§ 8. Применение императивных норм

В современном международном частном праве применение к соот¬ветствующим отношениям иностранного права в силу отсылки к нему

коллизионных норм или же на основании выбора права сторонами в договоре (на основе принципа автономии воли сторон — см. об этом принципе в § 6 гл. 9) ограничивается не только в силу действия ого¬ворки о публичном порядке, но и в силу действия императивных норм. Говоря о применении императивных норм, необходимо прежде всего обратить внимание на различие между обычными императивны¬ми нормами и так называемыми сверхимперативными нормами. В ли¬тературе (Е.В. Кабатова) отмечалось, что проблема определения сверхимперативных норм, их отграничений от обычных императив¬ных норм представляет собой одну из самых сложных проблем в современном международном частном праве. Для пояснения этого различия обратимся опять к практической проблеме применения ис¬ковой давности. Эти вопросы возникали в практике МКАС неодно¬кратно. Так, японская фирма предъявила иск к российской организа¬ции, с которой у нее был заключен контракт купли-продажи в 1994 г. Ответчик, полагая, что к отношениям сторон применимо российское право, не представив никаких возражений по существу требования, сослался на то, что истцом был пропущен срок исковой давности, предусмотренный российским законодательством. Арбитры исходили из того, что к отношениям подлежит применению японское право как право страны продавца. Была применена по вопросам исковой давнос¬ти ст. 522 Торгового кодекса Японии, согласно которой общий срок исковой давности истцом пропущен не был.

Этот подход был закреплен в ст. 1208 ГК РФ, согласно которой исковая давность определяется по праву страны, подлежащему приме¬нению к соответствующему отношению.

То, что норма о сроках исковой давности ГК РФ (ст. 198), согласно которой сроки исковой давности и порядок их исчисления носят им¬перативный характер и что она не может быть изменена соглашением сторон, не имеет значения, поскольку эта норма не применяется к гражданским правоотношениям с иностранным элементом. Примени¬тельно к этим отношениям соглашение сторон о выборе права в силу принципа автономии воли сторон пользуется приоритетом.

В отличие от обычных императивных норм иное действие в совре¬менном международном частном праве оказывают так называемые сверхимперативные нормы. Нормы, относящиеся к категории сверх¬императивных, подлежат применению к правоотношению независимо от того, какое право призвано регулировать отношения сторон. Устра¬нить их применение не могут ни соглашение сторон о выборе права, ни коллизионные нормы страны суда. Правила о таких сверхимцера-тивных нормах содержится во Вводном законе к ГГУ ФРГ 1986 г., в Законе о международном частном праве Швейцарии 1987 г., в законах других стран, а также в Римской конвенции 1980 г. о праве, примени¬мом к договорным обязательствам. В ст. 7 этой Конвенции говорится, что «ничто в настоящей Конвенции не ограничивает применения"" норм права страны суда в случаях, когда они являются императивны¬ми, независимо от права, применимого к договору». Аналогичное по¬ложение предусмотрено в ст. 18 Закона Швейцарии о международном частном праве: императивные нормы швейцарского права в силу осо¬бого их назначения применяются независимо от того, право какого государства подлежит применению согласно настоящему закону.

В разд. VI третьей части ГК РФ сделаны попытки решить слож¬ную проблему взаимодействия коллизионных норм и императивных норм материального нрава как страны суда, так и третьей страны. В ст. 1192 предусмотрено следующее:

«1. Правила настоящего раздела не затрагивают действие тех императивных норм законодательства Российской Федерации, ко¬торые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежа¬щего применению права.

2. При применении нрава какой-либо страны согласно прави¬лам настоящего раздела суд может принять во внимание импера¬тивные нормы права другой страны, имеющей тесную связь с отно¬шением, если согласно праву этой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подле-жащего применению права. При этом суд должен учитывать назна¬чение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения».

Статья, регулирующая данный вопрос, впервые включена в рос¬сийское законодательство в области международного частного права. В ней соответствии с международной практикой закреплен разный подход к двум категориям сверхимперативных норм, а именно: сверх¬императивные нормы страны суда должны применяться в обязатель¬ном порядке, а сверхимперативные нормы третьей страны, право ко¬торой тесно связано с правоотношением, могут применяться или же не применяться по усмотрению суда. Общим для императивных норм этих двух категорий является то, что их нормы должны применяться независимо от подлежащего применению права. В комментариях к этой статье А.Н. Жильцов к числу таких норм отнес, в частности, по¬ложения о последствиях несоблюдения простой письменной формы внешнеэкономических сделок, предписания п. 2 ст. 414 КТМ, не до-