по вспышкам. Если снайпер подползал удачно, пулемет после его выстрела замолкал.

Стрельба «по огням» увлекла Калашникова.

– Видно неплохо, – говорил он. – Подберись только к фашисту поближе и засядь в низинке, чтобы мишень над горизонтом чернела. Вполне можно стрелять.

Триста пятьдесят фашистов уничтожил он, из них сорок пять на «ночной охоте».

Некоторые утверждали, что все дело в глазах, что глаза, мол, у Калашникова, как у филина, ему в темноте раздолье. Но это неверно. Глаза у Калашникова самые обыкновенные – голубые и веселые. Только он умел ими искать и находить.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]